***
30 сентября 2021 г., 20:00
Здесь тепло и хорошо.
Солнце прогревает землю, и на ней колосится изумрудно-зеленая трава. За свалкой не ухаживают, потому и растительность здесь дичайшая. Совсем не похоже на прилизанные газоны Блэквелла. Говоря откровенно, мне тут нравится. Пару лет назад Хлоя нашла это место, которое и подарила нам. Не то чтобы можно было подарить государственную собственность, даже такую, на которую все забили, но ей это удалось. Когда обживаешь место, оно становится твоим. Это я называю домом. А мы обжили эту маленькую помойку. Ничего особенного на самом деле, но нам нравилось.
Поляну со всех сторон окружают деревья, так что никто нас здесь не сможет увидеть. Будто сидишь в хижине, построенной в кроне огроменного дерева. Напоминает детские домики, в которых я тусовалась в детстве. По крайней мере, в Лонг-Бич таких с избытком. Я говорю о тех, что дети строят на деревьях, и в которые убегают, когда родители совсем мозги выносят. «Ржавчина Америки» (а именно так и зовется свалка) — это наша детская хижина.
Я люблю наблюдать за местными деревьями. Это высокие, могучие ели, темно-зеленые в любое время года. В их ветках мягко шебуршит ветер. Он тихий и успокаивающий. То что нужно. Такая себе молчаливая дендротерапия наедине с матушкой-природой. Под этот саундтрек я представляла наше с Хлоей путешествие вдоль западного побережья. Ехать в закат, махать рукой проезжающим машинам. Ужинать в кузове пикапа под пение птиц и шелест листьев.
Гудит поезд. Хоть и разрушает природную идиллию, но этот звук мне тоже нравится. Напоминает о цивилизации и доме. Первое наше путешествие с Хлоей в парк как раз было на поезде…
Удивительное место — эта свалка. Тут даже есть какая-то хибара, построенная не пойми кем не пойми зачем. Держится она на одном лишь честном слове и не развалилась разве что чудом. Зато там уютно, лежат журналы и рисунки. Мы украшали ее как могли. Собирали с мира по нитке. Вон постеры и наши фотки. Есть даже плакат Firewalk, протертый в местах сгибов. Когда-то в него был завернут бутлег их нового сингла. Конечно, мы его уже слушали на Myspace, но достать настоящий нелегальный диск намного круче! Есть в этом что-то панковское. Хлоя оценила.
С этой группой у меня связаны только хорошие воспоминания. Они подарили мне Хлою. Firewalk давали тайный концерт на лесопилке, которая потом сгорела (с самой группой это не связано). Хлоя ввязалась в неприятности (как обычно), но я ее спасла, ай да Рэйчел Эмбер! Наверное, тогда я и полюбила Хлою. Я отвлекла внимание какого-то типа, который до нее доебался, а она тут же врезала ему бутылкой по наглой роже! Романтично, как ни крути. Как в фильмах.
Хлоя может быть грубой когда надо, и это мне в ней нравится. И когда не надо тоже может, и это мне тоже нравится: у хижины до сих пор висит моя футболка, которую Хлоя порвала в порыве страсти… Прямо флаг на покоренной земле.
А еще в хижине валяются коробки из-под пиццы! А за диваном мы клеили стикеры. Где-то тут осталась моя косметичка. Еще мы писали на стенах, конечно же. Кто втайне не мечтает оставить послание на стене? Дома нельзя, родители заругают. Да и это вандализм. У меня папа — прокурор, так что административка не входила в мой привычный досуг. А тут можно, все равно до нашего убежища никому нет дела. Хлоя написала, что была здесь, а я подписалась рядом. Для справки: она заставила меня это сделать чуть ли не пинками. Но я все равно не жалею. Мы оставили на стене свои имена и присвоили свалку себе!
А еще мне жесть как нравится ковер, присобаченный за диваном. Золотой и поеденный молью, но все равно красивый. На нем слон шествует мимо пальм, прямо как на тех старых школьных ластиках.
Вот бы и в Африке тоже побывать. Конечно, не Лос-Анджелес, но тоже сойдет.
