Сердце города

Алина придумала его, когда возвращалась с работы. Был тёплый осенний вечер; сухие листья, устилающие асфальт, золотились в свете фонарей, и Алина вдруг представила фигуру человека, бредущего по такой же улице, по таким же золотым листьям. Он был молод и задумчив, чёрные волосы вились над воротником, слишком короткие, чтобы собрать их в хвост. Красная рубашка в сумерках казалась тёмно-бордовой, из-под расстёгнутого ворота поблескивала золотая цепочка с подвеской в виде ключа. Человек шёл по городу, и город приветствовал его радостно и преданно, как пёс — своего хозяина. Человек был Хранителем города. Каждая улица была ему знакома, каждый дом готов был распахнуть перед ним двери, каналы шелестели водой в такт его шагам. Город любил его, и человек отвечал ему тем же. В голове Алины сами собой возникали черты лица, перстни на пальцах, серьга с кроваво-красным камнем, любовь к музыке — виолончель, но иногда и скрипка. Были ли у него враги? Были ли родные по крови, те, кто любил его? Это пока оставалось тайной. С каждой минутой Алина знала его всё лучше. Он был старше, чем выглядел, — много, много старше. Он видел смерть и разрушения, залечивал раны на теле своего города, страдая вместе с ним. Но всё-таки чаще в городе царил мир, и дни Хранителя были спокойны. У подъезда Алина остановилась, а фигура так и брела дальше, не оборачиваясь, пока не исчезла в темноте улицы, там, где заканчивались фонари. Разогревая ужин на маленькой кухне, заваривая чай, Алина всё думала о нём. Случайное видение не хотело отпускать. И позже, устроившись в кресле с книгой, чаем и печеньем, она вновь ощутила незримое присутствие. Он тоже любил читать. Но не здесь, не в маленькой квартире со старой мебелью и протёртым полом. У него была своя библиотека. Большая зала, полная книг, со скрывающимися в полумраке шкафами, небрежно лежащими на полках рукописями и даже старинными свитками. Бархатное кресло под лампой с алым абажуром. На столике рядом — бокал бренди и перьевая ручка. Алина видела это так явственно, что не знала уже — то ли она сама перенеслась в чужую библиотеку, то ли стены её комнаты расступились, приняв в себя другой, несуществующий дом. Тогда-то Алина и поняла, что обязательно о нём напишет. Первым появилось имя: Алессандро. Для друзей Сандро, для чужих — синьор Конти. Затем облик. Алина не придумывала, всего лишь всматривалась и видела молодого мужчину, чей истинный возраст выдавали только глаза с лёгкими морщинами в уголках. Знак прожитых лет… нет, думала Алина, не лет. Столетий. Пусть он будет бессмертен — или почти бессмертен. Пусть его жизнь будет связана с городом, и пока тот стоит — Алессандро не состарится и не умрёт. Город она выбрала почти сразу. Алессандро подходили старинные башни, узкие улицы и каналы, в которых отражаются фонари. Алина лишь однажды была в Венеции, но запомнила её на всю жизнь. Алессандро любил идти через мосты и площади ранним утром, когда улицы пусты и над водой парит лёгкая дымка. А вечерами наблюдал за шумными толпами туристов на Сан-Марко и слушал музыку, которую играли уличные оркестры. Тихая, шумная, нежная, праздничная, прячущаяся за тысячей масок и открывающая настежь все свои двери — он любил Венецию в каждом её обличии, а она любила его. Только так и могло быть между городом и Хранителем. Алина не спешила. Небольшие рассказы, которые она писала раньше, не годились — Алессандро не вмещался в них. За ним стоял целый мир, и в дни, когда в аптеке, где работала Алина, не было посетителей, она набрасывала в блокноте то, что успевала придумать про этот мир. Она вспомнила, как узнала в Алессандро хранителя города, и выписала в столбик другие города: Рим, Пекин, Киото, Москва, Нью-Йорк, Бомбей. Хранители были у каждого. Они дружили и враждовали, объединялись в союзы и начинали войны. Случалось, что хранитель погибал, и тогда его город разрушался. Они должны были легко связываться друг с другом, а лучше — перемещаться из одного города в другой, не тратя лишнего времени. Так появились порталы, а вместе с ними — сердца городов, источники энергии и жизни, неразрывно связанные с живыми сердцами хранителей. Сердца выглядели как драгоценные камни разных размеров и, как положено магическим артефактам, сияли таинственным светом. Конечно, они были надёжно спрятаны. Уничтожить сердце города означало уничтожить Хранителя, а вместе с ним и город. (Алина не стала продумывать всю концепцию до мелочей. Лишь бы не было противоречий, а всё, о чём не будет сказано прямо, додумают сами читатели. По крайней мере, она на это надеялась.) Другие рассказы она не забросила, и теперь они выходили даже легче — казалось, что Алессандро стоит за плечом, когда она пишет, и Алина мысленно советовалась с ним, какое слово выбрать или как закончить сцену. Она почти слышала его насмешливые замечания и старалась писать лучше, чтобы однажды, когда придёт время написать про него, из-под её пальцев вышел самый лучший настоящий роман. Рассказы она выкладывала на портал Литворлд, где публиковались такие же начинающие авторы — и опытные тоже, но начинающих несоизмеримо больше. Читателей у Алины пока что было немного. Она стеснялась привлекать к себе внимание и обмениваться отзывами на местном форуме, как это делали более популярные авторы. Собственные рассказы казались ей слишком незначительными. Пусть их наберется побольше, думала Алина, заглядывая в чужие профили с сотнями подписчиков и десятками текстов. Пусть появится что-нибудь хорошее, что не стыдно показать. Чтобы читали, обсуждали, спорили. Ждали продолжение. Что-то достойное, чтобы её увидели как автора. Страницы блокнота покрывались заметками, воображаемый мир разрастался, наполняясь деталями. Идей становилось всё больше, оставалось собрать их в единое целое, как нити в плетёный узор. Алессандро теперь почти всегда был рядом, Алина знала его лучше, чем любого из своих настоящих знакомых или коллег. Знала, почему он бывает задумчив и что любит, с кем дружит и с кем враждует. Может, он и был выдумкой, но та часть её мыслей, её жизни, которую он занимал, была настоящей. Так прошла зима, а весной на Литворлде анонсировали конкурс «Последний герой» на лучший роман-впроцессник, который авторы должны написать во время самого конкурса. Призом был договор с издательством на печать романа-победителя. И Алина решила: пора. Условия конкурса были просты. От участников требовалось выкладывать по главе в неделю, не пропуская ни одной выкладки. Каждые две недели проводилось читательское голосование, по результатам которого роман, набравший меньшее количество голосов, снимался с конкурса. Больше всего обсуждений на форуме вызвало последнее условие: после снятия романа автор должен был выложить ещё одну главу, где главный герой погибал. Часть обсуждающих считала это условие невыполнимым, потому что никто не сможет заставить автора ломать уже продуманный сюжет, если он всё равно вылетел. Другие возражали, что репутация тоже кое-чего стоит, и зачем вообще участвовать в конкурсе, если заранее не согласен с условиями? Им объясняли про рекламу и хайп, умиляясь такой наивности. Модераторы вычищали срачи. Алина понимала тех, кто сразу писал, что ни за что не сможет убить своих героев. Она и сама никогда так не поступала. Но если таковы условия… — Рискнём? — спросила она вслух и сразу поняла: да. Её первый роман того стоил. Алессандро тоже никогда не боялся рисковать. До начала конкурса оставалось чуть больше месяца. Алина перепечатала свои заметки из блокнота в гугл-док, выстраивая их в нужном порядке. Данные о других персонажах отправились в таблицу, сюжет — в линейку событий с временными отметками. Когда всё было готово, она открыла новый документ и приступила к первой главе. Писать оказалось удивительно легко. Текст сам лился из-под пальцев, словно Алина смотрела кино и всего лишь записывала то, что видит. Через месяц в черновике было уже четырнадцать тысяч слов. Алессандро жил в своём городе, точнее — жил городом. Соседи, не знающие, кто он на самом деле, здоровались по утрам, рассказывали последние сплетни, угощали выпечкой и показывали фотографии детей. Седая дама в аптеке напротив улыбалась, протягивая его любимые лакричные леденцы, а Алессандро склонял голову в приветствии, словно она вместе с ним перенеслась в двадцать первый век из далёкого прошлого. (Алина внимательно следила за тем, чтобы никто на Литворлде не узнал, где она работает, — вдруг будут смеяться, что в роли этой дамы она изобразила себя). Камень-сердце помогал лиственничным сваям бороться с гнилью, усмирял бьющиеся о причал волны. Через портал в старой башне Алессандро ходил в гости к друзьям: молчаливому Такаши из Киото, с которым играл в го и пил чай; юному кузену