В шкуре героя

Больница никогда не была моим любимым местом. Лежать часами на одном месте — настолько скучно, что это даже не смешно. Однако никуда выйти отсюда, несмотря на сильное желание, я не могла — по пробуждению меня ждала очень недовольная Цунаде, которая пообещала, что если я встану с этой кровати раньше, чем она разрешит, то моё место жительства сменится на больничную палату… ну, на ближайшую вечность. И её не слишком-то волновало, что у меня почти все затянулось сразу после операции. К слову, на потолке больничной палаты триста шестьдесят одна трещина — и да, мне настолько скучно, что я считала. Курить при этом хотелось неимоверно. Ли сказал, что тот парень — Кимимаро — умер через пару десятков минут с того момента, как я ушла. Это не должно было сильно меня расстроить — он пытался меня убить большую часть знакомства — но все равно расстроило. Стоило сделать себе побольше мед. печатей, тогда, возможно, он бы остался жить. Я вздохнула, перекатившись на бок. Хотелось чего-нибудь сладкого, да и вообще, меня одолевала жуткая меланхолия, прямо как… после того, что произошло с Учихами. Ну, нет. Мне нельзя об этом думать. Нужно отвлечься на что-нибудь… например, на какую-нибудь вкусняшку, да.

От третьего лица:

В коридорах больницы царило оживление — как и в предыдущие дни с того момента, как вернулась Цунаде-сама. Кто бы что не говорил, но принцесса Слизней была почти спасением для госпиталя Конохи. Работы, конечно, прибавилось, но сейчас они действительно делали все…эффективнее, что ли. К слову, несмотря на суету, четверых шиноби, разговаривавших посреди коридора, никто беспокоить не смел. Гаара меланхолично осматривал больницу — на самом деле, он тут больше из-за того, что желал увидеть Узумаки, хотя о приказе из Песка уже в курсе — их оставляют тут, для «налаживания контакта». На самом деле, старейшины наверняка хотели оценить потенциального союзника после нападения. Слежка, проще говоря. — Я уже связалась со скрытым песком. Они согласились, что это будет полезный опыт. Естественно, оплата будет идти из нашего… — спокойно вещала Цунаде, как вдруг запнулась на середине предложения, и, судя по направленному за их спины взгляду, там был кто-то, кто умудрился взбесить её одним своим видом. — У тебя что, даже зачатков совести и здравого смысла нет?! Что-то грохнуло, по звуку жестянка, а обернувшиеся суновцы обнаружили бледную и пошатывающуюся Узумаки, пытающуюся пальцами ноги подтянуть к себе банку с газировкой, потому что руки у неё были заняты всякой вредной всячиной, а глазами она внимательно следила за закипающей женщиной. — Рада вас видеть, Хокаге-сама, — елейно пропела девушка, чуть сощурившись, а потом её взгляд упал на шиноби Песка и губы растянулись в слабой, но счастливой улыбке, — давно не виделись, ребят. Обняла бы вас, да руки заняты. — У тебя чертова дыра в груди, — рыкнула Цунаде, угрожающе двинувшись к шиноби своего селения. Наруто, не будь дурой, трезво оценила свои теперешние силы, ценность злосчастного лимонада, и бросив попытки его поднять, принялась аккуратно и почти незаметно ретироваться, — а ты мало того, что собралась всякую дрянь жрать, так ещё и по госпиталю шляешься, будто бы так и надо. Скажи мне, Узумаки, кто тебе это разрешил, а? — Ну, во-первых, там уже не дыра, а ма-а-аленькая такая дырочка, — беззаботно поправила красноволосая, поддевая дверь в другой коридор ногой, — во-вторых, я не шляюсь, а стратегически ползаю в поисках смысла жизни и провианта. И это только с полного ответственного согласия моей безответственности. Ну, а раз вам не нравится мой провиант… что ж, можете делать с ним что заблагорассудится, Хокаге-сама. Весь в вашем распоряжении! И она с размаху швыряет ворох шоколадок и чипсов прямо в Цунаде, с удивительной прытью для раненой скрываясь за дверью. — Найдите Шизуне, пусть выдаст вам направления, — бросает мимоходом санин, а в следующую секунду с ними только её громоподобный голос. — А ну стой, Узумаки! Ками клянусь, тебе же хуже будет!

***

Надо же было так тупо спалиться! Хоть бы сенсорикой проверила, где эта женщина шляется! Я поспешно заскакиваю в палату, захлопывая за собой дверь. Интуиция ещё вопит, что Сенджу жаждет моей крови, но я, впав в чертов шок, её не слышу, во все глаза уставившись на того, кто уже пять лет лежит в коме. Точнее… лежал в коме. Черные глаза внимательно следят за мной, несколько недоуменно осматривая, в особенности красные волосы. — Сочувствую, — выдавливаю я, натянуто улыбнувшись Учихе Шисуи. Парень удивленно приподнимает брови, не понимая, к чему я бросаю эту фразу, но продолжить диалог не даёт громоподобное: — Узумаки Наруто, я привяжу тебя к больничной койке до конца твоих дней! Цунаде распахивает дверь, моментально хватая меня за шкирятник. Эх, куда мне ещё до реакции санина. — Хм, это угроза меня покалечить или все же проявление заботы? —сконфуженно выдавливаю я, приподнявшись на носочках, чтобы край больничной рубашки не так душил. — Два в одном, неугомонное ты создание. Три дня назад чуть не умерла, а сейчас по больнице скачешь? — прошипела Хокаге. Вот теперь я верю, что они с Орочимару бывшие сокомандники. Сразу видно, ага. — Последние мозги растеряла, а? — Ну что вы, ба-чан, —обворожительно улыбаюсь я, — с увереностью заявляю, что мои мозги, хоть и в скудном количестве, но на месте. А ваши сейчас не будут. Это ведь Шизуне-сан со стопкой бумаг, хм? Хватка на мне немного ослабла, покуда женщина судорожно поворачивалась в том направлении, куда я ткнула пальцем, чем моё величество и воспользовалось, вынырнув из рубашки, под которой был топ, и ломанувшись в окно. Свобода, Ками-сама. Хоть покурю. — УЗУМАКИ!

