Подлежит починке

За свою довольно насыщенную жизнь Кэйа успел побывать во всех уголках Монштадта, в том числе и на его симпатичных пляжах, поэтому не преминул воспользоваться внезапно подвернувшейся возможностью провести ночь прямо на пляже острова. Конечно, вряд ли кто-то из собравшихся здесь ожидал увидеть сюрприз могущественной ведьмы для своей дорогой Кли, но это было приятной неожиданностью: все же всевозможные опасности были повседневной частью их жизней. Не то чтобы Кэйа сильно переживал за течение своей жизни… Но видеть, как вечно заваленная работой Джин впервые в жизни занимается рыбалкой при помощи бомб, было определенно приятно его единственному глазу. Или, например, хотя бы на пару дней избавиться от не слишком приятных мыслей о том, насколько успешно проходит путешествие их почетного рыцаря. А подумать там было о чем, ведь Кэйа легко подметил на ней как парочку новеньких шрамов, так и не слишком хорошее настроение, еле различимое за маской вечного спокойствия. Впрочем, немудрено, учитывая, какой хаос творился недавно в Ли Юэ. После всего этого использовать свой Глаз Бога только для того, чтобы охлаждать сделанные Люмин напитки, звучало чистой воды отдыхом — для них обоих. Кэйа любил ночь — как и прекрасную возможность для тактических изысков в сражении, так и ее уникальную красоту. Звездное небо, на которое он всегда любил смотреть. Темные цвета окружения, к которым он всегда питал некую симпатию, что прослеживалось даже в его одежде. Было приятным даже отсутствие здешней жары, отпечаток которой остался только внутри теплого песка, служащего отличным ложем для неприхотливого капитана кавалерии. К тому же, слух Кэйи подсказывал, что на их маленьком островке уже почти все сдались в плен тишине и своей усталости: утихли взрывы и вспышки пламени, Люмин прекратила обшаривать остров в поисках ракушек, закончились долгие лекции Альбедо, привычно разъясняющего понятные только ему вещи — правда, в этот раз вместо неугомонной Кли рядом с ним сидел Рэйзор, судя по взгляду, успевший пару раз переосмыслить жизнь. Но только Кэйа хотел попробовать уснуть тоже — хорошо это у него никогда не выходило — он услышал приближающиеся шаги. Не легкие и аккуратные, не неуклюжие детские, не прямые и спокойные, отдающие элементом Гео… Тяжелые и серьезные. — Господин Дилюк… — проговорил Кэйа, не двигаясь и не открывая глаза. — Могу я вам чем-то помочь в столь неурочный час? Шаги остановились где-то рядом с ним, и, судя по тихому скрипу песка, его собеседник сел рядом. — Меня интересовал один вопрос. — Раскройте же мне тайну! — Вчера, когда мы все только встретились на том большом острове… — Дилюк хмыкнул. — И мы все обменялись содержанием наших писем. Ты ведь соврал, верно? Ни на йоту не поверю в эту чушь про пиратов. — А вдруг я правда наследник великих сокровищ, господин Дилюк? — Ты жестикулировал и смотрел нам всем прямо в глаза. Как будто я не узнаю одну из твоих тактик разговора после стольких вечеров в моей таверне. Кэйа умолк на несколько секунд, мысленно отмечая, что Дилюк и правда один из немногих, кто мог бы это заметить. Розария имела проницательность, а вот он — опыт, причем многолетний. Юность, проведенная вместе, как-никак… — Сомневаюсь, что вам понравится настоящее содержание письма, господин Дилюк. Да и все это уже неважно, в любом случае. Это всего лишь небольшой отпуск. — Просто не люблю недомолвок, — в его голосе лязгнуло металлом упрямство. Кэйа еле заметно вздохнул. Уж он-то знал отношение, если так можно выразиться, Дилюка к лжи лично. Но так же он и знал, что тот все равно не отвяжется, за сколькими бы отговорками он не прятался. Все же это не обычный спор за барной стойкой… — «Если хочешь увидеть своего брата вновь, жду тебя на Архипелаге Золотого Яблока», — намеренно спокойным голосом выдал правду Кэйа, решив закончить это побыстрее. — Надеюсь, вы удовлетворены, господин Дилюк. На минуту между ними повисло молчание. Кэйа отвернул голову от него, изображая готовность уснуть. Но, к его удивлению, Дилюк не сдвинулся с места и даже не прокомментировал его признание с парочкой литров яда. — …Какое же все-таки идиотское решение, — наконец выдавил Рагнвиндр, недовольно бурча. — Ради такой мелочи срываться с места, оставлять Монштадт и рыцарей без командования, когда ваша грандмастер и так отсутствует. — Лиза — вполне способная замена, как в делах управления, так и как боевая единица. — Каким бы магом она не была, она не тактик и не стратег. — Если там внезапно появится угроза такого уровня, то мы уже где-то серьезно ошиблись. А в чем ей нужна тактика против парочки жалких магов Бездны? — Тактика всегда нужна! — пусть Дилюк и немного кривил душой при своих-то похождениях, но уроки наставников