Веточка вербы.

Казалось, словно из груди колом выбили воздух и вогнали этот самый проклятый кол по самую трахею, сверху вниз, в надежде на то, что Демьян перестанет дышать вообще. Он был не здесь. Не на этом ненавистном поле, которое взрывалось стонами, гневными криками, надрывным плачем с трибун, которые, легко вообразить, окончательно слетели с последних, самых крепких своих предохранителей. Демьян не слышал, как в самое его ухо кричал что-то Глеб и совсем-совсем не чувствовал, как Бейбарсов остервенело, сильно, даже чуть больно трясёт его за правое плечо. Горьянов не видел, как судейские трибуны принудительно остановили матч, крича что-то то друг другу до хрипоты. То арбитрам, то пролетающим мимо игрокам, то Соловью с Сарданапалом и Медузией, которые кричали ничуть не тише и даже громче судей. Перед его глазами стоял момент, когда неподвижное тело Ягуна упало с неба — и застыло, словно уже не было живым. Словно было бездыханным мешком костей, который проклятые Колдуньи посмели пнуть, будто сломанную игрушку. Пред его пустым взором стояла секунда, когда его Баб-Ягуна пронесли мимо на носилках, секунда, когда этот солнца лучик в его грешной, тёмной жизни, лежал на носилках с приоткрытыми, пустыми глазами, с песком в соломенных волосах, с прядью, что прилипла к исцарапанной, покрытой коркой из грязи и крови, щеке. Демьян стоял, не в силах помочь джиннам и Ягге, стоял, смотря на любимое, неподвижное тело — и чувствовал, как его в миг опустевшая, похолодевшая душа, наполняется первородной, режущей и безжалостной яростью. Он рванул в резерв, вырвавшись из крепкой хватки ошеломлённого Глеба и нырнул под скамью, пока Бейбарсов не успел нагнать его. Выудив заветную шкатулку, покрытую черномагическими рунами, он с грохотом, одним рваным движением сорвал крышку и, сам того не осознавая, отпил первый глоток заветной жар-птичьей крови. А после него, этого первого глотка, начал хлебать кровь с привкусом гари и специй яростно, давясь, захлёбываясь, отфыркиваясь, капая на одежду и чувствуя, как эта заговорённая, чуть священная кровь льётся в рукава, марая его трясущиеся руки. — Идиот!!! – дико, так, как никогда еще в жизни не кричал, в священном ужасе заорал Бейбарсов, всё-таки увязавшийся за ним в резерв. Он подбежал к Демьяну и, со всеми своими некромагической и физической силами, начал тянуть шкатулку на себя. Он тянул её, вырывал из рук, кричал в истерике, в страхе, вмиг растеряв всю свою хвалёную хладнокровность. Он выл, упираясь ногами в пол, но вырвал шкатулку только тогда, когда сам Демьян, захмелевший от силы, выпустил её, резко и свободно. Шкатулка с грохотом прокатилась по резерву, забрызгав весь пол вокруг кровью. Но перепачканные в ней недавние противники не обратили на это ни малейшего внимания. — Придурок! Уебан! Да чтоб тебя Белобог оставил, ирод! Да ты хоть понимаешь, что ты только что сделал?! Демьян!.. — Что у вас здесь происходит?! — хрипло гаркнул вдруг позади Глеба Юра, ворвавшийся в резерв вслед за Бейбарсовым, но с мимолётным опозданием, которое решило всё. Он стоял одной ногой на ограждении, держась обеими руками за борта резерва, а из его носа хлестала кровь от перенапряжения, от чего его чуть вело в сторону, пусть он и старался этого не показывать. Увидав Демьяна, по локоть, во всю грудину, во весь рот в тёмной, почти бардовой крови, он ошарашенно выкатил и без того огромные глаза: — Блять, вы что здесь натворили, уроды?! Горьянов, тебе выходить на замену, а ты в таком виде!.. Демьян, который, казалось, до этого момента и не слышал его вовсе, вдруг цепко схватился за свою доску для сёрфинга и, шатающейся походкой, оттолкнув безмолвного Глеба, вышел на поле, лишь чуть оглянувшись перед тем, как прыгнуть на доску: — Они заплатят. Все, сука, до единой заплатят. За Ягуна я не прощу ни одну из них. — Что это, блять, было?! – наконец, отмер Юра, крепко схватив Бейбарсова за плечо. – Что вы, сволочи, умудрились здесь натворить за те три сраные минуты, которые меня тут не было?!.. — Он выпил её. Он всю её выпил, понимаешь ты это или нет?!! – закричал вдруг истерично Бейбарсов, цепко вцепившись в плечи Идиотсюдова обеими руками. Некромаг тряс МПП, кричал ему в лицо, его чёрные, обезумевшие глаза блестели, а крик был всё громче и громче, как и отчаяние, в нём сквозившее: - Он выпил целую шкатулку заговоренной крови! Всю выпил, понимаешь! Он не осознает, что он делает, им движет сила, месть, ярость, но он сам ничего сейчас не соображает, у него передоз! Юра, да он же их там всех перебубивает к атлантовой матери!.. Юра тяжело сглотнул, только сейчас осознав весь масштаб ужаса, который произошёл минутой ранее. Идиотсюдов проводил взглядом взлетающего в небо Горьянова и первый раз за столько лет взмолился Чернобогу, от которого много лет назад отрёкся. Ему было страшно. И Глебу, который так пока и не отпустил его плечи, тоже. *** — …да где я вам