***

Вечер не слишком задался, хотя Цунаде меня так и не отловила. Наверное, ей просто надоело, ну или было не до того — пациент из пятилетней комы не каждый день выходит, хотя медсестра, поймавшая меня на обходе, очень недовольно сообщила, что Хокаге-сама крайне не рекомендует моей светлости покидать стены палаты. Конечно же, спасаясь от мыслей и стресса, слушать я никого не собиралась, а потому ближе к девяти часам, после завершения вечернего обхода, выбралась на крышу, дабы покурить и привести голову в порядок. Тело за день сильно устало — не удивительно, учитывая наш марш-бросок ранее. К слову, чувство совершенной неподготовленности и то, что во время боя с Саске мне почти не было чем отбиваться — меня знатно выбесило. Какой смысл знать сотни фуин-печатей, если без нужного времени, чернил и клочка бумаги все это становится бесполезным? Я не могу полагаться только на слабые парализаторы, не могу думать, что все всегда будет по плану, а я всегда буду в боевой готовности — потому что вот сюрприз — в нужный момент я была ничерта не готова. Хотя… скорее уж я растерялась. Никогда бы не подумала, что чувства настолько затуманят мне разум. Да, выходить нужно было немедленно, но кто мешал создать пару клонов, оставить одного делать необходимые печати, а второго перенести хирайшином готовый результат? Все-таки прав Саске — я та ещё дура. — А ты не слишком юна, чтобы курить? Я вздрагиваю, чуть не подавившись дымом, нахмурившись и повернувшись к неожиданному собеседнику. Как он подобрался ко мне, если я даже АНБУшников на соседней крыше с легкостью чувствую? Правда, стоило взглянуть на посетителя повнимательнее и вопрос отпал сам. Дамы и господа — Учиха Шисуи в студии. «Сама его спасла, хотя он того не стоит,» — напоминает Курама. Спасибо, друг сердечный, я и так не могу вспомнить как и почему я вообще это сделала. — Это двойные стандарты, не кажется? — медленно отзываюсь я, стряхивая пепел с сигареты и гадая, на кой черт этот гений ко мне приперся. — Я не слишком юна, чтобы убивать, но вот курить как-то рановато, да. Он очень худой — хотя кто бы не был в его ситуации, и я не совсем уверена, как он вообще на ногах-то держится, не то что каким образом он сюда дошёл. Удивительно, на что способны владельцы чакры при должном упорстве. Впрочем, из того что я знаю, память у него пострадала больше тела — парень вроде как не помнил событий предшествующих коме и только руками разводил, когда его спрашивали, как он оказался в реке. Учиха неожиданно дарит мне искреннюю улыбку, присаживаясь рядом и резко забирая сигарету, задумчиво покрутив её меж собственных пальцев. Такая наглость привела меня в легкое подобие замешательства, так что я даже разозлиться толком не смогла. Кажется, вспоминаю, почему не хотела, чтобы он умер. Из-за этой улыбки. Из-за этой сраной улыбки я подставилась, чуть не спалилась перед Советом и не умерла, спасая этого парня. Верх тупизма, Нару.Должна была быть какая-то ещё причина? Откуда я вообще знала, что случайный парень с улицы может подвергнуться нападению? Я ведь намеренно выслеживала его и… — Ты интересно мыслишь для своего возраста, — беззаботно произнёс собеседник,Для тридцатилетней-то старухи в теле двенадцатилетки-то, да очень странно… Стоп, что? — можешь ответить на пару вопросов, а я взамен не скажу никому что ты нарушаешь больничный режим, да ещё и куришь? — Вы так-то тоже не в постели, — резонно замечаю я, тяжело вздохнув, но сложив печати активировала фуин вязь (скудный запас из нательной печати, полезного, но небоевого мусора все ещё был со мной) на парапете для того, чтобы нас не подслушали всякие любопытные, — но допустим. Верните сигарету и говорите свободно — лишние уши нам здесь не грозят. Учиха возвращает мне имущество, мигнув на мгновение алым цветом шарингана и удивленно присвистнув. — Я не эксперт, но это весьма сильная штука, — с уважением проговаривает он, — ты ведь Узумаки Наруто? — Я думала что ругающаяся в вашей палате Хокаге красноречиво сей факт донесла, — огрызаюсь я, хотя не понимаю, почему это делаю. Так что для упокоения нервов затягиваюсь горьким дымом, чтобы не ляпнуть ему ещё какой-нибудь гадости. — Ты же была в одной команде с Саске Учиха. Можешь… — он несколько сбивается с уверенного тона, что-то разглядев на моем лице, — можешь рассказать подробнее что произошло с ним и кланом? Мне никто нормально не отвечает, да и толком они ничего не знают, но я подумал, раз уж вы ходили вместе на миссии и ты была с теми, кто пытался его вернуть, то знаешь больше остальных. — Хорошо подумали, видимо, — хмыкнула я, затянувшись ещё раз и выпустив дым даже из носа, — да, я знаю, что произошло с кланом Учиха и знаю, почему полудурошный, бывший мне как брат, решил свалить к сомнительной личности, дезертировав из деревни. Только вот почему вас это волнует? — Потому что мы родственники. Мы с ним из одного клана. Я — Учиха Шисуи, но мне кажется что ты и так меня знала, — проговаривает гений, прищурив глаза. Вот как знала, что зря ту фразу ему ляпнула. Несдержанность когда-нибудь приведёт меня к такому пиздецу, что я пожалею о том дне, когда не родилась немой. Я и сейчас периодически жалею. — Когда кажется, Ками молиться надо, — слабо отбила я, но все же продолжила менее язвительно. — Приятно познакомиться, что ли. Если так хотите знать — я расскажу, мне не напряжно. Только с чего начать? — С того, кто вырезал мой клан, — Шисуи подобрался, взгляд стал холоднее на несколько градусов, однако все равно оставался довольно теплым. Будто бы маска шиноби и Учихи никак не могла побороть добрую натуру этого кадра, несмотря на годы прессинга и тренировок. Какой-то