UnderFaith

      Бессонная ночь. Голова была готова разорваться от невообразимо большого количества мыслей. С каждым часом паника от грядущего разговора только усиливалась. Папирус так и не смог вообразить, как стоило преподнести его идею относительно Фриск. Парень отлично понимал, как старший брат не будет рад его предложению.       Как бы то ни было, за выделенное, его дурным настроем, время Папирус все же сделал, что задумывал. Найти новую теплую одежду для мальчика, на удивление, не составило труда, но следом возникла несколько другая проблема. Для своего возраста Фриск оказался достаточно мал, что означало возможность достать из закромов сумки швейный набор и заняться пере-пошивом одежды для ребенка. К счастью, выделенной ночи было предостаточно. Теперь Фриск не должен замерзнуть в походе с братьями, если только Папирусу удастся вразумить Санса.       Светлеющее серое небо знаменовало о начале нового, непредсказуемого дня. Стоило начинать будить мальчика, но парень посчитал, что для ребенка сегодня будет лучшим выбором не пересекаться со старшим “скелетом”. К тому же, сон ведь полезен и так необходим Фриск? Папирус так рьяно обманывал себя. Старался поверить в лучший исход из грядущего разговора, но на деле же сам понимал всю абсурдность своих фантазий. Потому парень не знал, когда стоит портить настрой своему брату его сумасбродным предложением. С надеждой на то, что Санс еще не проснулся, Папирус не желал краснеть перед ним, только и гадая, как мужчина может себя повести после рассказанного. Сдерживаясь, как бы завидев старшего брата, не выдать тому все без предупреждения, парень вышел из комнаты и уже по привычке спускался на нижний этаж.

***

POW (Санс)

