Family Ties/Семейные узы

Локи не мог поверить своим глазам, когда увидел волшебную газету. Мальчик был удивительно похож на него, но это был не тот человек, на которого он уставился. Это была девочка. Девочка с гривой роскошных каштановых кудрей. Заголовок провозглашал их спасителями волшебного мира. Очевидно, они победили какого-то темного лорда. Но Локи было все равно, эта девушка, женщина, та самая, которую он любил всем сердцем, та самая, которую он считал мертвой. Кто-то сильно изменил ее внешность, но она сохранила ту свирепость и сострадание, которые он любил. Локи отложил газету, ему нужно было кое-что выяснить. В кабинет директора никто не заходил с тех пор, как умер Северус Снейп. Поэтому счастливо дремавшие портреты были весьма удивлены появлением внушительной фигуры. Его пронзительные зеленые глаза обшаривали портреты, пока он не нашел тот, который искал. «Дамблдор! Неужели тебя сбили с ног? Жаль.» заявил мужчина без тени сочувствия. «Мистер Поттер», — ответил старик на портрете, — «Какой сюрприз увидеть вас здесь после стольких лет». «Перестань, старый хрыщь, ты знаешь, зачем я здесь. Женщина с моим сыном. Когда ты собирался сообщить мне, что моя жена жива?» Он был в ярости, а другие портреты вжались в свои рамы от его вспышки, в равной степени любопытные и испуганные. «Мисс Эванс? Она погибла во время нападения на ваш дом». «Не испытывай меня, старик, ты знаешь, что я не из тех, кто сдерживает свой нрав, особенно когда дело касается моей семьи. Мне сообщили, что ты не только не проинформировал меня о существовании моей жены и сына, но и вырастил его, как ягненка на заклание. Ты глупый смертный. Ты не знаешь, что ты натворил». «Мистер Поттер, вы должны сдержать свой пыл, вы не знаете всей истории». Дамблдор укорял с блеском в глазах. Но это не остановило бога. «Тогда просвети меня, смертный, — ответил Локи, слишком сладко, — скажи мне, почему ты не рассказал нам о пророчестве, почему ты не сказал мне, что моя жена и сын живы, когда я ушел в трауре, почему ты позволил заключить в тюрьму крестного отца моего сына? «Почему ты оставил моего сына с ужасной приемной сестрой моей жены, почему ты уменьшил возраст моей жены и оставил ее с магглами, почему ты позволил им двоим подвергаться издевательствам, преследованиям, нападениям и не сделал НИЧЕГО, чтобы помочь им! " Портрет Дамблдора теперь дрожал. «Что я слышал о Реддле, который преподавал здесь в первый год, и о василиске? Крестражи? Моя жена и сын спасли моего лучшего друга от смерти, мой другой лучший друг скорбит не меньше меня! Турнир трёх волшебников? Ты заставил моего сына участвовать в этом ужасном турнире, Волан-де-Морт вернулся, а Сириус умер из-за тебя, моего сына и жену пытали! Дементоры! И наконец, они целый год бежали, не имея ничего, кроме твоего слова, — он сплюнул, — чтобы направлять их. Они убили Волан-де-Морта. Но какой ценой? БЕСЦЕННОЙ ценой, ты, тупой кретин! А теперь ты смотришь на меня, думая, что можешь помешать мне делать то, что я хочу. Как ты мне противен». Бросив еще один язвительный взгляд, Локи повернулся и вышел из кабинета, оставив портрет некогда почитаемого директора школы труситься в углу, а всех предыдущих глав — радоваться, что они не на месте Дамблдора. Гарри и Гермиона сидели, свернувшись калачиком, на диване на площади Гриммо, когда дверь распахнулась. Они вскочили с дивана, чтобы встретить вошедшего человека с палочками наготове. Оба задохнулись, увидев его внешность. Он был похож на Джеймса Поттера со всех фотографий, которые они видели. «Кто ты?» потребовал Гарри. «И как ты нашел это место?» спросила Гермиона. Локи улыбнулся: «Мой сын, клянусь Всеотцом, ты похож на свою мать, твой дядя будет очень доволен». Он повернулся к Гермионе: «Любовь моя, я считал тебя мертвой. С этим дураком директором мы разберемся». Он увидел замешательство