О, как же я могла забыть про дартс! Мы с Хлоей часто зависали у мишени. А рядом статистика в виде перечеркнутых палочек (ага, как фраги на войне), согласно которой некая Рэйчел Эмбер является великим и непобежденным гуру пластиковых дротиков! Я и сейчас почти чувствую порывы сквозняка, которые должны понести дротик в цель. Он ведь как птица летает на потоках воздуха. Иногда я снова чувствую тот самый ветер.
Хотела бы я еще раз сыграть в дартс…
Слышу шаги. Это как раз она, Хлоя! Она так красива сегодня. Голубые волосы на свету отливают бирюзой. И не жарко ей летом ходить в шапке? Чудачество, но я без ума от ее маленьких тараканов. Все та же дырявая майка. Мой подарок. Хотя… не помешало бы ее заштопать. И постирать.
Хлоя смеется и много курит.
А кто это рядом с ней?
Миленькая девочка. Хрупкая. Как цветок в теплице. Скинни, кеды, худи, милая челка и волосы, кончиками щекочущие ей подбородок. И большие голубые глаза. Сразу видно, духовно богатая. Сто пудов, это Макс Колфилд! Когда я затащила Хлою в товарняк, она упомянула о подруге, что бросила ее и уехала в Сиэтл. Потом она рассказала мне всю историю, так что, кажется, я знаю Макс так же хорошо как и Хлою. Моя любимая часть — это их игры в пиратов. В детстве Хлоя с Макс облазили всю Аркадию Бэй, даже к маяку ходили, и оставили там надпись на камне. Как там было… Хлоя Синяя Борода, точно! Смеюсь, она всегда любила синий цвет.
Как то раз мы лежали вечером на нашем мусорному диване. Хлоя ласкала мою щеку. Я помню каждую складочку пледа, каждое прикосновение… Ее волосы щекотали мои губы. А она дотронулась до сережки и сказала, что это красивый цвет. Что это — мой цвет. Я поцеловала ее и ответила, что голубой — это просто стиль. Хлоя уже давно ходит крашеной, но сперва покрасила лишь одну прядку сбоку. Может быть, чтобы тоже иметь дерзкое перышко в волосах? Или чтобы соответствовать своему пиратскому прозвищу? Хулиганка и гроза всей Аркадии Бэй! А ей бы на самом деле пошла пиратская повязка. Надеюсь, ее поиск приключений на задницу не доведет ее до деревянной ноги.
Смеюсь.
Хлоя хохочет вместе со мной. Так приятно видеть ее вновь счастливой! Последнее время она уж больно мрачная. Ну, то есть она всегда была такой, «мир — тлен, и все такое», но в последние шесть месяцев ее мрачность увеличилась раз в десять. Хорошо, что Макс вернулась, это будто вдохнуло в Хлою новую жизнь. Теперь у нее глаза горят как звезды. Или софиты. Когда я гуляла с Хлоей, всегда чувствовала себя как на сцене. Вот она — моя публика, перед которой нельзя облажаться!
Помню, как мы стояли с ней на театральных подмостках. Это была Шекспировская «Буря». Я… я не знаю, как это описать словами. У каждого в жизни бывает мгновение, которое хочется остановить, настолько оно прекрасно. Это из «Фауста», его мы тоже хотели ставить, кстати. Так вот, если бы Рай существовал, то для меня это была бы та самая школьная сцена. Вот я, вот Хлоя, мы в свете прожекторов и кажется, будто никого кроме нас нет. Не знаю, чем вдохновлялся Уильям Шекспир, когда писал свои стихи, но, теперь я понимаю что это вообще такое — подлинное, истинное вдохновение. Слова сами полились из меня, просто потому что звезды сказали: «пора»! Слова сложились в рифмы, и вот Просперо признается Ариэль в любви.
«Милый друг, не отпущу…»
Вся пьеса — выдумка, как и любая книга или фильм. Но как же много правды можно сказать в обертке из красивой лжи! Рогатый маг и девочка-птица импровизируют в постановке Шекспира, а в реале я просто излила душу Хлое. Господин преклонил колени перед духом.
«Что ж ты ответишь мне на мою мольбу?»
«Да.»
Да!