он… странный. — Исполнителем был, насколько знаю, Итачи Учиха, сын главы клана и старший брат Саске, — медленно подбирая слова произношу я, следя за эмоциями собеседника, — почти пять лет назад он меньше, чем за ночь, вырезал весь клан. Единственным выжившим был Саске. Он пробыл в гендзюцу ещё несколько недель после резни, а когда очнулся — ещё с месяц ни с кем не говорил даже по делу. Люди все трындели, что ему невероятно повезло уцелеть, хотя насколько я знаю, в больницу он прибыл без особых ранений. — Итачи не мог просто… — растерянно пробормотал Учиха, а потом громче добавил. — То, как ты об этом говоришь. «Исполнитель», «прибыл без особых ранений» — ты хочешь подбить меня на какую-то мысль? Что Итачи не так в этом всем виновен, как считают в деревне? — Ну что вы, — хмыкаю я, радуясь сообразительности собеседника и тому, что возможно разрешить этот конфликт — а теперь, когда Саске у нас укатил за силой — это только вопрос времени, когда он пойдёт за головой брата — одной мне не придется всё же я недостаточно умная для ненависти, — если бы я действительно это делала, по итогу бы вышло, что все это — лишь приказ, а виноватым оказался кто-то из верхушки. Но не стало бы наше любимое правительство устраивать геноцид среди жителей, просто потому, что не смогло с этими жителями договориться, верно? — Конечно, — сцепив зубы, выдавил Учиха, — и я так полагаю, раз Итачи предатель и убийца клана, то Саске всеми силами желает его убить, чтобы отомстить. Это та причина, по которой он ушёл из деревни. Последние, на удивление, не было вопросом — он уже сделал выводы, исходя из имеющихся данных и не ошибся в них. Поразительно. — Он ушёл к Орочимару, — поделилась я, — и да, я вникла в это дело не так давно, и то только после личной встречи с Итачи. Такой себе опыт был, без обид. Так что все эти, безусловно бредовые, догадки я опасалась вываливать на Саске, потому что доказательств этому не было никаких, а все наводящие на этот путь размышлений вопросы он успешно игнорировал. — Ненависть так слепит ему глаза? — задумчиво бормочет Шисуи. — Черт, я помню паренька, который души в своём старшем брате не чаял. — Если бы расклад был таков, каким я его нафантазировала, — говорю я, поддавшись неожиданному порыву выложить свои размышления и положив руку на плечо расстроенного парня, который как-то весь даже посерел от обилия информации, — то полагаю тот, кому приказали вырезать весь клан, возненавидел бы себя и сделал бы все, чтобы обеспечить младшему братишке светлое будущее. Например, внушил ему такую ненависть к себе, что он бы просто не смог удержаться от убийства, заработав тем самым статус героя в деревне, а так же даровав наказание страдающей душе за её якобы грехи. Учиха внимательно впился в меня глазами и до меня только теперь дошло, насколько много лишнего я взболтнула. Вот нахрена, Узумаки, ты это сделала? Чего у тебя язык за зубами не держится, а? Рассказала бы ему байку, какую в деревне все знают, добавила бы мнения самого Саске и слиняла бы отсюда к чертям собачьим. Он умный мальчик, сам бы допер, сам со своими родственничками и разобрался бы. Так нет же, надо было вывалить все, как на духу! «Мне тоже интересно, чего это ты такая разговорчивая. Этот нам точно не друг и мы ему доверять не можем,» — вставил свои пять копеек Курама. — Я до этого ещё сомневался, но… это была твоя чакра, в иллюзии о лишении мной глаза для Данзо, — неожиданно серьезно произносит парень, перехватив мою руку и впившись внимательным взглядом в лицо.— И это ты была у обрыва, поймала меня у самой воды. А? Это правда было? Но подготовить такую иллюзию пришлось бы заранее на фуин-основе и нужно четко представлять, что увидят её жертвы. Её нельзя прописывать во время боя. Я бы и не справилась в том возрасте… Честно, даже осознавая, что после пяти лет комы боец из него не должен быть сильным — я испугалась. А ведь он сейчас не угрожал. И впринципе ничего плохого (ну, ему) я не сделала, однако… «Пусть уберёт от нас руки!» —рявкнул Курама. Я постаралась максимально взять контроль над эмоциями, выразив всем видом недоумение от этой речи. Штирлиц Кто? Почему его упоминание так забавно для меня? никогда не был так близко к провалу. — Я не понимаю, о чем Вы говорите. Насколько знаю, в коме вы вроде лет шесть пробыли, а я в то время только в Академию поступила. К слову, и вижу я вас сейчас второй раз в жизни, — выдергивая у Учихи руку и подскакивая на ноги, заявляю я, докурив наконец несчастную сигарету и выдохнув дым в небо, подняв глаза к сизым облакам. Плохо, будет дождь.— И насколько я слышала — выйдя из комы вы заявили, что ничего не помните. Хотя, учитывая ваш рассказ понимаю, почему вы так поступили. Очевидно, Данзо та ещё проблема, хах? Учиха подарил мне взгляд из серии «Я знаю, что ты брешешь, хоть и не знаю почему» и тоже поднялся на ноги. — Ты и без меня это знала, — сурово отсекает парень, сложив руки на груди, — не знаю, что тобой движет и почему ты решила начать мне лгать, после столь откровенного разговора, но… Спасибо, Узумаки Наруто. За мою жизнь, сочувствие и проявленную честность. — Ни за что из этих трех вещей вы не можете меня благодарить, потому что ничего из этого я вам не дала, — холодно отсекаю я, отзеркалив на автомате позу парня.— Я пойду, скоро обход, Цунаде будет в бешенстве, если не найдет меня на месте. Удачи вам, Шисуи-сан. — Да, — согласно кивает Учиха, окинув меня задумчивым взглядом, который мне не понравился, а потом неожиданно тепло улыбнулся, — скоро увидимся, Наруто-чан. И исчез в шуншине. У меня разболелась голова, которую ломило от боли уже некоторое время. Что только что произошло?!