на лице Гермионы и усмехнулся. «Моя Лилиан, этот старый дурак наложил чары памяти, гламура и старения. Чары памяти и гламура, естественно, будут сняты в день твоего 18-летия, однако с этого момента ты будешь продолжать стареть в обычном режиме. Я хочу снять чары памяти и гламура сейчас, а не ждать». «Подождите, мистер!» Я не верю ни единому вашему слову, вы можете быть замаскированным Пожирателем смерти, насколько нам известно. Докажи, что ты тот, за кого себя выдаешь, и я не буду обездвиживать тебя на месте». Локи снова захихикал над ее смекалкой: «Любовь моя, я не ожидал от тебя меньшего, ты хочешь использовать легилименцию или веритасериум?» «И то, и другое». быстро ответила Гермиона. Локи усмехнулся. «Давайте начнем.» «Гарри, в моем мешочке с бусинами есть веритасериум, не мог бы ты достать его?» спросила Гермиона, не отрывая глаз и палочки от ухмыляющегося бога. Гарри достал из сумки маленький пузырек. «Теперь, пожалуйста, дай этому человеку одну каплю. Я не хочу, чтобы он мог сказать хоть одну ложь, но и убивать его я тоже не хочу». Локи выпил веритасерум и выжидающе посмотрел на Гермиону. «Как тебя зовут?» спросила она. «Я известен как Локи Одинсон из Асгарда и Джеймс Карлус Поттер из Мидгарда». «Почему ты здесь?» «Я приехал, чтобы найти своего брата, и решил проверить, что произошло в мире волшебников за то время, что я отсутствовал. Я увидел вас двоих в «Ежедневном пророке» и узнал все, что мог, прежде чем отправиться к Дамблдору, а потом сразу сюда». «Почему ты это сделал?» «Ты — моя жена, а Гарри — наш сын, я считал, что вы оба мертвы. Когда я увидел вашу фотографию, я сразу же связался со всеми своими источниками в волшебном мире и пошел к Дамблдору, чтобы подтвердить это. Потом я пришёл сюда». «Что случилось в тот день, когда ты ушёл?» «Это был Хэллоуин, мы играли с Гарри, когда Волан-де-Морт ворвался в наш дом и выстрелил в меня убийственным проклятием, как бог, проклятие не причинило мне никакого вреда, но оглушило меня достаточно надолго, и к тому времени, когда я очнулся, тебя и Гарри уже не было. Я пошел к Дамблдору, и он сообщил мне, что вы мертвы. Я потребовал показать тело, но он сказал, что ты была полностью уничтожена в попытке спасти Гарри. Он сказал мне, что ни один из вас не выжил. Я послал Сириусу сову, после чего в печали отправился в Асгард». «Что произошло за время между тем временем и сейчас?» «Я остался в Асгарде и заперся, впал в депрессию и горечь. Мой брат пытался вытащить меня из этого состояния, беря меня с собой на многие поиски, но они оставляли меня неудовлетворенными. Мы становились все более и более безрассудными, пока Всеотец не решил, что там больше нельзя — он отправил моего брата на Землю в изгнание, пока тот не повзрослеет. Я пришел, чтобы подтолкнуть его к борьбе со мной, я думал, что это поможет облегчить гнев и пустоту внутри меня, когда я столкнулся с тобой». Гермиона посмотрела на Гарри, который был в шоковом состоянии. Она повернулась к Локи: «Теперь легилименция». Он кивнул, и она произнесла заклинание легилименции. В ее голове промелькнули образы маленького ребенка, наблюдающего за тем, как его брат получает все внимание, затем угрюмого подростка, воина, мага, она следила за тем, как творится история, до того момента, когда он покинул Асгард и отправился в Мидгард, состарившись в процессе, и был усыновлен волшебной парой. Вспышки его жизни с ними, счастье — постоянная тема, их встреча с Фриггой, Одином и Тором, любовь — Хогвартс, его первый взгляд на поезд, полный удивления, затем что-то привлекло его внимание — вспышка рыжих волос, девочка, тащившая за собой худого черноволосого мальчика, указывающего на поезд и смеющегося от восторга. Шляпа, кричащая «ГРИФФИНДОР», первый урок, первый матч по квиддичу, первый спор с девочкой из-за шалостей — Сириус, Ремус, Питер — узнав, что