А потом мы гуляли по ночной Аркадии и тусили возле фонаря. В ту минуту я чувствовала такую силу внутри, что все казалось по плечу. После выступления всегда так. Я предложила свалить, а Хлоя ответила: «куда угодно». И даже после той импровизации на сцене, она все равно боялась. Неужели капюшон с рогами и птичья маска лишили наши слова искренности? Хлоя, милая, ты и правда немножко напоминаешь Ариэль. Ты ведь тоже намертво привязываешься к своему хозяину, ведь так? Ты попросила поцелуй… Молча попросила, но я поняла. Или думаю, что поняла. Во всяком случае, нам понравилось. Это был наш первый поцелуй. Помню этот момент калейдоскопом образов. Ладони на талии, я тянусь к тебе всем телом. От тебя пахнет сигаретами и счастьем. А потом пошел снег теплым-теплым вечером. Ты стояла вся в вихре льдинок и они таяли на твоей горячей коже.
Блядь, ну и напугала ты меня, Хлоя! Нельзя же так выдергивать людей из воспоминаний! Звуки стрельбы всегда такие неожиданные… Бам! Хлоп-хлоп-хлоп. Это птицы полетели. И еще я слышу звон бутылок. Импровизированный тир, да? Эй, Хлоя, а тебе идет пушка, с ней ты еще более дерзкая. Как герои боевиков из 80-х. Хлоя «Кобра» Прайс. Носила бы оверсайз плащи, была бы Хлоей Декард. А что, звучит!
Все-таки я рада, что Макс снова в городе. Уж она-то позаботится о Хлое. Это у нее такая фишка, ей всегда нужен кто-то, на кого можно положиться… В самом начале нашего знакомства мы поссорились с Хлоей. Она тогда сказала, что вечно косячила и вечно все ее бросали. Надеюсь, в этот раз будет по-другому. По всему видно, Макс девочка умная и ответственная, совсем не раздолбайка. Надеюсь, она направит энергию Хлои в позитивное русло. И надеюсь, не уйдет по-английски снова.
Кажется, они выдохлись, стрельба прекратилась. Просто сидят на нагретом солнце капоте машины. Перебрасываются редкими фразами, больше молчат, и жмурятся на солнце. Я тоже люблю так сидеть. Чувствовать ногами мягкую траву, кожей солнце, а жопой нагретый металл. После него кожа такая бархатная. После солнца, то есть. Солнце — это жизнь!
Может сложится впечатление, что наша свалка — место только приятных воспоминаний. Нет, это далеко не так. Сколько ссор у нас здесь было! Но мы всегда мирились… А однажды меня тут пырнул ножом этот проклятый мудак, Деймон Меррик. Хлоя затолкала меня в пикап и отвезла в больницу.
Наверное, земля еще помнит тепло моей крови?
О, теперь они лазают по горам мусора. Чего здесь только нет! Билборды, таблички от закусочных, старые тачки. Есть даже настоящий школьный автобус и катер, неведомо как появившийся в этой глуши! Мы любили воображать, что это какое-нибудь торнадо, из тех, что часто бывают в Аркадии, притаранило сюда эту лодку. Какое бы было приключение! Да, Хлоя и меня подсадила на пиратскую тему. Две отважные морские разбойницы окружены вражескими судами, и тут шторм, нас утягивает в водоворот! Только не вниз, а вверх. И мы сражаемся с… ну пусть это будут английские капитаны, оставшиеся на нашей палубе: абордаж ведь в самом разгаре. А потом бум! И мы вновь приземляемся на волны. Только мусорные.
Хлоя забрала с палубы Веселого Роджера (так, важный вопрос, а вдруг катер реально принадлежал пиратам?), а взамен набросала на доске карту сокровищ. И вот среди мусорных гор, островков ржавчины и шлакоблочных бухт где-то у края свалки ждет своего часа закопанное сокровище.
Закат.
Я знаю когда он приходит… К вечеру всегда становится прохладно.
Хлоя и Макс идут по железной дороге, балансируют на рельсах, смеются и держатся за руки. Когда-то я, а не Макс, так же танцевала на путях с Хлоей.
Она улыбается. Если она счастлива, то и я счастлива. Хорошо, что я могу вновь видеть ее улыбку.
Хорошо, что я закопана здесь.