сейчас найду комментатора?! – орал уже на пределе своих голосовых связок Калиостров, брызжа слюной. – Да кто знал, что всё так получится?! Мы сейчас же обязаны остановить… — Хавальник сейчас ты свой, блять, остановишь! – совсем уже не по-спортивному зарычал Соловей, в мгновение оказавшись около Графина и скалясь ему в лицо. – Мы сейчас же найдём комментатора, продливайте тайм-аут, сукины дети!.. — Соловей, полегче! – предостерегающе рявкнула Настасья, на что Разбойник лишь громко фыркнул вперемешку с низким, утробным рыком. – Я прекрасно тебя понимаю, но прекратите развивать конфликт и, тем более, переходить на личности, пока оба не вылетели с трибун! - Но уважаемый Графин Калиостров прав! – тоненько пискнул Тиштря, выглянув из-за локтя Кощеева, что практически единственный непоколебимо стоял, сложив руки на груди. – На данный момент у нас просто-напросто нет подходящего комментатора в резерве, да даже самого плохого нет! Мы обязаны остановить матч сейчас же! - Я эти ваши обязанности прекрасно знаю, всё сделаете, лишь бы сборная Тибидохса не выиграла! – заорала взбешенная до самых чертей Медузия, крепко сжимая кулаки. Её волосы громко шипели, а от взгляда женщины Тиштря чувствовал, что его руки и ноги начинают неметь, из-за чего сразу же ретировался обратно, за спину безучасному Кощею: - Уважаемый Бессмертник, скажите же хоть что-нибудь! У нас ведь действительно нет комментатора! Бессмертный, всё это время спокойно рассматривавший то беснующиеся трибуны, то мечущихся игроков, вдруг негромко хмыкнул, прикрывая глаза: - У нас комментатора нет, но, как вариант, он может найтись у сборной Тибидохса, либо же среди их болельщиков. - он перевёл потускневший, уставший взгляд на Марью, что всё это время молча стояла в стороне и протянул: - В любом случае, тайм-аут будет длиться ещё пять минут, это максимальное время, которое мы можем дать на поиски комментатора. Моревна внимательно посмотрела в тёмные глаза Кощея, своего старого противника и недруга, и спокойно, степенно кивнула ему в ответ. На этот жест Бессмертный лишь отвернулся, окончательно закрывая глаза. Ему уже дела до этого матча не было. Что там до матча, до Буяна, до всей этой бесконечной истерии, до недовольных Тиштри и Калиострова, даже до Сарданапала в частности. И, глядя со своей вышки в глаза пышущей ненавистью Леллии, Кощей лишь вновь отвернулся, усаживаясь куда-то к стене. Здесь он больше участвовать был не намерен. И помогать слишком сильно в себя поверившей руне — тоже. Соловей в это время, не обращая внимания на судейские трибуны, бешено озирался по сторонам. Комментатор, им срочно нужен комментатор, иначе матч просто будет остановлен, результаты аннулируют и, как вариант, повторение матча перенесут на два года, как когда-то давно, с невидимками. Мало того, что команда лишилась полузащитника Жикина, так ещё и нападающего, а Демьян, хоть и отлично справлялся с тренировками, был сейчас в ярости, мало ли что мог вытворить на поле. Команда явно выдохлась — не столько от игры, сколько от количества событий, от ожесточённого магического боя прямо во время игры. У Кати и так заморожен явно сломанный нос, к тому же, был сильный, первый в жизни выброс магии банши, неизвестно, сколько девочка ещё продержится. Рахло и Рыжова просто-напросто замотались, Кирьянов, на пару с Идиотсюдовым, постоянно снимает с однокомандников проклятия, параллельно играя, да и сам Юрка от перенапряжения скоро рухнет в обморок. Если игру остановят сейчас, все эти жертвы, в особенности, жертвы Кати и Ягуна, будут напрасны, твари победят. В комментаторы нужен тот, кто сможет вдохнуть в команду новые силы и боевой дух. Соловей резко развернулся к трибунам и заорал, что есть мочи: — Зализина! На поле! Лиза, всё это время с яростью на блюдавшая за тем, что там происходило, испуганно обернулась на Соловья. Её взгляд перемешивал в себе неверие, надежду, страх, растерянность. Она весь матч хотела сделать хоть что-то, хоть как-то помочь, хотя бы словом, хотя бы поддержать. Хотела снова оказаться на поле — и сейчас у неё действительно появилась эта возможность. Правда... — Мне не на чем, Соловей Одихмантьевич! Часы в комнате! — жалобно крикнула Лиза, отчаянно вскинув руки и оглядываясь то на других болельщиков, то на бывших одноклассников, которые растерянно переглядывались между собой. — Помогите кто-нибудь! Одолжите инструмент, ради Рода! В эту самую секунду с рядов выше встал Роберт Вертипрахов, склонившийся над болельщиками — и по рукам, вниз, к Зализиной, пошёл потрясающей крепости и качества полётный сноуборд, на котором мужчина прилетел сюда сам. Роберту было не жаль дорогого, близкого духу и сердцу инструмента для того, чтобы Колдуньи были побеждены, чтобы правда и честь Буяна были восстановлены. Не жаль, если разобьётся, не жаль, если сломается из-за неаккуратного движения, если появятся сколы, царапины, обугленности. Этот