О деятельных Архонтах и Фатуи

      Даже спустя тысячи лет сосуществования, Архонты Ли Юэ и Мондштадта поддерживали между собой довольно-таки крепкую связь. Не столько из-за того, что Венти слишком сильно любил приставать к бездушному сухарю Мораксу, сколько потому, что иногда старость брала свое и им двоим требовалось молчаливо выпить в компании друг друга. Зачастую поминальная попойка заканчивалась мрачным "Не стоило ли нам умереть вслед за ними?». Когда подобная мысль всплывала, оба молчаливо расходились кто-куда.       Анемо Архонт часто впадал в спячку, и тогда Моракс еще реже обычного мог найти себе понимающего собеседника. Ближайшим соседом был Дендро Архонт — Су — но в сознании Чжун Ли он как был мальчишкой, так и остался. Потому появление Венти в мире реальном всегда было для Чжун Ли приятным событием. Просыпаясь, Венти с помощью ветерка присылает Мораксу весточку: «Я проснулся!» или «Готовь вино!», и тогда Чжун Ли снова чувствует дуновение ностальгии и чего-то родного, давно утерянного. В качестве мести за долгое отсутствие, он отправляет в Мондштадт Сяо. Якса всегда рад поворчать на Венти и сказать ему пару ласковых, может, укорить в том, что Архонт позорит собой всех обладателей Анемо глаза бога.       Прошлое являлось постоянной темой для разговоров, но это не значило, что настоящее не затрагивало их. Чжун Ли знал многое из того, что знал Венти, и наоборот. Так, Венти первым узнал, что Моракс продал свое сердце бога Фатуи, а тот в свою очередь весьма заинтересованно слушал о последнем из Кхаэнриах в Мондштадте.       С тех пор, как двое архонтов собирались вместе, прошло много времени: Путешественник уже навел порядок в Инадзуме, о чем Венти очень желал узнать побольше: в Монде не было своего порта и туда новости доходили с большим опозданием. Куда больше Венти мог знать о делах Пиро Архонта, однако эта вредная женщина никогда не горела (ха, каламбур) желанием общаться с «Анемо-слабаком».       Уже более тысячи лет Венти и Моракс не собираются на старом месте — горе Аоцзан. Не было смысла тревожить сердца окружающей тишиной и давящими воспоминаниями о пьянках с другими Архонтами, когда те были живы. Они выбрали нейтральную территорию: небольшой лагерь под каменными вратами, откуда виднелись и Винокурня и Ваншу. Чай здесь подавали отменный, что, впрочем, не отменяло того что оба бога приходили со своим вином.       Вечерело. Встреча двух Архонтов проходила в спокойной обстановке: путешественники уже давно разошлись, лишь пара дозорных охраняла мост, да старик-подавальщик шаркал ногами по деревянному настилу. Небо красилось в розово-алый цвет, луна входила в свои права. Приятные сумерки одеялом скрыли двух необычных, слишком ярких для смертного мира, людей.       Венти не выглядел таким же взбудораженным и веселым как обычно: рядом со старым другом он мог приспустить маску балагура и показать Мораксу, что у него есть проблемы, требующие обсуждения с кем-то чуть более опытным, чем он сам. Чжун Ли, как обычно высокий, с идеальной осанкой расположился на своем стуле и вертел в пальцах чашку. Иногда капли вина подпрыгивали вверх и падали на ткань перчатки, но Гео Архонта это не волновало. Янтарные глаза с вежливым любопытством сверлили озабоченную складку на вечно юном лице друга. Однако некоторое время Гео Архонт продолжал говорить за двоих, вдаваясь в бессмысленные лекции обо всем на свете, но и его терпение не безгранично. — Разве осталось после утраты Сердца что-то еще, что может так сильно тебя встревожить? — Наконец, обронил Моракс, его тяжелый голос заставил Венти отвлечься от горла бутылки и поднять глаза. — Не понять тебе, камня кусок, — фыркнул на него тот, но пойло отставил и, сложив руки на столе, уткнулся в них лицом, и заговорил. — С недавних пор дела моих смертных имеют для меня большее значение, чем хотелось бы. — Не сказал бы, что мне не пришлось столкнуться с этой проблемой. — Опроверг его Чжун Ли. — Раньше приходилось заботиться о благополучии своего региона в целом, но с человеческой жизнью приходят человеческие проблемы. Я нашел тех, кто дорог мне. Полагаю, с тобой происходит тоже самое. Венти прищурился вдруг и кратко хохотнул. — Уж не о том ли ты Фатуи, что подстрелил тебя в день Сошествия? — О нем самом. — Тебе всегда нравились богатенькие, — поддел Венти. — Кажется, у него волосы на солнце отливают золотым, не так ли? Ходячая мора с пытливым умом, а ты умеешь выбирать себе «дорогих».       