Лоренцо из Сиены, Лусии из Толедо, с которой его связывал головокружительный роман, закончившийся крепкой дружбой, когда Лусия вышла замуж. Город жил, дышал, зазывал туристов, наполнялся музыкой и весельем каждый вечер, а утром просыпался обновлённым в свете розовых фонарей и золотом сиянии рассвета. А в это время Хранители небольших городов начали один за другим исчезать без следа. Участников конкурса оказалось не так уж много, хотя Алина была уверена, что среди нескольких тысяч обитателей Литворлда наберется столько желающих, что организаторам придётся изменить правила и убирать по два-три участника за раз, иначе всё растянется на год, не меньше. Она то и дело обновляла форум, наблюдая, как в конкурсном разделе появляются новые темы. И как в её собственной медленно растёт число просмотров. «Про города классный! Хочу узнать, что дальше!» — появился первый комментарий в отдельной теме-болталке, предназначенной для обсуждения. Хорошо, что Алина выложилась одной из первых. Меньше выбор — больше читателей. В чужие рассказы она тоже заглядывала. Они были совершенно разными: от полного ошибок описания, как героиня собиралась в школу, а потом непонятным образом переместилась в фэнтези-мир, до подробной подготовки экипажа к космической экспедиции. Про экспедицию Алина не дочитала — слишком занудным оказалось перечисление всяких двигателей и жизнеобеспечивающих систем. Ей понравилось начало любовного романа, где девушка получила неожиданное наследство и тут же познакомилась с обаятельным молодым человеком («Пронзаю афериста!» — написали в болталке). И приключения юноши-монаха в не то японском, не то китайском мире с оборотнями, духами и прочей мистикой. Случайным спутником монаха оказался ушлый бродячий торговец, и их диалоги иногда были по-настоящему смешными. А ещё постапокалиптический мир, в котором главная героиня потеряла память. Мир был суровый, с мутантами, разрушенными городами и войной за ресурсы. Алина редко читала подобные книги, но этот роман оказался действительно интересным. К полуночи успели выложиться всего семнадцать авторов. Алина с трудом заставила себя закрыть ноутбук и лечь спать, решив, что оставшиеся тексты прочитает завтра вечером. Конечно же, вечера она не дождалась. Погода была плохая, постоянные посетители — бабушки, приходившие не только за лекарствами, но и поболтать, — пережидали дождь по домам, и Алина читала прямо с телефона, спрятавшись за витриной с витаминами. И даже написала несколько отзывов. Пусть не думают, что ей интересен только свой роман. Через две недели выбыл первый автор — тот, у которого школьница попала в фэнтези-мир. Ничего удивительного, подумала Алина, вспомнив, через какие ошибки продиралась, читая первую главу. Ещё двое не выложили вторые главы, что тоже означало вылет. «Сердце города» заняло четвёртое место в голосовании. Первое досталось приключениям деревенской девушки, попавшей в школу магии. Отрыв в голосах был огромным, неудивительно — у этого автора было несколько тысяч подписчиков, а предыдущие работы всегда висели в топе. Алина решила мысленно отдать ему первое место и смириться. Потом встряхнулась: рано! Они с Алессандро ещё поборются. Во второй главе Алина описала совет Хранителей, собравшихся, чтобы обсудить убийства. Она побаивалась, что не сумеет сделать древних Хранителей достаточно мудрыми, чтобы читатели поверили, что они живут уже сотни лет. Поэтому ограничилась общими фразами и намёками на старые конфликты. Получилось хорошо. В обсуждениях даже развернули спор на несколько страниц, кто с кем и против кого должен дружить согласно мировой истории. Алина молчала. Не признаваться же, что с историей у неё всегда было плохо, и роли она раздавала, глядя на красивые фотографии разных городов в интернете. На третьем этапе из конкурса выбыл фэнтези-боевик про майора полиции, попавшего в Древнюю Русь. Незамысловатый юмор, надёрганный цитатами из анекдотов, обсмеяли ещё в первой главе, а когда майор начал учить княжеских дружинников воевать, словно новобранцев, автора закидали фэйспалмами. Более очевидного кандидата на вылет сложно было найти. «Сердце города» опустилось на пятое место, уступив семейной саге про семью Горяновых в послевоенном Ленинграде. А в личку Алине пришло письмо: «Привет! У тебя есть телеграм? Я создала чат для авторов Последнего героя, присоединяйся!» Алин нашла ник автора среди выкладок и с изумлением увидела один из немногих текстов, которые так и не смогла прочитать: тёмное фэнтези начиналось с красочного описания сожжённой варварами деревни. Обгоревшие трупы были не самым страшным, их Алина ещё выдержала, а вот на флешбэке выжившего героя, который видел, как пытали его отца и насиловали сестёр, сломалась. С аватара автора ПоНяшки мило улыбалась пони-единорог с мечом в розовых копытцах. «Есть, — написала Алина. — Спасибо за приглашение». «Ура!» — обрадовалась ПоНяшка и тут же кинула ссылку. В чате, по-видимому, все уже успели познакомиться и активно общались. Йеннифер: Конечно, я так далеко не заглядываю. Всё равно это бесполезно. Я сама не знаю, что вытворят мои мальчики в следующей главе. Юки-онна: Но у тебя есть хотя бы примерный сюжет? Йеннифер: Я же сказала, нет. Мои герои сами решают, что им делать. Я всего лишь записываю. Юки-онна: Ясно. Почему-то в этом «Ясно» Алине послышалось неодобрение. Она подождала ещё немного, чтобы не прерывать чужой разговор, а затем написала: Алина_Ли: Привет! Я Алина, автор «Сердца города». Лилиана: Привет! Астрелла: Добро пожаловать. Лилиана: Так, нас уже 11. Няшка, Громов не ответил? ПоНяшка: Нет. А на форуме был. Юки-онна: Не хочет человек — его дело. Йеннифер: Когда я писала «Огненного мага», Гаэлла и Мэрв никак не хотели сходиться. Я так ругалась на них! Пришлось наложить на Мэрва заклятие чтобы впал в кому, и тогда Гаэлла, конечно, сразу примчалась. Лилиана: Алина, у нас соцопрос. Ты свой сюжет придумала до конца или пишешь по вдохновению? Алина замешкалась. По-хорошему, конкурс подразумевал, что рассказы будут писаться вживую, прямо между выкладками. Но ведь писатели всегда продумывают сюжет наперёд, даже планы строят. Ей не хотелось выглядеть неопытным автором, который сам не знает, о чём пишет. Алина_Ли: На 6 глав Лилиана: Нормально! Не жалко будет убивать героя, если что? Хотя он у тебя хорош. Лилиана была автором того самого любовного романа, который сразу понравился Алине, про богатую наследницу. Йеннифер: Давайте не будем про убивать! Астрелла: Да, давайте не будем портить друг другу настроение. Юки-онна: А что тут такого? Все знают условия. Лилиана: Это будет наш любимый слон в чате. ПоНяшка: А давайте не будем ругаться! Астрелла: При чём тут слон? Юки-онна: Как в комнате, только в чате. Лилиана: :D Торин: Я понял эту отсылку! ПоНяшка: Ловите марвелофаната! Астрелла: А я не поняла, вам жалко рассказать что ли? Алина рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Ей уже нравился этот чат. На третьем этапе выбыл автор с производственным романом про редакцию какой-то газеты, где все пили, писали статьи и туманно намекали на знакомства с известными людьми. А в теме, где организаторы вывешивали результаты, появилось объявление: «Внимание, первое задание! В течение следующей главы у вашего героя должна появиться новая любовная линия. Взаимность и в какую сторону будет направлен любовный интерес — на ваше усмотрение». Ах да. Алина и забыла, что в правилах конкурса были обещаны задания от организаторов — повороты сюжета, которые участникам надо будет вписать в свои романы. Вероятно, чтобы не приносили уже готовые работы. Но тогда все так спорили про смерть героев в последней главе, что почти забыли про это. ПоНяшка: Видели оргпост? Лилиана: Самое смешное, что у меня и так должен был появиться этот любовный интерес. Всего лишь придётся перенести на главу раньше. Negh’Var: Идиотское задание. Хотя чему я удивляюсь — большинство здешних читателей только про любовь и читают. Юки-онна: Вот ПоНяшке хорошо — можно влюбить героя в прекрасную девушку, а потом убить её с особой жестокостью. ПоНяшка: А я так и сделаю! Йеннифер: Надо подумать. Хотя… я уже замечала, что профессор Рейвен засматривается на Лию. Может быть, это потому что она похожа на его бывшую жену? Лилиана: Юки, а у твоего монаха вообще может быть с кем-то любовь? Или у него целибат? Юки-онна: У него может быть даже секс. Ника Воронцова: Мне кажется, было бы здорово, если бы него влюбилась какая-нибудь девушка-призрак. Алина_Ли: Или оборотень. Юки-онна: Я тоже об этом думала ) Астрелла: Вы видели это задание? Мне теперь всю главу придётся переписывать! Торин: Слушайте, а ведь они не говорили, сколько должна длиться эта любовь? Лилиана: Нет. Торин: Атлична. Мой герой будет влюблён, пока