[Не] только мои любимые браслеты

— Шааааст, — максимально мягким, но громким голосом зовет Арсений, стоя с хитрым прищуром у зеркала и укладывая самые непослушные волосинки из копны волос. Кажется, из ванной комнаты доносится тихое «а?», но оно не повторяется во второй раз громче и чётче — вопросительный взгляд Антона вылезает из дверного проёма. — Что? — вопрошает парень, стараясь это сделать как можно более отчётливее, но зубная щетка во рту несколько препятствует этому. Вместо ответа голубые глаза становятся точной копией кота из Шрека, и в лёгкие осаждается кислород с нескольких судорожных глотков. — Я хочу сегодня на эфир у Ленты надеть браслеты, — выдыхает, почему-то достаточно нервно, хотя его явно не наругают за маленькую шалость. Руки всё равно машинально потеют. — Твои, — закусывает нижнюю губу, ожидая реакции, но обработка информации идёт дольше чем ожидалось, и он дополняет как истинный джентльмен: — Пожалуйста. — И ты из-за этого сейчас стоишь трясёшься даже хуже чем перед нашим первым сексом? — щётка вынимается изо рта и брови в полном удивлении ползут вверх. В ответ абсолютно на полном серьёзе следует кивок, хотя и дрожь заметно убавляется. — Дурачина ты мой, — добрый смешок вылетает из уст Антона. — Можно конечно. Если останется время — я найду эти украшения прямо сейчас, как только завершу дела, — свободной рукой указывает на зубную щётку во второй руке, уже собираясь вновь скрыться за дверьми ванной комнаты и абсолютно точно не понимая в чём вообще был вопрос. — Нет, ты не понял, — Арс выставляет руки в отрицательном жесте. — Я хочу именно вот эти, — он становится на шаг ближе и кончиками пальцев ощупывает каждую бусину, что украшают запястья его парня. — Твои любимые, — последнее слово звучит максимально жалобно, будто только за счёт этого решится какой будет ответ. Ему Антон отдаст не только самые любимые браслеты. Ему Антон отдаст весь мир. Вместо ответа Шастун скрывается в ванной и в глазах Арсения уже плещется искра грусти, как вдруг Антон возвращается на место, где был пару минут назад, только уже без всяких лишних вещей вроде зубной щетки и вкладывая в следующий жест максимум любви и заботы — парень аккуратно берёт за руку своего мужчину, свободной рукой снимая все четыре браслета, что в ряд украшали запястье, и брякая большими бусинами между собой — переодевает их на запястье Попова и тот в одно мгновение начинает сиять так, что ему на всех правах можно делить график вместе с солнцем, что прямо сейчас, к сожалению, яро скрывалось за питерскими облаками. В глазах столько счастья и благодарности, что они вот-вот не сдержат и выплеснуться за края в качестве солёных слёз. Ну дурачина же. — Теперь ты будешь хоть как-то участвовать в моём вечернем эфире, — смеётся Арсений, целуя любимого в лоб. — Ну Арс, — вздыхает тот, на сей раз принимая порцию объятий. — Я же и так участвую в них каждый раз, — непонимание так и читается в глазах. — Ты гремишь кастрюлями, кидаешься подушками и роняешь стулья на фоне, а мне нужно выдумывать самые глупые на свете отмазки, в которые уже не верит абсолютно никто и чат взрывается каждый раз, — в голове всплывает картинка как же беспомощно выглядит Арс, рассказывая что-то вроде: «это мой трезвый дух неаккуратно выходит из меня», хоть и потом начинаются шутки из-за полупьяного и затуманенного состояния, вроде «трубочка Шаст», насчёт которых Антон очень сильно смущается, когда один из первых входит в число просмотров эфира после. — Упс… — Антон смущается, скрывая багровые щёки в объятиях любимого мужчины. — Я не специально, — нацеловывает щёки, нос, подбородок у Арсения, за счёт чего части лица покрываются мурашками и мелкие морщинки становятся чуть более заметными, особенно в уголках глаз. Попов бурчит в ответ что-то неразборчивое, но тонкому слуху парня удаётся разобрать «не злюсь», прежде чем следует облегчённый выдох и оба становятся одним целым. Губы становятся чуть более распухшими из-за поцелуев, руки комкают в ладонях кофты друг друга, где-то точно останутся затяжки из-за ногтей и придётся эту вещь выбросить и купить новую. Оба станут париться по этому поводу чуть позже. Слишком ценны моменты такого воссоединения, когда Арсений и Антон становятся намного большей частью чего-то семейного, тёплого и уютного, чем странное словечко «Артон», именующее их вместе по всему интернету. Кто-то когда-то просто странным образом соединил два имени, двух человек вместе просто потому, что ему понравилось как они визуально выглядят вместе, в далёком две тысячи шестнадцатом, когда шоу Импровизация только стартовало на ТНТ. Лица этих двоих слишком часто стали мелькать вместе на экране всех телевизоров страны, рейтинги шоу начали подниматься достаточно быстро, людям полюбился формат «без сценария», особенно импровизационная игра в руках двоих парней на А. Никто и не задумывался посмотреть на отношение ливерпульской четвёрки на такую странную тему, как «шипперство», просто как-то массово начали появляться фан-аккаунты, какие-то зарисовки, стихи и книги. В основном про любовь Арсения и Антона. Конечно, каждый из ребят видел всё это творчество и первое время было забавно и смешно, но теперь Попов каждый вечер, стоя вот так в объятьях Антона и вообще его самого любимого мальчика, одними губами шепчет «спасибо», устремляя взгляд в потолок и мысленно обращая внимание на всех поклонников, которые так рьяно раскрывали им глаза. У них это получилось. — Я люблю тебя, — говорит Арсений, вкладывая в эти слова как можно больше смысла, пока они эхом разбиваются о стены полупустой квартиры в центре Питера. За окном собирается дождь, солнце совершенно не радует своим появлением в завершении августа, кажется, что осень начнёт ощущаться прямо сейчас, но оба просто стоят посреди комнаты и испытывают огромную благодарность. Кто-то за браслеты, что заставляют сиять так, что и никаких алкогольных напитков с эфира не надо. Кто-то просто за любовь, когда до уха доносится тоненький звон украшений собственных любимых украшений, которые ты первый раз в жизни без колебаний доверил кому-либо кроме себя. — Я горжусь тобой, — отвечает Антон, вкладывая в эти слова максимум заботы, понимая как важно это Арсению. И как мало Арсению надо. — Горжусь тобой очень сильно. Мой самый любимый мужчина и самый прекрасный актёр, — дополняет уже растворившуюся в воздухе предыдущую фразу, хорошо поразмыслив над словами и максимально постаравшись, чтобы в гениальную голову Арса не забрело никаких сомнений в искренности данных слов. Чтобы в его голове не было в принципе ничего, кроме сногсшибательных идей, которые творческой натуре так легко растерять в недрах своего разума и только этот прекрасный мужчина умеет удерживать их у себя сотнями. В голове Арсения Попова прекрасная планета.