На «Авроре» ночи не холодные

— Так, вы двое! Можно вас на минутку? — Хонджун щурит глаза, переводя взгляд с Уена на Сана, с Сана на Уена и обратно. Капитан даже не смотрит на истинную причину своей злости, решив, что этим двоим легче растолковать всю опрометчивость затеи этих людей. — Самоубийцы, не иначе, — под нос бубнит себе Хонджун. Каблуки сапог Уена звонко стучат по деревянному помосту, Сан звенит украденным недавно у одного не самого хорошего человека браслетом. И, кажется, даже ярость (не злость, именно ярость, такая звериная и вполне обоснованная) капитана никак не убьет их настрой. То ли они тоже не особо переживают за свои жизни, то ли они знают, куда давить, чтобы их великий капитан и ужасный зануда Ким Хонджун согласился на эту «идиотскую затею». Но капитан не собирается церемониться с ними от слова «совсем». Пока главный штурман на пару с коком вальяжно поднимаются по трапу, смотрят царственно на черную гладь спокойного моря, но эту величественную картину прерывает, нет, разрушает Хонджун, схвативший их за запястья и утянувший их на палубу. — Вас по головам никто не бил? Мы не пойдём в Нетландию и точка, — сурово говорит Хонджун, исподлобья глядя на своих помощников. Он же ещё их держит за руки, стискивает тонкими, но ужасно сильными пальцами. Уен уверен, след останется, у Сана с его чувствительностью, может, проступит в синяках, кто знает. — Я не могу подвергать команду таким рискам. — Хен, — Хонджун хочет возмутиться за панибратство, дать Сану подзатыльник, чтобы тот перестал пренебрегать правилам этикета (хотя какой этикет на корабле?), но стоит увидеть его расстроенные глаза (было бы чем), как пыл немного остывает. — Понимаешь, им надо, — Уен в подтверждение слов чужих даже кивать начинает. У Хонджуна возникает такое ощущение, что у него сейчас голова просто отлетит. Или шея сломается. Кто знает? — Мало ли что им надо? — капитан отпускает руки помощников, чтобы скрестить свои на груди. Встаёт в позу, полную уверенности и непрямой угрозы. Уен готов поклясться — неверный шаг в сторону, и их изрубят на мелкие кусочки, не иначе. — Даже если бы мне надо было в Нетландию… Они неморские, я не могу их взять. Это шанс на победу. Уен почти мимолетно касается Сана, кивает незаметно, и они вместе летят на капитана. Обнимают с обеих сторон и крепко сжимать в объятиях. Ким согласен плыть в Нетландию. Уговорили! Мысли капитана меняются каждое мгновение, каждую песчинку в часах, что стоят в кимовской каюте. И только сам Хонджун знает, почему он согласен идти в такое опасное и загадочное место. — Ну, хен, — канючит Уен прямо ему на ухо, улыбаясь довольным котом. Таких они видели на Тортуге, где бедных зверушек подкармливают вкусной рыбкой пьяные пираты. — они же не просто так зайдут на корабль. Мы можем потребовать с них плату. — Да, подумай. Они, между прочим, в соседнем королевстве, не последние люди. Один из них Лекарь дворцовый, другой и вовсе принц. Ты представляешь, сколько золота мы можем с них потребовать, — продолжает Сан. Глаза его пылают не самыми добрыми искрами, отражающимися на солнце. — Капитан! — слышится громкий голос, подобный грозе, раздавшийся среди ясного чистого неба. На палубу ступает высокий красивый молодой человек. Лёгкий ветер играет со светлыми волосами, путаясь в них. Его тонкий стан остаётся чёрной тенью на палубе, накрывая собой троицу столпившихся. Аромат какого-то масла, кажется, лавандового, оставляет лёгкий шлейф за парнем, растягиваясь по всей пристани невидимым плащом. Все трое так и замёрзли. Если Уен и Сан посмотрели на прибывшего с лёгким страхом, то Хонджун довольно усмехнулся, стоило почувствовать, как расслабляются чужие руки на его шее. — Я не думаю, что этим двум можно верить, — молодой человек сверяет штурмана и кока строгим взглядом. Капитан отряхивает испачканный плащ и подходит к нему, осматриваясь. — Знаешь, Юнхо, все надо взвесить. Мы могли бы помочь, но это надо обдумать. Пойдем со мной, — Хонджун неопределённо кивает в сторону кают, предлагая своей «правой руке», своему главному помощнику, пройти туда. — А вы оба исчезните, — командует капитан. — И скажите этим нуждающимся, чтобы подождал. У нас важные переговоры.

