Она сгорела, чтобы зажечь его

«Я во мгле. Она окружает меня. Кончиками пальцев я чувствую темную дымку, которая нежно ложится на мое тело, словно первый снег. Больше ничего. Неужели пришла пора расплатится за все «прекрасное»? Не ожидал, что это будет именно так. Так скоро. Я посвятил свою жизнь созданию красоты. И сам увековечил себя. Сасори Красных Песков запомнится, как величайший кукловод! И все. Не единого чувства, кроме страха перед мной. И не единого света, который бы вывел меня отсюда. Я никогда не нуждался в помощи, тем более в заботе. Сейчас же так темно, так одиноко. Всегда был один, такова участь гения. Но мне... холодно. Это давно позабытое ощущение, оно такое живое. Холод внутри. Кажется, что он течет вместо крови. Пробирает до дрожи. Объятия... вот чего бы сейчас не помешало. Но я едва помню, какого быть обласканным и успокоенным. Нет, мне не нужны людские нежности. Я отрекся от подобных ловушек. Хотя, наверное сейчас уже не имеют значения какие-либо слабости. Я сам уже без сил. Марионеток нет. Интересно, что с ними будет? Если они попадутся кому-нибудь, то их отдадут кукловодам. Время остановилось. Я навечно заточен здесь: в царстве кошмаров. Моя душа и вправду проклята. Хм, что ж, все кончено. Но мне не будет покоя. Ноги подкашиваются, я падаю на колени. Взгляд устремлен вниз: там тьма, как и везде. Я чувствую, как багряные пряди спадают на лицо: они щекочут переносицу. Провалиться бы в пустоту и закутаться ею, как плащом Акацуки перед сном. Плащ... так чем же он пах? Я бы все отдал, чтобы еще раз ощутить тот аромат. Но у меня ничего нет. Больше ничего. Лишь влекущий запах в памяти. Я даже не помню, как он пахнет. Помню только чувства, испытываемые при его власти надо мной. Странно, я впервые оказался в чьем-то господстве, и хочу еще. Я слышал некое родное и приятное. Но что это было? Уже никогда не узнаю. Так больно... Боль. Живая боль, перекрывающая дыхание. Метель танцует предсмертный вальс в моей глотке. Стой... впереди... свет, невозможно. Едва ли заметный осколок свечения, но сколько надежды из него льется. Даже если придется ползти, я не упущу свой последний шанс. Я не готов уйти. Хотя бы из-за аромата моего плаща. -Не уходи, прошу... - как тихо, меня не слышно. Силы остались только на пробежку пары метров. - Останься со мной!!! - я закричал изо всех сил Черт! Какого я споткнулся?! Что это... огонек... он у моей щеки. - Я нашел тебя... Энергии больше нет. Но меня что-то держит. Я полностью подаюсь на свою опору. Я ощущаю покой. Так хорошо. Тепло. Семь часов утра. Сонные карие глаза становятся мутными под утренним солнечным светом. Комната полностью темная, все свое внимание яркие лучи уделяют нежным чертам лица юноши. Мантия Акацуки спадает на одно плечо, оголяя другое. Бледный шарнир поблескивает. Красные волосы взъерошены, а сил поправить их нет. Из-за солнышка они кажутся алыми. Прядь одну за другой цепляют нити солнца. В приоткрытое окно дует свежий ветер, который постукивает по волоскам. Складывается впечатление, будто светило дергает за прядки, как за марионетки. Туманные глаза лениво сводятся к центру и смотрят наверх. Но внимание привлекает крохотный блеск слева. Акасуна медленно поворачивает голову в сторону соседней кровати, на которой спит девушка. Единственная белая бусина в ее ожерелье - она влекла кукловода. Как знакомо... После сна тяжело размышлять. Еще бы вспомнить его. В темном пространстве удается разглядеть мерцающую пыль, повисшую в воздухе, и длинные русые волосы, практически касающиеся пола. Остальная грива распласталась по всей постели. Девушка похожа на нимфу в волшебном лесу. А снежных локонов больше нет. "Они такие длинные, такие красивые". Сейчас ниндзя не отдает отчет о своих мыслях. Он разглядывает закрытые глаза Салли. Это все, что показывается из-под... плаща с кровавыми облаками, на который юноша пролил шампанское. Но она же не мерзнет. Зачем тогда шиноби вставала за ним ночью? Тут брови девчонки слегка хмурятся, и красноволосый вздрагивает. Но она не проснулась. Кукловод пускает нити чакры к мантии и аккуратно спускает "одеяло" на плечи Салливан. Теперь его взгляд бегает по бледному женскому лицу. Верхняя пухлая губа девушки слегка вздернута к курносому носу, укрытому веснушками. Пара прядей спадает вперед. Сасори хочет подойти и поправить их, словно подкрасить тонкой кисточкой одну из своих кукол, завершить работу. Но тело предательски не слушается. На деревянной спинке кровати висит белый кардиган. Один из его рукавов вытирает старый скрипящий пол. Неожиданно слышится ерзание: пальцы Салли сжимаются в кулак, скребя длинными ногтями по простыне. Они впиваются в ладонь. Кажется, сон беспокойный. Акасуна одним движением пальцев тут же возвращает плащ обратно, полностью укрывая им девушку, а сам падает назад на подушку. Наблюдая за лучами света, заполняющими номер, Сасори вспоминает о запахе, который затащил его в сон. Он вскакивает и, пока Салливан спит, стаскивает с себя мантию, после чего прижимает вплотную к лицу, стараясь вновь услышать аромат. Но он испарился из ткани. Вот бы увековечить его, показать эту красоту и сделать вечной. Возможно ли это с запахом? Способ создания духов тут не подойдет, он только испортит. Ничего не остается, как просто накинуть плащ на тело. Свечение продолжает растекаться по стенам и полу. Душновато. Юноша решает встать, чтобы побольше открыть окно. Резкий поток ветра врывается в номер и поднимает пару волосков все еще спящей Салли. Сасори оборачивается на девушку, как тут она нежно распахивает глаза. На него уставились две сочные черники, которые оказались в утренней росе. Пушистые реснички подчеркивают и без того выразительный взгляд. Желтые лучи дотрагиваются до подушки, но никак не дотягиваются до девчонки. Ее не назовешь сонной. Из-под плаща Акацуки слышится: "Доброе утро". Салливан прикрывает темные очи: взор холодный и равнодушный. Кукловод приподнимает бровь. Черные ногти тянутся к мантии, имитирующей одеялко, зацепляют край и приспускают вниз, открывая лицо. - Неужели замерзла? - Я не мерзну, - от ее слов холодно. - Зачем тогда взяла мой плащ? - Комфортнее спать, укрываясь чем-то. Тем более платье задирается. - А ты не подумала, что оно уже задиралось передо мной, когда ты была в отключке? Вид Салли остается невозмутимым. Она лишь наклоняет в голову в сторону и размыкает губы. - И что же Вы не взяли меня? Просто смотрели, лаская себя? - Мне неинтересна людская похоть. - И хорошо. Я лучше прыгну в пропасть как самоубийца, но не позволю надругаться над своим телом. Сасори подносит руку к голове, частично закрывая пальцами правую часть лица и оставляя лишь мерцающий карий глаз. - То есть тебе можно раздевать меня глазами? - А вам свойственно видеть то, чего нет? - Я тебя уже предупреждал, что играть со мной не стоит. - Сколько сейчас времени? - Уже около восьми, - юноша принимает задумчивый вид: наклоняет голову вниз, отчего вишневые пряди слегка прикрывают туманный взгляд. - Ты не выглядишь сонной. - Я не сплю минут 30. Просто лежала в мыслях. Салли отводит взгляд в сторону окна. Золотистый свет ласкает ее бледную после сна кожу. Девушка пытается сохранять жесткий и непоколебимый вид, но глаза выдают трогательную печаль. - О чем думала? Эта фраза заставляет девчонку взглянуть на преступника. - Не знаю. Я постоянно, как бы сказать, в себе. Все загадочнее и загадочнее. У нее как будто раздвоение личности. - Давай к делу. Какая из стихий у тебя самая сильная и, соответственно, самая сложная? - Ветер. - Не ожидал, если честно. Я... - Огонь. Вы думали об огне. Обычно ветер уступает огню в дзюцу. Мои же ветряные техники намного сильнее. - И какая же тебе дается легче всего? - Не могу определиться между водой и землей. - Предлагаю начать с воды. От легкого к сложному. У тебя есть пара минут на сборы. Я ненавижу ждать. Девушка резко разворачивается и скрывается за дверцей ванной комнаты. - Стерва. Сама найдешь меня. Салливан слышит мужской голос сквозь дверь, когда снимает платье. Она непроизвольно обнимает себя за плечи, касаясь гладкой кожи. Ей грустно и... холодно. Холодно внутри. Но она не может сказать об этом, тем более Акасуне. Сасори уже и так достаточно увидел вчера. Девчонка опять дала слабину, опять проявила радость и эмоции. В прошлом это принесло ей много проблем. Такое не должно повториться. Но... что-то не давало ей покоя в члене Акацуки. Может быть, его спокойствие? Та безмятежность, которую она научилась так умело изображать и о которой мечтает последние года. Салли очень чистоплотная: никаких сальных волос и неприятного запаха. Только не от нее. Если остается время, она еще и накраситься может. Вновь красные стрелки. Вновь черные тени на нижнее веко. Расчесав длиннющие волосы, девушка застегивает ножны с кунаями на бедрах, хватает сумку и накидывает кардиган. Шиноби Скрытого Листа спускается на первый этаж, выходит на улицу и спешит по деревьям на поиски красноволосого. - В следующий раз я вскрою тебе грудную клетку. Это лучше, чем ожидание, - жуткое рычание. Акасуна изменяет свой голос, когда находится внутри этой куклы. Он звучит более ниже, хрипло и грубо. Вся жесткость сосредоточена в звуке. Возможно, девчонке это даже нравится. Но она ни за что не выдаст себя. - И зачем? Хотите казаться более устрашающе? В принципе, Вашей детской внешностью не напугать. Зато голосок не такой надменный. Так возбуждает, - проговорила девушка с насмешкой, пытаясь задеть убийцу. Последнее слово она, щурясь, прошипела. - Аккуратнее с выражениями. - Что это? - в ее голосе чувствуется отвращение. - Хируко, верно? - Не стоит пренебрегать им. - А я и не говорила о его бесполезности. Не сомневаюсь, что это великолепное оружие и щит. - Он не привлекает тебя? - Не так сильно, как Вы, Данна. Оставшуюся дорогу эти двое идут молча. Каждый думает об одном и том же, точнее обо одной: о Салли. Хосино занимается самобичеванием, а Акасуна размышляет о ее характере. Юноша хочет понять эту девушку. Таких он еще не встречал. Внутри властвует непонятная для Сасори буря чувств. Преступник хочет провести острым скальпелем по ее телу, чтобы рассмотреть девчонку глубже. Все таинственное - всегда интересно. Они выходят к небольшому кристальному озеру. Блики от танца испод облачного света с водной гладью слепят глаза Салли. Кукла с ниндзя внутри проходит вперед, девчонка хватается за край плаща и следует по пятам. - Покажи, на что ты способна. Только не используй ресурс позади тебя. Трансформируй чакру в воду. Девушка собирает волосы в пучок и закрепляет черной резинкой из сумки. - Зачем такие длинные? Это же неудобно. Шиноби, для которого превыше красота, бесполезен в бою. - Пару дней назад я была настольно бездарна против Вас? Улыбку парня скрывает Хируко. - И еще, может будете без своего друга? Или боитесь? - этот низкий голос. Если Акасуна свой коверкает, то у девчонки он естественный, и это самое любопытное. Хосино не понижает его намеренно. У такой хрупкой да такой грубый тон. - Будешь стараться, тогда посмотрим. Отставив одну ногу назад, Салливан начинает преобразовывать чакру, но в руках. Между ладонями, находящимися на маленьком расстоянии друг от друга, появляется жидковатый сгусток энергии. Сасори напрягся: обычно преображение чакры в воду происходит в гортани. "Такого я еще не видел". Тут, откуда не возьмись, в сторону врага стремительно летит мощнейшая и толстая струя. Акасуна уклоняется, но девчонка не шелохнулась, стихия продолжает следовать за ним, словно это магнит для нее. Он туда, вода сюда, он обратно, вода за ним. Салли хмурит брови и напрягает ладони. Струя становится быстрее. Кукловод замечает изменение в состоянии противницы: она нетерпелива и зря тратит чакру. Но неожиданно для него вода касается кончиков пальцев. Этого было достаточно, чтобы схватить левую руку марионетки - одно из оружий. Сасори морщится. - Как? Ты еле-еле коснулась, после чего я оказался схвачен. Салливан ничего не отвечает, лишь щурится и медленно сжимает одну из рук в кулак, а вторую плавно поворачивает против часовой стрелки.