инструмент он сам не раз желал испробовать на поле, не в ежедневных, бытовых полётах. Не сможет сам — пусть сноуборд поможет тому, кто действительно в этом нуждается. Тем более, если это поможет родному сердцу Буяну. Когда Лиза, крепко встав на сноуборд и, закрепившись на нём, взмыла в небо, не забыв получить от Златыгорки запасной серебряный рупор, Кощей тихо хмыкнул, наблюдая за происходящим на поле. — Определённо, теперь матч примет колоссальные масштабы. Игра продолжается. — тихо хмыкнул он, зажигая сигарету одним лишь щелчком пальцев. — Давно уже принял. Только теперь никто и никого не будет жалеть, старый друг. — спокойно заметила Марья, стоящая рядом и наблюдающая за взбешенной Леллией в резерве. Кощей усмехнулся и не ответил, также зацепив взглядом тренера, что немилосердно орала на свою команду, едва не прибегая к рукоприкладству. Определённо, слишком много о себе руны возомнили. Мало они знают о настоящем соперничестве и глубоких связях, что строятся столетиями. *** — Итак, дорогие друзья, тайм-аут окончен, а значит, мы можем вернуться к нашей игре, не забывыв упомянуть, что произошло за последние десять минут! — раздался громогласный голос Лизы, что, летая под куполом, внимательно наблюдала за происходящим на поле. — Десять минут назад, в попытке завладеть перцовым мячом, нападающая Радужная, использовав тёмную магию, натравила дракона своей команды на играющего комментатора, нападающего Баб-Ягуна, из-за чего оба нападающих были удалены с поля: Баб-Ягун направлен в магпункт, Радужная дисквалифицирована до конца игры! Вместо комментатора Баб-Ягуна на его место заступаю я, Елизавета Зализина! — прислушавшись к словам одного из арбитров в наушнике, Лиза удивлённо ахнула: — По сообщению одного из информаторов, защитница Рокка самостоятельно покидает игру, передавая слова защитницы: "Из-за нежелания продолжать играть за команду, которая не соблюдает ни одного правила спортивного поведения"!.. — Ого. — выпучил глаза Шурасик на трибунах, наблюдая за тем, как Леллия, в резерве, на пару с Радужной и Требаной, орут на Рокку, а та, в ответ, не менее яростно кричит на них в ответ. — Не думал, что у них ещё есть достойные игроки, которых и вправду можно называть игроками. — Всё стало более, чем ясно, касательно Рокки, когда шла их телепатическая дуэль с Ягуном. — кивнула Лена, не отрывая взгляда от Кати на поле, что яростно направляла защиту против Мираны Берегинии. — Её руна — Рок. Рок судьбы и могущество Духа, судьба, неизведанное, неявное. Кармические законы, предписание неизбежной судьбы – роковые правила, которые уготовили сами боги. Это понимание, что отсутствуют варианты, иные выходы, но в то же время присутствует решимость, право быть в поиске лучшей доли. Рокка — руна справедливости, руна праведности. Неудивительно то, что настолько грязная игра не пришлась ей по душе. — Мда уж, остаётся надеяться, что больше у нас подобных казусов не будет. Иначе вся команда закончит сегодняшнюю игру в лазарете в лучшем случае. — мрачно кивнул Ваня, наблюдая за тем, как Таня борется за обездвиживающий мяч с Опорницей. — ...так как минимум два игрока обеих команд были выбиты из игры, либо дисквалифицированы, команды выдвигают на поле запасных универсальных игроков! — продолжала, тем временем, Лиза, внимательно наблюдая за полем. — Команда Тибидохса выдвигает универсального игрока Демьяна Горьянова! Как говорил Баб-Ягун, наши болельщики могут знать Демьяна по школьным играм, однако, не стоит забывать, что даже в них Горьянов был в основном составе большую часть своих игр! Пожелаем игроку удачи... Соловей, увидев, в каком виде и состоянии Демьян взмыл в небо на своей доске для сёрфинга, был готов рвать и метать, оборачиваясь к Глебу, что стоял в резерве, хватаясь за волосы на голове от отчаяния. Как и говорили некромаг с Юрой, Соловей и Тарарах были в курсе добавки в виде печени Жар-Птиц в рацион игроков перед матчем, просто чтобы разогреть кровь, но, блять, не до такой же степени! В том состоянии, в каком был сейчас Демьян, он мог в прямом смысле начать кидаться на вражеских игроков, эмоции, подпитанные таким количеством крови Жар-Птиц, буквально неуправляемы. И это учитывая, что команда и без того лишилась Жикина и Ягуна. Твою мать!.. — Будем надеяться на благоразумие мальчика. — закусила губу Зинаида, наблюдая за тем, как Горьянов кружит по полю, помогая Тане перехватить обездвиживающий мяч. — Боюсь, что благоразумием тут не пахнет с самого начала игры. — тихо фыркнул Эдуард. Роберт, наблюдающий за взбешенным Соловьём, предпочёл промолчать. — ...