Молодая госпожа клана Илин Вэй

      Гора ЛуанЦзан оказывалась в объятиях сумерек очень рано, даже несмотря на лето. Вместе с опустившейся мглой, каменистая почва стала остывать, воздух наполнился прохладой.       Вэнь Цин поежилась, обхватив ладонями плечи. Она стояла в саду, расположенном за пределами хозяйского имения, да и в целом за пределами поселения молодого небольшого по числу адептов клана Илин Вэй.       Все те дни, пока глава клана – Вэй Усянь – был вдалеке от дома, она присматривала за этим местом. В смысле за кланом. Но и за садом тоже. Бутоны лотосов слабо колыхались на водной поверхности пруда, то и дело подергивающейся рябью из-за дуновений ветра. - Что ж вы не распускаетесь? - недовольно буркнула женщина, рассматривая растения.       Вэй Усянь снова расстроится. Этот неугомонный заботится буквально обо всем, взваливает себе на плечи огромную ношу. И Вэнь Цин пытается. Пытается разделить ее с ним. Не потому что обязана, она, действительно, хочет сделать Вэй Ина счастливее. Как он делает счастливой ее. Как он ради нее покинул дом, шиди и шицзе. И стал частью ее семьи. Спас ее. Подарил им новый дом. Буквально создал его своими кровью и потом. Подарил ей самой покой и тепло. И Вэнь Цин хотела верить, что с ней ему так же легко и хорошо, как ей с ним.       Как долго она ворчала, сторонилась, ждала предательства. Думала, что Вэй Ин уйдет при первой же возможности. Бросит ее и семью. Ждала этого, просыпаясь ночами в холодном поту. Выходила из пещеры на улицу вдохнуть свежий воздух и видела его. Вэй Усянь сидел на каком-нибудь холодном камне или жесткой ветви мертвого дерева, с флейтой в руке, всматриваясь вдаль. Он сторожил их сон. Ее сон. А сам оправдывал мешки под глазами недостатком мясной пищи.       После этого Вэнь Цин стала давать ему иногда усыпляющий отвар перед сном под видом обычной настройки для укрепления сосудов. Вэй Усянь засыпал крепким сном, а она эти ночи сама стояла на склоне, пряча в рукавах острые серебряные иглы. Потом Вэй Ин прознал о ее хитрости. Как они спорили. Мертвецы в недрах горы их слышали и молились повелителю Диюя никогда вновь не подняться.       Это было так давно. И так много воды утекло с тех пор. Но главное, что они все выстояли. Пускай поджимали губы праведники ГуСу Лань, задирали носы выскочки из ЛаньЛин Цзинь, сочувствующе смотрели из ЦинХэ Не и отводили взор раздраженно из ЮньМэн Цзян, они не сдавались, они не покорились.       Изначально не было мыслей о создании клана. Была одна единственная цель выжить. Потом они поняли, что даже несмотря на творящийся вокруг ЛуанЦзан хаос, люди остаются людьми. На горе постепенно стали создавать условия для жизни. Спасенные дети, юноши и девушки успели повзрослеть за три года. Стали появляться семьи, рождаться дети. Закон этого мира: мы умираем, но нам на смену приходят новые люди.       И этим новым людям хотелось дать все то, что потеряли сами. Именно поэтому Вэй Ин предложил восстановить практики клана Вэнь, которые сохранили выжившие. Теперь они должны будут послужить во благо, во спасение.       Жизнь вокруг них закипела. Быть может, по этой причине ожили и они с Вэй Усянем? Вновь научились радоваться, вспомнили, как это – любить.       Скажи Вэнь Цин кто-то когда-то, что она станет женой Вэй Усяня, она бы скривила губы и про себя подумала: надо бы дать отвара, а то совсем ума лишился человек.       Она и этот беззаботный, безалаберный и совершенно не ответственный человек.       И этот самый безответственный мужчина стал тем, кто взял всю ответственность на себя, кто бросил все ради тех, кто, по сути, был ему никем. Кто разделил с Вэнь Цин боль утраты, скитаний и гонений. Но кто не дал ей сойти от них с ума.       