"Она пытается сломать конечность Хируко!"

Своим хвостом кукольник пытается достать особу. В одно мгновение она ломает руку марионетки и успевает отскочить в сторону. Девушка резко разворачивается, складывает печать и неспеша проводит перед собой ладонями. - Водная гладь! Острие уже перед ее носом, как появляется прозрачная и тонкая стена, состоящая из воды. Это остановит оружие на пару секунд. - Водная поверхность имеет тонкую пленку. Если налить воду в стакан до краев, она не перельется, хоть и будет выступать за рамки. Ее сдерживает барьер. Господин, я уже могу использовать ресурс позади себя? - Как пожелаешь. Водяная стена лопается, и Салли удирает в сторону водоема. Буквально прыгает с берега прямо в озеро. Сасори приглядывается: девушка стоит прямо на поверхности воды. Находясь по-прежнему внутри Хируко, он приближается к противнице. Акасуна замечает, что хоть девчонка и стоит неподвижно, ее пальцы на руках растопырены и напряжены. Кукловод решает проверить свою догадку: с челюстей куклы спадает черный лоскуток, после чего открывается рот, из которого вылетают отравленные иглы. Фаланги с черными когтями резко сжимаются, и вокруг девушки поднимается столб воды. Его толщина задерживает спицы. Вода теряет форму и падает обратно в озеро, забирая их с собой. А Салливан уже убегает вдаль по водной глади. Сасори снова выпускает порцию игл, они догоняют ее. Но тут девушка распускает волосы, которые развиваются на бегу. Локоны походят на паруса. Далее она срывает с себя кардиган, бросает вверх и отправляет его в полет, а сама рыбкой прыгает в воду. Но иглы следуют за ней в точности, как ранее струя за марионеткой. Девчонка пару секунд пытается уплыть от них, но оружие слишком быстрое. Она разворачивается, выставляет руки ладонями вперед, высвобождает всю оставшуюся чакру, и иглы останавливаются в толще воды, отскакивая назад, после чего отправляются на дно. Шиноби спасалась от оружия Акасуны дважды: на столб воды ушло слишком много, а техника "водяной глади" не выдержала бы такой скорости. Все, что оставалось - нырнуть в воду и выпустить энергию. В водной среде у нее явно было преимущество. Но вот сил больше не осталось. Воздух кончился. Стихия схватила ее в свои объятия и сжимает. Салли медленно теряет сознание и идет ко дну. Похоже на полет. Но вокруг нет свободы: она окружена плотной водой. Перед глазами кристальная поверхность озера, через которую тянутся золотистые размытые блики. Девушка пытается схватиться за свет. Но веки предательски опускаются. Удар. Резкий тихий вздох. Дыхание. Солнце слепит. Птицы щебечут. Салливан, не вставая, поворачивает голову и видит красноволосого: он сидит профилем к ней и смотрит вперед на озеро. На него накинут плащ Акацуки. Заметив очнувшуюся девушку, юноша отворачивается и облачается в черную мантию. Он подходит к ней, садится, прислоняет руку ко лбу и просто смотрит в черные глаза. В голове чунина всплывают картины: "Красноволосый. Он плывет за мной. На нем нет плаща. Его тело... оно странное. В воде не разглядеть. Он тянет свои руки ко мне. И хватает. . . Его прикосновения. . . Выныривает и глотает воздух. Он держит меня на руках. . . . Выходит из воды. Я все еще у него на руках." - Ты вновь быстро очнулась. Видимо, дело в эмоциях. Не вставай. Сасори отходит и возвращается с вязанным кардиганом в руках. - Я не мерзну, - она еле хрипит. - Но и не сохнешь по желанию. Кукловод протягивает кофту девчонке, та накидывает его на плечи и падает на спину. Салли засыпает.

