Silent cry

Чанбин редко стесняется. По большей части это чувство заменяет его милашество на камеру или просто рядом с мемберами, но он никогда не испытывает чувство стыда или стеснения. Но сейчас, когда рядом стоит весь такой красивый и обаятельный Феликс, это проклятое чувство превышает все сто процентов. Феликс красиво одет, от него пахнет каким-то цветочным ароматом, а на лице красивая россыпь веснушек и лёгкий макияж. Группа недавно закончила съёмки, и, по всей видимости, Феликс уже успел сменить образ. От него приятно веет уютом и комфортом. Чанбин, не сдерживаясь, улыбается ему смущённо. Будто его пригласили на танец впервые за выпускной вечер, и он прячет свои красные щёки в вороте кофты. Феликс улыбается в ответ. И обнимает. Только потому, что любит обниматься с Чанбином. И любит его самого. Он ластится, будто они на шоу, и эти действия для фандома, но они ведь в лифте едут на последний этаж, и рядом никого нет. Даже мемберов, что уже ждут их на веранде. Чанбин обнимает тоже. Мягко трётся щекой о чужую и вдыхает прелестный аромат цветов и детского геля для душа. Феликс безумно приятен, даже на ощупь. Чанбин чувствует себя тактильным маньяком. Румянец на щеках скрывает слой тонального крема. Он не успел стереть косметику, в отличие от Феликса. Но сейчас это играет на руку. Феликс не сразу поймёт, что его любимый хён смущён. Чанбин прижимает его к стенке лифта. Конструкция, будто понимая, что им нужно время, замедляет ход. Или это кажется только Чанбину. Потому что он целует. Нагло и нежно. А Феликс также яро отвечает. Потому что ждал, потому что надеялся на взаимность. И тогда, на шоу, ответ "мой типаж из парней - это Чанбин" не был простым предложением. Это был чёртов намёк, который Чанбин вообще не понял. А Феликс дождался. Дождался чанбиновых губ на своих и робких касаний по своему телу. Будто совсем ещё дети. Феликс своими ладошками захватывает чужое лицо, приятно удерживая во время поцелуя. Чанбин так хорошо и чисто дарит тому поцелуи, что хочется его крепко обнять и назвать именно тем, с кем хочется кровать делить и ночью влюблёнными взглядами обмениваться. Феликс будто млеет под теплом Чанбина. Он представляет себе открытый космос и миллионы звёзд, а рядом всё такого же Чанбина. С уже растрёпанными волосами из-за пальцев Феликса, и с глупой влюблённой улыбкой на лице. Они смотрят друг на друга безмятежно. Феликс видит вселённую, а Чанбин - свой смысл жизни. Человека, которому посвятить свои текста будет лишь маленькой частью доказательства его огромной любви. Они вновь целуются. Лифт уже приближается к нужному этажу, и оторваться сейчас кажется самой разрушительной пыткой в мире. Чанбин и не отпускает. Цепко держит чужую талию в своих руках, и изредка мягко поглаживает её. А Феликс всё больше тает. Поцелуи такие незабываемые и невинные. Чанбин, словно маленький ребёнок, тыкается носом в его щёку, а после сцеловывает с неё лёгкий румянец. Автоматический голос оповещает о том, что они прибыли на нужный этаж. Двери открываются. Перед парнями стоит слегка задумчивый Чан. - О, вот вы где, - его настроение сразу поднимается. Феликс улыбается по своему мило, и выходит, кидая кроткий взгляд на любовника. - Мы вас заждались. Вы где так долго были? Чанбин выходит следом за Феликсом. Он слегка потерян перед Чаном и пытается скрыть явное возбуждение и желание вновь обнять Феликса. - Я кости разминал после съёмок, - быстро кидает он. Феликс бегло уходит к остальным, а Чан хватает Чанбина за рукав. - Помаду поправь. И Чанбин смотрит ему в глаза, полные понимания и лёгкого сочувствия. У него на губах вся помада стёрлась. Феликс не заметил, а Чанбин даже в зеркало в лифте не глянул. Чан своим добрым взглядом заставляет Чанбина слегка потеряться. Но он быстро уходит в уборную, пытаясь отдышаться. Чан всё понял. И от этого становится хуже, чем от осознания того, что вместе с Феликсом ему никогда не быть.

***

Чанбин рисует Феликса. Он очень старается. Кисть постоянно находится в напряжённом состоянии. Чанбин специально усложнил себе задачу и взял самую тонкую кисточку, чтобы портрет Феликса вышел просто прекрасно. Остальные о чём-то говорят и постоянно смеются, пока Чанбин с прикусанным языком, боясь сделать что-нибудь не так, выводит тонкие плавные линии своей дрожащей рукой. Феликс на фоне вновь над чем-то смеётся. Чанбин влюблённо улыбается, смотря на его улыбку. - Что ты там рисуешь? - интересуется Феликс и подсаживается ближе к нему. - Сказали что-то красивое изобразить, - он пользуется моментом и наблюдает за смущённым младшим. Остальные шутят про их взаимодействия, а Чанбин оторваться от любимого лица не может. - Вот я тебя и нарисовал. Феликс сразу с ним милашничает и тянется обнимать. А Чанбин и не против, но на камеру у них есть лимит. Он лишь легонько хлопает ему по спине в ответ и продолжает дорисовывать свою картину.

***

Вечером Феликс придавливает его к постели и целует. С привкусом сладкого нежного банана и вновь с запахом цветов. Теперь очередь Чанбина млеть под мягкостью губ Феликса. Он чувствует как подбородок и щёки осыпают бабочками и тихими вздохами. Кондиционер на фоне шумит и слегка охлаждает атмосферу вокруг. А Феликс всё продолжает целовать. - Ты правда думаешь, что я красивый? - так внезапно и упрямо. Чанбин теряется и угасает, когда поцелуи на шее исчезают. Феликс смотрит настойчиво. Будто, если Чанбин не ответит, то он уйдет в сию же секунду. - Ты очень красивый, - у него даже голос не дрожит. Потому что так и есть. Феликс красивый. Красивый, когда поёт. Красивый, когда сосредоточен. Красивый, когда вот так прижимает его тело к простыням и изучает бархат чужой кожи своими губами. Он всегда красивый. И это слегка убивает самолюбие Чанбина. - А я? - спрашивает он в ответ. - Когда был день Рождения стэй, я не видел того комментария о моей красоте. Откуда ты его взял? Феликс улыбается. И вновь целует, отвлекая глупого, но до смерти любимого хёна в щёку. Чанбин не сопротивляется, хотя всё понимает. Да и чувствовать уже полюбившиеся и постоянно желанные губы Феликса очень приятно. - Это я так сказал, потому ты, Чанбин, очень красивый. Для меня ты являешься самым красивым. И Чанбин верит. Отдаётся этому чувству и Феликсу. Другой же делает всегда всё осторожно, находясь рядом со старшим. Причинять ему боль последнее желание Феликса. Он лишь целует. Мягко, но настойчиво. Даёт понять, что поцелуи с Чанбином самое любимое занятие в его жизни. И у Чанбина тоже.