не протрезвеет. Лилиана: ))))))) Алина только сейчас поняла, что не планировала в своем романе любовную линию. Она дала Алессандро друзей и родственников, но даже не подумала про девушку. Наверное, это потому, что за свою жизнь он не раз уже влюблялся, да и какая может быть любовь, если девушка умрёт, а он даже не состарится? Как в «Горце». Разве что эта девушка тоже будет Хранительницей… Или наоборот. Алина открыла черновик и пролистала ближайшие главы, прикидывая, куда можно вставить новую сцену. Да, как раз в конце, будто так и задумано. Это было жестоко по отношению к Алессандро. Алина не хотела думать о том, к чему это приведёт, — как будто сюжетная линия не возникла у неё в голове сразу вся, вместе с горьким финалом. Но до него было ещё далеко, а пока что Алессандро отбивал в ночном переулке у пьяных парней красивую испуганную девушку и, глядя в её глаза, понимал, что его город стал в этот миг иным. Теперь это был город, где жила она. Девушка убежала, даже не назвав своё имя, но Алессандро знал, что найдёт её. Не может не найти, потому что все дороги города отныне будут вести к ней. Алина смотрела на сюжет, который создала своими руками, и чувствовала себя предательницей. До сих пор все, кто окружал Алессандро, были честны с ним: враги были врагами, друзья — друзьями. Незнакомке предстояло обмануть его, и Алине казалось, что она сама станет причастна к этому обману. — Прости, — сказала она вслух. — Не может же всё быть так просто. Она понимала, что как персонаж незнакомка — придумать бы ей ещё имя — выгодно усложнит текст, внеся в него интригу и драму, а в будущем и неожиданный поворот сюжета. Получится гораздо лучше, чем в изначальном плане. Но в то же время было жаль, что Алессандро придётся пройти через предательство женщины, затронувшей его сердце. Её даже не радовали отзывы читателей, которым незнакомка (Лаура? Лорена?) понравилась. На комментарий «А вот и селф-инсерт автора» Алина не обиделась — так далёк он был от правды. Селф-инсерт, надо же. Знали бы они, где прячется настоящий селф-инсерт. Лилиана добавила в свой роман молодого ветеринара, к которому героиня привезла попавшего под машину щенка. Щенок не пострадал, ветеринар был обаятелен, как капитан Америка, и читатели тут же поделились на два лагеря, споря, кто же будет истинной любовью героини: он или молодой человек, ухаживающий за ней с первой главы. Увидев уверенное «Слишком хорош — точно аферист!», Алина пролистнула тред назад и убедилась, что в первом ухажёре пронзал афериста тот же самый читатель. В монаха Юки-онны влюбилась юная дочь вельможи и пожертвовала собой, спасая его от злого духа. Капитан космической экспедиции вспоминал про оставшуюся на Земле жену. «Что же он раньше про неё не помнил?» — ехидничали в обсуждении. В семье Горяновых открылась тайна первого мужа Марины, арестованного по ложному обвинению и вот-вот собирающегося выйти на свободу. Веселее всего вышло у Торина: его герой встретил в таверне прекрасную даму и совершил ради неё подвиг, а вернувшись и протрезвев, не узнал свою возлюбленную в простоватой служанке. Юки-онна: А чего они хотели? Ясно же, что у нас уже придуманы сюжеты, и менять их просто так никто не станет. Negh’Var: Я говорил, что идея с любовью дурацкая, вот, надеюсь теперь послушают. Лилиана: А мне понравилось. Внесло элемент кипеша. Юки-онна: Конечно, у тебя-то совпало с сюжетом. Лилиана: Просто повезло )) у тебя тоже хорошо получилось. Алина_Ли: Интересно, что будет в следующий раз? ПоНяшка: Давайте делать ставки! Ставлю на то, что надо будет кого-нибудь убить ) Лилиана: Ставлю на то, что каким бы ни было задание, ПоНяшка решит его, убив кого-нибудь )) Алина_Ли: Это самая очевидная ставка )) ПоНяшка: А что я? Классно же получилось! Ника Воронцова: А мне было жалко Джайю. Ты так хорошо описала, как она до конца пыталась улыбаться, чтобы Эрик запомнил её с улыбкой, что я даже расплакалась, когда читала. ПоНяшка: Да я сама плакала, когда писала. Но если бы она осталась жива, с ней надо было бы потом что-то делать, а я не знаю что. Торин: Та ж фигня. Лилиана: Ты вообще отжёг! Торин: ;D Лилиана: На самом деле получилось с одной стороны смешно, а с другой жиза. Ты не пробовал писать короткие рассказы, как О’Генри? Мне кажется, получилось бы здорово. Торин: Пробовал, но их не читают. Йеннифер: Я теперь так волнуюсь за Рейвена. Он такой гордый, ему будет тяжело принять отказ. Меня все спрашивают, зачем я так жестоко с ним, я уже устала! Арр! Как будто я сама люблю мучить своих персонажей! Достали! Лилиана: Торин, рассказы можно в сборник впихнуть. Я знаю, что сборники мало кто любит, но это шанс. Торин: Да ну нахрен, не нужна мне эта возня. Я выкладываю честно, прочтут — хорошо, не прочтут — так не прочтут. Юки-онна: Согласна. Издаваться хорошо, но это не обязательная для всех цель. Мне приятнее получать отзывы, а для денег есть работа. Лилиана: Тут ты права. Сейчас столько всего издают, что если ты не взлетишь — никаких отзывов, реков и срачей. А чтобы зарабатывать, надо писать много и постоянно. Юки-онна: Как раз ты могла бы издаваться. Любовные романы всегда востребованы. Лилиана: А я издаюсь ) Те, что покрупнее, кидаю в издательство, а мелкие — сюда. Немного денег, немного фидбэка, тем и живу ))) ПоНяшка: Спали псевдоним! Лилиана: В личку ) Юки-онна: И мне! ) Перечитывая новую главу — вернее, старую, переписанную почти на четверть, — Алина уже сама удивлялась, как хорошо вписалась в сюжет таинственная незнакомка (имя она так и не подобрала). Словно была задумана с самого начала. Алессандро шло быть влюблённым. Яркий, страстный, любящий жизнь, преданный и смелый — конечно, он должен был влюбиться. Теперь Алина и сама не понимала, почему не запланировала для него любовную линию. Потому что увлеклась идеей Хранителей и забыла про всё остальное? Или она так привыкла, что Алессандро незримо присутствует рядом, что не хотела ни с кем его делить? Алина усмехнулась: звучало так, словно она не автор, а мамочка, не желающая отдавать какой-то вертихвостке любимого сына. Даже немного стыдно стало. Может, из-за этого стыда следующую главу она посвятила поискам незнакомки. Алессандро вновь увидел её садящейся в вапоретто, но не успел догнать. Он бродил по набережным, надеясь увидеть её снова и заранее смеясь над этой надеждой. Он расспросил знакомых капитанов, но разве они обращали внимание на пассажиров? Найти одного человека в многолюдной Венеции, не зная имени, не успев сделать фотографию, — безнадежно. Но Алессандро искал. Сдаваться было не в его правилах. Торин: И их осталось 9! Юки-онна: 8. Торин: Не понял. У нас кто вылетел, студенты? Юки-онна: Кхе-кхе. Лилиана: Кого затоптал слон? ПоНяшка: Харлока. Постапокалипсис. Торин: Я тормоз. Дошло. *Астрелла покинул(а) чат* Лилиана: М-да, неловко получилось. Торин: Ну сорян. Лилиана: Зато теперь можно спросить, читал ли кто-нибудь тот оридж ))) Юки-онна: Я сходила по ссылке — те же пальцы, только в профиль. ПоНяшка: Зато 2 тысячи лайков. Юки-онна: Чего ты хочешь, слэш всегда популярнее. Лилиана: Юки, ты это с осуждением сказала или просто как факт? ))) Юки-онна: Как факт. Хочешь сказать, ты не читаешь слэш? Лилиана: Ха-ха, нет. Алина_Ли: Я тоже не читаю. Торин: И я. ПоНяшка: Я читаю. Но здесь его мало выкладывают. Юки-онна: Видимо, она и рассчитывала, что здешняя публика не пересекается с фикбучной. А она пересекается )) Лилиана: Ну знаешь, если запалили только сейчас, не так уж и пересекается. Юки-онна: Там таких ориджей слишком много, а Лисса даже не тысячник. И она слегка изменяла текст, видимо, чтобы не загуглили. Могли и не запалить. Йеннифер: Вам не кажется, что обсуждать людей за их спиной некрасиво? Если бы вы оказались на её месте, вам бы было каково!? Юки-онна: А мы не на её месте, потому что не переписываем свои законченные тексты из слэша в гет, нарушая правила конкурса. Йеннифер: И что? Всё равно! Скажи ей это в лицо, слабо? Юки-онна: Боже, да кинь ей скрин, если так душа болит за справедливость! Йеннифер: Я не крыса. И никогда ей не буду. Юки-онна: Замажь ники, кроме моего. Разрешаю. Лилиана: Девочки, не ссорьтесь. *Йеннифер покинул(а) чат* Лилиана: Ну вот... Алина вдруг поняла, что конкурс уже подошёл к середине, а значит, её роман тоже. Поняла, перечитала написанное и ужаснулась: главы, которые давно уже были выложены и прочитаны сотнями читателей, выглядели совсем сырыми. В них столько хотелось исправить! Свежим взглядом она выцепляла и опечатки, глупые и оттого ещё более обидные, и места, куда можно было повесить пару уместных ружей — теперь-то она знала, как они выстрелят! Но править старые посты было невозможно. И даже если потом она сможет выложить роман заново, кто будет его читать? Все, кому