Держал крепко в живых, не давая уйти вслед за братом. Говорил, что она нужна. Нужна своему народу. Нужна, в конце концов, ему. - Ну конечно, страшно помереть без врача раньше времени? – заворчала тогда Вэнь Цин, утирая слезы накатившей истерики.       А Вэй Усянь покраснел. Так мило и неожиданно. А ведь уже мужчиной был. И Вэнь Цин под этим взглядом все поняла, и сама зарделась, как тринадцатилетняя девчонка.       Церемония была проведена тихо и только в кругу клана, без шести ритуальных действий, только свадебный обряд. Но так случилось, что вести быстро разлетелись по заклинательскому миру. Поздравления пришли от всех кланов кроме ЮньМэн Цзян. Но мыслей по этому поводу у Вэнь Цин не было. Она знала о симпатии, которую проявлял к ней Цзян Чэн. И может даже, было не очень красивым становиться женой сводному брату человека, который когда-то благоволил ей. Но все это было в ее прошлой жизни. А в этой жизни она впервые полюбила кого-то кроме семьи и брата. И не хотела терять любовь. Не тогда, когда эта самая любовь взаимная. Она совсем как эти лотосы. Семена их долго не прорастали, валяясь в мутном болоте. Дали первые ростки, но такие слабые, что казалось, увянут прежде, чем их коснется первый луч солнца. А потом проросли до бутонов. И Вэнь Цин знала, что цветы их любви уже распустились. И лотосы тоже распустятся. - Молодая госпожа, холодает. Идите лучше в покои, - пробегая мимо с корзиной персиков, обратилась к Вэнь Цин молодая девушка.       Вэнь Цин лишь улыбнулась и покачала головой. - Попрошу тогда кого-нибудь принести вам накидку, - девушка уверенно кивнула и поспешила прочь, пока Вэнь Цин не принялась ее отговаривать.       Ну вот, сейчас все в поселении будут обсуждать, что их молодая госпожа глаз не смыкает, скучает по мужу. Но такова правда. Вэнь Цин не знала, вечером ли ночью вернется Вэй Усянь. Знала лишь, что это будет сегодня.       Сегодня гора не будет спать. Вэй Усянь вернется с победой. Иначе он не умеет. Сегодня они буду официально признаны новым кланом заклинателей. И пускай это только начало, но очень важный камень в фундамент их счастья и безопасности. И пока они здесь, берегут границы, возделывают землю, и она собственноручно участвует в обучении молодого поколения заклинателей, Вэй Ин снаружи противостоит миру, который думал, что сломал его, их. Но нет.       Большая черная ворона покружилась в небе, а затем опустилась на нижнюю ветку почерневшего от миазмов дерева. Посмотрела на Вэнь Цин и веско каркнула. - Он вернется сегодня. Лети и выглядывай. Потом дам тебе угощение.       Ворона каркнула более воодушевленно и вспорхнула с ветки, уносясь вдаль.       Вэнь Цин проследила взглядом за ней, а затем вновь посмотрела на лотосы: холодно ли им?       Женщина поднесла руки к лицу и подула в ладони теплым воздухом. Сразу стало на секунду теплее всему телу, а затем холод вновь пробрался под кожу с двойным рвением.       Вэнь Цин сосредоточилась и усилила поток ци по меридианам, который принялся в два раза быстрее разгонять кровь.       Она сосредоточилась на ладонях. Побледневших после жизни на мрачной горе. Покрытых едва заметными мозолями от игл, от меча, от труда здесь.       Вэй Ин часто брал ее ладони, подносил к лицу, целовал чуть огрубевшую кожу пальцев. Ее руки в его руках были идеальны. Так, словно их ладони были созданы, чтобы держать друг друга, сплетаясь пальцами, ведя по линиям. - Госпожа, - к Вэнь Цин подошел четвертый дядюшка. В руках он нес небольшой поднос с чарками и кувшином, а через локоть у него была перекинута багровая мантия с черным узором тигра и золотом цветов.       