Союзники

Марина стояла у зеркала и наносила крем на лицо и шею. А потом другой — на руки. Этот процесс был не только полезным, он успокаивал, помогал проанализировать день и расслабиться. Впрочем, еще больше расслабиться помогал Олег, который ждал ее в гостиной. Терпение никогда не было сильной чертой Брагина. Вот и сегодня мужчина не выдержал: постучался в дверь, дождался разрешения и заглянул в ванную: — Маринкин, ты поселиться здесь решила?.. Их смены кардинально не совпадали уже третью неделю, поэтому хирурги толком не виделись даже дома. Брагин чуял в этом происки Ирины Алексеевны, но повлиять на заведующую не смог: Павлова пожала плечами, прикинулась непонимающей овечкой и обосновала перемены в расписании необходимостью оптимизации рабочих процессов. Тогда Олег пошел жаловаться Нине. Однако Дубровская помочь отказалась: — Павлова зверствует, так что не надо меня кидать ей на амбразуру, ладно? — А че она так? — Понятия не имею, — соврала регистратор, но Брагин посмотрел на нее вы-ра-зи-тель-ны-ми глазками, и Нина сдалась. — Разводится она с мужем, а тут ты с Маринкой обжимаешься на каждом углу вместо работы, — увидела лицо друга и грозно добавила. — Михалыч, я тебе ничего не говорила! Мне вообще-то волноваться нельзя!.. В общем, ждать, пока все кремы мира впитаются в его драгоценную Нарочинскую, Олег Михайлович больше не мог. И Марина Владимировна его, в принципе, прекрасно понимала. — Олег, ну что, ну подожди, — попыталась вырваться из его лапищ женщина. Впрочем, не очень активно. — Ну крем же смажется! — Пофиг, — вежливо обозначил свою точку зрения мужчина, ткнулся носом Марине в шею и тут же поморщился, получив кремом прямо в ноздри. — Нарочинская, блин! Что за Средневековые пытки, — он развернул ее к себе и посмотрел в лицо взглядом Кота из Шрека. — Скоро впитается. Держи себя в руках, пожалуйста. — Себя неинтересно. Лучше тебя. — Ты как ребенок, честное слово, — улыбнулась Марина. Он поиграл бровями: — Первые сорок лет детства самые тяжелые. На волосах крема нет? — услышав желаемый ответ, Олег зарылся лицом в ее кудряшки и стал гулять ладонями вдоль позвоночника. Нарочинская замерла. В этом мужчине было столько нерастраченных нежности и ласки, что Марине иногда не верилось, что ей привалило такое счастье. Олег, кажется, и не знал до встречи с ней, на что способен, — Нарочинская замечала, как он сам себе удивляется. А иногда даже смущается. И это несмотря на то, что смущение в прошивке Брагина изначально отсутствовало. Со временем Марина начала «читать» его достаточно хорошо, а Олег перестал закрываться от нее за вечной маской шута. Так, как Брагин, ее никто не любил, — Нарочинская постоянно ощущала его по-детски яркое и искреннее чувство. И такого бережного отношения, несмотря на всех тараканов в голове Олега, Марина не получала ни от кого другого. Это сводило с ума, это влюбляло в него все сильнее, это делало ее бесконечно счастливой. И страшно было подумать, что когда-нибудь все может закончиться. Марина чувствовала его на каком-то молекулярном уровне, понимала без слов, не пыталась перекрыть кислород. Окрыляла. Любила. Мужчина видел это в каждом малюсеньком жесте по отношению к нему. В синих глазах, которые смотрели на него так, как ни на кого больше. Слышал в интонациях, когда Нарочинская говорила с ним или о нем. Чувствовал всеми фибрами души. С ней было спокойно и сладко, как пилигриму, нашедшему, наконец, Святой Грааль. И это спокойствие хотелось продлевать, им хотелось упиваться, оно придавало сил, оно не могло наскучить. С ней он себя не узнавал, если честно. Ранее даже не подозревал, что может быть таким внимательным и трепетным. Но ему это нравилось. Ему вообще в жизни с Нарочинской нравилось абсолютно все. А Марина, возможно сама того не осознавая, становилась ему дороже с каждым днем. Когда крем впитался, Нарочинская скользнула ладошками под футболку Брагина. И от его хриплого шепота у нее подкосились ноги: — Милая моя…