запасным игроком у команды Лунных Колдуний выходит универсальный игрок Крадалина! Крадалина является достаточно опытным игроком, также, как Мирана или Берегиня, во многих матчах, в том числе, в матче с полярными духами и бабаями, Крадалина выходила в основном составе, опыт игрока недюжинный! Будем надеяться, что Крадалина не повторит печальную судьбу своих однокомандниц и будет играть достойно!.. Пока Лиза рассказывала о заменённых игроках, на земле, также, как и в воздухе, шла ожесточённая борьба. Юра, последний час отбивающий атаки Нужданны и её поистине сумасшедшие нападки на состав Тибидохса, параллель пытаясь помогать своей команде, чувствовал, что кровь, шедшая из носа от перенапряжения последние минут пятнадцать, хлюпает уже в районе ключиц и солнечного сплетения, настолько сильно натекла. Справедливости ради, сама Нужданна выглядела не лучше: всклоченные волосы, немеющая от слишком частого использования магии правая половина лица, из-за чего правый глаз плохо закрывался, а эта сторона губ не работала нормально. Оба хрипели, глядя друг на друга, как бешеные собаки, потные, почти обессиленные, едва стоящие на ногах. Юра вышел вперёд из территории резерва своей команды и, сделав несколько шагов по направлению к Колдунье, резко начертил руну Нужду, соответственно, руну Нужданны в воздухе. Та в ответ, наблюдая за его действиями, хрипло усмехнулась левой стороной лица и очертила рукой контуры герба Тибидохса, принимая вызов. Телепатическая дуэль была — пришло время дуэли МПП. — Ты что делаешь, идиот?! — зашипел Глеб, выбегая из резерва и разворачивая Юру за плечо лицом к себе. — Ты едва стоишь на ногах! Малейшая неправильная атака и тебя уложат с магическим истощением, не говоря о физическом состоянии! — Не лезь. — хрипнул Идиотсюдов, сплёвывая кровь в сторону и снова поворачиваясь к Нужданне. — Мы оба на пределе своих возможностей, ни она, ни я не можем нормально продолжать игру, если на поле остаётся соперник, мы оба свалимся минут через пятнадцать. На поле должен остаться хотя бы один МПП. Глеб крепко закусил губу, оглядываясь на Нужданну, что стояла в отдалении, тяжело дыша и устало повесив руки вдоль тела. Взгляда от Юры она не отводила — взгляд, желающий схватки, демонстрации реальных способностей, решения, кто победитель, а кто проигравший. И Юра был прав — в таком состоянии они оба не продержатся долго. — Аккуратнее. — коротко и сухо ответил Бейбарсов, стукнув Юру в плечо и отходя обратно, в резерв. Идиотсюдов громко хмыкнул, отирая кровь с подбородка и направляясь к руне. Определённо, Глеб, для некроманта, слишком подвластен в последнее время эмоциям. Дуэль МПП предполагает под собой не настоящую магическую дуэль, но приближённую к ней. Правила просты — никаких смертельных и вредящих здоровью заклинаний выше третьего уровня опасности, запрещено использовать кольца и палочки. Дуэль МПП проводится строго в рамках невербальной магии не выше третьего уровня и рассчитана на то, чтобы обезвредить соперника. Проигравший лишается права помощи своей команде на полчаса и, стоит понимать, автоматически даёт соперникам пятьдесят процентов на выигрыш, ведь их МПП остаётся на поле. Дуэль МПП была крайне рискованной затеей, учитывая, в каком состоянии и положении находятся на данный момент обе команды, но с правдой не поспоришь: они выдохлись, они оба на пределе своих сил и возможностей. Нужен победитель. Нужданна, дождавшись стойки Юры, не стала медлить, мгновенно атаковав его быстрым, чётким движением рук, от чего Идиотсюдов почувствовал, как воздух, подчиняясь её руке, уплотнился и постарался ткнуть его в район правого бока. Не растерявшись, МПП пригнулся и резко провёл стопой по песку, из-за чего Нужданна получила подножку на расстоянии, едва успев сориентироваться и, развернувшись, атаковать его в ответ. Бейбарсов, наблюдающий за дуэлью МПП, сжал пальцами борта резерва так, что дерево чуть не треснуло, до крови закусив губу. Не в его привычках было волноваться и так сильно показывать эмоции в целом, но по ощущениям, Тибидохс за последнюю неделю, годы на РЖД без единой эмоциональной встряски и настолько чудовищное количество адреналина вокруг даже некроманта на эмоции смогло вывести. По всему полю несло падалью, оно и неудивительно, выпить яйца Алконоста равно тому, чтобы живьём сожрать новорождённого младенца, а то и хуже. От дрянной магии воротило, хотелось помогать Идиотсюдову всю игру, а нельзя, за некромагию их дисквалифицируют тут же и не его одного, а всю команду вместе с арбитрами. Что за блядство!.. Юра, в очередной раз отбиваясь от выпада Нужданны, вдруг почувствовал, как его обвивают плотные, но невидимые верёвки и его глаза расширились от ужаса. Астральные нити, вот идиот! Всю игру он отбивал астральные ловушки от собственных игроков, а на дуэли умудрился забыть? Да головы ему после этого не сносить... Связанный по рукам и ногам, падая щекой в песок, Юра чувствовал, как в глазах начинает медленно темнеть, а сознание стремительно ускользать. Было плохо, шум трибун смешивался с шумом в голове, в горле першило от крови, а голова была готова взорваться в сию ж секунду. Вот же... Проиграл. Нужданна, когда МПП вражеской команды плюхнулся в песок без