Мужчина кивнул на мантию, указывая Вэнь Цин взять ее, а затем вытянул перед ней поднос. - Вино? – приподняла бровь женщина. Оно было таким крепким и ароматным, что запах ощущался даже на расстоянии. - Молодое. Новый сорт с добавлением орехов и персиков, - с ноткой гордости в голосе, улыбаясь, ответил четвертый дядюшка. – Попробуйте, госпожа, согреетесь хоть.       Вэнь Цин подняла чарку и сделала глоток. Чуть сладкая благоухающая жидкость похолодила небо и согрела желудок. - Очень хорошее, - улыбнулась Вэнь Цин. Орех и персик не перебивали друг друга, идеально сочетаясь в крепком напитке.       Четвертый дядюшка заулыбался еще шире довольный проделанной работой. - Отнести один кувшин в хозяйские покои к возвращению главы?       Вэнь Цин кивнула. Не сомневалась, что дядюшка специально к возвращению Вэй Усяня сделал это вино.       Быстро прихватила себе с подноса еще одну чарку, чтобы скрасить ожидание. Стоило последней капле вина оросить ее губы, как в небе над головой вновь закружила черная ворона, надрывно каркая.       Вернулся.       «Вернулся», - с улыбкой на губах подумала Вэнь Цин, вглядываясь в тени на тропе.       Вскоре на тропе среди черного мертвого леса показался высокий силуэт широкоплечего мужчины. Вэнь Цин вглядывалась, пытаясь по быстрой походке определить настроение Вэй Ина. Какие новости он им принес.       Сделала шаг навстречу и остановилась. Подумала, пойти ли на встречу. Хотелось бежать. Протянуть руки, обхватить за шею, прошептать на ухо о том, как скучала, запутаться такими непривычно дрожащими пальцами в чужих волосах.       Прежде чем она успела сделать еще хоть шаг, сильные руки обхватили ее за талию, отрывая от земли и кружа на месте. - А-Цин! Зачем стояла на холоде? Меня ждала?       И смех. Радостный, заразительный.       Вся гора ЛуанЦзан вновь ожила, когда вернулся ее хозяин. - Соскучилась?       Вэнь Цин молчала, обхватила ладонями его лицо, огладила пальцами острые скулы. Снова похудел.       Нахмурилась, щипая за щеку. - Да, очень, - вновь ласково погладила по лицу она.       Понять, что его супруга слегка захмелела Усянь смог почти сразу, как только увидел ее чуть зарумянившиеся щеки и то, как себе под нос она, сама того не замечая, тихо ворчала: "Люблю, сильно. Снова похудел. Больше не пущу никуда". - Как все прошло? – спросила женщина, когда он наконец-то снова поставил ее на землю, накружившись вдоволь. Ладони держала на его груди, заглядывала прямо в глаза.       Вэй Ин улыбнулся. - Замечательно! Мы теперь официальный клан. Под юрисдикцией ордена ЮньМэн Цзян. - Вы с главой Цзян помирились? – глаза Вэнь Цин расширились от удивления. - Вроде как, - ответил Вэй Ин, немного смущаясь. Но ведь такой счастливый.       Раньше Вэнь Цин и хотела этого, и боялась. Нужна ли будет она и семья Вэй Усяню, если он помирится со своей прекрасной семьей. Но теперь она была безумно рада за мужа. Знала, как ему это важно. - Люди спят? Уже поздно, - спросил вдруг Вэй Усянь, заметив дым со стороны поселения. - Уснешь тут, - покачала головой Вэнь Цин. – Тебя все ждут. Будем праздновать. - Кто бы говорил, - поцеловал ее в щеку Усянь. – Не поверю, если скажешь, что цветами тут любовалась.       Вэнь Цин покраснела еще гуще, но из объятий не вырвалась. - Не скажу.       Вокруг ни души, а он наконец-то вернулся. Вэнь Цин встала на носочки и потянулась за поцелуем.       В его объятиях тепло пришло быстро.       Чужие теплые мозолистые пальцы коснулись подбородка, скользнули на шею, сбивая ворот мантии и ханьфу.       Держать ее в руках было так привычно, словно весь мир тебе подарен, а ты лишь береги его.       Вэнь Цин всегда была заботливой, но вот быть такой ласковой она позволяла себе редко. И Вэй Ин свято хранил в памяти каждую ее улыбку и каждое ее касание.       