Ремус оборотень, стали анимагами, взлеты, падения, снова взлеты. Победа в Кубке факультета, победа в Кубке по квиддичу, полеты, дружба, любовь, девушка наконец-то смотрит на него с любовью, сияющей в ее глазах, приглашение на свидание и ее согласие, первое свидание, первый поцелуй, счастье, любовь, знакомство с семьей — в обоих мирах — свадьба, Локи, сияющий от счастья, и прекрасная рыжеволосая девушка, которая в свою очередь сияла ему в ответ, когда шла к алтарю, его шаферы Сириус и Ремус — Питер был болен — медовый месяц, новость, что она беременна, ребенок, эйфория — затем Дамблдор — страх, ужас, Волан-де-Морт, «Лили, возьми Гарри и беги», вспышка зеленого света и чернота. Просыпание в горящем доме, бег наверх искать Лили и Гарри, там никого нет, аппарирование к Дамблдору — ужас, отчаяние, безнадежность, пустота. Тор, семья, поддержка, горе, так много горя. Подкрадывающаяся тьма, гнев, отчаяние, пустота, апатия… Морозные великаны, изгнание Тора, безрассудное решение, приход на Землю, проверка Пророка по прихоти, встреча с Гарри и Гермионой, вспышка надежды и тоски — всепоглощающей, сокрушительной — связаться со всеми, узнать все, что произошло, отчаяние, гнев, мчаться в Хогвартс, противостоять Дамблдору, немедленно прийти на Гриммо — облегчение, любовь, счастье, необыкновенное. Гермиона потянулась и села. Гермиона потянулась к Гарри, который тут же подошел к ней, она протянула руку за веритасерумом, и он дал ей его. Она сделала быстрый глоток и посмотрела Гарри в глаза: «Спроси, как меня зовут». приказала она. Гарри подчинился. «Как тебя зовут?» «Герми — Лилиан Поттер, она же Эванс». Гермиона боролась. «В каком году ты родилась?» «198 — 1960.» Она начала дрожать, и Гарри забеспокоился. «Что с ней происходит?» «Это потому, что ее воспоминания были подавлены. Старый хрыч пытался заставить ее забыть, но это не помогло. Я могу снять барьер, блокирующий ее воспоминания, если она захочет. Я уже сказал вам, что он исчезнет естественным образом на годовщину, когда ей исполнится 18 лет в этом теле, но я даю ей возможность снять его раньше». Гарри посмотрел на Гермиону, которая мрачно нахмурилась и явно не обращала на него внимания, слишком занятая попытками сказать факты, которые она знала о себе, и рычала, когда не могла их сказать. «Сделай это.» сказал он. Локи был ошеломлен. «Что?» «Она, — сказал Гарри, указывая на Гермиону, — моя лучшая подруга во всем мире, и теперь выясняется, что она не та, за кого себя выдавала, кроме того, что она, по-видимому, моя мама, а я не хочу ничего большего, чем семья, посмотри на нее, она так расстроена, не понимая, что происходит. Помоги ей, пожалуйста». Локи медленно кивнул, удивленный своим сыном, но опять же, с такими родителями, как у него и Лилиан, это было не так уж удивительно. «Хорошо.» Он глубоко вздохнул и подошел к Гермионе. Прежде чем она успела спросить, что он делает, он положил руки по обе стороны от ее лица и закрыл глаза. Он был воплощением спокойствия, в то время как Гермиона была его полной противоположностью. Ее глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике, обращенный к потолку, и она забилась в конвульсиях в его объятиях, прежде чем рухнуть на землю. Прошло всего три минуты, прежде чем ее глаза открылись, и она вскочила на ноги, выхватив палочку и устремив взгляд на Локи. «Волан-де-Морт, где он?» потребовала она. «Миона,» сказал Гарри, «он ушел, помни, мы победили.» Гермиона посмотрела на него и испугалась: «Ты, кто ты такой?» Она покачала головой: «Подожди, ты выглядишь знакомо», — она придвинулась ближе к нему: «Гарри? Мой малыш? Почему ты вырос?» Локи шагнул вперед. «Джеймс, почему Гарри вырос?» спросила Гермиона, все больше впадая в панику. «Лилс, остановись, успокойся, тебе нужно вспомнить последние 17 лет. Ты изменилась, но это все еще ты, моя любовь». Локи