Самая Тёплая Зима

Как только Достоевский вернулся домой, то сразу же достал одну из своих заначек с алкоголем, и стал пить с горла, не жалея себя. За предедущие пару дней он достаточно слёз выплакал, чтобы сейчас просто расслабиться и дать волю чувствам и желаниям. Он боялся смотреть на Осаму, но буквально всё напоминало ему о, некогда, друге. "Ещё и эта ситуация на Новый год... Чёрт..." Парень долго смотрел на пачку сигарет, в приоткрытой тумбочке, и всё же решился взять одну штучку. Которую поджог на балконе. Спустя пару минут, когда от сигареты остался лишь окурок, в дверь брюнета постучали. И он тут же открыл дверь. — Осаму? Осаму)... — Фёдор улыбнулся уголками губ, открывая дверь. Его красные глаза смотрели, казалось, прямо в душу Дазая, что второго не сильно радовало. — Боже, Федя... Ты что пьян? — Угрюмо произнёс Дазай, проталкивая их обоих в квартиру. — Так заметно? Ай! Ну да, я пьян и что? — Сказал Достоевский, садясь на диван, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. — И что? Угробишь ведь себя! — Произнёс Осаму, стараясь успокоиться. Но его спокойствие перебил запах дыма от своего друга. — Федь.. ты ещё и курил? — После этих слов, Осаму сел рядом с другом и прикрыл лицо рукой. — Я помню что обещал, что брошу... Но у меня стресс! Мне нужно его чем-то заглушить. — Стресс? Впервые слышу. Что случилось? Немного подумав, Фёдор просто встал и ушёл в свою комнату, не давая ответа. — Федь, ты куда? — Обеспокоено пошёл за ним Осаму. — Это из-за того что случилось на праздник? Федь, я думал мы об этом забы... — Тут указательный палец Достоевского, коснулся губ своего друга, и Дазай тут же умолк. — Дело не в этом... — Парень обернулся, и стал смотреть в стену. — Точнее не совсем в этом... — Ты не хочешь мне говорить?.. Я что-то плохое сделал?.. — Дело не в тебе! — Крикнул Фёдор, поворачиваясь к собеседнику лицом. — Дело в том, что от этого пострадают все три года нашей дружбы! — Федь, что ты.. — Ты нравишься мне! И после случившегося, я не могу снова считать нас просто друзьями.. — Убавил тон Достоевский и легонько стукнул кулаком по плечу друга. — Ты уверен в этом?.. — Дазай приобнял юношу рукой, и стал поглаживать по спине. — Уверен.. — Ты же понимаешь, что мне нравятся.. девушки?.. — Понимаю.. — Федь, ты... — Не дав договорить, парня перебил брюнет. — Осаму, уйди пожалуйста... — Фёдор отвернулся, из последних сил сдерживая слёзы. Дазай решил не давить на друга своим присутствием, и тихо ушёл, закрывая дверь. Почти сразу же после выхода, начался дождь. Что усиливался с каждой секундой пребывания под ним. А Дазай всё шёл к себе домой. В лёгкой тонкой куртке, и кросовках, что мигом намокали. Боясь вернуться, и посмотреть в глаза своему лучшему другу... Фёдор же в это время, даже не смотрел в окно. Как только Дазай ушёл, он стал рыдать как девочка-подросток в подушку. Как только Достоевский вернулся домой, то сразу же достал одну из своих заначек с алкоголем, и стал пить с горла, не жалея себя. За предедущие пару дней он достаточно слёз выплакал, чтобы сейчас просто расслабиться и дать волю чувствам и желаниям. Он боялся смотреть на Осаму, но буквально всё напоминало ему о, некогда, друге. "Ещё и эта ситуация на Новый год... Чёрт..." Парень долго смотрел на пачку сигарет, в приоткрытой тумбочке, и всё же решился взять одну штучку. Которую поджог на балконе. Спустя пару минут, когда от сигареты остался лишь окурок, в дверь брюнета постучали. И он тут же открыл дверь. — Осаму? Осаму)... — Фёдор улыбнулся уголками губ, открывая дверь. Его красные глаща смотрели, казалось, прямо в душу Дазая, что второго не сильно радовало. — Боже, Федя... Ты что пьян? — Угрюмо произнёс Дазай, проталкивая их обоих в квартиру. — Так заметно? Ай! Ну да, я пьян и что? — Сказал Достоевский, садясь на диван, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. — И что? Угробишь ведь себя! — Произнёс Осаму, стараясь успокоиться. Но его спокойствие перебил запах дыма от своего друга. — Федь.. ты ещё и курил? — После этих слов, Осаму сел рядом с другом и прикрыл лицо рукой. — Я помню что обещал, что брошу... Но у меня стресс! Мне нужно его чем-то заглушить. — Стресс? Впервые слышу. Что случилось? Немного подумав, Фёдор просто встал и ушёл в свою комнату, не давая ответа. — Федь ты куда? — Обеспокоено пошёл за ним Осаму. — Это из-за того что случилось на праздник? Федь, я думал мы об этом забы... — Тут указательный палец Достоевского, коснулся губ своего друга, и Дазай тут же умолк. — Дело не в этом... — Парень обернулся, и стал смотреть в стену. — Точнее не совсем в этом... — Ты не хочешь мне говорить?.. Я что-то плохое сделал?.. — Дело не в тебе! — Крикнул Фёдор, поворачиваясь к собеседнику лицом. — Дело в том, что от этого пострадают все три года нашей дружбы! — Федь, что ты.. — Ты нравишься мне! И после случившегося, я не могу снова считать нас просто друзьями.. — Убавил тон Достоевский и легонько стукнул кулаком по плечу друга. — Ты уверен в этом?.. — Дазай приобнял юношу рукой, и стал поглаживать по спине. — Уверен.. — Ты же понимаешь, что мне нравятся.. девушки?.. — Понимаю.. — Федь, ты... — Не дав договорить, парня перебил брюнет. — Осаму, уйди пожалуйста... — Фёдор отвернулся, из последних сил сдерживая слёзы. Дазай решил не давить на друга своим присутствием, и тихо ушёл, закрывая дверь. Почти сразу же после выхода, начался дождь. Что усиливался с каждой секундой пребывания под ним. А Дазай всё шёл к себе домой. В лёгкой тонкой куртке, и кросовках, что мигом намокали. Боясь вернуться, и посмотреть в глаза своему лучшему другу... Фёдор же в это время, даже не смотрел в окно. Как только Дазай ушёл, он стал рыдать как девочка-подросток в подушку.