Чжун Ли прикрыл глаза, скрывая в них усмешку и спрятал поднявшиеся уголки губ за чашкой: достоинства Тартальи не ограничивались тем, что он богат. Моракс уже испытал на себе другие богаства Предвестника и был весьма удовлетворен тем, что получил. — В любом случае, речь идет о твоих дорогих людях.       Венти, оттягивая разговор, поменял позу: закинул ноги на стул, развернулся полубоком и уставился на первые звезды в небе. — Порой меня удивляет то, насколько слепыми они могут быть, — просто сказал он и глотнул вина. Поморщился: вкус напомнил о тех самых людях. Еще раз вздохнув (драма квин) Анемо Архонт все-таки приступил к рассказу. — Не так давно я начал получать за песни больше моры на вино. Дилюк смирился с тем, что его Архонт алкаш и перестал использовать аргумент «ты еще не дорос до вина» каждый раз, когда я приходил. Я начал проводить в таверне вечера чаще и в конце концов заметил некоторую… Закономерность. - А дальше вино кончилось. — Закономерность? — Моракс любезно достал новую бутылку одуванчикового и хлопнул пробкой. — Кэйя приходит в таверну только тогда, когда там работает Дилюк. И смотрит на него так… Странно. Мало кто заметит, но между ними искры летают. — Венти махнул рукой, легкий ветерок заискрился в его руке. — Недосказанность превращает эти искры в огонь ненависти и недоверия. — Мастер Дилюк довольно импульсивен, еще и серьезно помешан на долге. Это можно понять. Но почему Кхаэнриец не хочет разрешить эту проблему? — спросил Чжун Ли, хотя уже знал ответ. Конечно, он знал, Венти достаточно рассказал ему об этом человеке. — Кэйя включил мазохиста и считает это наказанием за предательство, — совсем грустно ответил Анемо Архонт и потер виски. — Неужели лишь один я понимаю, что Кэйя никого не предавал? Что он жертва ситуации, что он страдает зря, что крио глаз бога показатель того, насколько сильны в нем внутренние противоречия? Почему Дилюк не может этого осознать? — Смертные часто упиваются собственным эгоизмом вместо того, чтобы искать ответы на очевидные вопросы. — Пожал плечами Моракс, а потом добавил, — Кажется, это еще не все?       Не все. Конечно, не все. Венти многое повидал в своей жизни, но то, с каким упорством Кэйя наносит себе вред… Поражало. Даже восхищало, но в плохом, самом негативном смысле этого слова. Обычно крио глаз бога не предрасположен к своему хозяину: стихия часто мешает обладателю спокойно жить, обрекая его на вечный поиск тепла, а иногда вообще не оказывает влияния.       Один только Кэйя Альберих… Сам себе отряд, сам себе лекарь и защита. Крио стихия оберегает непутевого хозяина от всех бед, а тот только и рад искать то, от чего даже магия уже не спасет.       Физическая боль облегчает душевные страдания? Как бы не так. Кэйя загонял себя: на работе, в кабинете, в таверне. Провоцировал Дилюка, мазохистично слушал поток брани в свой адрес, а потом шел истреблять все зло на своем пути, будь то хиличурлы или похитители сокровищ. Это, абсолютно точно, было неправильно.       Как-то Венти попытался вмешаться: выловил Альбериха, отвел за угол, чтобы всякие Дилюки не заметили их в дверях таверны, и напрямую спросил, зачем же он себя мучает. Внятного ответа так и не получил, лишь наигранно-насмешливое «конфетный период слегка затянулся, скоро Дилюк перестанет меня задирать». Это было наглой ложью, почти очевидной для любого, кто ее услышал. Она же не позволила Венти пытаться вызнать больше.       Моракс кивнул, будто в самом деле сочувствовал непутевому Кхэнрийцу: судьба бедного человека была незавидной. — Хочу, чтобы он был счастлив. — Венти покачал головой и упал лицом в стол. Чжун Ли кивнул, но не стал развивать тему: знал, что если будет бередить рану, Венти окончательно раскиснет, а потом, пьяный вдрызг, пойдет решать проблему излюбленным способом. То есть нашлет на Мондштадт грозу или торнадо, наглым ветерком разнесет Долю Ангелов или квартиру Кэйи. Решение проблемы найдено не будет, но шебутной дух Архонта удовлетворится устроенным хаосом и оставит его решать проблемы утром, на похмельную голову.       