Наконец, они прекратили поцелуй. Вэнь Цин тяжело дышала и прятала лицо на его груди. Кто угодно бы подумал, что молодая госпожа смущена. Вэй Ин знал, что это не так. Просто Вэнь Цин не хотела быть жадной. По крайней мере, старалась. - Люди ждут, - прошептала она. – Идем. - Ты замерзла, А-Цин. Возвращайся в дом. Я скоро приду.       Вэнь Цин, немного подумав, кивнула.       Большая черная ворона тут же спустилась на ее протянутую руку, вцепившись в кожаный браслет на запястье. Если не дать ей угощения, как было обещала, то эта чертовка соберет всю свою стаю, и они будут каркать всю ночь напролет, раздражая и тревожа людей.       Вэй Усянь проводил женщину взглядом, а сам направился в сторону, откуда слышались смех и разговоры теперь уже соклановцев.       Встретили его громкими приветствиями и широкими улыбками. Новость, которую Вэй Усянь принес, порадовала всех. - Глава Вэй, попробуйте вино, - окружили его местные хозяюшки. – Четвертый дядюшка специально к Вашему возвращению придумал. - И что, что богатые, нормальный стол собрать не смогли. Почему наш глава так похудел? – сетовали женщины на клан ЛаньЛин Цзинь, который в этом году проводил совет глав кланов. - Кормили хорошо, - покачал головой Вэй Усянь, вспомнив, как его тайком откармливала супом Цзян Яньли. А он снова прятался в ее личных покоях от Цзян Чэна, который следовал за ним по пятам, словно боялся, что Усянь снова что-то натворит. Потом Вэй Ин не выдержал, заскандалил, и они подрались. Прямо на глазах у шицзэ, которая говорила маленькому Цзинь Лину, что дяди такие непослушные.       И Вэй Усяню так не хватало там Вэнь Цин. Он бы хотел, чтобы Вэнь Цин была принята его семьей. И он верил, что этот день настанет. Когда-нибудь все смогут принять ее как его жену, молодую госпожу клана Илин Вэй, а не как племянницу тирана Вэнь Жоханя. - Так вот оно, какое это вино, понравившееся Вэнь Цин? – опрокинув в себя чарку, рассмеялся Усянь.       «Такое крепкое. Неудивительно, что она захмелела», - подумал он. Вэнь Цин пила так же хорошо, как и он сам. Но все-таки сказывалась разница в весе. Она пьянела быстрее, потому быстрее останавливалась, не давая Вэй Ину удовольствия полюбоваться маленькими милыми сумасбродствами супруги.       Вэй Усянь не стал задерживаться в большой зале, где царили веселье и праздник, а решил, как и обещал, вернуться в хозяйский дом, где его уже ждала Вэнь Цин.       Женщина сидела в их покоях перед зеркалом и расплетала сложную прическу, вытаскивая из нее серебряные заколки с рубинами и черными ониксами. Те самые, которые подарил ей перед замужеством Вэй Усянь.       Вэй Ин подошел к ней сзади, придвинув вторую скамью. Сел на нее и положил руки на плечи Вэнь Цин. - Можно?       Вэнь Цин лишь улыбнулась его отражению в зеркале, и Вэй Усянь запустил пальцы в ее прическу, скользя по шелковистым локонам, осторожно выплетая их и украшения из длинных витых кос, стянутых на затылке.       Вэнь Цин наслаждалась мягкими прикосновениями к волосам и коже головы, прикрыв глаза.       Комната была погружена в полумрак, едва разгоняемый светом нескольких зажженных свечей.       Когда волосы были распущены, Вэй Усянь принялся плавно расчесывать их гребнем, пальцами, словно, невзначай касаясь шеи жены.       Простоволосая, в одном исподнем, Вэнь Цин была такой красивой и домашней. Впервые он увидел ее такой еще до брачной ночи, когда случайно набрел на пруд на горе, в котором Вэнь Цин ночью полоскала наволочку роженицы. У одной из женщин клана проходили сложные роды, которые длились всю ночь. Вэнь Цин как лекарь и несколько других женщин помогали беременной. И вот, когда все закончилось, и ребенок появился на свет, а его мать, наконец, смогла отдохнуть, хозяйственная Вэнь Цин побежала застирывать простыни в чем была.       