Война за новый мир

Алекс вбежал в ванную, швырнул рубаху в стиральную машину. Затем сунул туда же штаны с трусами. Сейчас он просто мечтал смыть этот позор. Что на него нашло?! Начиналось же так идеально! А потом... Какого чёрта этот недомерок-Князев вечно всё портит? И какого чёрта он, Алекс, вдруг начал жаловаться на жизнь этому придурку?! Нашёл кому! Парень включил тёплый душ, налил в правую руку немного геля и принялся интенсивно намыливать тело. Нихрена это не успокаивало! Хуже того, до Алекса дошло, что этими самыми руками он десять минут назад возбуждал Князева. - Придурок! - Алекс со всей дури ударил кулаком по кафельной стене, а потом вскрикнул от боли. Вот как можно было ТАК оплошать?! Теперь Князев знает его слабости. Мало ли как он ими воспользуется... Если воспользуется... - Никогда ты не выберешься отсюда, ублюдок, - прошептал Алекс. Глаза его вспыхнули желтизной. Энергия потекла по телу. Узорчатая фиолетовая ширма - фамильная гордость Серебрянских - тут же вспыхнула, загорелась. Алекс до боли закусил губу, медленно выдохнул. Стало легче. Как давно он не выпускал энегрию таким образом. По-звериному. Парень сел на край ванны, глядя на разростающиеся языки пламени. В таких ситуациях бьют тревогу, но Алексу... наплевать... Звериный выброс имеет свои побочные эффекты: апатия - один из них. То, что он сказал Тиму не могло быть правдой! Просто уму непостижимо. Отец - герой Алекса. Он всегда поддержит сына. Он верит в сына. Он любит сына. Он переживает за сына. Сказанное в камере - не более, чем... чем сказанное в порыве спора... "Любовь не помешала ему сутенёром заделаться" - с ненавистью подумал парень и тут же отогнал неудобную мысль. Папа ведь имел в виду унижение, которому Алекс почти подверг Князева. Конечно - разве может быть иначе? Сын всего лишь неправильно понял... Да и про мать Алекс погорячился. Он даже смутно помнил, что там говорил о ней... Парень вдохнул густой чёрный дым, постепенно заполнявший пространство ванной комнаты, закашлялся. "У тебя хоть семья нормальная, полная!" - прозвучал в голове крик Тима. Неужели малыш завидует? Идиот! Парень сжал кулаки. Гнев нахлынул с новой силой. Дебил! Вот зачем, с какой целью, он рассказал о матери? Следовало промолчать, ухмыльнуться - пусть этому придурку стало бы ещё хуже... А Алекс взял и утешил его... Зачем?! О матери Алекс вообще старался не вспоминать лишний раз - не самая приятная тема. Парня всегда удивляло, что отец - такой сильный и влиятельный - женился на безликой. Почему он до сих пор с ней? Она ведь не нужна ни ему, ни Алексу. По факту только под ногами путается и мешает. И нет бы подойти, поинтересоваться, чем муж занят - вечно сидит себе в сторонке. Изредка вставляет не к месту свои пять копеек. "Так она путается под ногами или сидит в сторонке?" - ехидно поинтересовался внутренний голос. Но вопрос потонул в потоке иных мыслей и остался без ответа... О, а этот её миллион подруг! Как же бесит приходить домой и встречать кучу женщин, наперебой сообщающих, как ты подрос. Или обсуждать с отцом важные вопросы под смех и крики на первом этаже. Почему папа терпит?! Однажды даже прикрикнул на Алекса, мол мама имеет право водить, кого хочет. Правда во время визитов важных персон мама всегда либо уходит, либо тихо сидит... Видать разговоры с Алексом для отца не настолько важны. Парень не заметил, как прилёг в ванну. Гнев вновь притупился. В голову полезли нелепые отрывки воспоминаний о маме и её подругах. Тело совершенно расслабилось. Приподняв голову, Алекс