***

Цунаде почти не ругалась — проверила мои показатели, чему-то довольно покивала и сообщила что выпишет меня сегодня-завтра, если перестану творить фигню. Она была до странного задумчивой и постоянно уплывала куда-то в своих мыслях, но я решила не трогать О’ни, покуда оно тихо. В конце концов мне тоже было о чём подумать, хотя я и не хотела этого. Шисуи Учиха, с которым я была так неаккуратна — это теперь та неизвестная переменная, которая не понятно, куда качнёт всю историю. В детстве я отчего-то была свято уверена что этот парень разрулит всё и стоит его спасти, как все проблемы Учиха растворятся в тумане.Почему я так считала? Слухи о нём ходили разные, но я разве не узнала их уже после инцидента? Десять раз «ха». Как можно было быть настолько тупенькой? Человек в одиночку не слишком-то эффективен, ко всему прочему, старейшинам и Данзо не было выгодно потушить конфликт — иначе бы они нашли мирный способ и договорились бы. Но что сделал Данзо? Распостранял слухи, пытался похитить шаринган и чуть не грохнул гения клана. Миротворец от Ками просто. Лисы тогда накопали мне много информации по делу, возможно стоит найти её и поднять, потому что память у меня что-то провисает. Я передернула плечами, неловко почесав нос. Хорошо что после смерти Третьего меня оперативно слили на Джирайю, а Цунаде согласилась стать Пятой. Потому что окажись у власти Шимура — и моя спокойная (относительно) жизнь на этом бы и закончилась. Никогда не нравилось, как он на меня смотрит. Я утомлено вздохнула, откладывая альбом в сторону. Не думала, что скажу это, но я скучаю по тренировкам. Боже, я тут пять дней и уже хочу на стену лезть. А ведь по идее в терапии строгий режим сна, а я так нагло его нарушаю. Ха, забавно беспокоиться о сне, учитывая, сколько раз я сбегала покурить. — Эй, Наруто-чан, спишь? — на койку грузно приземлилось мужское тело, и я подскочила, выхватив запечатанный кунай и подставляя его к шее гостя. Сверкнул в темноте шаринган. Э? Осторожно опускаю оружие. — Стихия огня: Холодное пламя, — прошептала я, сложив быстро печати и собрав вспыхнувший огонёк в сферу, — что вы здесь делаете? — Я спал почти пять лет, — вздохнул парень, с интересом разглядывая мою технику, — и теперь заснуть проблематично. Это, и мне стало скучно. — Клоны в помощь — измотаетесь и отрубитесь, — от души посоветовала я, положив руку на сердце, — знаете, даже для того, кто сейчас не в форме, вы все равно слишком шумный. — Ох, так мне не показалось и ты та ещё язва, — довольно улыбнулся Шисуи, складывая руки на груди и пряча от меня ухмылку, — отлично, значит будет не так печально здесь находиться. — Боюсь расстроить, но завтра меня должны выписать, — трагично сообщаю я, заломив печально брови. — Скрашивать ваше одиночество будет снова некому. — Ох, моё сердце разбито, — картинно закатил глаза Учиха, хватаясь за грудь и падая мне на колени, заставив вздрогнуть. Какого он нарушает моё личное пространство все время? — Только нашёл прекрасную принцессу, а она меня уже покидает. Позвольте хоть эту ночь разделить с вами, о ясноокая химе? Последнее меня рассмешило, так что я рассмеялась от души, протянув руку и взлохматив черные волосы собеседника. Почему вдруг так легко стало, словно все проблемы отошли на второй план? Его эмоции, направленные на меня, удивительно теплые… — Вы мне, пожалуй, нравитесь, — честно призналась я, подвешивая сферу огня над нашими головами, — вообще я планировала спать, но раз доблестный воин просит, я просто не могу ему отказать. По делу или просто поговорить? — Второе, — пожал плечами парень, — тут и вправду скучно, а ты довольно интересная. Поделишься новостями деревни? Я видел довольно много разрушений, что случилось? — Орочимару, — вздохнула я, закинув руки на голову, — в последнее время все дороги ведут к нему.

