Город проклятых

       Берт обхватывает руками голову, медленно опускаясь на старый, потрёпанный диван, по бокам заляпанный чёрной краской. Дышит тяжело, качается из стороны в сторону. Хочет, чтобы они ушли из его головы, чтобы их голоса стихли.        — Спаси… — наперебой шепчут они ему, и их тихие голоса сливаются в один.        Они на миг замолкают, но момент спокойствия длится недолго. В сознании Берта возникает образ девочки лет шести с тёмными волосами и большими карими глазами. Она смотрит на него с обжигающей ненавистью, кричит:        — Это всё ты! Ты позволил мне умереть! — и Берту кажется, что раньше его многое связывало с этой девочкой. Только… Это происходило с ним в другой жизни. Жизни, которую он не помнит. Как и саму девочку.        Она преследовала его во снах, ее голос громче всего звучал в его голове. Девочка винила Берта в своей смерти, и он хотел бы знать, что сделал или же наоборот не сделал.        Постепенно голоса стихают, и художник приходит в себя. Слышит тихий стук в дверь и медленно поднимается со своего места.        Открывает и видит на пороге Жозефину. Она смотрит на него со всей серьёзностью, и на миг прищуривается:        — Сегодня наш отель посетил новый гость. По традиции ему полагается портрет. — говорит она, на что Берт кивает. Ещё один…        Жозефина не понимает, в чем она участвует. Берт же знает и понимает, но продолжает это делать. Помогать Ему. Потому что слаб, потому что страх завладел его существом, и он не в силах его побороть.        Он не трогает Берта, а тот в свою очередь рисует для Него портреты грешников — если картина будет закончена до того, как они заслужат свои искупления, то их души будут навсегда заключены в портретах. Тюрьма, из которой невозможно сбежать — как вечное наказание.        Берт слышит их тихие голоса. Но эта девочка… Её голос звучит иначе — с проклятыми картинами она никак не связана.        — Я скоро буду. — коротко отвечает Берт. Ещё одна душа. Ещё одна жертва.        Художник в скором времени приходит в гостиницу. На пороге его встречает Жозефина (почему-то не Лилит). На миг в его сознании вновь появляется неясный шёпот сотни голосов, но он быстро стихает.        Он проходит вовнутрь, и в гостиной его уже ожидает мужчина средних лет. Серьёзен, собран. Берт заставляет себя улыбнуться ему.        — У нас есть традиция рисовать портреты каждого нашего постояльца. — ужасная традиция, на самом деле. — Это наш художник.        — Меня зовут Берт. — он протягивает ему руку в знак знакомства, и мужчина пожимает её.        — Роб. — отвечает тот, изучая лицо художника.        Они обсуждают детали, и Берт вновь ощущает скребущее изнутри чувство вины и ненависть к себе за то, что он труслив и жалок. За то, что его собственная шкура ему дороже всего. За то, что не может отказать Ему, сказать, что больше никогда не будет участвовать в этом.        Берт поднимает глаза вверх и замечает на винтовой лестнице хрупкую фигуру Лилит. Она смотрит на него широко открытыми зелёными глазами, и в них он видит страх.        Берт совершенно не понимает, с чем это связанно. Лилит не так уж и просто напугать?.. Так что же произошло? Он обязательно узнаёт. Позже. Сначала закончит с Робом.        Они договариваются начать портрет завтра. Берт видит, ощущает, что этот мужчина ему не доверяет. Взгляд выдаёт его.        Художник прощается с ним и отправляется на поиски Лилит. В доме её нет. Значит, она в саду — больше ей негде быть, если она, конечно, не решила вообще уйти из отеля.        Но внезапно приступ возвращается. Берт пошатывается, едва удерживая равновесие. Облокачивается спиной о стену, тяжело дыша. Голова словно на части раскалывается, а голоса вновь молят его помочь.        Но он не может! Он не знает, как это сделать, как их освободить… Но больше всего Берт боится Его гнева, ведь тогда и душа художника будет заключена внутри картины.        Берту известно, что каждый житель этого города наказан за свой грех. Всё они оказались здесь не просто так. Но только художник не знает, почему он сам находится здесь. Не может вспомнить. Если и он здесь для того, чтобы искупить свой грех, то что он тогда совершил в прошлом? И откуда пришёл?.. Откуда они все пришли?.. До того, как Он явился к Берту, тот жил своей жизнью и был уверен, что родился и вырос в Тотспеле. Но потом всё изменилось, и ему открылась страшная правда, которую художник толком не понимает.        В качестве ответа Берт вновь слышит душераздирающий крик девочки, и её слова стрелой врезаются в его сознание:        — Почему?! Почему ты так поступил со мной?! Я не хотела умирать, не хотела! — Берт зажмуривается, трет виски, чтобы прогнать её голос из своей головы.        К чёрту! Он не будет искать Лилит. Берт больше не хочет оставаться здесь, ему нужно домой.        Как жаль, что в этом мире нет лекарства, которое могло бы спасти его от головной боли. Такова цена правды.        Берт уходит из отеля, шагая по направлению к своему дому. Прокручивает в голове все то, что ему известно про Него. Про искупление, которое ищут жители этого города.        И тут к Берту приходит озарение: если эта девочка постоянно зовёт его и винит в своей смерти, то, значит, — она и есть его искупление? Это логично и просто: как сложить два плюс два. Если он отыщет её, если в этот раз спасёт, то тогда Он дарует ему долгожданную свободу? Ведь этот мир тоже подчиняется своим правилам… Если всё так, то тогда не будет больше голосов в голове, картин и этого проклятого города?.. Берт сможет вернуться туда, откуда пришёл?..        Вполне вероятно.        Но от этого осознания не становится легче, ведь… Если его предположения верны, то где Берту искать эту девочку и как ее спасти?..