увидел вовсю бушующий огонь. Впервые внутри вспыхнула паника... Парень сильно закашлялся от дыма. Перед глазами поплыло. Последнее, что почувствовал Алекс - это мощный гнев Князева. Малыш в камере рвал и метал, насколько позволяли цепи. Волков-младший блаженно улыбнулся: Князев ведь тоже немало выболтал. Но толком позлорадствовать не удалось. В глазах потемнело. Голова закружилась и безвольно упала на металлическое дно ванны. - Мам, а у меня получится? - десятилетний мальчик серьёзно рассматривал свои пухленькие ручки. - А если крылья не вырастут? Женщина подсела к нему, приобняла. Мальчик вдохнул тонкий виноградный аромат духов. Ухоженные руки мягко поглаживали его голову. - Конечно получится, Алекс, - поцеловала сына Светлана. - Скоро ты будешь летать. Поверь, это удивительно. Папа часто носил маму и Алекса по небу. Но ведь самостоятельный полёт - нечто иное. Ты полностью контролируешь своё тело, сам решаешь, куда отправиться. Вот она, истинная свобода. - Расскажешь свои ощущения? - улыбнулась мама. - Конечно, - кивнул сын. Матери не суждено расправить крылья, подняться ввысь. Безлика она. Ну и пусть. Алекс всё равно будет её любить, а однажды даже покатает. Надо только научиться владеть крыльями. И получить эти самые крылья. Пройти обряд... Мальчик взволнованно прижался к женщине. - Я боюсь, - прошептал он. - Все летают с пяти лет. А мне десять... Вдруг... - Никаких вдруг, - ответила женщина и, наклонившись к самому уху сына, тихо-тихо произнесла. - Отец по секрету сказал, что всё пройдёт отлично. Ты лунат - это точно. - Правда? Отец, требовательный строгий отец, действительно так считает? Алекс сможет ощутить свободу, стать как папа? Разведчиком. Мама кивнула. Мальчик поднял глаза и наконец улыбнулся. Раздался стук в дверь. В комнату заглянул отец. Как всегда собранный, подтянутый, несколько хмурый. - Ну что, готов к обряду? - поинтересовался он. Алекс подобрался, поспешно высвободившись из объятий матери. - Готов, - кивнул он, поднявшись. Папа поджал губы, критически оглядел сына. Мама тут же дёрнула обоих за руки и усадила обратно на кровать. - Тоже волнуешься? - обняла мужа Светлана. - Немного... Вероятность велика, но и ставки высоки, - словно в забытьи говорил мужчина. - Дима считает... Впрочем, не важно. Он сегодня придёт к нам - там и обсудим... Я уже дал указания на счёт обеда... Мужчина коснулся губами виска жены и повернулся к сыну. - Сегодня важный вечер, Александр. - Я не подведу, отец. Воцарилась пауза. В воздухе начало сгущаться напряжение. Поэтому слово, как обычно в таких ситуациях, взяла мама. - Саш, вот-вот ты обретёшь силу луны. Удивительную силу... Хотелось бы запомнить тебя таким, - она с нежностью разглядывала сына. Светлые растрёпанные волосы, большие зелёные глаза, пухлые щёчки и лёгкая полу-улыбка. Трудно поверить, что этот застенчивый мальчик - лидер уличных сорванцов. Именно он встаёт во главе лунатов во всех потасовках с астрами. - Ты права, - улыбнулся Михаил и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с небольшим зелёным фотоаппаратом жены. - Пока ты безлик. Вот и запечатлим тебя на безликий фотоаппарат. Ну-ка улыбнись. Алекс растянул губы, оголив белоснежные зубы - мама говорила, что такая улыбка самая красивая. Отец щёлкнул, протянул фотоаппарат маме. Уже сделал шаг из комнаты, но развернулся, подхватил сына и закружил. Алекс смеялся. Как же мальчик любил эти моменты: из гордых и независимых лидеров они превращались просто в отца и сына. Словно на короткие мгновения