Вэй Усянь смотрел на нее. Как она стирает костяшки пальцев в кровь, окуная руки в ледяную воду. Смотрел. И в сердце разливалось тепло. Потому что не было второй такой как она.       С ее образованием, умом и красотой Вэнь Цин даже после краха ордена ЦиШань Вэнь могла бы хорошо устроиться в этом мире. Но она предпочла позаботиться о стариках, женщинах и детях, которые выжили, были гонимы, но ни в чем неповинны.       Когда Вэнь Цин заметила его, она не покраснела, не смутилась своего вида. Она зашипела: - Чего слоняешься? Иди спи!       А Вэй Усянь уже не смог бы уснуть. Он лишь думал о том, почему именно она. Ведь ему никогда не нравились такие как Вэнь Цин. Ему нравились всегда веселые разговорчивые девушки. А Вэнь Цин так редко смеялась. Особенно в последние годы. И тогда Вэй Ин понял, что все в его руках.       Внезапная волна тепла отвлекла Вэй Усяня от воспоминаний.       Вэнь Цин навалилась на его грудь, чуть задирая голову вверх. - Чему ты улыбаешься?       Вэй Усянь отложил гребень и обнял женщину за талию. - Вспоминаю тебя. - Но я здесь.       Вэй Ин рассмеялся. Вэнь Цин обиженно надула губу, но тут же вновь приняла серьезный вид. Хмель почти сошел на нет. - В следующий раз возьму тебя с собой на совет. - В следующий раз я сама не желаю с тобой расставаться так надолго, Вэй Ин.       Вэй Усянь пристально посмотрел в глаза Вэнь Цин. Слышать такое откровение от нее было непривычно. - Хватит, - рассмеялась женщина. – Все думают, что я с тобой черствая и холодная. Но это не так. Ты же знаешь, что это не так.       Не успел Усянь и слова сказать, как Вэнь Цин извернулась в его объятиях, перекинув ноги через лавку. Оказалась лицом к лицу с Усянем и поцеловала. Глубоко и долго. Прижимаясь всем телом, рукой ведя по ключицам, груди, вниз, касаясь нарастающего возбуждения. Вэй Усянь легко застонал в поцелуй. - На кровать, - хрипло прошептал он, подхватывая Вэнь Цин на руки.       Вэнь Цин тихо рассмеялась, руками перебирая пряди Усяня, обрамляющие его лицо.       Стоило Вэй Ину самому сесть на постель рядом с Вэнь Цин, как она тут же забралась сверху, оседлав его бедра, склонившись к лицу. Вновь поцеловала в губы, прогибаясь под чужими руками, сжимающими поясницу. - А-Цин, - выдохнул Усянь, когда ее колено надавило на его пах. Попытался поменять их местами, но женщина с силой надавила ладонями на его плечи, принуждая не двигаться.       Вэнь Цин разорвала поцелуй, поудобнее устроилась на его бедрах, качнув своими, перекинула длинные волосы через плечо и улыбнулась. - Просто лежи. Не заставляй меня использовать технику серебряных игл.       Вэй Усяню оставалось лишь покориться. Он откинулся на подушки, положив руки на мягкие бедра Вэнь Цин.       Вэнь Цин медленно распахнула его верхнее одеяние, развязала завязки на рубахе, провела рукой от груди до низа живота, вновь склонилась над Вэй Ином, покрывая поцелуями бледную шею, ведя языком по пульсирующей жиле, прикусывая ключицы. Ладонями она огладила грудь Вэй Ина, большими пальцами обведя соски. И спустилась ниже, целуя пресс на худом животе.       Когда теплое дыхание коснулось головки члена, Вэй Ин рвано выдохнул. - По этому я тоже соскучилась, - прошептала Вэнь Цин, едва касаясь губами чувствительного органа.       Но она явно решила помучить Усяня. Касалась языком, оставляла почти невесомые поцелуи, пока Вэй Ин боролся с желанием положить ладонь на ее затылок, вплести пальцы в волосы, а лучше поменять их местами и войти в ее горячее тело.       