"Как ей на бегу, так еще и на бегу по воде, удалось левитировать кардиганом? Или ей удалось насытить его стихией ветра, когда она сорвала одежду? Но это не отвечает на вопрос: почему он еще летал, когда девчонка уже без сил шла ко дну? И как, бежав по воде, она смогла преобразовать ветер? Ведь чакра расходовалась на бег. Может, ей подвластно управление вообще несколькими стихиями? Что еще мне предстоит узнать об этом чуде природы? Но одно я уже знаю точно, и это самое главное: она не может распределять правильно чакру, поэтому и выдыхается так быстро. Несомненно, силы в ней безумно много. Но она будто пытается продемонстрировать ее всю за раз. Эта шиноби в теории могла быть бы непобедимой, если бы имела терпимость. Но не стоит забывать о проблеме с эмоциями. Хотя, сейчас она была весьма спокойной. Не как в первый раз. Нет, было что-то еще. Несмотря на ее внезапную холодность и равнодушие, во время поединка она словно оживилась. Появился некий азарт и возбудимость. Может, сохранив она свое хладнокровие, одержала бы победу?"

Около часа Сасори анализировал увиденное и попутно чинил руку Хируко. Юноша хочет заняться и другими куклами, но уйти просто так и оставить девчонку нельзя. А здесь место неподходящее. Если бы можно было телепортировать ее в гостиницу... - Что ж, пойдешь со мной. Хорошо, что ты спишь. Тебе этого лучше не видеть. Кукловод поднимает, на первый взгляд, бездыханное женское тело и вместе с ним прячется в Хируко. Спустя полчаса скитаний шиноби нашел подходящий каньон. Рядом нет никого, кто мог бы помешать. Акасуна оставляет девушку в марионетке, а сам выходит и достает пару свитков. - Наконец. Появляются несколько кукол, которые парень уже давно хочет улучшить. "Было бы идеально наличие пары тел ниндзя. Давно у меня нет новых игрушек. Но по близости вряд ли прогуливается кто-то, имеющий силу." Красноволосый косится на Салливан.

"Интересно, продержусь ли я до конца нашего спора? Она так прекрасна. Ее красота просто обязана быть увековеченной. Это будет моей лучшей работой. Вряд ли переплюнет Третьего Казекаге по силе, но женский облик... ему нет соперника. Что же из него влечет меня? Нежные черты черноглазой бесконечно невинны. Так должно казаться. Но это фальшь.

А холод ей все-таки не к лицу. Она принимает жестокий вид."

Сасори хочет выпотрошить девчонку, пройтись по каждой кости, проверить бабочек в животе, или тех там никогда и не было? Остановить в жилах кровь и подчинить себе стук сердца. Точнее, заставить его замолчать. После законсервировать тело и сделать из нее сильнейшее оружие на зависть Скрытому Листу.

"Может быть, прийти прям в Коноху и убить ее жителей с помощью куклы Салли? Продемонстрировать им, что они потеряли, от чего отказались и что частично уничтожили?"

Шли часы, Акасуна крутил одну запчасть за другой, перебирал кукол и воспоминания об их убийствах. В голове крутилось множество идей, которые он никак не мог воплотить в жизнь. И тут появился момент, но в голову все лезет и лезет неподалеку спящая девушка. Ее лицо залито оранжевым светом от заходящего за горы солнце. Слегка вьющиеся волосы спадают из Хируко на пыльную землю. Глаза Сасори, сверкающие золотым, видят это, и юноша направляется к марионетке, чтобы поправить русые локоны. Он аккуратно поднимает их и красиво раскладывает вокруг головы Салливан, подобно ореолу. Еще пару секунд Скорпион просто стоит и смотрит на юную ниндзя. Света становится все меньше, и тень растекается по каньону. Но красноволосый начинает беспокоиться: девушке необходима медицинская помощь. Он собирает свитки с куклами и остальные материалы, чтобы отправиться в деревню, где расположена гостиница. На ресепшене рассказывают о старой ниндзя-медике, живущей в паре километрах отсюда. Ему повезло, что в таких трущобах есть именно ниндзя-медик. Кукловод довольно быстро находит нужный дом и стучится в дверь. Ему открывает низенькая сморщенная старушка с ярко-голубыми глазами, похожими на сапфиры. - Мне нужна помощь, могу я войти? - хриплый и низкий голос говорит с женщиной. Она ничего не отвечает и взглядом приглашает его к себе. Жуткое человекоподобное существо переступает порог и следует за хозяйкой. Та садится в старое, но чистое кресло и внимательно смотрит на марионетку в ожидании слов. Кукла раскрывается: в ней сидит красноволосый со спящим телом юной девушки на коленях. - Это моя сестра. Мы тренировались, когда она выплеснула всю оставшуюся чакру, находясь в воде, чтобы остановить летящее оружие. Получилось, но сестренка потеряла сознание. Я вытащил ее из воды, после чего она очнулась на несколько секунд. У нее какие-то проблемы с контролем чакры. После прошлого сражения она пришла в себя довольно быстро, но и урон был не настолько сильным. - Расскажи подробнее все, что знаешь. И детали тренировки, - наконец старуха заговорила. У нее был тяжелый, но при этом добрый голос. Сасори почувствовал некий уют. Возможно, воспоминания о его бабушке Чиё. Акасуна рассказал все, что видел, и все, что узнал от самой Салли. Выслушав его, пожилая женщина попросила положить девушку на стол. Она провела руками над ее телом и остановилась на груди, в районе сердца. - Эта сила.. редко такую встретишь. Но сила имеет свойство пугать своего обладателя. Это и делает кори. Я чувствую очень много боли, холодной мерзлой боли. Но в то же время очень жаркие чувства: ее душа пылает. Необыкновенно... я встречала такое только однажды, - еле заметная ухмылка на старом лике. - Ты сказал про эмоции. Говоришь, сестренка резко поменялась и без причины? В прошлом такого не замечал? Сасори молчит. Откуда ему знать, что было раньше. Старая ниндзя продолжает: - Причина внутри. Такое лечить мы пока не в силах. Юноша хмурится, в голове все смешалось. - Но она знает об этом. Тут Акасуна теряет связь с реальностью. Вопросов все равно становится все больше. - Объясните же. - Она сама тебе расскажет, когда захочет. Не думаю, что я в праве раскрывать чужие секреты, - старушка лишь грустно улыбается. Он злится. Но старуха и так еле доживает свой век, так еще и единственная, кто знает хоть что-то, поэтому свои гнусные мысли Сасори оставляет при себе. - Девочке возможно помочь, но пока она сама не поймет, что такое "самоконтроль", ничего не выйдет. Ты можешь только направить этот цветок, правильно распределить силы в ее лепестки, но распустится бутон или нет - зависит только от твой сестры. Но цена может быть слишком высока. Все это время красноволосый отводил взгляд в сторону, но после последний фразы медика он поднимает голову и смотрит в ее сапфировые глаза. - Я восполню ее чакру и приведу в порядок беспокойное состояние. Но последнего хватит на очень короткое время. Дальше все зависит от вас, детишки. Скорпион отходит к Хируко и наблюдает за процессом на расстоянии. По стенам комнаты бегает голубой и красный свет. Они переливаются, как самоцветы. Чакра Салливан - это какое-то волшебство. Глаза Сасори мерцают то холодными, то теплыми оттенками. Закончив, медик оставляет девушку в покое, а сама зовет юношу взглядом за собой в другую комнату. - Завтра она очнется, и вы сможете продолжить тренировки. Теперь о главном: девочка сосредотачивает чакру в одной точке. Используя технику или стихию, она не распределяет энергию равномерно, а долбит в цель. Так вот, юной шиноби нужно научиться пускать чакру по каналам. - Ее чакра течет не по всему телу? - Можно сказать и так. Поэтому ее атаки и щиты впечатлительны, но очень энергозатратны. По твоим словам, после озера она очнулась, потому что ты ударил ребром руки по груди. Именно там скоплена ее чакра. Девочка не хваталась за грудь или шею? - Вроде бы нет. - Понаблюдай. Такое может быть в тяжелые или болезненные моменты. В эмоциональном плане. Она душит сама себя. Пожилая ниндзя демонстрирует на кукловоде, как контролировать чакру в чужом теле. - Я понял. Впрочем, о чакре я знаю достаточно, чтобы справиться, - Сасори кивает, идет в другую комнату за Салли, берет ее на руки и скрывается внутри Хируко. - Приходи, если что. И не отпускай свою "сестренку". Ниндзя замер. Старушка произнесла слово "сестренка" с сарказмом и нахальной улыбкой.