      “Вновь этот вечер. Райли снова была так близко, опаляла кожу своим горячим дыханием, шепча на ухо приятные мелочи. Окутавшее чувство дежавю. Разве этого не происходило? Стоило задаться этим вопросом, как привычные очертания комнаты стали растворяться в ярко-белых, замысловатых текстурах неизвестного места. За место знакомой девушки перед собой лицезрелся полупрозрачный силуэт с пустыми глазницами, в которых можно было прочитать томящуюся обиду. Легкий, детский смешок сорвался с бледных губ, неся в себе неприятный могильный холод.       - Не сможешь скрыться, - у самого лица раскатисто раздался столь знакомый, но позабытый голос, искаженный неестественным шипением.       Непреодолимый, неизведанный страх охватил тело. Трясущимися руками удалось оттолкнуть то создание и отползти прочь. Только загнался в еще большую ловушку. Буквально мгновение и тело, пребывавшее на границе реальности, соприкоснулось с белеющим подобием узорчатых стен, так схожих на ощупь с тканевой оболочкой. Словно опьяненное чужим ужасом, создание в истерике залилось невыносимо громким смехом. Причудливые структуры стремительно наполнялись всеми оттенками алого, привнося едкий запах железа и пачкая одежду этой дурно-пахнущей субстанцией. Темнота охватывала все пространство. Слух резал еле слышимый, стойкий гул, медленно сводящий терпение на нет. Нежась в разливавшемся безумии этого места, существо продолжило клокотать несвязные между собой слова. Его силуэт менялся, придавая себе разом менявшиеся гротескные формы.       - НЕУЖЕЛИ ТЫ ЗАБЫЛ МЕНЯ?! – с омерзительным воем, утробно взвыло существо, останавливаясь на смутно знакомом лице, истерзанном и полусгнившем.       Повторившийся смех, теперь более отдававший скрежетом металла. Создание изогнулось в ужасающей позе и стремительно подскочило, вцепившись в сопротивляющееся тело. Оно стало разрывать одежду, следом и плоть, пачкая каждый сантиметр не принадлежащей ему кожи своей гнилостной слюной. Наконец, удалось спастись от поглотившего страха. Призванная кость без колебаний пронзила подобие головы существа.       Снова та же комната. Перед глазами предстала Релл. Ее бездыханное тело лежало на кровати, скрученное в предсмертной агонии. Размозженная голова девушки более не являла собой того прекрасного, запомнившегося лица. Захотелось закричать, вверяя себе, что произошедшее не было правдой, но из горла доносилось лишь сдавленное хрипение. Не в силах стерпеть этого, на глаза наворачивались слезы. Пелена беспамятства слишком быстро охватила тело и желанный покой настиг сознание”       Санс проснулся в холодном поту, в панике хватая ртом воздух. Весь тот ужас оказался лишь дурным сном, но почему липкое чувство близости с реальностью не покидало мужчину? Потребовалось гораздо большее количество сил, чтобы заставить себя подняться. Санс, еще какое-то время, отрешенно сидел на краю кровати, вспоминая, как во сне, буквально за его спиной, покоилось изуродованное тело той, к кому он рискнул приблизиться. Было невозможно вывести из памяти того зрелища.       Настенные часы показывали далеко за полдень. Как оказалось, Санс проспал так долго, только толку от этого мало. Желания вставать было гораздо меньше обычного, но быть снова захваченным в собственном же кошмаре хотелось в разы меньше. Все-таки мужчина решил подняться. Собирая последние крупицы здравого рассудка, перед выходом, мужчина еще раз глянул на постель, окончательно уверяя себя в том, что сон не мог стать явью.       И вновь уже привычный вид полупустого бара. Тейлор вел незатейливую беседу с одним из посетителей. Среди пары других зевак, разместившихся по разным сторонам заведения, Санс смог заметить Папируса. Гордое одиночество младшего брата несколько смутило. Казалось, мальчик еще ни разу не отходил от Папса. Может, стоило и спросить причину этой перемены. Младший “скелет” заметил Санса только когда тот присаживался рядом с ним за один стол. Не нужно быть гением, чтобы понять, насколько Папирус был погружен в свои раздумья. Его неловкое молчание и беглый взгляд четко утверждали о волнении парня.       - Хей, я думал малой еще не скоро отлипнет от тебя, - решив завести разговор первым, расслабленным тоном произнес мужчина.       - Фриск с твоей знакомой. Релл, верно? Она предложила пройтись с ним по городу, просто подышать свежим воздухом, - неуверенно отвечал Папирус, стараясь правильно подобрать каждое слово.       - Почему не пошел с ними?       - Ньех, - не в силах больше вести эти бессмысленные недоговоренности, парень, глубоко вздохнув, наконец решился на тревожащий его разговор, - хотел поговорить с тобой.       - Дай угадаю, ты хочешь, чтобы малой пошел с нами, так как здесь никто не сможет его принять? – с фальшивой слащавостью задался вопросом Санс.       Мужчина уже знал всю ситуацию в поселении, но от того, какого-либо сожаления к мальчику не возникало. Старшему “скелету” было глубоко плевать на дальнейшую судьбу мальчика. Его долгом, для самого себя, было привести в безопасное место, все оставшееся не должно его касаться, только Папирус явно считал иначе. Он всерьез подумал взять эту обузу с собой? Неужели парень не понимал или просто не хотел понимать всех всплывающих проблем, касающихся этого решения? Лицезря воодушевление на лице Папируса, Санс все больше утверждался, что именно этого младший брат и хотел услышать.       - На самом деле да, но нам нет нужды водить его постоянно за собой, мы могли бы так же опрашивать в каждом поселении, пока не нашли бы достойного места для Фриск, - с толикой появившейся надежды стал всецело выдавать свое предложение парень.       - Почему бы и нет? – разводя руками, с неприкрытой издевкой усмехнулся мужчина.       Облегчение охватило Папируса. Наконец, его идеи не были отринуты и это не могло не радовать парня. Конечно, зная своего брата, младшему не стоило так обольщаться на сказанное впопыхах, но Папирус и позабыл об этой язвительной черте старшего. Стоило парню попытаться сказать что-то еще, как Санс громко разразился смехом, привлекая внимание каждого находившегося в баре, а самого Папса, словно оплеухой, возвращая с небес на землю.       - И ты правда подумал, что я соглашусь на эту тупую идею?! – срываясь на крик переспросил мужчина, открыто насмехаясь над своим собеседником.       - Но ты…       - Да подумай же, наконец, своей пустой головой, на кой черт нам сдалось это маленькое недоразумение? Мы привели его в безопасное место. Все. На этом наши геройства окончены!       - Фриск не выживет здесь, - полный разочарования, Папирус говорил, как можно тише и спокойнее, стараясь успокоить брата и не привлекать внимания окружающих, - мы можем помочь ему найти место лучше.       - А не плевать ли? Если подохнет, это уже не будет нашей проблемой, - продолжал смеяться Санс, разгорячено вбивая свою правду.       - Почему ты настолько жесток?! – теперь не стерпел и Папирус, привставая с места и крича, вразумляя разгневанного мужчину, - впервые за столько времени нам выпадает шанс доказать, что мы не питаем ненависти к людям, а ты так легко доказываешь обратное!       - Да потому, что в отличие от тебя – наивного идиота, я действительно ненавижу людей и не собираюсь мириться с их присутствием в моей, слышишь, МОЕЙ жизни! – прокричал мужчина, окончательно вводя в ступор и пугая находившихся в помещении.       Резко поднимаясь из-за стола, Санс спешно вышел на улицу, с усилием захлопывая дверь. Хлопок, раскатом пронесся по воздуху, оставляя после себя лишь беспокойное молчание. Парень, опускаясь на свое место, виновато оглянулся по сторонам, чувствуя на себе, пожирающие взгляды. В голове образовалась полная мешанина из мыслей, что не давала трезво оценить произошедшего. Папирус и не заметил, как к его месту спешно подбежал Фриск, крепко обняв, пытаясь тем самым успокоить. Младший “скелет” мог только догадываться, слышал ли мальчик и сопровождавшая его Райли всего разговора. Парень надеялся на отрицательный результат, обнимая Фриск в ответ, но не заметил, что этим двоим удалось столкнуться со столь разъяренным Сансом на входе.

***

      Теперь идиотом чувствовал себя сам Санс. Всему виной были те сказанные слова в адрес Папируса. Мужчина и не думал произносить их, но те нежеланно вырывались из него. Санс злостно пинал снег под ногами, уходя прочь от здания хостела. Настолько ли сильно старшему “скелету” было неприятно общество всего лишь ребенка? Стоило ли ради этого так подрывать доверие родного брата? К тому же, за то время, как они покинули Столицу, встреча с Фриск была чуть ли не единственной радостью для Папируса. Может и стоило переступить через свою гордость в этот раз, уступая инициативу в решениях парню. Неся эту мысль, Санс направлялся по обратному пути. Заходя в здание, более спокойно, чем прежде, мужчина старался не сгореть от стыда, под натиском косых взглядов. Минуя немую ругань Релл, Сан осторожно подошел вплотную к Папирусу, что все еще обнимал мальчика и виновато прошептал брату на ухо слова, об уходе из поселения к сегодняшнему вечеру. Теперь он имел ввиду не только их двоих, но и так неуместно присоединившегося к ним Фриск.