***

— Эй, вы! Минги вздрагивает, стоит услышать грозный голос того самого парня, который, как им показалось, днем напугал их новых общих друзей. Вообще, знакомство с Уеном и Саном вышло слишком комичным, немного неловким, но то, что Минги на пару с Есаном сегодня невероятные везунчики — спорить точно никто не будет. Есан посмеивается с чужой реакции и с лёгкой улыбкой скрещивает руки на груди. Всем видом своим показывает заинтересованность, мысленно надеясь, что у них все получилось. — Если вы будете вести себя как мешки с пшеном, мы оставим вас на съедение акулам или сиренам, понятно? — парнишка звучит грозно. Кажется, они ровесники, но чужое лицо, исполосованное миллионами шрамов, царапин, не выражающее особо никаких эмоций кроме усталости, говорит об огромном опыте за спиной. Минги откровенно залип. Он даже рот приоткрыл, заглядываясь на вышедшего парня. Он похож на нимфу, спустившуюся из божественного сада. Такой красивый, похож на что-то мифические. Минги боится, что моргнет, и этот молодой человек просто осыпется, словно сон. Такое бывает, когда просыпаешься от самого лучшего сна, вырываясь из самой тёплой и пушистой неги. Так и этот парень. Подобен сну, подобен пределу мечтаний. Есан усмехается с вида друга. Да уж, выглядит это ужасно комично и интересно. Было бы не так смешно если бы он не знал одну маленькую историю про Минги. Но от этого лишь забавнее и веселее. — Эй, — Минги, кажется, не дышит, когда его нимфа оказывается рядом. Но легкий шлейф лаванды все-таки до него доносится. Но несильный (ага, Минги готов согнуться пополам и выть от боли) тычок в бок приводит его в сознание, возвращая с райских садов на землю. — Я два раза повторять не собираюсь. Или идёшь с нами, или оставайся. Отплытие через один виток часов. Юнхо хмуро смотрит на этого парня и оглядывает со скептицизмом с головы до пят. Тонкий хрупкий стан, осанка, уложенные волосы чем-то специальным и, вероятнее всего, дорогим. Сразу видно, парнишка то не лыком шит и вырос при дворе, но рос, наверное, как цветок в теплице. Только оружие в руку возьмёт — либо сломается, либо упадёт в обморок от вида крови. Фу, Юнхо такие бесят и раздражают. Это, кстати, тоже было причиной, почему «неморские» на «Авроре» им под гнетом смертной казни не нужны. И Хонджун был согласен, но… Черт его знает, что в голове у этого капитана! И пошёл он! Будет Юнхо ещё за него переживать. Тьфу! — В темпе вальса иди на палубу. Там будут Сан и Уен. И Юнхо удаляется. Он идёт стремительно, удаляясь куда-то в сторону рынка. И даже не видит, как грустно вздыхает ему Минги вслед, как ведёт носом, удачливая тонкие нотки лаванды, как провожает почти до самого поворота и даже машет самыми кончиками пальцев, показывая, что соскучится, пока его не будет.

***

— Ой, да ладно вам, — отмахмвается Уен, сидя на бочке и поглядывая за борт, ожидая, когда наконец-то придёт Юнхо. Только он поднимется, как капитан скажет поднять якоря. — Юнхо только кажется злым и страшным. Он просто не любит все, что связано с королевским двором. Там своя долгая история, но рассказать мы её не можем. — Мы жить любим слишком, — продолжает за него Сан, заглядывая за спины «гостей». — О, Хонджун. Уже успокоился? — Чхве Сан, за панибратство, когда я скину тебя на корм акулам, я даже не подумаю, что потеряю лучшего штурмана флотилии, — Ким звучит грозно, при этом на губах его играет незатейливая улыбка. — Значит, слушайте сюда, — капитан стучит каблуком по палубе. Есан и Минги смотрят на него с удивлением. Такой… Харизматичный? Располагающий к себе? Сразу видно, настоящий капитан. — У каждого на «Авроре» есть своя роль и своя цель нахождения. Если вы будете считать, что на отдыхе, спешу отметить, что пойдёте сразу вслед за Саном на глубину, я вам даже камни предоставлю для того, чтобы уйти легче было под воду. Минги вздрагивает. С какой бы лёгкостью не говорил капитан, звучал он очень настойчиво и серьёзно. Есан вновь усмехается с вида принца, понимая, что тот к такому явно не привык. Да и капитан какой красивый. Сексуальный, такой, притягивающий. — Меня зовут Хонджун, но для вас я капитан, — Ким осматривается по сторонам и замечает знакомую макушку. Резко оборачивается и ступает прочь, к штурвалу и остальной команде. Она была немногочисленной, но их можно было с гордостью назвать профессионалами. — Готовимся к отплытию! Готовьте канаты! Сейчас Юнхо поднимется и пойдём! — Ну, Минги. Удачи нам в нашем нелёгком деле.