"Она поняла"

Но кукольник переступает порог и скрывается во мгле. Придя в номер, Скорпион снимает с девушки кардиган, аккуратно кладет ее в постель и, сам того не замечая, снимает с себя мантию и укрывает ею. Парень без сил рухается на кровать напротив, натянув второй плащ. Слишком насыщенный день. В голове мысли смешиваются воедино: Салли. Сасори смотрит на девушку, закрывает глаза и засыпает.

***

Раннее утро. Пара золотых капель света проникает в комнату. Одна из них заливает веки шиноби Скрытого Песка. Тот лениво открывает один глаз и видит девчонку сквозь свечение. Похоже на сон. Прошло пару часов. В пространстве витают сны и веет холодом. Солнечные капли испарились, за окном серое и печально небо. Несильный ветер слегка распахивает окно, от чего кукольник просыпается. Сонный парень тянется к нему, чтобы прикрыть. Оголенная мертвая рука проводит по торчащим в разные стороны багряным волосам. Взгляд Сасори туманнее обычного. Карий цвет словно застелен молочной пеленой. Нужно вставать, но впервые за очень долгое время лень тащит обратно. Девчонка по прежнему спит, ее темные локоны раскиданы по всей подушке. Погода совсем не радует красноволосого, и тот решает спуститься вниз за чашечкой саке. Он сам от себя такого не ожидал, это не в его привычке. Выпив залпом, Акасуна устремляется в одну точку и вспоминает вчерашние слова старухи. С улицы течет свежесть, кукловод прикрывает веки и глубоко вдыхает запах прохладного утра. Это сравнимо с десятком чашек саке. Его разум опьянен мятным холодом. Сасори не помнит, сколько просидел так. Но ноги сами понесли его в номер. Салливан все еще не проснулась. Чтобы занять себя хоть чем-то, ниндзя вспомнил о своих идеях, касаемых кукол. Он достал свитки с инструментами и принялся творить.

"И медик, и черт знает что.. стоило ли вообще доверять ей девчонку? Ну а какой выбор? Я не обладаю медицинским дзюцу. Наплела какой-то ереси, а я и поверил, словно был заворожён. И если она поняла, что я лгу, почему просто так отпустила? Неужели не испугалась, что я могу сделать с "сестренкой" нечто ужасное? Опять сплошные вопросы. Ничего не проясняется! Чем она больна... может какая-то запретная печать?"

Кукольник приходит в себя и погружается в работу. Полдень. Солнечного света так не пролилось. У Сасори дела идут неплохо, но ему все не нравится, он придирчив и раздражён. - Не то, не то, не то! - рычит. Редко можно увидеть Скорпиона Красных Песков в таком состоянии. Юноша срывается. Чтобы не повредить марионетки, он вскакивает и расхаживает по комнате. Акасуна не хочет признавать, что виной этому - жажда недуга девчонки. Член Акацуки всегда получал желаемое силой и страхом, ему ничего не мешает сделать так и сейчас! В одно мгновение красноволосый оказывается у чужой постели, хватает девушку за шею, тянет к своему лицу, сжимая руками плоть, и скалится. Он готов вытрясти из неё все, слишком долго особа игралась. Но тут Салливан медленно поднимает веки и томно смотрит на парня. Ее пухлые губы слегка разомкнулись. Девочка сквозь слабость поднимает тонкие кисти к рукам Сасори и хватается за них. Слабо. Багряные пряди спадают на лоб кукловода, стоит звенящая тишина. Глаза парня округляются и взгляд замирает намертво. Его пальцы скользят по женской коже к мягким щекам Хосино. Он так аккуратен, словно девушка состоит из хрусталя. От прежнего состояния не осталось и следа. Ниндзя смотрят друг на друга, застыв во мгновении. Наверное, оно могло длиться вечно. Но преступник плавно опускает спросонью на подушку и скрывается в ванной. Парень хватается за раковину, чтобы не упасть, и устремляет взор на своё отражение в зеркале.

«Я схожу с ума?..."

Сасори не узнает себя. Он испытывает чувства, сильную жажду. Шиноби был уверен, что внутри не осталось ничего человеческого, кроме ядра живой плоти. Может, это оно будоражит юношу? Или тот что-то упустил? Верно. Акасуна упускает прямо сейчас: девчонка с черными глазами и эмоциональной неразберихой тревожит его покойную душу. Не важно, положительные это эмоции или негативные. Да, разум непреклонен, но в груди все равно будет разжигаться от злости, трескаться от раздражения и разбиваться от боли. Его приводит в ярость, что он не решился сразу разорвать или отравить ее, но кукловод понимал: сначала нужно сделать девку сильнее. Он никогда не был импульсивным, а тут с цепи сорвался, словно голодный пес. И да, он был голоден, очень. Впервые за столько лет кукловод ощутил себя живым. Живым, как и она. Ее пошлость, фальшь, холод, взгляд - что конкретно выводит из себя красноволосого? Узнав недуг, он успокоится и вернется к мыслям о творении в ее лице? Его выводит другое: неспособность обладать ей. Всю жизнь Сасори Красного Песка чувствовал свою власть над чужими жизнями. Как истинный психопат, он любит подчинять себе других: их страх, способности и тела в особенности. Он не просто делал из людей оружие, он забирал себе их всецело и дергал так, как того требовало нутро. Больше всего на свете он любил владеть тем, что от него никуда не уйдет, что не заставит его ждать и что можно подвесить и рисовать на нем так, как угодно. Истинный эстет и творец доводил работы до идеала, корректируя внешние недостатки - это были его любимые работы. И эти работы не только радовали глаз, но и служили верным щитом. Самого же Скорпиона никто и никогда подчинить бы не смог. Особенности его больной души способны проявляться только в искусстве и беспрекословном послушании ему. Но девчонка с ночными глазами не принадлежит кукольнику. И это выводит его из себя: она играет, делает вид, но по-настоящему ни дня не сидела на его цепи. У парня с вишеневыми волосами не получается овладеть этим характером. Салли сидит на кровати, поджав ноги. Она похожа на слепого котенка, который пытается найти маму-кошку. - Са... кхм. Сасори-но-Данна, Вы тут? - из нее практически вырвался музыкальный девичий голос. Но кашлянув, Хосино расслабляется. Он снова низкий, но по-своему завораживающий. Кажется, шиноби даже не помнит о том, как преступник сжал ее. Акасуна умылся ледяной водой и примял впопыхах волосы. Юноша готовится выйти, ему неспокойно. Он неуверенно открывает дверь и выпрямляется, когда Салливан обращает на него свой пронзающий холодный взгляд. - Как ты себя чувствуешь? - Вроде хорошо. Только пить хочется.