положил руку на ее руку. Она моргнула, затем уставилась на Гарри, не видя его. Мужчины забеспокоились, а она просто смотрела на Гарри, не двигаясь. Затем она покачала головой и бросилась вперед, чтобы обнять Гарри. «За последние 7 лет я столько времени думала, почему мне казалось правильным быть с тобой и заботиться о тебе, но никогда не испытывать к тебе романтического интереса, а теперь я все вспомнила. Мне так грустно, что меня не было рядом, пока ты рос, и я в ярости на Петунью и кита, но у меня был ты, а у тебя была я последние 7 лет, хотя я была не совсем сама собой. Я люблю тебя, Гарри, и я очень, очень горжусь тобой». Гермиона, или Лили (Гарри немного запутался), открыто плакала, держа его в утешительных объятиях. Локи смотрел на это, по его лицу текли беззвучные слезы. Затем Гермиона жестом велела ему присоединиться, и он вышел вперед и заключил свою семью в объятия. К этому моменту все трое рыдали. За все потерянное время, за людей, которых они потеряли, за семью, которую они обрели, и за любовь, которую двое из обнимающихся редко когда испытывали, кроме как от ведьмы, которая была раздавлена между ними. Спустя два часа и множество групповых объятий троица направилась в министерство. Гермионы Грейнджер больше не будет, а Гарри Поттер должен был вернуться к своей семье. «Папа, — спросил Гарри, когда они готовились к посадке, — почему моя фамилия Поттер, и почему все помнят тебя как Джеймса Поттера?». «Гарри, как твоя мама уже знает, мы, жители Асгарда, не так уж часто приезжаем в Мидгард, а когда приезжаем, то, как правило, оставляем о себе след. Когда я был здесь в последний раз, викинги поклонялись моему брату и мне как богам. В этот раз я решил спуститься на длительное время, и когда я приземлился, то оказался в Хогсмиде, а почувствовав магию и увидев некоторых жителей деревни, я превратился в ребенка и решил осмотреться. В норвежские времена жители деревни показывали тебе все вокруг, думая, что ты просто один из тех, кого они упустили из виду. Оказывается, в наше время, когда люди видят гуляющего маленького ребенка, они спрашивают родителей и, если их нет, отправляют ребенка в ближайший приют. Так получилось, что в тот день Карлус и Дорея Поттер искали ребёнка чтобы усыновить, и я им приглянулся. Даже после того, как я объяснил им, кто я и чем занимаюсь, они с радостью усыновили меня, изменили мое имя на Джеймс Карлус Поттер, и через три недели я получил письмо из Хогвартса». «Кем ты хочешь быть сейчас? Джеймсом Поттером или Локи Одинсоном?». «Ну, я женился на Лили как Джеймс Поттер в магическом браке, а Локи Одинсон — в асгардском, так что мне подходит любой из вариантов. Лилс называет меня обоими именами, меняя одно на другое случайным образом. Мы выросли так, что она знала меня под моим мидгардским именем, но она всегда уважала мою асгардскую сторону и часто называла меня Локи». «Ты хочешь, чтобы я был Поттером или Локинсоном?» «Оба варианта много значат для меня. Хотя у меня есть семья в Асгарде, и я горжусь своим прошлым, культурой и традициями, Поттеры приняли меня и воспитали как своего собственного. Думаю, тебе решать, но знай, что что бы ты ни выбрал, я буду гордиться тобой». «Какое у меня было имя при рождении?» «Гарри Джеймс Локинсон — твое асгардское имя по рождению, а Гарри Джеймс Поттер — твое мидгардское имя. Ты можешь оставить все как есть, если хочешь». «Папа, а что теперь будет?» робко спросил Гарри. «Теперь мы пойдем и сведем несколько счетов, а затем вернемся в Асгард. Если только ты не хочешь, чтобы мы остались». «А я, в свою очередь, — вмешалась Гермиона, — хочу отправиться в Асгард, я слишком давно не видела Фриггу, и нам нужно многое наверстать». Мужчины посмотрели друг на друга и улыбнулись: «Тогда пойдемте». провозгласил Локи. «Всего несколько коротких остановок по пути, а потом — в Асгард!»