Они заговорили на более отвлеченные темы: о том, как сильно повлиял на всех Путешественник, как расцвели под его влиянием обладатели глаз Бога и сменили свои взгляды многолетние существа. Даже Сяо поддался его влиянию, начав чаще появляться перед смертными. — Чувствую себя персонажем поддержки, а не великим архонтом, — хохотнул Венти. Изумрудные глаза ярко сияли в свете фонарей. — Кажется, он решил большинство наших проблем, но оставил после себя куда более ужасные. — Рано или поздно буря грянет. — Согласно кивнул Чжун Ли. — Появление Итэра приблизило нас к ней как никогда. — Не скажу, что это плохо, — Венти озорно улыбнулся. — Мы достаточно пожили в этом мире, не так ли, старый камень?       Моракс спрятал добрую улыбку за пиалой и выпил вино залпом, посчитав последние слова друга своеобразным тостом, после которого не чокаются. — Сяньш-е-е-ен! Хэй, господин Чжун Ли, вот ты где!       Из-за сторожевой башни показалась рыжая макушка. Волосы заиграли ярким огнем на свету, следом показался сам владелец шевелюры. Тарталья улыбался, как маленький бесенок — видимо, в пути успел подраться с кем-то — и помахивал водяным клинком правой рукой. — В вашем возрасте пьянство до добра не доведет, — хихикнул парень и бесстрашно плюхнулся за стол к двум Архонтам. Зрелый и подозрительный взгляд осмотрел Венти на предмет внешней угрозы и спрятался за челкой, когда не нашел там стоящего противника. — Ну-ка, бард-бродяжка, расскажи мне о том, что происходит в Монде. Венти заинтересованно хмыкнул, посылая взгляд Мораксу: «Неужели это чудище заставило твое сердце биться быстрее? Ну ты и извращенец». Тот не ответил ничем, кроме спокойствия. Моракс будто помолодел рядом с Аяксом: залоснился, прищурился хитро, а его и так идеальная осанка стала еще лучше. Предвестник иногда кидал заинтересованный взгляд назад: в такой позе поясница Чжун Ли грациозно выгнулась, плащ обрисовал сочный и упругий зад Архонта.       Венти начал понемногу рассказывать, больше отвлекаясь на историю, часто вспоминая Кэйю. В конце рассказа он потер виски, те начали отдавать тупой болью. Думать о своих проблемах было куда легче — на себя-любимого было немного наплевать — но о чужих проблемах он мог переживать месяцами.       Тарталье история, мягко говоря, не понравилась. Во-первых, он слушал вполуха. Потому что голос Анемо Архонта высокий и противный, даром не что поет. Уж точно не чета грудному и басовитому тембру Моракса, который может одним только словом поставить на колени кого угодно. Например, самого Тарталью Гео Архонт ставит на колени как-то слишком часто…       Аякс мотнул головой и вновь переключился к важной теме разговора. Имя, смутно знакомое, мелькнуло в монологе Венти не один раз, и рыжему очень хотелось понять, где же он это имя слышал. В сознании замелькали размытые, но обретающие четкость картинки переломного момента его жизни: жизни в Бездне. — Ты случайно не о Кэйе Альберихе сейчас говоришь? — Фамилия сама всплыла в мозгах и Аякс, не подумав, озвучил ее. Снова, будто это и не воспоминание вовсе, а настоящее, рядом промелькнули яркие глаза-звездочки, синие волосы и искренний, слишком громкий для мирового дна смех. Настороженное молчание повисло между ними. Венти не совсем понял, начинать ему беспокоиться или нет, а Чжун Ли в принципе не хотел говорить. Проницательный Архонт по одному взгляду синих глаз понял, что сейчас Фатуи лучше не трогать. Когда ему не ответили, Аякс нетерпеливо махнул рукой и начал активно жестикулировать. — Маленький принц Кхаэриах, у него зрачки в форме звезды, темно-синие волосы, как небо ночью, смуглая кожа… — Да. — прервал его Венти. — Да, да. Это он. Принц… Кхаэнриах? — По факту, пустой титул без единой привелегии, — усмехнулся тот. — Но он был моим другом детства. Первым и, наверное, самым близким. — Невзначай Аякс накрыл рукой ногу Моракса под