***

— Как думаешь, долго еще Павлова будет с ума сходить? — поинтересовалась Марина часом позже. — Да откель я знаю, — Брагин поцеловал ее в лоб. — Можешь сама спросить, если так интересно. Женщина рассмеялась, приподнялась на локтях и охотно улеглась назад, когда мужчина потянул ее себе на грудь: — Я тебя умоляю, если уж ты ее не уговорил. — А че я, особенный какой-то, что ли, — фыркнул он, но посерьезнел, увидев ее взгляд. — Ну вообще-то да, — буднично подтвердила Нарочинская и как ни в чем не бывало продолжила. — Раз твое обаяние оказалось бессильно, значит, мне можно даже не пытаться. Да и Павлова меня не любит, — заметила Марина, но в голосе ее не было ни капли огорчения. Олег поцеловал ее в висок: — Значит, делаем вид, что смирились, а сами придумываем коварный план. — Это какой, например? — Нарочинская изогнула бровь. Брагин почесал нос: — Не решил еще. Можно дверь ей заварить, когда дома будет, — серьезно предложил он, увидел изумленные глаза Марины и невинно уточнил. — Но это крайний случай уже. Она снова расхохоталась: — Какой же ты дурак, а. — Лучший дурак из всех, между прочим, — скромно подтвердил Олег и снова накрыл губы женщины своими. Надо же было компенсировать жгучую нехватку Нарочинской в его жизни. Ну, или хотя бы попытаться.

***

Ближе к утру Марина почти уснула, уткнувшись Брагину в плечо, но почувствовала, что он на нее смотрит. Она разлепила глаза: — Чего ты? — Да так. — Не тяни, а. Иначе я не засну и тебе не дам, — женщина зевнула. — Да это не срочно. — Олег! — Нарочинская ткнула его в бок, и мужчина сдался: — Слушай, мы же хорошо живем? — Марина ощутимо напряглась, и Брагин поспешно добавил. — Ничего не случилось. Просто скажи, хорошо или нет. Манера Олега говорить загадками давно стала привычной, поэтому Нарочинская успокоилась: — Хорошо. — И выгонять меня ты не собираешься? Господи, он даст ей поспать сегодня или нет?.. Женщина посмотрела Олегу в лицо: — С ума сошел? — это прозвучало настолько многообещающе, что дальше тянуть было уже нельзя. Он перешел к сути: — Я подумал… Квартира же моя пустая стоит, следить за ней надо, нам некогда. А Саламчик с Юлей в общаге ютятся. Может, им предложить у меня пожить? Пусть платят коммуналку и копят на первый взнос или на что они там копят, м? Марина несколько секунд осознавала сказанное, после чего поцеловала Брагина в шею: — Твоя же квартира. Но Олег видел, как Нарочинской приятно, что он с ней советуется: — Хочу знать, что ты, — сделал ударение на последнем слове, — думаешь. — Ты же не в карты ее проигрывать собрался. Идея хорошая, если ты после этого к нам всех остальных тащить не будешь. — Это кого это? — прикинулся шлангом мужчина. — Да хоть кого, — пробурчала она, снова начиная засыпать. — Неожиданных родственников, коллег, друзей друзей и просто несчастных людей. Олег улыбнулся: — Ну конечно, ты меня тогда вместе с ними выгонишь, — на этих словах Нарочинская не больно, но ощутимо укусила его за бицепс, и Брагин хмыкнул. — Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял.

***

Смена у Марины начиналась днем, поэтому Нарочинская хотя бы как-то выспалась, в отличие от Олега, которому нужно было к девяти. Женщина зашла в ординаторскую переодеться и умиленно вздохнула: Брагин умудрился заснуть, сидя на стуле и подперев голову рукой. Нарочинская выглянула в приемное, узнала у Нины, что Олег пока не нужен, и вернулась: — Брагин, — осторожно позвала она. Реакции не последовало, и Марина погладила мужчину по голове. — Мм? — он приоткрыл один глаз. — Ты уже? — Да, два часа. Иди ложись, пока никто не дернул. Олег встал и, слегка пошатываясь, добрался до кровати: — Посидишь со мной? Или труба зовет? — Посижу, — Нарочинская разместилась рядом с Брагиным и начала растирать ему плечи.

***

Ирина Алексеевна негодовала. Дело было в том, что в кабинете Ирины Алексеевны закончился чай. Она бы, может, обошлась и кофе, но тот закончился еще позавчера, поэтому Ирина Алексеевна была крайне недовольна жизнью. Окружающих от смертоубийства спасло только то, что госпожа заведующая вспомнила о существовании ординаторской, в которой требуемые напитки должны иметься в огромном количестве. Едва зайдя в помещение, Павлова остановилась, в изумлении открыв рот. Лучший хирург отделения нагло развалился на кровати, предназначенной для отдыха во время ночных дежурств. Рядом сидела любимая студентка главврача и массировала мужчине спину. Начальницу они оба даже не заметили, поэтому Ирина Алексеевна исчезла так же быстро, как и появилась. Нехватка чая в организме ее больше не волновала.