Мой милый кот

В третьей зоне наступала очередная ночь. Не то чтобы кто-то об этом оповещал, просто эти двое понимали, что нужно отдохнуть и выспаться. Обычно такие вопросы решал Баттер: он говорил, когда нужно остановиться, куда пойти и с кем поговорить. Что касается Захари, так парень в маске кота ни с чем не спорил. Баттеру казалось, что этого барыгу вообще ничего не интересует кроме денег. Возможно, так и было, ведь за любые услуги Захари просил оплату. Нет, даже не просил, а требовал. «Ты мне заплатишь потом», — эта фраза всё время врезалась в уши Баттера, что бы тот не просил у продавца. Для них это стало не простым актом купли-продажи или обмена, а неким обрядом. Бейсболисту глубоко в душе даже нравилось отдавать деньги этому парню, словно тот получал удовольствие только от кучи кредитов в его большом кошельке. Так или иначе, но эти двое снова готовились к ночлежке в одном из помещений третьей зоны. Первым делом Баттер проверял комнату на наличие какой-либо нечисти. После этого, где-то в безопасном закоулке он и Захари скидывали в одну кучу коробки, стулья, столы и вообще всё, что попадётся, так, чтобы их не было заметно за этой свалкой. Естественно, каждый раз, во время такой работы, Баттер слышал в свой адрес надоедливые речи об оплате труда от парня в маске. Иногда, наперёд отдавал деньги парню, лишь бы не слышать всего этого. Но, чувствуя на себе недовольный взгляд из-под маски при этом добровольном жесте, бейсболист вскоре решил, что не будет расстраивать торгаша и ему никуда не деться от ужасных рассказов о кредитах. Лишь нечасто Баттер кидал в сторону Захари грубое «заткнись». И вот, в очередной раз, они молча проводили привал: один устало смотрел на стены комнаты и жевал продовольствие, купленное у парня в маске, а тот тихо копошился в своём рюкзаке. — Эй, Баттер… — негромко сказал он. — Что? — Ты, наверное, ранен? Тебе помочь? — Рука, — отрывком произнёс бейсболист. — Болит, да? — с неким переживанием спросил Захари. Баттер ничего не ответил. С этим парнем не поболтаешь, хотя торгашу иногда хотелось поговорить ни о чём. С лёгким вздохом он подсел к пораненному, это почти не было заметно, ибо они оба сидели на полу в небольшом расстоянии друг от друга. Едва тёплыми пальцами он коснулся кисти Баттера и попросил снять рубашку. Тот покорился и Захари увидел на его теле многочисленные синяки и ссадины, небольшие раны на левой руке и возле живота. Прохладным пальцем он провёл по ссадине на плече и слегка надавил на неё, чем заставил бейсболиста скривиться от боли. М-да-а, нехило его отделали. Парень в кошачьей маске стал увлечённо доставать медикаменты из рюкзака, обрабатывать и перевязывать раны. И хоть Баттер старался тщательно скрыть боль от жжения, Захари видел, как тот закусывает губу и чуть морщит брови. Проявляя сочувствие к спутнику, он старался делать всё как можно аккуратнее и нежнее. Выполнив свой ритуал, торгаш потянулся тонкими пальцами к карману Баттера и легко вытащил пару кредитов. Бейсболист, заметив это, хотел было возразить, но продавец лишь отодвинулся и пожал плечами: — Это оплата, — равнодушно сказал он. Теперь они снова сидели молча. Баттер шумно и тяжело вздохнул, опустившись на подставленную для себя коробку — он готовился спать. Обычно ему так и не удавалось заснуть, но сейчас глаза будто слипались. — Ба-а-атте-е-ер, — тихо протянул Захари, — тебе лучше не вступать в драки завтра… Ну вот, он опять ничего не ответил. Увидев, что пораненный закрыл глаза, начиная тихо сопеть, парень в самодельной маске Судьи снова подкрался к бейсболисту, совсем как кошка, и лёг рядом с ним. Едва приподняв маску, он остановился возле щеки Баттера, чуть выпустив воздух, и холодными губами коснулся её. Странно, но тот даже ничего не почувствовал. Надвинув маску обратно, Захари опустился на ноги Баттера, спрятав руки подальше в растянутые рукава свитера, и, кажется, даже заурчал. Так казалось Баттеру, который совсем не спал, а устало наблюдал за действиями парня. — Спи, мой милый кот, — прошептал он так, чтобы его спутник не проснулся. — Нас ждёт ещё много трудностей.