***

Свобода пахла просто прекрасно. Правда, Цунаде меня чуть ли не пинком вышвырнула из больнички, но мне это было даже на руку. Теперь, по крайней мере, я была свободна и у меня почти что был выходной. Ну, для меня это было так — возню с малышнёй я не считала за полноценную миссию, да в принципе и не напрягалась особо. А ещё у меня были все шансы свидеться с Гаарой, которого я заметила только мельком в больнице, а после то ли его не пускали, то ли он не слишком жаждал меня видеть. Но эмоциональный фон, который я считала, мне понравился. Он… был куда спокойнее, чем раньше. Этим, правда, я собиралась заняться вечером, когда закончу с делами. По-хорошему надо было ещё занести заказ на печати в оружейную, сходить на рынок и прибраться в квартире — в последний раз я все раскидала перед миссией и там точно ужасный срач. Здание Академии показалось на горизонте, когда моё внимание привлекло то, что происходило на стадионе возле. Кучка детишек из младшего класса, с радостными визгами съезжало с песчаной горки под присмотром очень хорошо знакомого мне джинчурики. — Гаара, — радостно приветствую я друга, хлопнув его по плечу, оказываясь рядом, — привет, классный плащ. Вас припахали к общественным работам? — Тебя выписали из больницы? — Спросил песчаник, осторожно ловя неловкого ребёнка, чуть не навернувшегося с песчаной горки, с помощью техники и ставя его на землю. Меня это почти умилило. — Я быстро восстанавливаюсь, — сообщила я, взъерошив волосы, которые в кои-то веки не забирала в высокий пучок, — а так как мне все же выдали чунинский жилет, Пятая припахала меня к работе с детьми, чтоб я сильно не напрягалась. — Сестрёнка Наруто! — Радостно орёт кто-то за спиной и на меня налетает маленький косматый вихрь, сжимая талию маленькими ладонями. — Конохамару, — опознаю я это недоразумение, — а где твои вечные соучастники? — Удон попал в медпункт — у него поднялась температура, — поделился Сарутоби, — а у Моэги урок икебаны. — Сочувствую ей, — горестно вздохнула я, вспоминая, как и меня пытались к сему действу припахивать. Три часа на карачках ползать по лугу под палящим солнцем. Да у меня одежда от травы отстирываться не желала! — У тебя тоже были эти занятия? — заинтересовался Конохамару. — Я была на первых трех, — признаюсь я, — а дальше даже не стала размениваться на теневого клона и просто уходила к парням отрабатывать тайдзюцу. — Это настолько скучно? —требовательно спросил мальчуган, потрепав меня за локоть. — Скорее, как сказал бы Шикамару, геморрно. — О чём я так сказал бы? Я вздрогнула, оборачиваясь к приближавшемуся другу, по обыкновению державшему руки в карманах. — Обо всем на свете, — хмыкнула я, отсалютовав парню в качестве приветствия, — тебя тоже впрягли? — Да уж, — лениво отзывается Нара, но недовольным он не выглядит совершенно, — на серьезные миссии зеленых чунинов посылать никто не собирается. Возможно, мы оба осознаём, что нам нужна хорошая передышка. Ко всему прочему, этот придурок во время боя сломал себе руку. Я, конечно, не лучше, но у меня хотя бы есть ускоренная регенерация. — Можем организовать клуб и поплакаться вместе, — хмыкаю я довольно, а потом обратила внимание на Собаку но, — Гаара, а кому-нибудь из ваших дали уже повышение? — Нет, насколько я знаю, — качает головой джинчурики, возвращая внимание к детям. — Надо занять их чем-то полезным, а то в конец расслабятся, и Ирука-сенсей мне лично потом уши открутит, — задумчиво бормочу я, тоже глядя на мелкотню, почесывая щёку. — Спарринги? — радостно спрашивает Сарутоби. Я опускаю на его довольную мордашку взгляд и качаю головой, разрушая все мечты и надежды. — Покалечите друг друга в другой раз, — отмахнулась я, взъерошив бардак на голове ребёнка. — Ммм, я могу научить, как сделать лук в полевых условиях. — Лук? — удивился Конохамару. — Но зачем нам лук? — Ну, положим, когда-нибудь окажется так, что на задании ты совсем один, чакра на нуле, боеприпасы фактически тоже, плюс ранение или просто нельзя палиться, из какой ты деревни, — задумчиво протянула я, загибая пальцы. — А противника убрать надо. Лук дальнобойное оружие, хотя зависит от того, как именно и из чего ты его сделал. Ну так вот, из-за того что стрелять в цель можно с большого расстояния, то техниками тебя скорее всего не достанет ответная атака, плюс затраченные силы для выстрела минимальны, да и если тебе нужно скрываться при всем выше перечисленном, охотиться с таким оружием проще, чем с заостренной палкой. — А ты хорошо стреляешь, сестренка? — Уж получше Учихи, — самодовольно хмыкнула я, но тут же поняла, что расстроилась. Зараза, одна мысль о Саске и все настроение псу под хвост. А ведь его тут даже нет, это, интересно, такая супер способность, наравне с шаринганом, или он просто кретин? Неожиданно Конохамару сместил позицию, встав передо мной и выставив одну руку, сжатую в кулак. — Тогда я буду учиться старательно, чтобы превзойти тебя! Я с удивлением отметила в этом пацане море решимости. И выставила свой кулак, с оттопыренным мизинцем. — Тогда юбикири, — важно заявляю я, — до тех пор, пока не будешь стрелять круче меня в твоем возрасте, новой технике учить тебя не начну. Но учти, я уже тогда 8 из 10 выбивала в центр мишени меньше, чем за сорок секунд. — Договорились, я буду выбивать все десять, за тридцать, а ты обучишь меня крутой технике, — парень ухватился за мой мизинец, торжественно его тряхнув, — обещаю! — Обещаю! — Какие же вы геморрные, — веско высказался Шикамару, закинув руки за голову.

