Инвариант

Утро.

Вы когда-нибудь просыпались с мыслями о том, что весь день пройдет отвратно?

Противный звон будильника нарушил сладкую тишину, вырвал парня из сна и вышвырнул обратно в суровую реальность. - Каждый раз обещаю себе сменить эту... Мелодию... Из уст сонного юноши чуть не выскользнули нецензурные выражения, рыжеволосый старался сдерживать себя. Ведь сейчас он - учитель. Хотя... - Блять! Я опоздываю, черт тебя побери!! Молниеносно вскочив с кровати, Чайлд уже натягивал свой спортивный костюм и, мигом заскочив на кухню, закинул в себя что-то съестное, после чего закрыл дверь в квартиру и побежал на работу. И вот уже через несколько минут после пробуждения довольный Тарталья вальяжно бродил по школьному коридору, направляясь первым делом в столовую, чтобы взять с собой в спортзал теплый чай. Без сахара. На пути он встретил крайне недовольного парня. Это был Дилюк. Его выражение лица всегда было таким неудовлетворенным, казалось, будто этот человек не умел улыбаться. Они переглянулись, ничего не сказав друг другу. Краем глаза рыжеволосый заметил, как тот направился в кабинет трудов. Что наш горячо любимый директор забыл там? - Чайлд взял кружку с обжигающим содержимом и аккуратно, стараясь не разлить кипяток на себя, пошел в свое "логово". После столовой я незамедлительно направился в спортивный зал. Зайдя внутрь, я увидел... Разбросанный инвентарь, медали, поломанные кубки, листы книги учёта, разорванные и выброшенные на пол. Но самое интересное - стена. Я достал сигарету и нервно закурил. Вроде думаешь: "Это закончится, скоро наступит светлая полоса в моей жизни.

Как вдруг эта светлая полоса нагло закрашивается красной надписью:

"физрук и трудовик ебутся в кладовке".

Внимательно осмотрев весь спортзал, я нашел кое-что поистине увлекательное. На моём лице проявилась острая ухмылка. - Какое совпадение... Это же мои сигареты... Я выбросил окурок в мусорное ведро и прямиком отправился на поиски самой опасной, и по видимости, самой неаккуратной преступной группировки.

- Кажется сегодня наступит день правосудия.

Я не торопясь, пошагал в кабинет алгебры. У нашей "бесстрашной троицы" там проходило занятие. Крепкий зеленый чай в стаканчике, уже не был таким обжигающим. Если бы я был учителем литературы, то обязательно применил бы аллегорию своего настроения и чая: "Он вскипел как горячий чай, но после всего случившегося сладость отмщения охладила его". Кажется, я немного отошёл от главного...

Детишки.

Мое желание отомстить этим засранцам мгновенно возросло вдвое, как только я увидел беспорядок, который они оставили после себя. Более того, меня возмутило их скудное креативное мышление... В их годы я вытворял нечто более захватывающее. Знаете тех хулиганов, которые сидят за последней партой и держат в страхе весь класс? - Это, пожалуй, про меня. В голове - ветер, в сердце - огонь. Подростки, они такие. Вечно борятся, что-то доказывают. Пытаются хоть как-то показать этому миру свою значимость. И часто это проявляется через насилие. Ударил одноклассника на глазах у всех? - значит самый сильный. Унизил кого-то? - ох... я вижу, кому-то не хватило родительского внимания. Порой, дети заявляют о своих проблемах вот так. Может быть, они просто хотят быть услышанными? Тарталья поежившись, допил охлаждённый напиток и, смяв бумажный стаканчик, выбросил в урну. Вспоминать "лучшие годы" своей жизни больше не хотелось. Он прошелся по этажам в поисках злосчастного кабинета, как вдруг на пути промелькнула фигура, которую Чайлд сейчас меньше всего хотел увидеть. - Тарталья? Сегодня ты выглядишь... хуже... чем обычно. Бархатистый голос трудовика эхом донёсся по всему коридору. На удивление, лицо Кейи не выражало ни грамма беспокойства. Наоборот, оно расплылось в теплой заражающей улыбке. Я с облегчением вздохнул и сказал, ухмыляясь: - Ты слишком часто заходишь ко мне... Дети уже слухи о нас распускают. Чайлд сложил руки вместе, оперевшись о стену. Кажется, вся эта история больше не волновала его. Они проговорили какое-то время, а после прозвенел звонок, объявляющий начало перемены. - Встретимся сегодня после работы? Я застегнул свою черную кожаную куртку и лениво помахал товарищу, следуя к двадцать пятому кабинету.

Урок закончился.

Довольные школьники с облегчением выходили из класса. Я стоял напротив и глазами искал ту девчонку. - Поразительно... Значит прогуливает алгебру? Усмехнувшись, он положил руки в карман, а затем подошёл к стенду с расписанием. На этом этаже Чайлда больше ничего не держало, поэтому он решил навестить всеми любимую учительницу экономики - Нин Гуан. Её предмет она уж точно не пропустит, ведь эту замечательную женщину любят все. Чего не скажешь обо мне. Не думаю, что дети видели в рыжеволосом курящем парне пример для подражания. Проходили мимо, отводя глаза, перешептывались. Я ведь и сам относительно недавно закончил школу. О каком уважение может идти речь? Мне было 22. Из-за непредвиденных обстоятельств в семье, а точнее из-за болезни отца, я был вынужден пойти на работу вместо учебы. В выпускном классе все учителя твердили: "Он обязательно добьется успеха в спорте!", "У него такие хорошие данные!". Забавно, что с такими хорошими данными я прожигаю свою жизнь здесь. Наверное, вы думаете, что я дурак. Что мог поступить иначе. К сожалению, не мог... Я нашел её кабинет. Для начала нужно разобраться с этими тремя прямо сейчас. Все таки преступление они совершили достаточно серьезное. Если попробую поймать их на перемене - убегут. Пора действовать. Чайлд аккуратно постучался в дверь, ожидая. Кабинет открылся и перед ним предстала во всей своей красе Нин Гуан. - Вам что-то нужно, Чайлд? Глубокий выразительный голос девушки вогнал физрука в ступор. Подойдя ближе, он оперся на дверной короб своим корпусом, заглядывая в класс. А затем встретился взглядом с той самой хулиганкой, укравшей у него пачку сигарет. - Мисс, мне необходимо провести воспитательную беседу с вашей ученицей, Люмин. Не могли бы вы отпустить её ненадолго? Парень говорил спокойно, не торопясь. Его слова текли из уст, как мёд. Девушка в строгом белом костюме нахмурилась, сложив руки вместе: - Извините, я не могу прервать свой урок ради какой-то воспитательной беседы. Прошу поговорить с Люмин после занятий. Нежно улыбаясь, Тарталья добавил: - Мне очень жаль... Не хотелось прерывать ваш урок. Я знаю, как он важен для ребят. Они вас, действительно, любят...

Но... Не могли бы вы сделать исключение для меня?