столом и погладил бедро. — Кэйя видел меня еще ребенком, наблюдал, как я становился из бесхребетной овечки тем, кто я есть сейчас. Я всегда хотел узнать, что с ним стало. — Почему бы тебе не увидеться с ним? — Предложил вдруг Чжун Ли. — Дела у господина Альбериха идут не очень хорошо. Твое присутствие стало бы для него глотком свежего воздуха. Заодно поможешь ему в заданиях, я же знаю, тебе скучно здесь. Тарталья улыбнулся. — Не сказал бы, что меня не устраивает мирная жизнь в Ли Юэ, но мне давненько хочется размяться как следует. — Парень обернулся к Анемо Архонту и лучезарно улыбнулся. Его тон не подразумевал отказа. — Ты же не будешь против сопроводить меня и сяньшена на недельку в Мондштадт? — Н-но, к-как же Ли Юэ…- залепетал Венти, запуганный перспективой пригласить в свой городишко целого Фатуи. Ему одной Синьоры хватило по горло. — Сяо за ним присмотрит, — тем же тоном, что и Аякс, ответил Чжун Ли.       Спелись, голубки. Венти не осталось ничего, кроме как согласиться под тяжелым давлением и обещанием подарить ящик его любимого вина. Вот так спокойствие целого региона было продано за ящик алкоголя.

***

      На сборы ушло не очень много времени, и на следующий же день, на закате, Венти встречал гостей у тех же каменных ворот. Это был самый приятный и живописный путь в Мондштадт, которым ходили многие торговые караваны. Тарталья со своей стороны предпочел бы Драконий Хребет, однако оба Архонта напрочь отказались от этой затеи: увлекшийся Фатуи вполне мог застрять там на неделю, истребляя всю живность в округе. — Хочу увидеть его сегодня же, — нетерпеливо подпрыгивал на месте неугомонный гражданин Снежной, часто оглядываясь в поисках опасности: он никогда не упустит возможности покрасоваться своей силой перед бывшим Архонтом. — Не думаю, что это возможно, дорогой, — мягко осадил его Моракс. — Мы прибудем в Мондштадт поздней ночью. Сэр Кэйя не будет рад видеть нас в столь поздний час. Утром зайдем в Ордо Фавониус и официально представимся. Венти фыркнул и отмахнулся от архонта. — Кэйя спит мало. Сейчас он либо на задании, либо в «Доле Ангелов», главная наша проблема — найти его. И…возможно, он не узнает Тарталью сразу. — Такого, как я, едва встретив, уже никогда не забудешь, — гордо заявил Аякс и подбоченился. На его лицо наползла кровожадная усмешка, с которой он оглядел Анемо Архонта и его стены, окружающие Монд. Столько различных эмоций мелькало в туманных голубых глазах, но ни одна из них не несла в себе благих намерений. — Тем более, мы весьма тесно дружили в…кхм, в Кхаэнрии. Кэйя просыпался медленно, а я помогал ему, он не мог забыть меня.       Архонты не стали расспрашивать дальше: Венти перевел тему и завел шарманку о невинной девочке Кли, которая любит после дождичка в четверг взрывать лагеря хиличурлов. В воротах Мондштадта их встретили весьма приветливо: рыцари на охране заулыбались при виде Венти и попросили барда развлечь их. — Ваша музыка отгоняет сонливость, — довольно заявил первый стражник, а второй с радостью поддержал его, часто закивав. Венти лишь покачал головой с мягкой улыбкой. — Разве положено доблестным рыцарям скучать на посту? — подколка ни капли не обидела рыцарей, они продолжали глупо улыбаться. — Признавайтесь, стража, где ходит ваш любимый капитан? — Он в таверне, — ответил один из них. — Джинн приказала ему отдыхать, и он, едва услышал, что мастер Дилюк за стойкой, помчался ему докучать. — Будто не знает, что это закончится дракой, — покачал головой второй.       Венти покачал головой и пропустил своих путников вперед, успокивающе махнув рукой перед знакомыми стражами, мол, свои, допрашивать не обязательно. В очередной раз подтвердив отсутствие квалификации, рыцари пропустили их, не затребовав документы.       