было интересно, уже прочли. Какая чушь у неё получилась! Зачем она только ввязалась в этот конкурс? Ради публикации? Всё равно ей не выиграть, когда есть Лилиана и Ника, которые пишут гораздо лучше, и Йеннифер со своими тысячами подписчиков. Она проиграет, и придётся убить Алессандро, и весь её роман, казавшийся таким прекрасным, пока не был оформлен в слова, окажется бездарно слит. Дура. Алина подавила желание побиться головой о ноутбук — жалко было денег на ремонт — и огляделась, как будто рядом мог оказаться кто-то, кому она смогла бы пожаловаться на собственную бездарность и глупость. Но никого не было. В квартире стояла тишина, только из кухни доносилось тихое гудение холодильника. Почему-то эта тишина, эта пустота вдруг стала неприятна. Алина никогда не жаловалась на одиночество, напротив, любила его, но сейчас вдруг вспомнила, что гости в последний раз заходили к ней полтора года назад. И то почти случайно — двоюродная сестра оказалась проездом в городе. А кому ещё… С университетскими приятельницами они перестали общаться почти сразу после получения дипломов, только на годовщину окончания один раз собрались. Коллеги были старше, Алина обращалась к ним на «вы» и избегала говорить о личном, боясь насмешек: подумаешь, нашлась писательница. И с родителями обсуждать своё творчество избегала, а больше никого и не было. Был Алессандро, но не искать же сочувствия у придуманного персонажа в том, что плохо о нём написала! Алина открыла чат. Заколебалась. Вот ПоНяшка могла бы написать что угодно, и ей бы кто-нибудь обязательно ответил. А она кто такая? Даже в беседах почти не участвует. И тут вдруг пожалуется, что не умеет писать. Посмеются? Или ещё хуже — сделают вид, что не заметили. И она сделает вид, что всё в порядке, конечно. И до конца конкурса будет чувствовать себя чужой в этой компании. Вздохнув, Алина ткнула в конвертик личного сообщения. «Привет! — написала она. Остановилась, подбирая слова. — Прости, что я тебе пишу, даже не зная, есть ли у тебя время. Можно попросить твоего мнения по поводу моего рассказа? Не разбор, просто в общем, нормальный он или нет». Перечитала, подумала. Добавила: «Если не хочешь или нет времени, напиши, я не обижусь. Просто мне некого ещё спросить, а из наших ты самая тактичная )» «Привет! — почти сразу написала Лилиана. — Конечно, можно! Мне нравится твой роман, я его читаю как хорошую изданную книгу. А почему ты сомневаешься?» Алина тихонько выдохнула. Не то чтобы она ждала, что Лилиана воспользуется её предложением и напишет, что ей жаль, но времени действительно нет. «Мне кажется, я пишу ужасную фигню. Перечитала то, что написала, и поняла, что надо переписывать кучу всего. Скажи честно, там много косяков заметно?» Лилиана печатала ответ не меньше минуты — Алина видела это, но сообщение так и не появлялось. Что там? Старается подобрать слова, чтобы было не слишком обидно? «Короче! — появилось наконец на экране. — Я хотела поделиться опытом, но поняла, что это лишнее. Во-первых, эти косяки видишь только ты, читатели не знают, что ты там на самом деле задумала. Во-вторых, если ты про грамматику, она у тебя приличная, а опечатки бывают и у лучших из нас. Если очень беспокоит, поищи бету, но повторю, в целом у тебя всё нормально, глаза не вытекают. В-третьих, ты до этого много крупноформы написала?» «Это первая», — честно призналась Алина. «Тогда открою тайну: это нормально. Правда. Я тоже почти каждый раз на середине думаю, что пишу говно. Не правь ничего, допиши до конца. Потом конкурс закончится, ты можешь попросить оргов удалить твой текст, переписать его как хочется и выложить снова. Но будет лучше. Поверь». Алина не верила, но Лилиана хотела её подбодрить, а чего ещё она ожидала, в самом деле? Поэтому вежливо написала: «Спасибо». «Ты, главное, поверь и сделай. Даже если кажется, что я сейчас не права. Просто попробуй. Мы уже на середине пути, не бросать же всё просто так, согласна?» Алина невольно улыбнулась. «Да». «Отлично! :) Жду новую главу! И если что, пиши, не стесняйся. Всегда готова побыть ушами и жилеткой». Лилиане, конечно, было легко говорить. Алина читала её рассказы. Они были увлекательными и романтичными, а те, что издавались, наверняка ещё лучше. Алина постеснялась тогда спросить псевдоним, но если их издали, это уже о многом говорило. Если Лилиана и сомневалась в чём-то, то разве что в том, что написала очередной так же хорошо, как всегда. А не в том, стоило ли вообще браться за клавиатуру. Ну и пусть, решила Алина в приступе внезапной злости. «Сердце города» уже оказалось лучше половины текстов конкурса, а те, кто не участвовал, вообще не имеют права что-то там говорить. Она — автор и пишет так, как хочет. Критиковать легко, пусть-ка сами попробуют написать такой же роман, тогда и поговорим. И от этих мыслей сразу почувствовала себя увереннее. Если критики появятся, так она им и напишет. А если получится совсем позорище, можно будет удалить аккаунт, и про неё быстро забудут. Она открыла гугл-док и в один присест набила черновик большой главы, где очередной убитый Хранитель оказался старым знакомым Алессандро. Ещё один город был обречён. Над советом Хранителей нависла тень подозрений и страха. Алессандро стоял на мосту, глядел на тёмные воды канала и думал, что мирная жизнь, к которой он привык за последние годы, рушится, и неизвестно, что ждёт впереди — новые смерти, новые потери? А потом его окликнули из-за спины. Её звали Лорелея, и она тоже запомнила его. И вот наконец нашла. Лилиана: Юки, скажи честно, ты своего настоятеля ввела ради того, чтобы убить, если ПоНяшка наванговала правильно? Юки-онна: Конечно. У меня 2 героя по сути, я не могу никого из них убивать. Торин: Я бы кинул кубик. На кого выпадет — того и убью. Алина_Ли: А мне всех своих жалко. Лилиана: В этом весь смысл. Кого жалко тебе, того будет жалко и читателям. ПоНяшка: Больше стекла богу стекла! Алина_Ли: А представляете, орги скажут: теперь вы обязаны сделать герою что-то очень хорошее. Исполнить мечту. А мы уже приготовились убивать. Юки-онна: Мечту лучше исполнять в финале. Лилиана: Не-а. Она должна исполниться пред тем, как всё пойдёт по… вы поняли. Герой решил, что мечта сбылась, расслабился, и тут-то автор и устраивает ему мясорубку! ПоНяшка: Лили, а ты китайские дорамы случайно не смотришь? Лилиана: Нет, а что? ПоНяшка: Да так. Юки-онна: Я смотрю. Но здесь обсуждать не будем, иначе нас выпнут нах. ПоНяшка: !!! Го в личку! Лилиана: Это так интересно? Юки-онна: Если ты допускаешь некоторую театральность в кино, могу кое-что рекнуть. Лилиана: Давай. Юки-онна: В личку ) На следующей неделе с конкурса сняли роман про космическую экспедицию, а оставшиеся участники получили новое задание: главный герой должен был сделать тяжёлый моральный выбор. Алина уже не колебалась, как в прошлый раз. Написанные заранее главы закончились, и хотя в целом она знала, куда выведет сюжет, менять в нём можно было многое. Странным образом это не пугало, а придавало уверенности в своих силах. Моральный выбор? Прекрасно. Самыми ценными в жизни Алессандро были Город, друзья и Лорелея. Друзьям с Лорелеей делить было пока нечего — они даже не были знакомы. Так что оставались Город и миссия Хранителя. Роман Алессандро и Лорелеи развивался стремительно, они проводили вместе вечера и ночи, узнавали друг друга, гуляли вдоль северных каналов, держась за руки, и сидели в маленьких уютных тратториях «для своих», спрятанных от глаз туристов. Алессандро становилось всё труднее скрывать свой возраст, тайну Города, причастность к расследованию убийств. Всё чаще в глазах Лорелеи возникал немой вопрос. Женская интуиция не обманывала, она знала, что от неё что-то скрывают, и терзалась этим. И наконец настал момент, когда Лорелея сказала, что больше так не может. Он доверяла Алессандро и в ответ ждала того же, а если он считал её недостойной доверия — тогда им не о чем говорить. Он промолчал. И Лорелея ушла. *648 непрочитанных сообщений* Торин: Лимон тоже можно, по мне разницы никакой. Главное, лука побольше. И размять его прямо с мясом. Лилиана: Я обычно откладываю колечки из серединки, сперва остальной лук с мясом мешаю, а потом уже колечки засыпаю. Тогда они не ломаются и можно на шампур нанизать. Торин: Кстати, да. Между кусков. И вина сверху покапать. Юки-онна: Мы в универе, когда на шашлыки собирались, брали бутылку из-под минералки, пробивали шилом дыры в пробке и из неё поливали разбавленным вином. Лилиана: Да вы были мажоры. Мы вино только внутрь употребляли. Торин: Эх, были бы вы в Перми, я бы всех на шашлык позвал. У меня за домом отличная поляна есть, мы с парнями там часто жарим. ПоНяшка: Я тоже хочу шашлыки! Есть кто из Питера? Ника Воронцова: Я из Выборга. Торин: Если в этом году будет Рыцарский замок, приеду к вам. Алина_Ли: Эх, я из Москвы… Юки-онна: Я тоже. Лилиана: Москвичей больше, так что давайте вы к нам! ПоНяшка: Договорились! Только чур не теряться, когда слоники пробегут. Юки-онна: Это альтернативное название нашего конкурса: «Пусть слоники побегают». Торин: Негвар ушёл достойно, я считаю. Убил сразу всех. И концовка хорошая получилась, есть над чем подумать. Я ему полчаса коммент сочинял, прям зашло. Юки-онна: А-а, ты его блог не читаешь, похоже… Торин: Нет. А что там? Юки-онна: Вкратце: ленивым читателям нужны только любовь и Марвел, а хорошую фантастику не ценят, потому что не способны понять. Торин: Ну бля. Торин: Простите. ПоНяшка: Вот за Марвел особенно обидно было! Лилиана: Стив или Тони? ПоНяшка: Ну… как тебе сказать… Юки-онна: Кэпостарк или старбакс? ПоНяшка: И айронвинтер тоже! Торин: Это какой-то шифр? Юки-онна: Поверь, тебе лучше не гуглить. Без Лорелеи сразу стало скучно. Сюжет застопорился. До финала — Алина надеялась — было ещё далеко, убивать нового Хранителя — рано, и надо было чем-то занять время. Алина открывала ноутбук и закрывала, не зная, что написать. Можно было попросить совета у Лилианы, но не хотелось навязываться. И выглядеть беспомощной дурочкой тоже. Поразмыслив немного, она написала флешбэк про роман Алессандро и Лусии. В конце Лусия собралась замуж за Рамиро Герреро и радовалась, что ей повезло влюбиться в другого Хранителя. Рассказывала, как боялась, что однажды её настигнет чувство к простому человеку. Любовь без будущего, обречённая на расставание; знание, что твой возлюбленный постареет и умрёт, и единственное, что ты сможешь сделать — остаться с ним до конца. Лусия не смогла бы так. Она говорила об этом, как о неслучившейся трагедии, радуясь, что ничего подобного в её жизни не произойдёт. Алессандро не понимал её тогда. Ему казалось, что короткое счастье лучше, чем ничего, а любовь стоит того, чтобы заплатить за неё тоской и светлыми воспоминаниями. Теперь он понял. Он убеждал себя, что всё к лучшему. Лорелея будет счастлива без него. Он тоже сумеет вырвать её из сердца и однажды перестанет искать в толпе знакомое лицо и оборачиваться, услышав похожий голос. Другие люди как-то справляются и даже живут потом счастливо. Он тоже влюблялся когда-то, и расставался, и жил дальше. Они оба справятся. Может быть, когда-нибудь он вспомнит о Лорелее и почувствует лишь лёгкую грусть, а не боль от разлуки. Алине очень хотелось сказать ему, что всё будет не так. Но она не могла. Торин: Пробил последний час. Прощайте, други! Сражаться с вами было честью. Жаль покидать наш чат, надеюсь, ещё спишемся. ПоНяшка: Всмысле покидать? Зачем? Хорошо же сидели. Торин: Вроде тут так принято, нет? Кто проиграл в голосовании — уходит. ПоНяшка: Мы ничего такого не задумывали. Не знаю, почему они уходили. Юки-онна: Никто не стал останавливать, что характерно. ПоНяшка: Кого надо, того остановили. Торин: Отлично! Пошёл гробить своих героев. ПоНяшка: Всех? Торин: А чего мелочиться? ПоНяшка: ДА!!! Описывая, как сообщество Хранителей постепенно начинает впадать в панику, не зная, кому доверять, а кого подозревать в убийстве, Алина теперь уже по-настоящему пожалела, что выкладывает текст по главам. Не хватало самой малости: вставить пару слов для лучшего понимания сцены, упомянуть проходного персонажа, который появится ближе к концу… Всё бы так замечательно сложилось. Но приходилось обходиться тем, что есть. Она не знала, сколько глав ещё осталось написать — любая могла оказаться предпоследней, — и спешила набросать хотя бы отрывки, чтобы не обрывать историю, не рассказав её полностью. Да, можно было удалить текст, дописать и выложить заново, как будто первой версии не существовало. Но она была. Её читали. Первое впечатление — самое главное. Алина не могла допустить, чтобы ей стало стыдно за свой роман. Не перед читателями — перед Алессандро. Её фантазия вела его через любовь и потери, надежду и разочарование; было бы предательством завершить это скомканным финалом. Алессандро заслуживал лучшего, на что она была способна. Юки-онна: Ника, с днём рождения! ПоНяшка: С днём рождения! Ураа! Сбычи мечт, любви и счастья! Алина_Ли: С днём рождения! Вдохновения, любви, всего самого лучшего! Ника Воронцова: Спасибо )) Лилиана: Ника, с днём рождения! Ты прекрасный автор и человек, желаю, чтобы твой новый роман получил заслуженный успех, а следующие были ещё лучше! Чур, если издадут — мне экземпляр с автографом ) Ника Воронцова: Ха-ха ))) спасибо! Торин: С днюхой! Ника Воронцова: Спасибо, ребята. Очень приятно. — Что это ты там всё пишешь? — спросила Нина Петровна, старший фармацевт. Алина вздрогнула и машинально прижала блокнот к груди. Покупателей не было, и она пристроилась у подоконника, держа блокнот не весу, чтобы дописать очередную сцену. Планировала закончить вечером, но слишком хотелось спать, а сцена была напряжённой и не шла из головы: Алессандро уговаривал Такаши помочь в расследовании, но тот, последние полвека живший почти отшельником, отказывался. Это не было предательством, но Алессандро не мог сдержать обиду. Такаши был его лучшим другом уже почти два века. Когда-то ему была нужна помощь, и Алессандро бросил всё, едва не погиб, но помог. Из всех Хранителей лишь двое, Такаши и Лусия, знали, как найти сердце его Города. Он доверял им безгранично. И услышать, что собственное спокойствие для Такаши дороже их дружбы, было больно. — Да так, — уклончиво ответила Алина. Она не любила обсуждать своё писательство с другими людьми. С теми, кто сам писал, это было легко, а от остальных она почему-то всегда ждала насмешки. — Роман будет? — Нина Петровна не насмехалась, но лёгкая улыбка давала понять, что это больше шутка, чем всерьёз. Как будто Алина не могла взять и написать роман. — Да, — неожиданно для себя ответила она. — Фантастический. Скоро уже закончу. Нина Петровна удивлённо приподняла брови. — Прямо роман? И опубликуешь? — И опубликую. Даже если она не выиграет в конкурсе — что мешает ей самой отослать роман в издательство? А если там откажут, можно издать за свой счет несколько экземпляров для себя и друзей. Никто же не узнает, что это не настоящее издательство, как было раньше, когда автор не мог повлиять на то, издадут его или нет. — Надо же. Надеюсь, дашь почитать. Мне будет очень интересно. Алина с удивлением поняла, что это было сказано уже не в шутку. Не так, как говорила когда-то мама, узнав о её первых попытках что-то написать, — словно заранее не ждала, что из них что-то получится, но не хотела расстраивать дочь, сказав правду. Нина Петровна приняла её обещание всерьёз и действительно хотела прочитать роман, который напишет Алина. Это было непривычно… и приятно. Алина улыбнулась: — Обязательно. ПоНяшка: Ну штош. Это была славная битва. Торин: Жду тебя в Вальгалле! ПоНяшка: О да! Убивать, так с музыкой. Лилиана: Знаешь, кое с чем я согласна. Немного эротики твоим текстам не помешало бы. Целевая аудитория её явно ждала. ПоНяшка: Слушай, ну я могу натырить порнухи и творчески её переработать. Но меня с этого не прёт, прости. А когда не прёт, такая фигня получается. Как будто герою пофиг кого трахать, один процесс из штампов. Лучше уж я буду писать про убийства и изнасилования, а любовь только платоническую. Юки-онна: Няш, а можно нескромный вопрос? ПоНяшка: 15. Никто же не будет стучать оргам, да? Юки-онна: Ты можешь не читать те фики, которые я рекнула? ПоНяшка: Не волнуйся, там ничего нового. Кинки прикольные. Третий в списке случайно не твой вирт? Лилиана: Ого, вечер становится томным. Юки-онна: Ок, не палим друг друга. Лили, это слэш, ты это не читаешь. Лилиана: Никогда не поздно начать. Юки-онна: НЕТ. На форуме кто-то оставил огромный отзыв на «Сердце города», придравшись почти к каждому слову. Алина с трудом смогла прочитать его. Уговаривала себя, что надо, что критика не бывает лишней, и если там одни придирки, то можно не обращать внимание, а если что-то серьёзное — прислушаться и сделать текст лучше. Открывала пост, читала несколько абзацев и тут же закрывала. Было так неприятно. Словно не роман, а её саму неизвестный читатель называет наивной и полной штампов. Через силу дочитав до конца, она поспешно закрыла страницу. Внутри всё кипело. Хотелось ответить на каждый выпад: язвительно, остроумно, чтобы непрошеный критик понял, что его придирки ровным счетом ничего не значат. Просто кто-то читал жопой, как выражались на том же форуме, и ничего не понял. Алина взяла себя в руки. Закрыла ноутбук, пошла на кухню, включила воду. Нельзя влетать в тред на эмоциях. Сейчас помоет посуду, остынет, продумает всё хорошенько. Нельзя выглядеть истеричкой, после этого у неё совсем читателей не останется. После