"Она ничего не поняла"

Плащ Акацуки сползает с тела девушки вниз, когда та встает. Поправив платье, она направляется в ванную комнату к зеркалу. Кукловод подходит к ней и опирается на наличник. Слова старушки в воспоминаниях остановили парня с его вопросами. Он прикрывает глаза и скрещивает руки. - Сегодня вновь будем заниматься водными техниками. Приходи в себя, и отправляемся. Сасори сел на пол и принялся возиться со своими куклами. Чунин выходит из комнаты и возвращается с полотенцем, чтобы не повторять свои прошлые ошибки. Она набирает себе ванну с горячей водой, залезает и пытается расслабиться. Ее глаза закрыты, а тело становится невесомым. Маленькое помещение заполняется паром. Салли окунается с головой, обнимая колени, и сидит так около минуты. Она думает о том, что снова была в отключке.

"Опять я не справилась. Но я смогла отразить атаки врага. Ценой, конечно, стала бы моя жизнь. Надеюсь, Данна понял, как мне помочь. Данна... может быть хватит его называть так? Мы же не любовники. Я просто заигрываюсь.

Убийце с красными волосами и вправду не интересно мое тело, он не лапает его? Может он развлекается только со своими куклами? Ну он же все-таки мужчина! Хотя такие наверное ловят оргазм, когда убивают. Может поэтому он меня так близко и подпускает, чтобы поймать неистовое наслаждение потом? Не знаю даже, что хуже... В принципе, если он меня убьет, он может делать со мной все, что хочет, так как тогда я буду принадлежать ему - таков был уговор. А что если он трахает уже мертвые опустошенные тела?... Вот ужас-то какой! Зачем я об этом думаю?! Я никогда не была озабоченной! Видимо, стоило меньше общаться с озабоченными мужчинами...

Сасори-но-Данна, в чем Ваше самоудовлетворение?"

Русые локоны поднимаются, а на поверхности появляются пузыри. Кукольник открывает окно на всю, но духота все равно стоит. Он подходит к двери ванной и стучится. - Ты решила спалить гостиницу? -.... Сасори хмурится. - Эй? -.... - Я же сейчас войду, - юноша специально дергает ручку, якобы собирается входить. Какой бы мразью не был Сасори, мужской порядочности ему не занимать. Но она не слышит. По счастливой случайности девчонка резко выныривает и с громким вдохом глотает воздух. Волосы пролетают дугой над головой и громко шлепаются на гладкую спину. - Да что ты там делаешь?! - Что?! - голос уже не такой низкий. - Это тебе не парилка. И почему ты не отвечала? Вздумала поиграться? Я же говорил тебе: проиграешь, - Акасуна несильно стукает по двери. А Хосино остается в недоумении. Через пару минут она высовывает голову, приоткрыв дверь. С сырых волос, свисающих вниз, стекает вода. Она показывается полностью. Скорпион даже ухом не повел. Салливан поднимает одну бровь, а после задирает нос и гордо обходит сидящего на полу кукловода. Исподлобья тот бросает взор на стоящую задом девчонку. Взгляд прикован к талии, похожей на песочные часы. Не сказать, что платье сильно обтягивает, но фигура все равно выделяется. Сасори не волнуют жопа или сиськи, чем девчонка не была обделена, он видит эстетику в изгибах. Дождавшись, пока волосы хоть немного высохнут, временные напарники вновь отправляются к озеру. - Вы не взяли Хируко. - Он отдыхает. Твое желание сбылось, я без щита. Салли промолчала. На месте юной шиноби остается только ждать указаний. Но преступник, ничего не говоря, подходит к девушке и ладонью прикасается к ее груди, от чего та вздрагивает. Но не успела она сказать и слова, как пальцами обеих рук красноволосый медленно проводит по плечам, кистям и в конце соединяет руки. Юноша отходит и смотрит на озеро. - Каналы чакры - они пусты. - Только в руках? - Не хотелось наклоняться дальше. - Ох... - Салливан недовольно вздыхает. - Но такого просто не может быть. - Вся твоя чакра сосредоточена в груди рядом с сердцем. То есть концентрация идет лишь на одну точку. Поэтому атаки очень сильны, но выносливости - ноль. - Вы сможете заставить ее циркулировать? - Попробую. Но сначала об эмоциях. С чем у тебя ассоциируется вода? - Хм... она вызывает положительные эмоции, радость наверное. В девстве я интересовалась русалками и хотела стать одной из них. Но разве в смертельном сражении можно быть радостным? - Как физически проявляется это чувство? - Сердцебиение учащенное, а оно у меня и так довольно частое. Может потрясывать, речь несвязная. Я как будто захлебываюсь. - Не очень-то нормально. - Ага... - девочка отводит взгляд в сторону. - От этого и идет дисбаланс. Твое состояние напрямую связано с энергией. Ты и сама это говорила. - Но я же не радостная, когда использую Суитон. К чему вопрос про воду и эмоцию от нее? - Твоя сейшитсухенка - прямое отражение чувств. И тут Салли осенило. - Получается, если изменения природного свойства зачастую связаны с генетикой, у меня сыграли роль неестественно сильные эмоции? - Да. - Но катон и датон, и хьётон... - С хьётоном предстоит разобраться. Земля от матери, а огонь, значит, от отца? - Верно. - Родство плюс твоя проблема породили такую силу. - Интересно, были ли такие случаи? - Я не слышал. Еще бы узнать корень твоего... недуга. "Но ты его и так знаешь" - Может пока начнем? - голос по-прежнему низкий, но бархатный. Акасуна отходит подальше. - Давай ту струю. Это же просто преобразование чакры в воду? - Да! - Как ты делаешь это в руках? - Сосредотачиваю силу в одной точке. По-другому же не получится, даже делая я это через гортань. - В этот момент чакра течет по каналам внутри рук. Но ты не контролируешь ее, а тупо выпускаешь. Она всегда была настолько мощной? - Да. Сасори подходит к девушке сзади и шепчет: - Представь, как чакра течет словно кровь по венам, как в тебе ее много, - юноша дотрагивается до женской груди и надавливает. - Но энергией распоряжаешься ты, а не наоборот. Так заставь силы подчиниться. Начинай. Шиноби Скрытого Листа соединяет ладони и разводит на пару сантиметров друг от друга. Между ними начинает концентрироваться сгусток чакры. - Остановись. Трансформируй в воду, - снова шепот, но грубый. - Я... Салливан сжимает пальцы и морщится, закусывая губу. Чакра начинает набирать обороты. Кукловод резко хватает девчонку за запястья и разводит ее руки в стороны. Она падает на колени с такой силой, что даже Акасуна не смог удержать ее. Черные ногти впиваются в землю, а длинные волосы скрывают лицо с разъяренными глазами. Юноша хватает ее за плечо и разворачивает к себе. - Держи себя в руках. Не позволяй эмоциям взять над тобой контроль. Без тренировок ничего не получится. Еще раз. Она кивает, поднимается на ноги и встает спиной к своему господину. Снова чакра, вода и падение. - Еще! Все повторяется. - Вставай! Чакра. Вода. Падение. Но агрессии нет. Связано ли это с Сасори, обхватившим со спины Салли, когда та падала? Хлопок в ладоши. Сгусток. Стихия. И снова провал. Но Хосино устояла на ногах, согнув колени. - Ты начинаешь выдерживать эту мощь, пробуй еще. Ладони соединяются, и красноволосый снова обхватывает сзади чунина. Она распахивает глаза, и чакра набирает немыслимые обороты и начинает быстро увеличиваться. - Что за... ! - Акасуна прикрепляет к женскому телу свои нити и выполняет указания ниндзя-медика. Девчонка выгибает спину и падает, но кукловод успевает подхватить ее. - Но как? - она выдыхает. - Что с тобой произошло?! - он замечает, как Салли краснеет. - Я же говорила, что вода - это положительные эмоции, - этот голос... он не низкий, а мелодичный и непривычный. - Ну и? - Вы обняли меня, кхм, Сасори-но-Данна, - кашлянув, она возвращает свой голос. Сасори нервно поправляет волосы.