***

Гаару я затащила на чашку рамена вечером после уроков. Он выглядел немного странно в ларьке Теучи, несколько инородно, растерянно глядя в миску и держа в руках палочки. — Что-то не так, парень? — обеспокоенно уточил хозяин лавки. Я успокаивающе ему улыбнулась, пихнув шиноби под ребра. — Он немного растерялся, все съест, Теучи-сан, — Собаку но отмер и неуверенно кивнул, переведя взгляд на меня и наблюдая за тем, как лапшу начинаю есть я. — Я… — красноволосый перехватил палочки, — почему ты привела меня сюда? — Решила, что ты был бы не против поужинать со мной, — пожала плечами, — к тому же побывать в Конохе и не попробовать рамена в Ичираку — это преступление. — Я был там в тот день, когда Саске ушёл из деревни, — склонив голову на бок, чеканит Собаку но, — но Ли убедил не идти за тобой. — Правильно сделал, — переведя дыхание, поморщилась я, — тебя это беспокоит? — Ты чуть не умерла. Замираю, не донеся лапшу до рта. После чего откладываю палочки. Теучи делает вид, что бесконечно занят за плитой и вовсе не слушает, о чём мы там говорим. Сказать откровенно, я не была довольна собой в тот день. Много ошибок, много лишнего… смерть того Кагуи и собственные раны — все это наглядно показало, насколько я слаба. А мне нельзя было быть слабой — времени было все меньше. Хотя до чего именно — я уже не помнила. Но важно было сейчас не моё недовольство и возросшая паранойя, вкупе с разбушевавшимся комплексом спасателя. Гаара… был обеспокоен, но похоже не совсем понимал, что с ним. Я повернулась к нему корпусом, крутанувшись на стуле и едва с него не свалившись. Торопиться и быть резкой особо нельзя. Так что я решила пока обойтись без рук. — Тебе… тебя в этом факте что-то волнует? — заправив выбившуюся челку, осторожно уточнила я. Парень зажмурился на секунду, а потом поднял на меня тяжелый взгляд. — Меня это разозлило, — я вздрогнула под мрачной бирюзой. Ого, а он на удивление честен. В смысле, тяжело ожидать искренности от того, кто привык не делиться никогда и ничем, и ни с кем. — О, эм… хорошо. А почему, понимаешь? — Ты не можешь умереть, Наруто, — отрезал Гаара, отвернувшись от меня и принялся есть свой рамен со свининой. — Звучало, как приказ, — потерла я переносицу, — давай, если я сейчас предположу и окажусь права — ты кивнешь? — Ладно, — коротко согласился Собаку но, но ко мне обратно не повернулся. — Ты не хочешь, чтобы я умирала, потому что… тебя это расстроит? Парень почти незаметно нахмурился, но кивнул. — А расстроишься ты из-за того, что я тебе нравлюсь, да? Гаара растерянно моргнул, повиснув на пол минуты, а потом повернулся ко мне с очень серьезным лицом. — Я хочу быть твоим другом, — заявил песчаник, — но у меня не получится удержать Ичиби, если тебя не станет. Не умирай, иначе он вырвется, а я хочу… хочу быть достойным твоей дружбы. Не убивать людей, просто за то, что они меня не принимают, да? — Гм, Гаара, — я осторожно потянулась вперед, ухватив красноволосого за руку и улыбнулась.— Тебе не нужно ничего доказывать, ты уже мой друг, понимаешь? И Однохвостого ты удерживаешь сам, а не из-за меня. Потому что ты сильный и потрясающий. Парень вздрогнул, поднимая на меня растерянные глаза, потеряв по пути почти всю хмурость, и я не удержалась, качнувшись вперед и обняв джинчурики. Он неловко замер, не зная, как реагировать, но не оттолкнул и не дернулся, просто застыв ненадолго на месте. Рамен мы все же доели, после чего я проводила Собаку но до гостиницы, где меня огрела недоверчивым взглядом Темари, и очень удивленным — Канкуро. Он хотел что-то сказать, но взглянув на растерянного, но все же почти довольного младшего брата, промолчал. А ночью я сидела в подсознании с очень недовольным Курамой, разрабатывая защиту для разума. — На тебя охотится один Учиха, а второй теперь в подчинении у психа, который нас не против препарировать, — ворчал лис, — так что сиди и разбирайся, как это делала Мито, потому что твоё гендзюцу и сопротивление ему — полный отстой. — Я знаю, мог и не говорить, — под водой пронеслась стайка рыбок, колыша зеленую траву. Расчеты не то, чтобы были особо запарными, просто тут было сложнее, чем с обычными барьерами, проверить и понять где его уязвимости. К двум часам ночи черновик был закончен, я поверила его, чтобы функции работали как нужно и старательно выжгла его с помощью огня в подсознании. После этого чувствовала себя выжатым лимоном, валяясь на полу в квартире. Я вздохнула, взлохматив волосы на затылке, и прикрыла глаза. Как проверить, действует защита или нет? «Нужен мастер гендзюцу,— вздохнул Курама, —но тот, кому можно доверять.» Ага, словно бы у меня такие есть. Я пнула зарисовки фуина на полу и соскочив со стула решила, что было бы неплохо пройтись по Конохе, может в голову придет что-то умное. Хм, кого из знакомцев можно попросить об услуге проникновения в мой разум? Конечно, возможно было бы присесть на уши Какаши, ведь он знает о том, что внутри меня девятихвостый, но он все еще раздражает меня и выводит из себя. И мы так и не поговорили нормально и наедине после того, как он меня проигнорил. Может Джирайя? Но он в гендзюцу ни в зуб ногой, насколько я помню. Внезапно в голове возникла знакомая курчавая макушка. Постой-ка, а что если… «А ну не вздумай! — рявкнул Курама. — У нас нет оснований ему верить!» Звучало логично — так ведь и было на самом деле, но когда меня останавливало, если интуиция говорила обратное? М-да, из-за неё меня когда-нибудь и прикончат. В конце концов, я на днях уже лоханулась. С другой стороны — кто не рискует, тот не пьет саке.