Он нетерпеливо зарычал, а в ответ услышал смех Вэнь Цин. Не успел он возмутиться, как она ртом вобрала его полностью, лаская языком.       Вэй Усянь застонал уже от одного ощущения тепла. Вэнь Цин пару раз втянула щеки, а затем выпустила влажный орган изо рта. - Хочу тебя, Вэй Ин, - произнесла она, приподнялась на коленях и через голову стянула с себя полупрозрачную сорочку, и Вэй Ин сорвался. Схватил ее за плечи и резко подмял под себя.       Вэнь Цин тут же обхватила его бедра ногами и качнулась, усиливая трение. - Я так скучал по тебе, А-Цин, - поцеловал ее Вэй Усянь, и тут же вошел в расслабленное нутро. - Ааах! – застонала Вэнь Цин, сжимая его волосы в своих руках.       Вэй Усянь сразу начал двигаться, задавая ровный темп. - Вэй Ин, медленнее, - простонала Вэнь Цин через какое-то время. – Остановись, А-Ин.       Вэй Усянь сделал еще пару толчков и замер, с непониманием смотря на Вэнь Цин.       Она развернулась к нему спиной, ладони положив на изголовье кровати. - Больше не останавливайся, - с улыбкой оглянулась на Вэй Ина.       Вэй Ин вновь вошел в нее, ладонями удерживая за бедра. - Волосы, - сдавленно прошипела Вэнь Цин, насаживаясь на член.       В постели Вэнь Цин тоже любила покомандовать.       Вэй Ин намотал ее волосы на кулак, чуть оттягивая, слыша, как Вэнь Цин шипит, и чувствуя, как она еще сильнее сжимается.       Сплошное наслаждение, вбиваться в нее, такую узкую и горячую, стонущую и гибкую.       Вэнь Цин подмахивала, прося его не останавливаться, и он не останавливался, лишь вновь поменяв позу, усадив ее к себе на колени, обнимая за худые плечи, пока она короткими ногтями расцарапывала его спину.       Оставлять на ее молочной коже укусы и засосы на пике удовольствия, когда у него не хватает сил сдержаться, а у нее осадить его.       Встречать оргазм, не отстраняясь, в объятиях друг друга.       Вэй Усянь хотел быть с ней так вечно.       Позже Вэнь Цин лежала у него на груди, прикрытая одеялом, чтобы согреть вспотевшее от утех тело, задумчиво заплетая локоны Вэй Ина в косичку. - Тебе не пора пить отвар? – напомнил ей Вэй Усянь, обнимая ее одной рукой, не желая выпускать из объятий. - Я выпила перед твоим приходом. Но… - Что-то не так? – забеспокоился Усянь, тревожно вглядываясь в ее лицо, ища признаки… чего…? - Все в порядке. Просто я подумала, что…, думаю, скоро можно его уже не пить.       Вэй Усянь разволновался еще сильнее. - Вэнь Цин, если тебе нужен лекарь… - Да успокойся ты! – ударила его по руке Вэнь Цин и рассмеялась. – Я здорова. Просто я подумала, что на горе все идет хорошо. Внешний мир тоже более не представляет для нас опасности. Мы говорили о детях, ты ведь помнишь. - Ты хочешь детей? – успокоился Вэй Ин, улыбаясь. - Почему бы и нет, - задумчиво ответила Вэнь Цин. – Раньше было не до этого. Раньше, я вообще не смела мечтать о семье. А теперь наши дети смогли бы быть в безопасности.       Вэй Усянь молчал, было видно, как он о чем-то думает. - Знаешь, А-Цин, - вдруг сказал он. – Я всегда мечтал о том, что у меня будет семья. Когда я смотрел на дядю Цзян и госпожу Юй, и то, как они заботились о своих детях, обо мне, я думал, что это такое счастье, иметь семью. Потом началась война. И я поверил, что моя человеческая жизнь кончилась. А потом вы все стали мне новой семьей. Я очень хочу детей. Наших детей. - Это хорошо, что наши с тобой желания сходятся, - улыбнулась Вэнь Цин. - Представляешь, как шицзэ обрадуется племянникам!? – вдруг рассмеялся Вэй Усянь. - Уж представляю. Все, давай спать, - Вэнь Цин натянула одеяло до подбородка, удобно страиваясь под боком у Вэй Ина.       Вэй Усянь поцеловал ее в макушку, а затем движением свободной руки затушил догорающие свечи.