Тарталья с интересом оглядывался вокруг: люди здесь были куда менее занятыми чем в Ли Юэ: многие просто вальяжно расхаживали по улице, смеялись. В целом жизнь этого города была размеренной и неторопливой, жители ощущали себя полными свободы и времени. Осознание того что это чувство — сплошной обман, не приходило к ним, как и другие внешние тревоги. — Что ж, не зря я взял с собой бутылочку своего любимого из репертуара Ли Юэ, — хохотнул Венти, довольный тем, что они идут не в скучный орден, а в уютную таверну, где Чайлд сможет поговорить с Кэйей без пристального присмотра других рыцарей. Оба Архонта были уверены, что появление Предвестника Фатуи в стенах Ордо Фавониус ни к чему хорошему не привело бы. Тем более, пить с Мораксом одно удовольствие: вот уж кто мог устроить философские разговоры без кондиции «в хламину».       Кэйя действительно нашелся в Доле Ангелов. Его белая накидка свободно свисала в одного плеча, пушистые перья обрамляли лицо и подчеркивали глубину выреза на груди. Капитан кавалерии вальяжно разложился за столом сбоку, поближе к барной стойке, потягивая из стеклянного бокала вино. Зоркие глаза со звездным зрачком мигом выцепили трех новоприбывших гостей. По выражению лица не понять, что именно Кэйя подумал о Тарталье и Чжун Ли, но он отставил бокал на стол и расселся еще более вольготно чем раньше. Место подле него пустовало. Аякс махнул Чжун Ли рукой и подмигнул на последок, мол, не скучай, и уселся на свободный стул, одаривая Кэйю самой дружелюбной улыбкой из своего арсенала. Рыцарь слегка прищурился, но не улыбнулся в ответ: он все еще понятия не имел, почему этот загадочный человек с подавляющей аурой так глупо ему улыбается. — Сегодня очень хороший вечер… — начал Аякс и уже не замолкал.       Рагнвиндр за барной стойкой тоже уделил много внимания Фатуи: так много, что Архонты были проигнорированы. К счастью, ни Венти, ни Чжун Ли, не обиделись и спокойно прошли внутрь зала со своим алкоголем. Его в сумках оказалось в два раза больше, чем вещей Чайлда и Моракса. Узнав об этом, архонт ветра едва не визжал от радости и подпрыгивая на месте торопил Чжун Ли сесть за стол и налить первую стопку.       Тем временем под пристальным взглядом двух пар глаз Тарталья, поняв, что простые разговоры не срабатывают, снова улыбнулся Кэйе, и приблизился к нему вплотную: губы оказались прямо около уха со стороны закрытого повязкой глаза. Альберих не отстранился, но заинтересованно притих и даже дыхание затаил в ожидании. Ресницы на единственном глазу подрагивали, а сам он не торопился говорить, будто успел стать немым за пару дней. — Ах, ваше высочество, мы с вами так давно не виделись, а вы даже не скажете старому другу ласковое слово… — Аякс? — Глаз с звездным зрачком изумленно расширился, мужчина отстранился и впился взглядом в такое знакомое, но повзрослевшее лицо напротив. Узнавание не длилось долго: такие яркие рыжие вихры Кэйя видел только у одного человека, да и кто бы еще назвал его высочеством, если не Аякс? Однако Альберих всегда считал, что тот умер в Бездне, не пережив тех ужасов, которым она его подвергла. Но сейчас, почти пятнадцать лет спустя, перед его глазами такой знакомый и такой дикий, новый Аякс, каким Кэйя ни за что бы его не представил.       Ничего больше не спрашивая, Кэйя без всякого стеснения нырнул в расставленные для обьятий руки и крепко прижался к груди давнего и самого первого в своей никчемной жизни друга. Да, они дружили всего ничего: Тарталья почти всегда тренировался, а Кэйя скитался по павшей родине в поисках выживших и других людей, пытаясь хоть как-нибудь помочь отцу и Дайну в этом. Но в те редкие моменты тишины и спокойствия, Аякс без умолку рассказывал о поверхности. О чувстве любви, ненависти, злости и радости. »…- Значит, некоторые люди плачут от того, что им слишком хорошо? — спрашивал тонким голосом Кэйя, запутавшийся в том, как именно могут проявляться чувства. У него осталось очень мало воспоминаний о более раннем детстве, когда рядом жила мать. Эта женщина была единственной, кто дарил ему не только любовь, но и свое внимание: у маленького Альбериха не было возможности познать на себе все тонкости человеческих эмоций и ощущений. Спустя сотни лет сна он ощущал себя заторможенным и опустошенным. Отчасти неуемная энергия Аякса помогла Кэйе встать на ноги и вспомнить, кем он был раньше…»       Тарталья спрятал свою обычную улыбку и обнажил ту, которую в последнее время видит исключительно Чжун Ли: искреннюю и