сознания, выпрямилась, хрипло захохотав. По мозгам били яйца Алконоста, выпитые перед игрой, магия била по артериям и венам, всё внутри глубоко и утробно пело. Она победила! Она не просто выиграла своей команде жалкие полчаса, она выбила остаток игры без этого калеченного мальчика! Да они не то, что победят, они эту кучку магов на корм Черносвету дружно пустят, всей командой, всеми сёстрами-ведьмами, это будет триумф! Когда по подбородку хлынула кровь, руна, резко и испуганно отерев её ладонью, быстро обернулась обратно на Юру, мгновенно прекращая истерический хохот. Твою мать. Яйца Алконоста были неплохим допингом, но, как любой допинг, имели свои побочные эффекты. Разогретая магия, которой без перебоя пользовались весь предыдущий час, требовала подпитки, требовала дать ей столько же, сколько берёт от неё Нужданна, а та, в свою очередь, так гналась за победой, что не подпиталась ни разу. Блядство, думала Нужданна, падая окровавленным носом в песок вслед за Юрой. Пора бросать драконбол — дальние сёстры говорили, что в Самоцветных Горах нужны заклинательницы... — ОБЕ КОМАНДЫ ЛИШАЮТСЯ МПП ДО КОНЦА МАТЧА!!! — раздался над трибунами и полем громогласный вопль Лизы Зализиной, заставивший сморщиться большую часть присутствующих. По общим воспоминаниям, зная способность Зализиной визжать на ультразвуке и сносить звуковой волной при желании, скоро комментатору и рупор не понадобится. — Только что, дорогие ведьмы и магспода, мы наблюдали за дуэлью МПП и победителем вышла Нужданна, однако, обе магические поддержки с поля потеряли сознание в силу сильнейшей магической перегрузки! На данный момент оба игрока отправляются в магпункт для нормализации состояния здоровья... — Сукины дети! — взревела Склепова так, что стоящий рядом оператор инстинктивно лёг на пол, предварительно направив камеру на поле, а Гломов приготовился отбивать ядерную атаку в лице Склеповой. — Кому, нахуй, нужно это блядское геройство?! Чему я учила этих уебанов две недели, ни одного заклинания не сказали, ни одну тварь не выбили! Убью, блять!!! — Да угомонись ты! — рявкнула стоящая рядом Пипа, которую Генка Бульонов, стоя сзади, держал за плечи, для более сильной концентрации. Бульонова неотрывно следила за тем, как Рахло кружит вокруг Рады, изо всех сил успокаивая дракониху, пока Лоткова и Рыжова отбивали атаки вражеских нападающих. — Им не до твоих заклинаний, Склепка, будто сама не видишь, что происходит! Судейские трибуны и те уже не знают, что делать, матч давно вышел за пределы игры, это просто арена без правил, а не драконбол! И ори потише, твоя студия заебётся потом вырезать твои маты!.. — Это прямой эфир, блять!!!.. Семь-Пень-Дыр, мельком зацепив, как арбитры и Ягге уносят МПП без сознания и всклоченного, красного Глеба в резерве, глухо фыркнул, возвращая внимание на поле и управление ступой. Происходящее вокруг геройство реально выводило его из себя, но он старался этого не показывать — лучше бы спокойно продолжали делать своё дело, а не устраивали идиотские дуэли, по его скромному мнению. Машка, одуревший от кровищи Демьян и Гроттер носились с Опорницей и Алантырь за обездвиживающим, защита сходила с ума, пытаясь угомонить Раду от магических нападок Берегини и Мираны, несмотря на то, что Кирьянов заблокировал магию главной нападающей, все вокруг буквально шло через жопу! Не до геройства, говоря откровенно... Услышав свист, Пеньедыр резко обернулся и, заметив Риту, что голосовала ему, мгновенно с ней поравнялся, принимая пойманный перцовый мяч. После печального выбытия Ягуна, Радужная успела передать перцовый Берегине, но та, во время дуэли МПП, промахнулась, забрасывая его и последние минут пять нападающие боролись, помимо обездвиживающего, ещё и за него. — ...что вытворяет запасной игрок Крадалина! Каким-то образом игрок умудрилась пройти сквозь прямой огонь Рады, оставшись целиком и полностью невредимой и теперь, не получив ни единого увечья, направляется за нападающими Шито-Крыто и Пеньедыром, что только что завладели перцовым мячом! Что это, везение, особая огнеупорная экипировка или нечто больше, дорогие зрители и телезрители?!.. Семь-Пень-Дыр глухо рыкнул, выворачивая в небе финты ступой и стараясь избегать воздушных ям и крепко прицепив мяч к предплечью. Нечто большее, оно и есть, говорили же Зализиной в школе, учи руны! Крада, руна Крадалины — шестая славянская руна жертвенного огня, который зажигают богам как во время сжигания усопших и ритуалов, так и для принесения подношения, чтобы попросить помощи. Огонь уничтожает все то, что не нужно и что мешает, очищая и открывая светлые пути. Крада – обретение признания, желания стремиться к достойным целям, открывать новые знания, выражать благодарное отношение и выбирать верные ориентиры. Крадалина огнеупорна целиком и полностью, потому что она и есть огонь, мать его. Делая очередной финт, он вдруг почувствовал, что что-то откровенно