***

Медперсонал подозрительно косился на мою довольную рожу, шагающую по госпиталю со связкой апельсинов. С пустыми руками идти было неловко, так что я зашла на рынок. Кураме идея не нравилась — с ночи мало что изменилось, но он ворчал уже постольку–поскольку, понимая что переубедить меня не выйдет. Однако, моя цель нашлась в коридоре, а не в палате. — Эй, Шисуи-сан! Парень тормознул, обернувшись через плечо и вопросительно выгнув бровь. Очевидно, он узнал меня, потому что на губах у парня заиграла слабая приветственная улыбка. Хм, а ему наверное сложно освоиться, после стольких лет отсутствия, учитывая что того, что он знал и любил, почти не осталось. — Наруто-чан, — благосклонно кивнул Шисуи, прищурив глаза, — хотела чего? — Ну, я принесла вам апельсинки… А ещё есть такая просьба… Мне нужно проверить защиту на разуме! — выпалила я, пока не передумала. — Но из-за…некоторых обстоятельств проверить её работу своих одногодок я попросить не могу. Я приложила руку к месту печати. Он наверняка в курсе что я джинчурики. Все в полиции Конохи были осведомлены об этом факте, а он там служил вроде еще до приказа о неразглашении моего статуса. — Боишься что они не одобрят твоего соседа? — улыбается парень, складывая руки на груди. — Я помогу, но ты перестанешь звать меня Шисуи-сан. — Мне не трудно, — произношу я, ухмыляясь, — но разница у нас почти в девять лет. — Так с моей позиции года четыре, остальные пять я был в коме, — наигранно дуется брюнет, хватаясь за сердце. Мне нравится то, как он ведёт диалог, я не чувствую от него угрозы, но… он словно бы что-то скрывает даже от самого себя. Неудивительно, впринципе, учитывая всю ситуацию. — Пойдёмте в вашу… — я запинаюсь, наткнувшись на приподнятую бровь, — в твою палату, пока Хокаге-сама нас здесь не засекла и не предъявила мне за то, что я пристаю к её пациентам. — Вы ведь друг другу нравитесь на самом деле, — прищурился Шисуи, пропуская меня вперед и подавая локоть, словно мы были на какой-то прогулке в парке. При его худобе я даже немного опасалась подыгрывать, но решила не обижать парня, даже если смотрелось это с нашей разницей в росте комично. — Нет, — фыркнула я, закатив глаза, — вовсе нет. Она просто бесится прикольно, а мне скучно, вот и все. — Нару-чан, а врать плохо, — пропел Учиха, прищурившись. — А я думала, это наша профессиональная компетенция, — криво усмехнулась я.