посуды она приготовила ужин. Полила цветы. Погладила бельё. Затем вернулась к ноутбуку, перечитала отзыв — уже не прерываясь, слегка отстранённо, как будто это не про её роман. Прочитала комментарии под ним, поддерживающие и возражающие. И не стала отвечать ничего. Может быть, потом, после окончания конкурса она напишет, как был не прав этот (эта?) Сиэль. А может, и нет. ПоНяшка: ААА!!! Они это специально! Специально ждали, пока я вылечу! Не прощу!!! Торин: Ты и так всех убила. Подумаешь, главой раньше, главой позже. Юки-онна: Дала пятилетку за три года. Лилиана: Вы уже придумали, кого будете убивать? Юки-онна: Да. R.I.P., настоятель Шэн. Алина_Ли: Я ещё выбираю. Лилиана: Я тоже. Разное количество глав получается. Ника Воронцова: Я уже знаю. Павла. Если кто-то мой роман читает, скажите: очень очевидно, что я с самого начала планировала его смерть? Лилиана: Интересный вопрос. Скажем так: это было не очевидно из текста, но сейчас не удивило. У тебя на нём ничего не завязано. Ты его убираешь — и не возникает вопрос «Не может быть, а как же теперь?..» И остальные персонажи скорбят, но понятно, что они это переживут. Ника Воронцова: Поняла. Спасибо. Ты мне сейчас глаза открыла. Алина_Ли: Эх, у меня то же самое будет, скорее всего. Юки-онна: Да у меня тоже. Лилиана: Юки, у тебя вообще нет персонажей, которых нельзя было бы безболезненно убить. Кроме главных. У Алины может умереть Лорелея, но кто тут смотрел Горца, который сериал? Все сразу вспомнят Тэссу. У Ники больше пространства для манёвра, но это надо было продумывать заранее, сейчас уже поздно. Ника Воронцова: Правда. Я в следующий раз так сделаю, чтобы если кто-то умер, то это действительно стало трагедией. Лилиана: Если понадобится альфа-ридер, свистни. Ника Воронцова: Обязательно ) Конечно, Алина не собиралась убивать Лорелею. Она выбирала между Такаши и Лусией. Оба значили для Алессандро достаточно много, чтобы их смерть стала трагедией. Жаль только, что она не подумала об этом раньше. Алина поняла, о чём говорила Ника: она уделяла слишком мало внимания второстепенным персонажам. Алессандро они были близки, а читателям — нет. Но можно было сделать иначе. Ведь Алессандро с Такаши поссорились. Пусть это будет их первая ссора за многие годы. Пусть Алессандро переживает, пусть поймёт, что их дружба дороже разногласий, и у Такаши, слишком многое потерявшего в последней войне, есть право не встревать в чужие конфликты. Пусть решит вернуться и помириться, даже если для этого понадобится попросить прощения — друг важнее гордости. А вернувшись, найдёт Такаши умирающим. И не успеет спасти. Юки-онна: Лили, ты чего? Зачем? Лилиана: Я же говорила, у меня было два варианта. Выбрала тот, который на одну главу. Он мне кажется более целостным. Юки-онна: Но конкурс? Лилиана: Да пофиг. Я написала то, что хотела, это главное. Получила отзывов. Познакомилась с вами. Спасибо оргам, я всё. Лилиана: И вам минус две недели, а то всё это уже затянулось. Юки-онна: Да, у нас уже финишная прямая. Но я правда надеялась, что у Ники будет ещё несколько глав, уже привыкла их каждую неделю читать. Ника Воронцова: Не переживай ) Последняя глава будет ОЧЕНЬ длинной. Лилиана: Отлично! Алина_Ли: Лили, а это не нарушение правил? Лилиана: Считай, что я просто слилась. Сливаться не запрещено. И потом, что орги мне сделают? Выгонят с конкурса? ))) Торин: Ха, да ))) Слушайте, у нас же тройка лидеров. Можно делать ставки! Юки-онна: На Йеннифер кто-нибудь будет ставить? Лилиана: Эх. На неё не хочу, на вас с Алиной неэтично. Торин: А кстати, что-как там у неё? Кто-нибудь читает? Юки-онна: Я просматриваю. Не моя чашка чая, но читателям нравится. Лилиана: Йеннифер так-то хорошо пишет. Если бы она появилась где-то до Громыко, могла бы заработать бешеную популярность. Юки-онна: Но она бы не появилась, потому что уши Громыко торчат слишком явно. Лилиана: Я не заметила. Юки-онна: Тебе сравнительный анализ провести? Лилиана: Да этих магических школ уже как грязи. Любая могла вдохновить. А потом, возьми «Школу в Кармартене» — она же не по Громыко. Юки-онна: Ну ты сравнила! Лилиана: И вообще — Гарри Поттер. Вот тебе самая известная магическая школа. Юки-онна: Да, оттуда она взяла Снейпа, который у неё преподаёт руны. А рыжеехидную героиню — точно из Громыко. Лилиана: Но она же не рыжая. Юки-онна: Это мелочи. Лилиана: В любом случае, не вижу дурного. Типажи героев заимствовали испокон веков, главное — как написать. Юки-онна: А тебе нравится, как она пишет? Лилиана: Не в моём вкусе, но не могу сказать, что плохо. Ты сама написала, что читателям нравится. Юки-онна: По-моему, ты никогда не скажешь, что кто-то плохо пишет ) Даже перловку похвалишь за оригинальность и нестандартный подход. Лилиана: Ревнуешь? )) ПоНяшка: Чатик затаил дыхание… Лилиана: Ты же знаешь, дорогая, я бечу только тебя )))) Юки-онна: Знаю я таких, только отвернёшься, а они с начинающими авторами матчасть изучают ))) Торин: Ругаетесь как соавторы с двадцатилетним стажем. Лилиана: Юки, хочешь от меня фанфик? )))) Юки-онна: Хочу вообще-то. ПоНяшка: Вот так ( А мне никто фанфиков не предлагал ( Торин: А с тобой это статья… простите, бан. Лилиана: Не исключено, что если я пришлю ПоНяшке не слишком невинный фанфик, это действительно будет статья. И не фанфик тоже. Юки-онна: Это если бы ты была сорокалетним мужиком ) Лилиана: Да, ты права ) ПоНяшка: Я напомню через 3 года ) Алина была уверена, что вылетит следующей. Юки слишком хорошо писала, у Йеннифер было больше тысячи подписчиков. То, что она дошла до третьего места — уже чудо. Если бы Лилиана не закончила свой роман раньше времени, быть бы ей четвёртой. Интересно, второе и третье место как-нибудь отметят? Может, хотя бы виртуальную грамоту дадут, чтобы в профиль повесить? Было бы приятно. Алина велела себе не мечтать, пока конкурс не закончится, и принялась за новую главу. В ней у Алессандро всё было плохо. Горе от потери друга, подозрения со стороны остальных Хранителей, узнавших, что Алессандро оказался рядом с Такаши в момент его смерти и не мог доказать свою непричастность. Одиночество в доме, где совсем недавно он был любим и счастлив. Алина сама то и дело шмыгала носом, набирая текст. Хорошо, что Алессандро не настоящий и не страдает на самом деле. И можно думать о том, что чем непрогляднее его ждёт будущее — тем сильнее будут сопереживать читатели. Может быть, сделать так, чтобы он умер, но как бы не умер? Превратился во что-нибудь? В сердце города? А что, если камни-сердца были настоящими сердцами, которые Хранители отдавали в обмен на бессмертие? О-о. Почему она не подумала об этом с самого начала! Хранитель без сердца — это же замечательный ход. Но надо было давать намёки с первых глав. Теперь уже поздно, скажут: рояль в кустах. Киото тоже было жалко. Алина быстро придумала для Такаши преемника — юношу, который появлялся в одной из первых глав, принося Алессандро и Такаши чай. Тогда он был больше похож на слугу, но разве позволил бы Такаши слуге присутствовать при разговоре с другим Хранителем? А ритуал разделения сердца и передачи нового камня преемнику был сложным, не каждому под силу, и требовал совершенного доверия старого Хранителя новому, вот почему другие им не воспользовались. Алина решила, что получилось вполне складно. Она мечтала когда-нибудь побывать в Киото, и рука не поднималась обречь его на разрушение. В Киото оплакивали Такаши и готовились защищаться, если убийцы не остановятся. Хранители подозревали друг друга. Алессандро сидел в тёмной квартире и не знал, что делать. Он лишился друга и любимой, его доброе имя оказалось запятнано подозрениями. И завтра не станет лучше. И послезавтра. Для поиска убийц Такаши нет никаких зацепок, кроме тех, что указывали на него самого. Он не видел выхода и был в отчаянии. В дверь постучали. Прежде чем открыть, Алессандро достал пистолет и снял с предохранителя. Если убийцы решили, что он будет следующим, пусть подавятся. Но за дверью стояла Лорелея. — Я решила, — сказала она подрагивающим голосом, но голова была гордо вздёрнута, а взгляд твёрд, — я решила, что если ты хочешь хранить свои секреты — пускай. Я люблю тебя. Может быть, однажды они разрушат наше будущее, но если я уйду, то разрушу его прямо сейчас. ПоНяшка: Народ! Я примерно 20-го собираюсь в Москву. Кто-нибудь хочет встретиться? Лилиана: Отличная новость. Сколько у тебя времени? ПоНяшка: Много. Вообще мне надо встретиться с одним человеком и передать ему лекарства, и всё. Я пока не решила, одним днём или остаться потусить. Лилиана: Если ты останешься, мы можем московской частью чата всё-таки собраться на шашлыки. У меня дача под Одинцово, там же и заночевать можно. ПоНяшка: Я хочу, а кто-нибудь ещё за? Юки-онна: Я