не так. Щёки начало нестерпимо жарить, как при плюс сорок, к горлу подкатил привкус гари и пепла, а руки, по ощущениям, окатило кипятком. На груди и между лопаток будто насквозь что-то выжгли, так сильно пекло. Жарко. Жарко. Огонь, пепел, ярость, жарко, Роде. Семь-Пень-Дыр широко ухмыльнулся, поймав взгляд ощеревшейся Крадалины, что пролетала мимо. Волосы руны дымились, а изо рта самого Сёмы выбежали тонкие струйки огня, когда он направил ступу прямо под прямой огонь Черносвета. Сидящий на трибунах Роберт Вертипрахов резко вскочил, чувствуя, что не может дышать. Зина и Эдик, сидящие рядом и не смеющие вдохнуть, даже не стали его успокаивать и осаживать, затаив дыхание наблюдая за тем, как нападающий летит под прямую волну жаркого огня, зажмурившись. Когда-то давно Роберт пережил именно это, именно от этого дракона, из-за чего носил увечья до сих пор и будет носить до конца жизни. Волосы Медузии громко зашипели, из-за чего стоящий рядом Тиштря, с онемевшими конечностями, рухнул на пол, а Сарданапал так крепко вцепился в свою трость, что та треснула. Соловью казалось, что ему вырывают глаз — настолько невыносимо было на это смотреть, но взгляд отвести он не имл права. Марья Морвна смотрела на огонь выпрямившись, а Кощей крепко закусил губу, так, что по подбородку побежала тоненькая струйка почти чёрной крови. Кровь Жар-Птицы, птицы, что состояла из пламени, забурлила в венах сына Пана, духа паники и тревоги, и внука Вия, существа Нави, сына самого Чернобога, что даровал своему ребёнку владеть самым жарким пламенем — пламенем Нави. Сёма, поймав развеселый взгляд Риты и уловив краем зрения, как голова Машки на секунду прекратилась в голову пантеры, отпугивая Естьену, единственную защитницу дракона на данный момент, широко ухмыльнулся, исчезая в пасти Черносвета вместе с перцовым мячом. Не время для геройства, да? Ну, что же, эпичные сцены не только таким, как Гроттерша, устраивать, да и не только Шито-Крыто у дракона в брюхе болтаться... — Это сумасшествие, нет, это крайняя степень глубокой психиатрии! — снова загрохотал рупор Зализиной, что во все глаза следила за полем чуть ли не с открытым ртом. — Мы с вами стали свидетелями уже не первого за сегодняшний день пробуждения родовой магии, магспода! Некоторое время назад Екатерина Лоткова пробудила магию банши во время столкновения с пасом Требаны, Семён Пеньедыр же только что прошёл под прямым огнём вражеского дракона вместе с перцовым мячом и, судя по всему, не пострадав, что, правда, мы узнаем уже в конце игры, когда игроки будут извлечены их желудка дракона! 8:3 в пользу Тибидохса, маги и ведьмы, похлопаем героическому поступку нападающего!.. — Бешеный... — ошалело сидя на трибунах и едва ли чувствуя, как Клоппик обмахивает её рекламкой, выдохнула Верка, шокированно глядя на поле. — Да он же просто буйнопомешанный, мать его через гарпию... — Будто ты не знала... — поддакнула Дуся, сглатывая и проводя по вспотевшей чёлке дрожащей ладонью. — Чёрт возьми, да я его быстрее Бейбарсова после этой игры убью... Кощей, наблюдающий за полем, но уже давно не вмешивающийся в споры Тиштри, Калиострова, полениц и преподавателей Тибидохса, тихо хмыкнул, щурясь на языки пламени, что выдыхали драконы. Вот, же, а он считал, что Пан ничегошеньки не передал своему жадному до наживы сыночку. Кто бы мог подумать, что его племянник, пытавшийся обокрасть его несколько лет назад, неплохо так унаследует способности Вия? Зря, конечно, Пан бросил сына вместе с его человеческой мамашей, неплохой бы огненный маг вышел, если подкорректировать... — Племянник умеет удивлять. — будто читая мысли Бессмертного, спокойно, негромко заметила Марья Моревна, сложив руки на груди и ровно, так же, как и Кощей, наблюдая за полем. — Хотя, буду честна, не думала, что отпрыск Пана окажется настолько несоизмеримо талантливым касательно родовой магии... — Признаться, наш с тобой братец сам по себе был бы крайне хорош, если бы ушёл в нормальную работу и магию, а не пошёл бы блядовать по миру хо́мови творить хрень, обрюхачивая там женщин. Вот Семён один и выжил, ничему не обученный, касательно рода и деду нахрен ненужный. Да уж, надо бы взять родственничка на вооружение, поди, петербургскому филиалу магии пригодится. — хмыкнул в ответ Кощей. — СБОРНАЯ ТИБИДОХСА ЗАВЛАДЕЛА ОБЕЗДВИЖИВАЮЩИМ МЯЧОМ!!! — взорвался рупор, заставляя едва успевшие отойти от произошедшего трибуны взреветь бешеным, сумасшедшим гулом. — Нападающая Татьяна Гроттер, воспользовавшись общей заминкой, смогла отвоевать мяч у Берегини и Мираны, и теперь, вместе с универсальным игроком Горьяновым, нападающими Шито-Крыто и Феклищевой, собирается атаковать Черносвета! Игра принимает окончательно сумасшедший оборот, напряжение на поле можно резать ножом! Полузащита в лице Источницы и Даждьниды, вместе с защитницей Естьеной, берут Черносвета в кольцо, не позволяя нападающим Тибидохса