"Что это?"

- Получается, ты испытала радость от моих прикосновений? - он расплывается в нахальной улыбке. - Это не я, а организм! Телу нравятся объятия - известный факт. - Но не вызывают такую бурную реакцию. - А у меня вызывает всплеск все, что угодно, - сейчас уже девушка демонстрирует ухмылку. - Продолжим? Сэмпай и его кохай возвращаются в прежнюю стойку. Чакра, вода, крах. Сила, стихия - мимо. Снова провал. Так может продолжаться вечно, но юная ниндзя не собирается сдаваться. - Сасори-но-Данна, мне нужно как-то успокоиться. - Ты до сих на эмоциях? - Дело не только в этом. Энергии слишком много. Может быть, какие-то травы помогут? - Травы говоришь... пойдем. - Куда? Акасуна в полуобороте смотрит на Салливан, и та спешит за ним. - Если побежим по деревьям, будет быстрее. - Хорошо. Шиноби преодолевают ветку за веткой. Тишину нарушают только приземления и свистящий ветер в ушах. - Почему ты не носишь протектор Скрытого Листа? Он же у тебя в сумке. - Не знаю, - Хосино щурится. - Я так мечтала его получить и гордилась им. Для меня эта повязка до сих пор является отличительным знаком ниндзя. Но... когда я решилась пойти за Акацуки, то будто захотела поймать вас не от лица Конохи, а от своего собственного. Наверное, это глупо. Молчание всегда напрягало ее. Чувство неловкости может никак и не влияет на силы, но вот на настроение очень даже. Повсюду только темные зеленые листья. Так хочется попасть под луч солнца, но грязные тучи опленили небо.

"И правда, почему я не ношу ее... неужели я так забочусь о том, как выгляжу? Нет, она же мне очень нравилась. В какой момент это на самом деле произошло? Когда мне стало настолько холодно?"

Они на месте. Сасори стучит в дверь, как девушка хватает его за рукав мантии. - Куда мы пришли? Парень не отвечает. Салли отходит. Открывается дверь, и перед ними предстает пожилая женщина. - Все-таки пришли, - старушка мило улыбается. Кукловод проходит вперед, таща за собой вцепившуюся девчонку. - У Вас есть какие-нибудь транквилизаторы для нее? Ниндзя-медик подсаживается к Салливан и берет ее за руку. - Все также прекрасна. И противоречива. Повезло же родиться в такой семье, - никто, кроме бабки, не понимает, о чем она. О матери Хосино, в которой была кровь клана Юки? - Он не посмеет обидеть тебя, я чувствую, - Сасори на это фыркает и поворачивается в профиль. - И чувствую холод внутри. Знаю, выбора просто не было. Так легче, правда? Мизу, Тсучи, Хи, Казе - это твои дары. Сама природа выбрала тебя. А вот Кори, с ним сложнее. Что-то пошло не так, и он передался тебе. Но не волнуйся, ты можешь научится самоконтролю. Глаза Салли сверкают. Женщина отходит за чем-то. Тем временем Сасори смотрит на подругу, которая застыла и до крови впивается в колени. Но он просто смотрит. Медик возвращается с пузырьками, на которых что-то написано, и листком. - Держи, - она протягивает их кукловоду. - Здесь сказано, что с чем можно принимать и в каких случаях что подходит. Глаза Акасуна прикрыты и источают скептичность. - И зачем? Какая тебе в этом выгода? - выдает юноша. - Долг ниндзя-медиков - помогать безвозмездно. Тем более, многие бы мечтали поработать с такой шиноби. Салливан смотрит на них с непониманием. У нее так много вопросов к этой бабушке. - Пойдем. - Подождите, извините... - Ступайте, все хорошо, - снова эта добродушная улыбка. Преступник вылетает из дома, волоча за собой потерянную девушку. Но через пару метров она вырывается. - Стой! Я не твоя вещь! - Серьезно? А мне казалось именно так. Хосино готова взорваться от злости, слезы снова подкатывают. Но красноволосый за секунду оказывается сбоку, дыша ей в щеку.

"Опять это обжигающее дыхание. Дыхание убийцы"

- Успокойся, - он говорит негромко, но твердо. - Касаемо бабки, я приносил тебя к ней после Суитона. Представил своей сестрой, но, кажется, она не очень-то поверила. Пойдем обратно: разберемся с травами и продолжим тренировку. Салли успокаивается и вместе со своим Данной бежит назад к озеру. Ветер дует в лицо и забирает с собой выступающие слезы у девчонки. Она берет себя в руки и отдается ему. Вернувшись, Сасори садится на изумрудную траву, расставляет подписанные пробирки и пробегает взглядом по бумажке ниндзя-медика, после чего смотрит на свою кохай. - В принципе все предельно ясно, капни воды - он открывает один из пузырьков, вытряхивает немного белесой травы и толчет. Акасуна протягивает смесь. - Запивай. Посидим пару минут и начнем. Ниндзя Песка и Листа смотрят на спокойное озеро. Сегодня вместе с солнцем нет и танцующих бликов. Вокруг так тихо. Прохладный ветер цепляется за русые волосы и тянет их за собой куда-то в даль. Девушка старается удержать их рукой, но пряди вырываются в порыве за ветром. Некоторые из них немного волнистые, выглядит симпатично. Она уже собирается завязать их резинкой, как Сасори останавливает ее. - Оставь так. - Сасори-но-Данна. - М? - Я перестала носить протектор, потому что другие шиноби говорили, что я не должна ассоциироваться у других с Конохой. - Ты сейчас это вспомнила или всегда знала? - Сейчас. Воцаряется тишина, только на этот раз более глубокая. Она наполнена размышлениями о прошлом. Этим двоим безразличен промозглый ветер: девчонка сама как лед, а кукловод превратился в собственную марионетку. Чувствуют ли они в этот момент что-то? Даже природа не знает ответ. Даже ниндзя. Молодые люди давно потеряли самих себя в смертоносном вихре событий. Может поэтому исчез страх смерти? Или для кого-то из них это самообман? - Я тоже перестал носить протектор Песка, когда покинул деревню около 20 лет назад. - Знаете, в сказках всегда есть супергерои - шиноби, которые спасают и охраняют людей. Но, как правило, все герои мечтают просто быть счастливыми, только это нигде не озвучивается. Вы и я тоже ниндзя, но далеко не те, которые спасают мир. Раз счастья нам не светит и подавно, остается желать хотя бы красивого грустного конца. Никто не будет плакать, но всем понравится. Сасори удивленно смотрит на юную девушку рядом с собой, на лице которой еле заметна грустная улыбка. Он поправляет ее русые волосы за ухо и замечает в хряще два серебряных колечка. - Как думаешь, каков твой конец? Салли закрывает глаза, и создается впечатление, будто она мертва. - Вы бы хотели стать его причиной? - Думаю, это точно было бы красиво, - он встает и протягивает руку своей кохай, зовя тренироваться. Чунин поднимается и не узнает свое тело. - Я ощущаю себя по-другому впервые. Болезненная тяжесть ушла из груди, тревожность тоже. Так легко. - У тебя была боль в груди? - Это скорее в эфемерном плане, нежели в физическом. Но ощущалось именно в этой области.