легкую, светлую, как солнечный лучик. За годы разлуки маленький принц Кхаэнрии похорошел и вырос в статного, красивого, на грани вызывающей пошлости, мужчину, каким всегда мечтал стать. Накидка мага Бездны на плече Кэйи навеяла на Чайльда много воспоминаний: в детстве они часто представляли какими станут в будущем и маленький принц всегда мечтал о пушистой шали. — Аякс, — позвал Кэйя уже более устойчивым, но не менее счастливым голосом. Звездный глаз сиял от эмоций в свете простых ламп таверны. — Тш-ш-ш, детка, мое настоящее имя не всем дано знать, — заворковал с ним Тарталья, краем уха отметив хруст битого стекла, но совершенно не обратив на это внимания, — Я рад, что мы наконец пересеклись.       Отстранившись, Тарталья галантно предложил старому другу присесть, а сам плюхнулся рядом, махнув рукой бармену. Дилюк, до этого сверливший их взглядом, невозмутимо стряхнул осколки стекла с рук на пол и подал бутылку с бокалом через стойку, после чего излишне показательно отвернулся, мазнув в воздухе ярким хвостом волос. Кэйя проводил его глазом. — Никогда бы не подумал, что тебе хватило наглости выбраться оттуда, — Поддел Аякса рыцарь, возвращаясь мыслями к другу, и вдруг подмигнул. — Если бы знал, то обязательно навестил пораньше.       Весь вид Альбериха медленно расцветал: он был невероятно рад встретить того, кто рассказал ему о надеждах и мечтах, о палящем солнце и холодных звёздах с их матушкой Луной. Последние дни сказывались на его моральном состоянии куда сильнее, чем того хотелось бы. Тарталья пришел вовремя — настолько вовремя, что в его появление было очень сложно поверить. — Я тоже до последнего не знал, что ты в Мондштадте, — кивнул в ответ Чайлд. — Когда я уезжал из Снежной, то думал, что мигом тебя найду, но даже спустя год жизни в Ли Юэ, городе, полном слухов и новостей, я ничего о тебе не узнал. Кэйя согласно кивнул, поднимая свой бокал для того, чтобы его наполнили выпивкой. Его голос полнился мурчащей улыбкой человека, который впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.— Кажется, я не слышал о тебе по тем же причинам. — Между нами всегда было очень много общего, — повторяя тон Кэйи, ответил Аякс и с удовольствием стукнулся с ним бокалами. Показалось, или стекло хрустнуло? А может, это не их бокалы захрустели под напором чужой с трудом сдерживаемой злобы? — Прогуляемся? — предложил Кэйя, вспышку гнева заметивший и решивший, что здесь его больше терпеть не хотят. — Я знаю много красивых мест, куда стоит сходить ночью. — Альберих быстро положил на стойку пару монет и поднялся с лёгкой улыбкой.       Тарталья кивнул, захватил с собой бутылку и мужчины быстро скрылись с глаз хозяина заведения. Лишь Аякс махнул рукой архонтам напоследок, но не увидел там желания последовать за ними, а потому спокойно оставил двух стариков напиваться всласть. — Помнишь, мы хотели вместе посмотреть на звезды? — с живым интересом спросил Чайлд, закрывая за собой дверь. Ответа Кэйи молодой хозяин Доли Ангелов уже не услышал, но не сомневался в чужом согласии.       Дилюк с трудом разжал кулак, которым держался за горлышко закупоренной бутылки: еще немного, и она полетела бы в рыжую бестию, которая так нагло лезла к Кэйе. Рагнвиндр фыркнул и отвернулся, встряхнув саднящей рукой. Кажется, он слишком сильно сжимал осколки в руке.       Дилюк и не подозревал, что сейчас против него строится большой архонтский заговор.       Улицы Мондштадта радовали уютной пустотой и ярким лунным светом, который освещал их. Фонари потушили совсем недавно, но, казалось, вслед за их светом исчезла и бурная городская жизнь. Тарталья про себя отметил, что по ночам в Ли Юэ жизнь не перестает кипеть, а фонари гаснут лишь ранним утром — вместе с первыми лучами солнца. Однако сонливость Мондштадта не была для него минусом, наоборот, придавала особое очарование.       Кэйя шел нога в ногу с непонятным выражением лица: он снова ощутил огромную разницу между днем и ночью, поверхностью и темной Бездной. Появившись здесь, Аякс стал напоминаем о том времени, тем, к чьему приходу Кэйя никогда не был бы готов. — Слушай, кажется, дела у тебя идут не так хорошо, как могли бы? — завел разговор Аякс, первым нарушив уютную тишину между друзьями детства.       