забросить решающий мяч! Нападающие Берегиня, Мирана, Опорница и универсальный игрок Крадалина спешат на помощь своей команде, ещё одна нападающая Анатырь была проглочена Радой восемь минут назад! Вокруг Черносвета собирается бешеная гонка, решающий мяч игры лакомый кусок для каждой из команд, идёт ожесточённая борьба, которая неумолимо предрешит победу в завершительной игре этого года! Давай, солнышко, давай, родная!!!... — последняя реплика, по всей видимости, адресовывалась уже Рите, которая не давала Крадалине, огнеупорной и откровенно опасной, приближаться к Черносвету. Защита Рады, что в этот момент получила передышку, тем не менее, тоже не могла расслабиться ни на секунду. Как бы то ни было, несмотря на замораживающее заклинание, у Кати был сломан нос и разбиты губы, не говоря о мощном выбросе магии банши, который высосал из неё чудовищное количество энергии. Пожалуй, Лоткова держалась на пылесосе лишь из остатков природного упрямства и желания не только победить, но и отомстить. И за Юру, которого, в глубоком обмороке, с истощением увезли в магпункт, и за Ягуна, из-за которого Демьян сейчас играл так бешено, что несколько раз чуть не схлопотал штраф. Голова слегка кружилась, шумное дыхание выходило хрипами, пока Катя, на пару с Викой, вовсю успокаивали Раду, что недавно проглотила Алантырь, неудачно подлетевшую к вражеской драконихе. Коле, что на протяжении всего матча не переходил с астрального зрения, казалось, что его голова рано или поздно треснет пополам. Астральный мир дрожал, да что там, ходил ходуном, проклятий на поле было немерено, особенно после выбытия МПП, что успевал хоть как-то их блокировать. Слава Роду, конечно, Кирьянов заблокировал магию Мираны ещё в начале игры, иначе было бы совсем худо, но сейчас час от часу не легче. Вся вредоносная дрянь Лунных Колдуний сейчас летела в их нападающих, чихали летательные инструменты, даже неубиваемый контрабас Тани несколько раз взбрыкивал. Что же делать, что же, что же... Перехватив свист Рахло, который в астральном мире представлял собою дерево-иву, Коля несколько секунд не понимал, что от него требуется, а потом резко вспрянул духом, решительно кивнув лучшему другу и переводя взгляд обратно, на заварушку в другом конце поля. За всю эту игру все участники сборной Тибидохса более, чем отличились, теперь, когда и Рахло к этому готов, стоит принять во внимание его навыки. Андрей, тем временем, внимательно смотрел на происходящее под куполом далеко напротив него. Пока девочки успокаивают Раду, у них с Колей есть время, чтобы настроиться и осуществить задумку, к которой Рахло готовился с самого начала игры и поджидал нужного момента. Расстояние длинное, подождать, пока Кирьянов найдёт нужную астральную ленту, что ведёт к требуемой цели, так, ещё немного, спокойнее, ближе, ближе... Полная концентрация, ощутить поддержку со стороны бушующих трибун... Взято. — Защитница Естьена, последняя и единственная, прямая защита Черносвета, не считая полузащитников, выходит из игры! — восхищённо крикнула Зализина, пока камеры зудильников роем перевелись на Колдунью, которая, на ступе, снижалась к песку. — По сообщениям арбитров, ступа защитницы, по какой-то причине, пустила корни и поросла побегами, оплетая ноги Естьены, поднимаясь к талии, из-за чего защитница теряет управление и вынуждена самостоятельно покинуть игру! Неизвестно, что стало причиной такого резкого выхода ступы из строя и чем это вызвано, но даже с моими минимальными знаниями о ступах могу предположить, что летательный инструмент Колдуньи навсегда вышел из строя!.. Пипа громко хмыкнула, благодарно хлопая Генку, что всё ещё держался за её плечом, по руке. Определённо, занятия с Рахло не прошли даром, учитывая, что руна находилась в другом конце поля, мишень движущуяся и в целом момент напряжённый. Да уж, мальчик умеет удивлять, если как следует потренировать. Конечно, справился он не без своего дружка, ну да не критично, в конце концов. Если бы такое попробовала провернуть сама Пипа в настолько напряжённый момент, ступу бы вместе с Естьеной разнесло по всему полю... Таня громко выдохнула, когда увидела, что Естьена удаляется с поля, параллельно выкручивая восьмёрку, чтобы оторваться от Опорницы и Даждьниды. Это была последняя прямая защита Черносвета и, несмотря на то, что ещё оставались полузащитницы, это давало игрокам Тибидохса огромное преимущество. Защитники имеют свойство науськивать драконов, влиять и уговаривать, чем полузащита не владеет, так что, подгадав нужный момент, Таня определённо успеет забросить мяч в пасть дракона... Провожая взглядом Риту, что всё ещё отвлекала на себя Крадалину, Гроттер зацепилась боковым зрением за Демьяна, который, в свою очередь, водил за нос Мирану. Глаза Горьянова горели неподдельным бешенством, часть его драконбольного костюма всё ещё была забрызгана давно высохшей кровью Жар-Птиц, а Колдуньи периодически