***

Напрягаться, как оказалось, парню пока нельзя — его ждала терапия по восстановлению тела и чакроканалов. У меня не слишком горело (даже если мой сосед считал иначе) и я предложила свою помощь в тренировках. Меня потрепали по голове и заверили, что в больнице хватает квалифицированного персонала и без моего участия. Если бы я не слышала, как ругалась по приходу в Коноху Цунаде, разгребая дела в госпитале, я бы ему поверила — до того он умел держать хорошую мину при плохой игре. Но очевидно ему было не особо комфортно принимать от меня помощь — ну да, с чего бы вообще. У него и причин помогать мне не было, но он все равно собирался это сделать. Забавно, но в этом мы с ним удивительно были схожи — я тоже с удовольствием помогала, но тяжело принимала чужую помощь. В дневную смену я снова возилась с малышней, мы устроили салочки на выбывание, но на выходе из Академии меня перехватил Канкуро, когда я уже хотела найти Гаару, которого сегодня было не видно. — Эгей, мелкотня! — То, что ты меня выше, не повод для оскорблений, — закатила глаза, тормознув и приветливо кивнув песчанику. — Ну, надо же как-то из толпы нормальных людей тебя выделять, — ухмыльнулся Собаку но. — Ну да, ты-то стилевый у нас и так не затеряешься, — фыркнула я. Парень неожиданно хлопнул меня по плечу, чуть весь дух не вбив, — обалдел?! — Пошли съедим по данго, поговорить надо, — вздохнул марионеточник, махнув рукой куда-то в сторону улицы. — Если ты хочешь снова сказать мне, чтобы я держалась от твоего брата подальше, — теряя улыбку, произнесла, — я тебя сразу пошлю — сэкономлю нам обоим время, ага? — Стой! — ухватил меня за предплечье парень.— Я хотел сказать тебе за него спасибо. Однако… если ты действуешь соответствуя приказу… — Фу, нет, — скривилась я.— Не неси херни, ты разрушаешь ощущение того, что мы ладим. Гаара мне просто и по-человечески нравится. Карие глаза смотрели на меня ещё с секунду, пытаясь понять, вру ли я, после чего Канкуро расплылся в ухмылке. — Мне стало спокойнее. Пока, маленькая стерва. — Э, постой, а данго?!

***

Мышцы после тренировки болели, так что я неспеша прогуливалась до скалы Хокаге — после разговора со старшим Собаку но хотелось немного успокоиться — если были силы, то по вечерам я любила курить на голове Четвертого — вид оттуда открывался шикарный. Солнце уже село, на Коноху опускались сумерки. Я отпустила сенсорику, прощупывая окружение — рядом на удивление не было АНБУ, но… чей-то эмоциональный фон выбил меня из колеи. Я неосознанно сменила направление, различая в темноте чей-то сгорбленный силуэт. Самоубийца какой, или… ох, черт. Шисуи сидит на краю головы Первого и смотрит на деревню. Непонятно, заметил ли он меня, или же ещё нет, но… мне не нужно быть эмпатом, чтобы понять, насколько ему больно. Я ощущала нечто похожее, когда очнулась в больнице и оказалось что резня Учих уже прошла. Но не думаю что мне доступна хотя бы десятая часть его страданий — ведь для него они были семьей, ради благополучия которой он был готов стать предателем. Шисуи бы не смог выбрать между кланом и деревней, как сделал Итачи, ведь в глубине души он любил их одинаково сильно. Так какого же проснуться спустя пять лет и осознать себя в непрекращающемся кошмаре, где большинство твоих чаяний не сбылось, а те, кого ты любил и защищал — мертвы? Я могла перешучиваться с ним и вести словесные игры. Могла считать, что имею право взваливать на парня ужасную правду, чтобы не разбираться с проблемами его клана в одиночку. Но имела ли я на это хоть какое-то право, или же это был лишь эгоистичный слепящий порыв? Моей вины в этом всем больше, чем того же Итачи. Я была слаба и потому они все умерли, а этот человек остался жив из-за моей почти провалившейся попытки спасения. И ладно бы, я сделала это нормально — он смог бы решить проблемы клана и деревни в своё время, но я и тут оплошала. Мои родители. Итачи. Учихи. Саске. Теперь вот и Шисуи. Все, кому я хочу помочь, неизменно обречены на страдания, что бы я ни делала. Глаза обжигают фантомные слезы, но я не могу плакать — все мои слезы вышли ещё в глубоком детстве. С чего я вообще решила, что могу хоть что-то исправить, кому-то помочь? Самоуверенная дура. Ноги деревянные, а потому каждый мой шаг кажется длинною в вечность, но я должна ему хотя бы это. Человеку, оставшемуся на пепелище. Тому кто улыбался, умирая изнутри. Сажусь за чужой спиной, прекрасно зная, что будь он против — давно бы уже ушёл. Но то ли ему интересно, то ли попросту всё равно. Я обнимаю его одним рывком, прижимая к себе и снимая эмпатические барьеры, забираю его боль, старательно заменяя её на покой и светлую грусть. Пускай это не умалит его утраты, но хотя бы страдания…страдания его уменьшатся. Прости меня, Шисуи Учиха, за то что не спасла твоё сердце.