Кэйя передернул плечами и успокаивающе улыбнулся ему. — Просто темная полоса слегка затянулась, разве это повод для беспокойства?       Аякс фыркнул и про себя отметил, что из-за одной только «полосы» некоторые архонты не начинают спаивать других архонтов и плакаться им в плечо. Тем более Кэйя, как ни пытался скрыть, выглядел порядком уставшим. — Еще как повод, — покивал Тарталья. — Если тебе плохо здесь, ты можешь уйти с нами. Со мной и Чжун Ли. — Ха-ха, как смешно, Аякс. — Альберих усмехнулся и вдруг целенаправленно повернул в сторону собора, ведя друга за собой. — Ах, если бы я шутил, я бы предложил тебе поехать со мной в Снежную, — фыркнул на него Фатуи, — Подумай сам: в Ли Юэ тебя никто не знает. Вряд ли ты успеешь завести настолько крепкие отношения, как в Монде. Если Дайн явится за тобой, ты легко отпустишь и меня, и Ли Юэ. Тем более, этот ваш мастер Дилюк…       Кэйя повернул в сторону сторожевой башни, внимательно слушая Аякса, желая возразить, но не перебивая. Они медленно поднимались все выше и выше, к смотровой площадке. Наконец, упоминание Дилюка заставило его заговорить. — Все беды от любви, Тарталья. И мои в том числе. Боюсь, в дали от близких мне станет еще хуже, чем рядом с ними.—Принц тяжело выдохнул, выходя на открытое пространство и поднимая взгляд на Луну. В Мондштадте она почему-то была огромной, казалось, протяни руку, и дотронешься до шероховатой поверхности. Чайлд тоже вгляделся в ночное светило, но почему-то далекий желтоватый месяц, который виднелся в Ли Юэ, нравился ему намного больше. — Но почему бы не попробовать? —В конце концов возмутился Аякс. — Возьми отпускные, развейся с нами. Я проведу тебя по самым разнообразным местам, даже познакомлю с некоторыми адептами. Один мелкий с постоялого двора очень мило рычит, тебе понравится. А Бэй Доу, наш алкоголик-моряк, познакомила бы тебя с репертуаром крепких вин Ли Юэ. — Я должен быть здесь.— Возразил ему Кэйя, но слабо, будто действительно обдумывал вариант уехать из Монда если не навсегда, то хотя бы на неделю. — Кэйя, меня волнует только твое счастье. А будь ты счастлив, меня бы здесь не было, — Тарталья положил руку на плечо давнего друга и крепко сжал. — Вспомни же, как в детстве ты мечтал всегда быть свободным от дел и забот, хотел купаться в солнце и встречать каждый закат и рассвет просто потому, что их красота затмевает собой все остальное в этом мире. Кэйя, ты был принцем. Маленьким, полным эмоций и счастья. Но кем же ты стал? Ты потерял себя. Я хочу вернуть того Кэйю, который, сидя в сером песке Бездны, смотрел на меня снизу вверх и уверенно говорил, что за темнотой всегда есть свет. Что к свету нужно продираться всеми силами, пока внутри кипит кровь и есть силы двигаться. Благодаря тебе я выбрался из Бездны. Настала моя очередь вытягивать тебя оттуда.       В конце концов, Кэйя согласился посетить Ли Юэ и отдохнуть там пару недель. — Вот увидишь, смена обстановки пойдет тебе на пользу, — радостно рекламировал ему Тарталья. — Мы можем вместе ходить по землям Адептов и уничтожать монстров! — А как же твой друг, Чжун Ли? — спросил его Кэйя.       Они уже давно насмотрелись на звезды и сейчас просто гуляли по ночному Мондштадту. Из пары открытых таверн доносились веселые крики и звон бокалов, местные мужчины с радостью предавались алкоголю и веселью. Ночь шла своим чередом. — Чжун Ли старый дед, ему лень, — скривился Аякс. — Хотя в бою он превзошел бы нас обоих. — Он настолько силен? — с живым интересом спросил Кэйя. — Скорее, опытен, — передернул плечами Тарталья, но рассказывать об Архонтах не стал, боясь, что кхаэнрийцу будет тяжело перенести эти новости. Какая ирония, рождённый в месте, лишенном веры, Кэйя напивается с богом по средам и пятницам. — Пошли заберем их, — сказал Аякс, — Заодно будет возможность взглянуть на Долю Ангелов в последний раз перед отъездом. Завтра же утром отправимся, Чжун Ли не будет против вернуться так быстро.       