скручивались от острой рези в животе, едва успевая чертить в воздухе защитные знаки. Таня сглотнула. Сколько мячей, решающих тем более, она забросила за всю свою карьеру в драконболе? Кажется, что число давно уже перевалило за десятки. Не один и не два раза она становилась лицом своей команды, также, не один и не два раза команда побеждала именно благодаря ей, хотя она никогда не стремилась геройствовать намеренно. Интуиция, просто дух и голос внутри подсказывали ей, что обездвиживающий мяч на её предплечье предназначен в этот раз не для её гола. Не потому, что она сжалилась над Горьяновым, не потому, что это акт милосердия, опять же, нет. Просто Демьяну этот гол нужнее и важнее, чем ей. Колдуньи навредили дорогому ему человеку — бесспорно, Тане тоже важен Ягун, но не так, как Демьяну. Демьяна Ягун в своё время вытащил из депрессии, у них немецкая овчарка Рамзес и кот с кошкой в Крыму, Чихустик и Ланка, они вместе ходят по грибы и собирают травы, они друг другу спасение, компания, свет в конце тоннеля. Демьян любит Ягуна — и именно поэтому обездвиживающий мяч на её предплечье сегодня предназначен не для Тани. Все эти мысли неслись в голове Гроттер не дольше пары секунд, которые она потратила на то, чтобы поднять палец к губам и громко свистнуть. Когда Демьян обернулся на неё на своей доске для сёрфинга, капитан команды изо всех сил постаралась передать ему взглядом то, что обдумывала мгновение назад. В глазах Гроттер было всё — и признание, и уверенность, и уважение, просьба там же. Таня, быстрым и крепким броском передавая Горьянову заветный мяч, вместе с ним, передавала всё то, что чувствует к Ягуну, всё то, что пережила сегодня и также всю свою надежду, что ещё осталась. И надежду на эту игру, и надежду касательно внука Ягге, который заслуживал быть отмщённым. Демьян же, разворачиваясь на своей доске и перехватывая мяч, ответил Тане таким же коротким, но ёмким и важным взглядом. Там была и жгучая ярость, и первородный страх, и слёзы, которые обязательно, после игры, будут выплаканы. Благодарность... благодарности, пожалуй, в этих глазах больше, чем чего-либо ещё. Когда Демьян, увёртываясь от полузащиты и нападающих, наконец, дождался момента, когда Черносвет открыл пасть для вдоха, весь мир на секунду превратился для него в одно лишь мгновение — то, которое нужно, чтобы бросить мяч. В этом броске было совсем немного желания победы, совсем чуть-чуть. В этом коротком движении была боль, отчаяние, громкое и беспощадное, обида до слёз, злоба, такая, что тряслись от неё руки. В этом же броске была месть, не только за Ягуна, хотя и за него, конечно, тоже. За крик Марьи Моревны, за выпитые яйца Алконоста, несчастных Жар-Птиц, которым бы ещё сотни лет жить и жить. За тех, кто не играл сегодня с ними, но был ранен Колдуньями — Эдуард, Робет, Зинаида, за них этот бросок был тоже. За Соловья, за него самого, Демьяна, за слёзы, бессонные ночи и страх, который не отпускал до самой последней секунды. И, конечно же, в этом броске была любовь. Ведь если бы не она, Демьяна бы на этой игре не было. — ГОООООООООООООООЛ!!! ГОЛ, ГОЛ, ГООООООООООООЛ!!! — взорвался рупор уже на ультразвуке, так, что с грохотом треснул и голос комментаторши справлялся уже без него, пытаясь заглушить трибуны, от шума которых вздрогнули даже атланты в замке. — СБОРНАЯ ТИБИДОХСА ПОБЕЖДАЕТ СО СЧЁТОМ 18:3! ВСЕМИРНЫЙ ЧЕМПИОНАТ ПО ДРАКОНБОЛУ ОКОНЧЕН! БРАВО! БРАВО! ГООООООООООЛ!.. Трибуны бесновались, забыв обо всех правилах приличия. Переворачивались скамьи, кто-то плакал, многие обнимались, подкидывая друг друга, друг друга же беря на руки, целуясь, ломая микрофоны и камеры. Стоял визг, кого-то сносили с ног, а кто-то победно целовался, не в силах деть куда-либо свой триумф. Катя, едва успев отбросить пылесос, приземлившись, с диким визгом впечаталась в объятия команды, а за нею и Андрей с Викой полезли обниматься и целоваться с Колей. Катя, утирая нос и подбородок, расцеловавывла всех подряд, Лиза и Рита целовались тут же, обнимая защитницу и не успели оглянуться, как чуть не оказались сбиты Леной, Жанной, Жикиным и Шурасиком в общую свалку. Таня с разбегу запрыгнула на Ваню, впечатываясь в губы мужа поцелуем, а не успел никто сообразить, в чём дело, как к дикой свалке присоединился орущий, как полоумный, Семь-Пень-Дыр, заставивший Черносвета его выплюнуть. Сразу же Пеньедыра сбили с ног Верка с Дусей, а, растолкав их и прижав по бокам, прилетел из резерва Бейбарсов, прилипая к Семё. В этой же свалке, стояли, обнимаясь, Маша и Демьян, Феклищева кричала, а Горьянов хрипло выл — и от радости, и от облегчения, и от того, что слёзы, наконец, нашли свой выход. — Гой-ма! Гой-ма! Гой-ма! — начала Катя, вскинув правый кулак вверх, а за ней подхватили и остальные, запрокидывая голову в небо, отрываясь от поцелуев, держась за руки, не расцепляясь из объятий. — Ой, Гой-Роде! Гой-Роде! Гой-Роде!..