помнил четко. — Даже если они всего лишь решат напасть с двух сторон, Лиза просто отправит туда по половине состава и вряд ли задумается о тылах! А если еще и Фатуи присоединятся?! — Фатуи не настолько глупы, чтобы заключать союз с Бездной, — фыркнул Кэйа. — И вообще, кто бы тут разглагольствовал о тактике, мистер «Пойду уничтожу пять лагерей хиличурлов средь бела дня, ворвавшись напролом», а?! Ты ж даже анекдоты о мастере Варке рассказывал за его привычку строить планы, Люк, серьезно… — легкая насмешка в голосе Кэйи мгновенно умерла, как только он понял, что ляпнул. Взгляд Дилюка мимолетно изменился, но тот все еще не отрывал глаз от лица Кэйи, опасливо замершего в ожидании реакции. Не то чтобы он считал, что здесь — в окружении стольких важных людей для них обоих — Дилюк сорвется и сорвет с цепей свое пламя, но, пожалуй, детское прозвище было достаточно сильной провокацией. Впрочем, тот лишь поник и убрал руку со своего меча, с которым никогда не расставался. — Значит… ты и правда немало помнишь. Хм. Кэйа очень тихо вздохнул. — Очень многое. Ничего не могу с этим поделать. Мои извинения. — Эти пару дней… были довольно насыщены, — неожиданно проговорил Дилюк. — Пожалуй, так, — осторожно ответил Кэйа. — И эта… Алиса проделала немалую работу. — Титаническую, я бы сказал. — Ради своей дочери. Ради… — Дилюк странно изменился в лице, — семьи. — Она и вправду очень любит Кли. Странным образом, но все же. — И собрала здесь людей, кто, наверно, мог бы ее понять, — Дилюк еле заметно покосился на своего собеседника, следя за его интересом, но Кэйа и так внимательно слушал. — Джин и Барбара — сестры, о проблеме Люмин с братом знает чуть ли не две страны, у Кли и Альбедо это их же, хм, мать, у Разора вообще ситуация особая… И ты… — Можете не продолжать. — Могу, — согласился тот. — Но все же… Мне жаль. — Мы все сделали то, что посчитали нужным, — глухо откликнулся Кэйа. — Правда думаешь, что я тогда как-то оценивал ситуацию? — голос Дилюка практически дрогнул. — Ты сделал выбор. И я не виню тебя за это. — И никогда не думал, что было бы, если этот выбор был другим? Вопрос Дилюка попал в самую точку: пожалуй, первые года два после тех событий не проходило и дня, когда Кэйа бы не задумывался о произошедшем. Как бы он мог сказать все иначе, мог бы скрыть, мог бы убедить… Но не смог. Не пожелал скрывать правду от того, кто стал ему настоящей семьей. — А какая теперь разница? — Кэйа вновь прикрыл свой глаз. — Прошлое не изменить, верно? Дилюк медленно и осторожно поднялся, отряхиваясь от песка. — Я… понимаю. Но если это что-то значит, то я многое понял. И мне жаль, Кэйа. — Мне тоже… Дилюк. — И несмотря на все, что я сказал в тот день, юридически ты все еще владеешь частью нашего поместья и винокурни. — Капитану кавалерии не пристало владеть винокурней, — Кэйа даже не сумел сдержать смешок, — но спасибо. И ты даже готов мириться с тем, что я сам начну мешать «Смерть после полудня» на складе? — …Только если ты никогда не будешь брать с собой Венти. — Договорились. Для того, чтобы принять решение, Кэйе, как и всегда, понадобилось примерно полторы секунды. И через две Дилюк уже с удивлением смотрел на рефлекторно пойманный рукой предмет. — Это… — Иронично, правда? Я одолжил у тебя эту монетку из Сумеру буквально на пару дней. Дилюк, сжав губы, печально потер полуоплавленный кусок металла пальцем. — Мой Глаз Бога при появлении заморозил ее в таком виде прямо в моем нагрудном кармане. Носил с собой на память… Когда ты ушел. Полагаю, пришло время вернуть ее своему прежнему владельцу. — Не ощущаю, что она принадлежит мне, знаешь. — Даже если и так, пусть будет у тебя. На удачу. Всем героям по ночам требуется немного удачи, верно? — Кэйа улыбнулся. — К тому же, иногда, видя эту монету, мне удавалось удержать себя от поспешных решений. Будем честными, берсерком в нашем рыцарском отряде всегда был ты. — Многого ты не знаешь о Джин… — хмыкнул Дилюк. — Но так и быть. И да, я ведь всегда подозревал, что это был ты, кто придумал то идиотское прозвище. — А по-моему, звучит классно. — У тебя всегда было странное чувство юмора. — Комплименты делать вы так и не научились, господин Дилюк. Дилюк устало потер пальцами лоб. — Конечно. Ну, доброй ночи, Кэйа. — И тебе. Слушая тяжелые удаляющиеся шаги, Кэйа все так же, как и всегда, пытался выгнать прочь мысли о том, что бы можно было изменить в их прошлом. Тяжелая работа рыцаря давно приучила его не утопать в иллюзиях. Но, возможно, этой ночью его не будут посещать обычные кошмары. И, возможно, все не так уж и плохо. Возможно, кое-что — неожиданно для него самого — все же еще подлежит починке. — Да… — произнес Кэйа в пустоту. — Не такое уж и идиотское решение было прибыть сюда, не так ли, брат?