"Все сходится"

- Готова? Акасуна вновь за спиной Салливан, которая уже соединяет ладони. Она разводит их, и появляется сгусток чакры. Как только та начинает разрастаться, Хосино закрывает глаза и выпрямляется. Невероятно, но девчонка держит энергию под контролем. - Получается! - но слышит ли она мужской голос? Чакра, трансформируемая в воду, начинает вращаться с бешеной скоростью. Светящийся лазурный шар, похожий на шаровую молнию, расплывается, и перед девушкой образуются водяные струи, которые она с размаху отправляет в дерево. В полете они соединяются в одну мощную. Стихия окутывает ствол за считанные секунды. Шиноби выставляет перед собой руку, открывает глаза и сжимает кулак. Ослепляющий взрыв, и дерево разлетается в щепки. Сасори впечатлен. - Совсем другое дело, - довольная ухмылка на его лице льстит. - Но это только начало. Впереди несколько дней, и за это время ты должна освоить контроль над Суитоном. Думаю, я могу тебя больше не страховать со спины. Продолжай. Но я буду рядом. Юноша отходит, чтобы наблюдать за растущей силой со стороны. Он заранее знал успех девчонки. В тот момент, когда кукловод поправил ей волосы, ему была важна реакция: ни вздрагиваний, ни больших глаз, ни возбуждения от малейшего касания - травы подействовали. До вечера Салли тренировала выплеск чакры и ее поток. Пока атаки важны не настолько, как равномерная выработка энергии и ее трансформация. Она только начинает правильно циркулировать в теле ниндзя Скрытого Листа. А Хосино учится это контролировать.

***

На протяжении следующей недели все, что окружало Салливан - вода. Девчонка начала свой путь по самоконтролю, попутно развивая Суитон. Каждый день шиноби приходили к спокойному озеру на тренировки. Их путь сопровождало перешептывание листьев со всех сторон. Интересно, они преклонялись перед даром стихий или презирали ничтожное человеческое дитя, которому досталась такая могущественная сила природы? Языки ветра же умолкли на время занятий ниндзя, стараясь не мешать и не идти наперекор той, которая скоро дойдет и до него, до Казе. Одна из стихий уже оказалась во власти юной девушки. Вода, родившаяся из энергии Хосино, левитировала под ее дирижирование. Хосино научилась скрывать свое присутствие под водой, чтобы враг не смог атаковать. Даже Санби мог позавидовать таким способностям. Как только она освоила высвобождение чакры и ее трансформацию в воду, Сасори оставалось наблюдать за танцем черноглазой в окружении дождя. Иногда за спиной ей аккомпанировало озеро, выходя за пределы берегов. Салли устремлялась к нему и бежала по водной глади, складывая печати, усваивая старые техники и разрабатывая новые. С каждым ее легким шагом на зеркальной поверхности очерчивались круги, которые расплывались по всему озеру. Шиноби закрывалась от игл Хируко на ходу с помощью "Водной глади". Теперь чунин могла сделать не одну пару водяных стен за бой, а много, способных отразить кунаи и сюрикены. Она так же научилась защищать других этой техникой. Прозрачный тонкий барьер появился прямо перед носом кукловода, когда сама же Салли бросила в него один из своих кунаев.

- Кстати, зачем они тебе, тем более всего два? Ты ими даже не пользуешься. - Я не сильна в ближнем бою и тайджицу. Но если противник подходит вплотную, я использую кунаи в качестве кулаков.

Сасори всегда был наготове поймать ее. А как только он убедился в ее самостоятельности, время от времени начал отлучаться. Его похождения могли затягиваться на всю ночь. Сразу после тренировки, не провожая спутницу до гостиницы, он уходил. Возвращался кукловод мог вернуться с мертвым телом, но не всегда. Тем не менее, девушка видела это. Она знала, что происходит под ее носом, но не лезла. Искусство семпая заинтересовало ниндзя. Она начинает думать, что была права, когда размышляла над самоудовлетворением Ниндзя Красного Песка. И Салливан начала задумываться, как она удовлетворяет себя. Ей трудно испытывать новые ощущения из-за транквилизаторов, но и до этого ответа она не знала. Пока Хосино пыталась понять свою страсть, попутно тренируясь и угасая из-за лекарства, Акасуна наблюдал за ней, а вместе с тем и за своими пристрастиями. Капаясь в куклах, он часто отвлекался на вспышки гнева или удивления у девушки. Да, с приемом бабкиной дряни этого становилось меньше, но до конца тренировкой стихии воды Сасори успел насмотреться представлений. Он никогда не вмешивался, был только зрителем. Его недоумение из-за скверного поведения переросло в живой интерес. Она могла быть без настроения, а потом резко начать расспрашивать о марионетках с неподдельным интересом и восторгом. Могла злиться на кукловода настолько сильно, что, казалось, она вот-вот изрежет его кунаями, а через мгновение снова заигрывала с ним. Могла наоборот заигрывать, откровенно проникая словами в Хируко, а затем под мантию самого Члена Акацуки, но когда тот начинал в ответ отпускать фразы про ее короткое неуместное платье, она вела себя так, словно никакого флирта не было, и она вообще впервые видит этого маньяка. Салливан могла прийти в ярость из-за любой мелочи, например, Сасори сидит в Хируко и не показывается, но тлела она также внезапно. Красноволосый видел девушку разной, но слез ее никогда. Она ни разу не плакала при нем. И он более чем уверен, что и без него тоже. Грустила она часто, что тоже было любопытным со стороны: никогда ничего не предвещало этому. Шиноби пару раз пытался довести ее до слез в бою сильными ударами, резкими ответами и порой унижениями. Как-то раз сказал, что она отсосала бы любому, кто хоть чуточку сильнее нее, ведь ее явно такие заводят. Салли ответила: "Вы последний в списке". Иногда на ее заигрывания говорил что-то вроде "шлюхи меня никогда не интересовали" или "я не буду делать из тебя марионетку, а выброшу твое никчемное тело с посредственным лицом". Но это всегда вызывало только злость. Ее слез он так и не добился. Ему стало безумно важно узнать причины ее грусти и причины горечи. Он стал понимать, когда она радуется, а когда взрывается. Он вообще часто любил провоцировать ее на эмоции. Возможно, потому что сам не имел своих. Она напоминала кукловоду Дейдару, только в отличии от девчонки, тот любил поспорить с ним об искусстве, а она всегда умолкала и завороженно слушала. Салливан любит полемику и быть первой в спорах, но взгляд на искусство у них был идентичен. Как бы Сасори не выводил ее на эмоции, не раздражал и не пытался задеть, своего мнения она не меняла и никогда не трогала его страсть. Но у всего была своя цена. Салливан училась самоконтролю, ее водное свойство доводилось до совершенства, не расплескивая попросту чакру, но вместе с тем чувства ее гасли. Душа Салливан становилась немой. Она по своей натуре грубовата и скрытна. Скорпион жаждал раскрыть девчонку во всех смыслах. Но если так продолжиться дальше, останется, что вскрывать? Черные глаза наполнялись уже неподдельным безразличием, а голос становился ровным, как водная гладь. Хосино делала невероятные успехи, отрекшись от своих чувств. Суитон завершен, вода подчинена. А попятам следовал холод.