за. Я могу тебя встретить с поезда и отвезти. Ты же на поезде? ПоНяшка: Да, на сапсане. Алина_Ли: Я тоже хочу. ПоНяшка: Ура! Тогда я беру билеты на 20 утро туда и на 21 вечер обратно. Торин: Эх. Вы сюда хоть фотки постите, я куплю баклажку пива и буду виртуально с вами. ПоНяшка: Обязательно! Юки-онна: Алина, ты где живёшь? Алина_Ли: На Ленинском проспекте. Юки-онна: Почти по пути, мы тебя подхватим. Лилиана: Юки, ты за рулём? Юки-онна: Я думала, ты всем предлагаешь заночевать. Лилиана: Да, конечно. Лишь бы на следующий день не остановили. Юки-онна: Не волнуйся, я аккуратно вожу ) Алина_Ли: А ведь 19-го объявят победителя. Заодно и отметим ) ПоНяшка: Я тоже уверена, что это будет кто-то из вас! Юки-онна: Лили, у тебя магазины рядом есть? Я могу заранее закупиться, не в руках же тащить. Лилиана: У меня всё рядом, тем более мясо я замариную заранее. Возьмите алкоголь и закуски какие-нибудь на свой вкус, чтобы я не угадывал. Юки-онна: Окей. Лилиана: Так. Один момент. Учитывая, что собираются все девушки, а Няшка вообще юна, мне бы не хотелось, чтобы кто-то что-то понял неправильно и принял меня за маньяка. В общем, вот моя страничка в ВК: vk.com/id39240824058743658 Торин: АХАХАХА!!! ПоНяшка: Вотэтоповорот!!!!!!)))))))) Юки-онна: Игорь, значит ))))) Лилиана: Я же не могу писать любовные романы под мужским именем )) Их либо читать не будут, либо оборжут. Юки-онна: Ну да, ну да. Конечно. Лилиана: Юки, мне правда неловко. Юки-онна: Ну что ты, Лили. Мы всё понимаем. Прости, отойду проржаться. Торин: Эх, а я-то думал, что один в таком цветнике! Лилиана: Сорян ))) Описывая возвращение Лорелеи, Алина хотела показать, как любовь делает человека сильнее. Вроде бы ничего не изменилось, но теперь Алессандро чувствовал себя совершенно иначе. Он мог разделить с Лорелеей тревоги и опасения, зная, что она поймёт. Рассказать, как тоскует по Такаши. Понимание, что он больше не один против всего мира, вселяло веру, что даже из самого отчаянного положения найдётся выход. Он больше не скрывался от Лорелеи, потому что если не ей, кому ещё он мог доверять? Рассказ о Хранителях она выслушала удивительно спокойно. Не поверила сразу, но и не стала говорить, что он сумасшедший. Держась за руку Алессандро, она шла по потайному ходу, с любопытством разглядывая древние стены. А вид камня — сердца Города — заставил её удивлённо вздохнуть. Камень был небольшим, всего с ноготь величиной, но исходящее от него сияние озаряло комнату мягким розовым светом, слегка пульсирующим, как настоящее сердце. — А что он может? — спросила Лорелея, подставляя ладонь этому свету. — Он даёт городу жизнь. И открывает портал. Если хочешь увидеть сама, я проведу тебя через него. В каком городе ты хотела бы оказаться? Лорелея обняла его. — С тобой — в любом. Торин: Наши девчонки впереди!!! ПоНяшка: Урааа!!! Алина_Ли: Если честно, я немного в шоке. Думала, что уж тут-то точно вылечу. Юки-онна: Йеннифер надо было заканчивать раньше. Или придумывать новый поворот сюжета, не основанный на любовной линии. Когда героиня уже четыре главы подряд терзается, а тому ли она дала, это надоедает. Юки-онна: Особенно учитывая, что она никому не дала, а терзается заранее. Лилиана: Девочки, поздравляю! Лилиана: У меня есть сильное подозрение, что орги начали следить за накрутками. Потому что количество голосов просело по сравнению с предыдущими этапами. Юки-онна: Они бы написали. Лилиана: Просто подозрение. Юки-онна: Игорь, а почему ты ник не поменяешь? Раз мы уже знаем. Лилиана: Я же не только в этом канале сижу. Юки-онна: Так, колись, ты общаешься с оргами? Про накрутки — это инсайдерская инфа? Лилиана: Ты же понимаешь, что я в любом случае отвечу «нет»? )) Заглянув в свой профиль, Алина обнаружила, что на неё подписались уже больше двухсот читателей. Это одновременно и радовало, и пугало. Почти все они появились после начала конкурса, значит, «Сердце города» понравилось настолько, что они захотели читать и другие, новые рассказы. Но, наверное, они будут ждать чего-то похожего? Большого, продуманного. А у Алины в задумках были пока лишь маленькие рассказы, как те, которые она выкладывала раньше. Что, если все эти подписчики разочаруются? Она ничего не обещала этим людям, не звала их и не уговаривала подписаться, но почему-то заранее чувствовала себя обязанной оправдать их ожидания. И это не раздражало. Даже подбадривало. Если она смогла написать «Сердце города», то сможет и больше. А что идей пока нет — не беда. Ведь Алессандро она придумала за один вечер. Может быть, и новые герои появятся точно так же. Лилиана: Юки, кажется, я знаю, как умрёт твой герой, если придётся. Юки-онна: Знаешь — и не спойлери! ) Лилиана: Ну мне же любопытно ) Юки-онна: Ну? Лилиана: Самоубийство. Чтобы его не использовали как рычаг давления. Юки-онна: Молодец, возьми с полки пирожок. Лилиана: Хе. Алина, а про твоего можно предположить? Алина_Ли: Давай ) Лилиана: Убьют те же, кто убивал других, но он успеет сделать девушку своей преемницей и она станет Хранительницей. Алина_Ли: Не-а ) Лилиана: Эх. Ну ладно, хоть одно угадал. Ника Воронцова: Я не знаю, за кого из вас болеть ) Очень хочется, чтобы Алессандро с Лорелеей были счастливы. Но если Чжэн погибнет вот так, это будет как-то… неправильно. Как же его мечты про храм в горах? Юки-онна: Я тоже не хочу, чтобы он умирал, но если придётся — найдём, куда вырулить. Лилиана: Если он умрёт, то всем причастным придёт звездец, да? Юки-онна: Ещё какой ) ПоНяшка: Вот это по-нашему! Лилиана: Алина, я догадался! Алессандро убьют свои же! Заподозрят, что это он всех перебил, и убьют. А потом окажется, что это не он, но будет поздно, и все главные города будут разрушены. ПоНяшка: А девушка скажет: так вам и надо! Алина_Ли: Нет ) Лилиана: Вот теперь мне действительно интересно. Если выиграешь, напиши потом, что ты задумывала. Торин: Будем делать ставки? Алина_Ли: Не надо! Вдруг чья-то идея мне понравится больше, чем собственная? Торин: Да и на здоровье. Алина_Ли: Нет уж. Хочу написать то, что придумала сама. Лилиана: Очень понятное желание ) По сути, глава оставалась одна, и надо было всего лишь разбить её на две части. Алина уже знала, чем всё закончится. И считала невероятной удачей, что читатели позволили не скомкать финал, а отвести ему столько текста, сколько он заслуживал. Но то, что Алессандро умрёт, было ясно уже давно. Может, это и была его история. Алина помнила, как в марте, едва узнав про конкурс, решила, что надо рискнуть. Неужели тогда она верила, что может победить? Или это было оправдание, потому что конкурс означал, что её заметят, прочитают, будут обсуждать — и всё это ценой жизни Алессандро. Он тогда казался ей почти живым. Как будто стоял за плечом и ждал, что она выберет. Алина вдруг поняла, что давно уже не чувствует этого молчаливого присутствия. Словно текст вобрал Алессандро в себя, отделив его от Алины. Она всё ещё переживала за него, но уже со стороны — как творец и созерцатель. Когда она допишет последнюю строку, станет ли он ей безразличен? Окажется ли она одним из тех авторов, которые не перечитывают собственные произведения, потому что вложили в текст всё, что было в мыслях и сердце, и уже не могут относиться к героям так, как прежде, когда те были ещё лишь задумкой? Алина не хотела быть такой… но проверить это можно было лишь закончив роман. И всё же в глубине души у неё ещё сохранилась надежда. Стыдясь своей самонадеянности, посмеиваясь сама над собой, она всё-таки закончила главу в том месте, где Алессандро, отвечая на звонок Лорелеи, на миг утратил бдительность и получил удар чем-то тяжёлым по затылку. А очнулся в подвале под башней, рядом с сердцем Города, связанный и с кляпом во рту. Похитителей он знал: когда-то давно они враждовали, но тогда силы были неравны, и Серату пришлось отступить. Оказалось, что всё это время он готовил месть не только Алессандро, но и всем, кто поддержал его тогда. И эта месть удалась. Лилиана: Юки, поздравляю! Ты крута. Ника Воронцова: Поздравляю! Алина_Ли: Поздравляю ) Юки-онна: Спасибо ) Алина, ты тоже очень крута ) Я рада, что ты дошла до конца, потому что у тебя была очень масштабная задумка и она не оказалась оборвана на середине. Ника Воронцова: Мне даже жаль, что всё скоро закончится. Так привыкла читать каждую неделю новые главы. Алина_Ли: Но мы же не заканчиваем писать ) Лилиана: И очень хорошо. Если орги не придумают новый конкурс, давайте сами читать друг друга и делиться впечатлениями? И мотивировать. Ника Воронцова: Давайте! ПоНяшка: Юки, ПОЗДРАВЛЯЮ!!! Юки-онна: Спасибо ) Ты уже взяла билеты? Кинь мне время прибытия. ПоНяшка: Да, сейчас. Алина, ты правда очень крута, там кто-то даже пытался сраться с оргами, что голосовалка неправильная. Лилиана: Юки, скажи, а вот это и был ваш слэш? )) Юки-онна: Ну что ты. Конечно, нет. Поцелуй руки не считается. Лилиана: И про любовь они говорили исключительно по-дружески? Юки-онна: Совершенно верно. Лилиана: Вот вроде всё логично, но что-то меня смущает... Юки-онна: Это называется броманс. Знаешь, когда один парень говорит другому: «твоя любовь была для меня превыше любви женской», а миллионы читателей считают это возвышенной дружбой. Лилиана: А я всегда думал, что у них что-то было. ПоНяшка: Ого, а это откуда? Юки-онна: О! Сейчас поговорим о господе нашем Иисусе! Лилиана: Это было ещё до Иисуса, не путай человека. Няш, это Библия, Давид и Ионафан. Вообще историю Давида советую почитать, она интересная. С поправкой на время. Хотя ты привыкла выпиливать народ пачками, тебя это не смутит. ПоНяшка: Почитаю, спасибо. А вы когда последние главы выложите? Будете ждать до конца недели? Юки-онна: Да, я ещё не закончила. Вот вернёмся с шашлыков и сяду дописывать. Алина_Ли: Я тоже, наверное. ПоНяшка: О-очень жду! ) Алина поздравляла Юки-онну искренне. У неё и в мыслях не было, что та победила нечестно. И её роман был точно достоин того, чтобы его издали. Но она всё равно испытала разочарование, вмиг обесцветившее мир вокруг и прервавшее то волнение, с которым Алина ждала каждое новое голосование. Потому что хоть она и была уверена, что не дойдёт до конца, надежда, заставившая её написать альтернативный финал, всё ещё жила внутри. И вот её не стало. Час был уже поздний, но Алина не могла оставить всё и лечь спать. Осознание собственного проигрыша было именно тем, что испытывал Алессандро, и она хотела написать об этом. О торжестве Серата (нет, Алина не сравнивала его с Юки-онной, это было бы низко), стоящего над поверженным противником. О Лорелее, прильнувшей к его плечу. Серат называл Алессандро глупым щенком, побежавшим за первой попавшейся юбкой; рассказывал с особенным удовольствием о том, что Такаши даже под пытками не открыл, как добраться до сердца Венеции, а Лорелее Алессандро выдал все секреты сам. И когда он обрушил на сердце Города тяжёлый стальной молот, то сделал это так, чтобы Алессандро всё видел. Они ушли, оставив Алессандро связанным, а через несколько минут башня взорвалась и рухнула кучей камней, погребая под собой и потайной проход, и разбитый камень, и обречённого на смерть Хранителя. В одиннадцать часов утра Алина стояла на перекрёстке, вглядываясь в проезжающие мимо машины. Субботним утром поток всегда был плотным, и она готова была ждать, но вишнёвый опель остановился рядом всего на две минуты позже условленного времени. — Садись скорее, пока зелёный! Молодая женщина за рулём опеля дождалась, пока Алина пристегнётся, и рванула с места, чтобы проехать перекрёсток раньше, чем светофор начнёт мигать. — Привет. Наконец-то познакомились нормально. Юки была одета в чёрные джинсы и свитер, но Алина сразу подумала, что деловой костюм пошёл бы ей гораздо больше. Возможно, из-за элегантной стрижки и уверенности, с которой она вела машину. — Привет! — С заднего сиденья помахала девушка с сине-зелёными волосами и пирсингом в брови. — А я почему-то думала, что ты брюнетка. Ну, Алина Ли, Брюс Ли. Алина засмеялась. — Я Лисицына. — А-а. Слушай, я прочитала твой финал! Офигенно! Вот же сучка эта Лорелея! А ты с самого начала задумывала, что она будет предательницей, или специально для последней главы так повернула? — С самого начала. Это было правдой. Алина действительно ввела Лорелею как будущую предательницу; но если бы ей не пришлось убивать Алессандро, она смогла бы сделать так, чтобы Лорелея оказалась искренней и любящей. И никто бы не узнал. — Няш, не спойлери! — шутливо возмутилась Юки, не отрывая взгляд от дороги. — Я ещё не читала. — А ты прочитай! Я там Алессандро с его японцем зашипперила. Ты прикинь, он же… ладно, не спойлерю. Но это реально тема. — Верю, но Алине, наверное, не очень хочется это слышать. — Да нет, почему, — возразила Алина. — Мне интересно. Хотя я ничего такого не вкладывала. ПоНяшка закатила глаза и подмигнула ей в зеркало заднего вида. — А Юки поманила и бросила. Ну скажи, что они всё-таки влюблены друг в друга! — В печать не пустят. — Да похер на печать, напиши фанфик. Ой, прости! — ПоНяшка зажала рот, но Юки только рассмеялась: — Ты тоже фильтровала речь в чате, чтобы случайно матом не написать, да? От плавного хода машины и болтовни попутчиц у Алины закрывались глаза, и она всё-таки задремала, склонив голову к подголовнику. Проснулась, когда они свернули с асфальта и машину затрясло. Протёрла глаза, осматриваясь. Город остался позади; вокруг раскинулся уютный дачный — или уже коттеджный — посёлок. Юки въезжала в открытые кованые ворота, рядом с которыми стоял мужчина в футболке и камуфляжных штанах. Лилиана-Игорь, Алина узнала его по фотографии из ВКонтакте. После первых неловких минут, пока все привыкали видеть друг друга вживую, а не никами на экране, стало проще. Юки достала из багажника пакеты с пластиковыми контейнерами, при виде которых Алине стало слегка стыдно за то, что она всего лишь купила с утра упакованную нарезку. ПоНяшка бросилась обнимать рыжего кота, вальяжно вышедшего навстречу гостям. Кот был размером с мейн-куна, только кисточек на ушах не хватало. В мангале уже горели дрова, на столе в деревянной беседке лежали огурцы, помидоры, редис; сразу же нашлось, чем заняться, и Алина начала чистить овощи, прислушиваясь к рассказу ПоНяшки о том, как она едва не опоздала на поезд. — Я прочитал, — сказал Игорь, ставя на этот же стол банку с грибами. Алина посторонилась, пропуская его. — Замечательно. Ведь эта интрига с Лорелеей на поверхности лежала — но в неё, наверное, просто не хотелось верить. Алина улыбнулась. Было приятно. — Спасибо. — Но знаешь, я так и не поверил, что Алессандро умер. Ты очень хорошо закончила — не показала саму смерть, только то, что он вроде как умер, потому что должен был умереть. Сразу хочется придумать, как его спасти. Будешь посылать в издательства? — Не знаю. — Она правда сомневалась. Если бы победила в конкурсе — да, а посылать самой? Разве есть шанс, что действительно возьмут? Издаваться за свой счёт было жалко. — Попробуй. Ничего не потеряешь в любом случае, а комментов в сети тебе уже додали. — Но лучше всё-таки замени финал, — подсказала Юки, прислонившаяся к столбику беседки. — Читатели любят хэппи-энд. — Без коварной Лорелеи будет уже не то, — возразил Игорь. — Ничто не мешает убить её вместо Алессандро. Там же в конце все собираются вместе, да? Герой, злодей и она. Мне Няшка наспойлерила. Она может случайно погибнуть. Или раскаяться и спасти его ценой собственной жизни. Очень трагично выйдет. Алина думала об этом, а ещё о том, как легко её друзья говорили про убийство персонажей. Неужели у них не было чувства, словно придуманные герои присутствовали в их жизни по-настоящему и после смерти в финале так же по-настоящему исчезли, оставив ощущение потери, которое можно будет заполнить только героями новых, ещё не написанных рассказов? Шашлык удался на славу. Алина давно уже так не объедалась, и теперь её слегка клонило в сон. Она смотрела, как ПоНяшка печатает что-то в телефоне, прижимая к себе кота, как Юки с Игорем вполголоса что-то обсуждают, допивая вино. Наверное, у них уже задуманы новые романы. Может быть, даже начаты. А законченные вместе с их героями можно выбросить из головы, вспоминая только тогда, когда понадобится ответить на очередной комментарий. Так и должно быть, конечно. Это она, начинающий автор, переживает из-за какой-то глупости. Из-за придуманного персонажа — даже признаться стыдно. Но это был её придуманный персонаж. Благодаря ему Алина решилась принять участие в конкурсе и нашла новых друзей; он стоял за её плечом, придавая уверенности в себе. Разве могла она оставить его мёртвым в разрушенной башне лишь потому, что так захотели организаторы конкурса? О котором уже через пару месяцев все забудут. Тихонько, почти украдкой, Алина достала из рюкзака блокнот и открыла на чистом листе. Разбивая сердце Венеции, Серат не заметил главного: камень мерцал едва-едва, бледным подобием своего прежнего сияния. Алессандро разделил его, точно так же, как сделал Такаши, но у него было слишком мало времени, и обе части утратили почти всю силу. И сам он тоже стал почти обычным человеком, но всё же — только почти. А к серьге, спрятанной под волосами, никто не присматривался. И уж тем более некому было заметить, что она слегка изменила цвет и как будто бы светится. Говорят, у драгоценных камней бывают подобные эффекты, и магия тут ни при чём. Камни на месте разрушенной башни дрогнули, откатились в сторону, и из-под них показалась окровавленная рука. Началась вторая часть «Сердца города».