открывалась иная сторона души, лишённая амбиций, жаждущая веселья. Папа подкидывал Алекса. Мама со смехом фотографировала их. Взгляд зацепился за любимую картину: воющий на луну волк. Сильный свободный зверь под Желтоглазой. С ранних лет мальчик мечтал стать таким же, а сейчас, ощущая руки отца, подумал: "Не всё ли равно?". Какая разница, будет он лунатом или останется безликим? Его не перестанут любить в любом случае! Отец поставил сына на пол. - Я буду рядом, Алекс, - мужчина положил руку на плечо. Сперва улыбался, а потом принялся взволнованно трясти мальчика. - Александр! - заорал мужчина. - Подъём, Александр! Парень открыл глаза и тут же сощурился от яркого света. Мощная рука отца продолжала трясти плечо. - Где я? - промямлил сын. - О чём ты думал, Александр? - крикнул мужчина. - Кто тебя просил устраивать пожар?! - Я... - Дмитрий Теодорович в ярости! Ты хоть понимаешь, чего мне стоило уладить ситуацию?! Алекс молча слушал. А внешне отец не слишком-то изменился за столько лет - подметил парень. Мама, кстати, тоже. Поняв, что сын не реагирует, Михаил Волков сжал плечо с новой силой и притянул Алекса к себе. - Именно сейчас решается, кто встанет во главе Нового мира, - гневно произнёс мужчина. - Прекрати создавать мне проблемы! - А то Серебрянский не тебя выберет? - не скрывая ненависти прошептал Алекс. - Не смей так говорить об этом человеке! - отец наконец отпустил плечо сына. - А то что? - не выдержал парень и тут же мысленно прикусил язык. Михаил Волков выпрямился. В глазах вспыхнуло ледяное пламя, с самого детства пугавшее Алекса. - Никто не собирается с тобой возиться, - всё нутро парня сжалось от стали в голосе. - Ты свой выбор сделал. Теперь будь добр выполнять указания. Поверь, кандидатов заменить тебя хоть отбавляй. Понял? - Понял... - Отлично. И ещё... - гневную речь Волкова-старшего прервал телефонный звонок. - Что-то случилось? - Алекс тут же понял, что это Серебрянский: вон каким папа почтительным тоном заговорил. - Что? Как такое... Да... Да, сейчас буду. Отец выключил телефон, кинул гневный взгляд на Алекса. - Жди здесь, - строго сказал Волков-старший. - Разговор ещё не закончен, - и вышел, громко хлопнув дверью. Да, не изменился родитель только внешне - характер с возрастом явно испортился. Как и ценности. Алекс наконец огляделся: он лежал на диване в собственной комнате в доме отца. Надо же, именно здесь произошли события самого счастливого и самого страшного дня для маленького Сашки. Почему, лёжа в отключке, парень вспомнил именно его? А ведь они тогда втроём отправились на прогулку. Мама то и дело фотографировала Алекса, отца. Папа смеялся. К обеду приехал Серебрянский. Мужчины заперлись и долго болтали. Прямо как в последнее время. Только тогда это не напрягало Алекса. Вскоре мальчика позвали в кабинет. - Как думаешь - строго спросил кареглазый мужчина с уже появившейся на висках сединой - если обряд пройдёт успешно - ты готов посвятить себя делу лунатов? Что за вопрос? Ну конечно Алекс готов. Пусть пока он безлик - зато уже прочитал множество книг, теоретически знает, как распределять лунную энергию и пользоваться крыльями. Да он жизнь готов отдать за лунатское сообщество! Конечно, такого мальчик не сказал. Он знал, на подобные вопросы лучше отвечать коротко, ёмко и по делу. - Ты проходишь инициацию в крайне интересном возрасте, - произнёс Дмитрий Теодорович. - Велик риск, что луна отторгнет тебя. Что будешь делать тогда? Алекс с удивлением глянул на отца. Тот подмигнул. "Ты лунат - это точно" - пронёсся