- Сасори-но-Данна, я ничего не чувствую. Совсем ничего

Ему казалось, что она хочет бояться, но не может. Кукловод стал уходить на дольше, лишь бы не пересекаться с бездушной особой. Он не понимал, что ему не нравится. Шиноби Скрытого Песка пытается убежать от этого. Побег не в его характере. Но сейчас бесчувственное лицо и пустота Салливан преследовали юношу. Как оказалось, стоит бояться своих желаний. Его не восхитило "кукольное состояние", а ужаснуло. Больше не было некой красоты, из-за которой он хотел оставить девчонку себе. Серая и печальная погода словно зеркало отражала ледяную девушку. Мороз потрошил ее душу. Вокруг все опустело вместе с Хосино. Тяжело быть одному в открытом безгранном поле, обдуваемом ветром со всех сторон. Остаётся съежиться в высокой траве и закрыть глаза. Помощи не было никогда. А теперь не будет и подавно.

"Сасори-но-Данна... где Вы? Мне так страшно. Как Вам удается так легко быть пустым? Вы настоящий мастер"

От Салли действительно становилось холодно. Шестой день. Ночь. Под темным куполом, усыпанным бесконечным количеством мерцающих звезд, сидят два шиноби. С вершины холма они смотрят на пушистое пятно - на густой лес. Через него эти двое ходили каждое утро к озеру, которое с высоты похоже на небольшое зеркало. Но время воды подошло к концу. Юная ниндзя в идеале познала Суитон. Сейчас Сасори и Салливан познают друг друга без единого слова, звука. Мгла окутывает и без того темные сущности. Луна проливает на их лица свой холодный цвет. Очи Акасуны на время оживают, а Салли не отрывает взгляд от черного безгранного неба, которое умещается всего лишь в двух больших глазах. Утром девушка не принимала транквилизаторы. Юноша настоял на этом, аргументируя, что пора учится без них. Они лишь показали ее сознанию и телу, как может быть. Остается лишь повторять. Свежий прохладный воздух питает легкие, а глаза привыкают ко тьме. Вот только души уже давно привыкли к ней. Тем временем ласковый ветер целует щеки, на которые спадают длинные русые пряди. Лежащие рядом руки противников разделяет пара мягких травинок, которые щекочут кожу. Тут Сасори расстегивает несколько первых пуговиц на плаще Акацуки, оголяя свою грудь. Она заливается лунным сиянием и становится белой как снег. Но Салли, увы, этого не разглядеть. Девушка сидит сбоку, и тянуть свою голову как страус к семпаю как-то нагло и неприлично. Но очень хочется. Она сжимает изумрудную траву в кулак, чтобы сдержаться. А воображение показывает, как руки изучают плоть Акасуны, растапливая уже кем-то рыхлый снег. Девчонка удивляется Скорпиону, которому, как считает, жарко. Но пожар у юноши внутри. Обычный свет успокоил так, как ни сам кукловод, ни Салливан не смогли бы. Он чувствует себя живым или больше не дышит? Кажется, мастер замер. Из мыслей Сасори вытаскивают внезапно появившиеся у него перед лицом пузырьки. Парочка лопается на его багровых волосах, а остальные улетают подальше от холма. Парень поворачивает голову в сторону Хосино, которая искоса смотрит на него и нежно улыбается. Но большой и указательный палец ее левой руки образуют колечко, через которое, отворачиваясь в сторону озера, Салли продолжает выдувать пузыри изо рта. - Я научилась этому, когда мы только начали проходить печати. Тренировалась на жуках и птицах. Мне просто нравилось наблюдать, как они медленно парят в невесомости. Это одна из первых моих техник. Девушка падает назад на спину, приземляясь на край мантии с кровавыми облаками, и устремляет взгляд куда-то далеко в небо. Она была так высоко, как не летают птицы. Прозрачные поблескивающие пузыри продолжают кружить вокруг шиноби. Сасори смотрит на подругу и приземляется рядом. - И что видишь? - не глядя на Салли, кукловод негромко и мягко задает вопрос. - Мрак, в котором можно поймать много надежд. Вот и пытаюсь ухватиться хоть за одну звезду, - с сарказмом произносит Хосино. - Получается? - Всю жизнь не получалось. Почему должно теперь? - Ну ты же до сих пор пытаешься, значит все еще веришь. Чунин ничего не ответила. Она подогнула к себе колени и соединила их. - А что видите Вы? - Твои глаза. Мысли Салливан замерли. Ветер, ранее ласкающий ее кожу, исчез вместе с покоем девушки. Он оставил ее, чтобы не тревожить. - В моих глазах нет ни капли света. - В них есть что-то свое. Этот омут затягивает, и потом очень тяжело выбраться. Хотя, наверное пропадает желание. Хочется остаться в этих кошмарах навсегда. Одновременно и больно, и дико приятно, - Сасори настоящий творец и любитель красоты. Он говорит это безэмоционально, и особо не думая в моменте. Но это искренне. А искренности очень не хватало в последнее время в связи с транквилизаторами. И разговоров тоже. Девочка поворачивает голову в сторону красноволосого и смотрит на него распахнутыми глазами. Из ее слегка открытого рта чувствуется легкое дыхание. Сердце быстро колотиться то ли от удовольствия, то ли от страха. - Вы бы смогли утонуть во мне? - Смотрю, твое тело забыло о транквилизаторах. - Просто решили посмотреть на мою реакцию? - Салли ровным холодным тоном выдыхает вопрос. И тут откуда-то снизу холма вылетают десятки светлячков, излучающих неоновый желтый свет. В непроглядной тьме парит множество красивых огоньков. Девушка вскакивает и тянет руку вверх, пытаясь дотянуться до них. Сасори приподнимается и наблюдает за парадом мерцающих искр. Около полсотни светлячков окружают Салливан и озаряют. Акасуна так же замечает возле себя несколько огней, летающих из стороны в сторону. Их становится все больше. Шиноби стоят в центре волшебства, происходящего раз в год. Кукловод видит Хосино впервые такой горящей. Кажется, что она ярче всех светлячков вместе взятых. Он как завороженный смотрит именно на нее, не отрываясь. Ее взгляд бегает то туда, то сюда, а в черных глазах отражаются желтые огни. Сасори прикрывает грудь и подходит к спутнице, чтобы вытащить пару светящихся насекомых из ее густых волос. Тут внезапно она хватает его за кисть руки и тащит вперед на самый край. - Вот бы и мне так взмыть вверх. Начинает дуть ветер, и она расставляет руки в стороны. Юноша старается запечатлеть в своем сознании этот момент. Момент, когда юная шиноби снова способна чувствовать. Акасуна смотрит на кохай и вдыхает ее аромат.

"Это же...плащ. Вот чем он пах тогда, вот что тревожило меня перед смертью. Во сне. Я нашел его"