в голове мамин голос. - Мороженое продавать пойду, - без запинки ответил мальчик. Серебрянский, ожидавший несколько иной реакции, опешил. - Ты уверен? - Разумеется, - закивал Алекс. - Вы представляете, какой это выгодный бизнес? И сам каждый день его есть смогу. Отец не выдержал: фыркнул в кулак. - Эээ... ладно, - так и не пришёл в себя Дмитрий Теодорович. - Увидимся вечером. Стоило ему выйти, отец захохотал в голос. - А он... запугать тебя хотел... - сквозь смех говорил Михаил. - Думал психолог великий... Ха-ха... Молодец, сынок... Мужчина встал, потрепал Алекса по голове. А потом задумчиво поизнёс: - Мама хочет запомнить тебя ребёнком. Её можно понять... Ну а мне бы хотелось запомнить тебя взрослым, независимым. Таким и должен быть лунат: ни перед кем не пресмыкающимся, умеющим строить свою жизнь без посторонних советов. Никому не позволяй собой управлять и диктовать условия, - жёстко закончил Михаил. Алекс бросился вниз, в родительскую спальню. На тумбочке лежал зелёный фотоаппарат. Схватив его, мальчик кинулся обратно, перепрыгивая через две ступени. - Вот... - ворвался он в кабинет отца. - Запомни меня таким. И папа согласился. Фотография Алекса на фоне окна до сих пор висит в золотой рамке в кабинете отца. Правда она засекречена: видеть её могут только они вдвоём. Алекс повернулся на бок, положил руку под голову. Отец и впрямь с тех пор изменился. Теперь Серебрянский пальчиком поманит - Волков-старший бежит к нему. Тот день стал переломным. Алекс до сих пор не мог понять улучшилась его жизнь или ухудшилась. Но в том, что она полностью изменилась, сомневаться не приходится. Беззаботное детство осталось на маминых фотографиях. Парень вскочил и бросился вниз. Ворвался в родительскую спальню. Ну где же она? Где? Вот! На тумбочке стояло две фотографии в простых деревянных рамках. На первой - молодые обнимающиесь родители. На второй - отец, подкидывающий Алекса. Тот день... Много лет парень не вспоминал о нём: слишком больно. До того дня родители любили друг друга, до того дня у него была действительно полная семья. А сейчас... Алекс оглядел спальню: тумбочки и стол покрыты толстым слоем пыли. Кровать заправлена идеально, словно в отеле перед приездом гостей. Отец давно не появлялся здесь - это очевидно. Где же он теперь ночует? Хотелось верить, что в кабинете за работой. "А где ещё? - подумал Алекс. - До посудомойки папа ни за что не опустится… Ему просто не с кем... Разве что с Серебрянским..." Парень осёкся. Впервые он так спокойно размышлял о личной жизни отца. Алекс вспомнил их последний разговор: а ведь сегодня он ещё и впервые открыто перечил отцу. Неужели влияние Князева? Или моча настолько раскрепощает? Алекс скривился: во рту вновь возник противный кисловато-солёный привкус. Он же так и не почистил зубы... Алекс отправился в ванную, почти дошёл, но звонок в дверь всё испортил. Парень поспешил открыть. Думал, отец вернулся. Эх, лучше бы зубы почистил! На пороге стояли взбудораженные Илья и Макси. - Привет, - девушка кокетливо заправила за ухо рыжую прядь. - Нас к тебе отправили, - перебил Илья, поправив съехавшие на нос очки. - Отцы заперлись втроём. Весь дом Серебрянских на ушах. "Уже втроём?" - залезла пошлая мыслишка в голову Алекса. - Из-за пожара что ли? - лениво поинтересовался парень. - Какого пожара? Пленные астры - конопатый и подружка Князева - сбежали. И Яна вместе с ними. Алекс мигом посерьёзнел. Так вот, зачем Серебрянский вызвал отца. - Проходите, - сказал парень. - Расскажете во всех подробностях.