Тем временем в таверне все не было так радужно. Венти и Моракс, поглощённые воспоминаниями, тихонько сидели за дальним столиком до тех пор, пока первому не приспичило вспомнить о настоящем, а точнее, о некоторых сомнительных личностях и их роли в чужой жизни. — Мора, почему ты так благосклонен к нему? — спросил вдруг Венти, не называя имени. К счастью, Чжуну не нужны были пояснения. — Тарталья подстрелил меня и пытался уничтожить Ли Юэ, однако, я вижу, у него доброе сердце. Есть в нем что-то…притягательное. — И ты его любишь, — точно отметил Венти, а потом мерзко захихикал. — Ехе-хе, с Гуйчжун у тебя не получилось, зато ты почти замужем за кровожадным Фатуи. Дед, а тебе с самого начала милые мальчики нравились? — подколол Анемо Архонт, а потом округлил глаза в поддельном испуге, — Ты и меня в постель мог затащить?       Моракс отмахнулся от него и выпил вино из чаши. Янтарные глаза пробежались по залу и застыли на нервном бармене, под чьими ногами лежал разбитый в пыль стакан.       Красноволосый мужчина пристально пялился на дверь и шептал что-то одними губами. — Это причина почти всех бед моего Альбериха — Дилюк Рагнвиндр, — спокойно представил Венти. — Дилюк хороший, но не очень умный. Он ничего не знает. — Возможно, оно и к лучшему. — Спокойно сказал Чжун Ли. — Однако я отчетливо вижу ревность.       Бог контрактов хитро улыбнулся и склонился ближе к Венти, тихонько нашептывая ему на ухо свою идею. Анемо Архонт ещё больше разулыбался и закивал как болванчик. — Мора, ты хоть и старый, но чувство юмора у тебя осталось!       План было решено претворять в жизнь сейчас, пока Кэйя и Аякс не вернулись. Венти и Моракс поднялись со своих мест и медленно пошли в сторону выхода. Вдруг Анемо Архонт попытался закинуть руку на плечо Чжун Ли (не дотянулся и положил ладошку на поясницу, сетуя на чужой рост) и заговорил: — Эх, Мора, жаль, что ты всё-таки решил забрать у меня моего красивого капитана кавалерии. Мне будет не хватать его. Он единственный умел хорошо пить, — Венти театрально смахнул слезу с щеки. — Сэр Кэйя ценный сотрудник и я верю, в Ли Юэ он раскроет весь свой потенциал, — возразил Гео Архонт. — Тарталья согласился взять его к себе на первое время.       Венти открыл входную дверь и едва обернулся, так, чтобы видеть лицо Рагнвиндра. Сейчас от Дилюка зависело многое: если его реакция не понравится Архонтам, Кэйя останется в Ли Юэ, хочет он того или нет.       Может быть, Кэйя и был рожден в Кхаэнрии, это не значит что он не получит благословение от своего Архонта. Сейчас Альберих получает помощь не одного, а двух богов, и его жизнь определенно не могла не стать лучше.       Если Дилюк проявит безразличие к судьбе бывшего брата, Архонты добьются того, что Кэйя останется в землях Гео Архонта до конца своей жизни.       К счастью для всех, но не нервов самого Дилюка, красноволосый резко стукнул кулаком по столешнице и объявил о закрытии таверны.       Чувствуя гордость за то, что воспитал (нет) настолько умного (тоже нет) последователя, Венти вывел Моракса на улицу, где им встретились Кэйя и Тарталья. — О, мы как раз шли за вами. — Улыбнулся Чайлд. — Сяньшэн, как вы себя чувствуете? — Мужчина галантно подставил локоть, за который Чжун Ли благодарно ухватился. — О-о-о, вы как два старых супруга, — умилился Венти под смех Кэйи. — Мора… Чжун, ты даже пахнешь как старушка. — Я благодарен за столь тонкую оценку моего запаха, — ответил Чжун Ли, пока Тарталья пытался пнуть Венти, и обернулся к Альбериху. — Сэр Кэйя, отправимся в Ли Юэ завтра. Вам хватит времени на сборы? — Да, мне… — КХМ! — Раздалось вдруг от двери таверны, около которой стоял жутко злой Дилюк. Казалось, ещё чуть-чуть и пламя загорится в алых глазах и превратит всех присутствующих в пепел. — Что тут происходит?       Кэйя мягко улыбнулся, но был проигнорирован. Тарталья заулыбался. — Мы забираем капитана кавалерии в Ли Юэ. — Тебя забыл спросить, — грубо ответил ему Дилюк и подошёл к Альбериху. — А ты идешь со мной, Кэйя.       Кхаэнриец молча кивнул и, ведомый Дилюком за руку, пошел прочь от Архонтов и Фатуйца. Тарталья махал ему в след и кричал, что они встретятся завтра в полдень у городских ворот.       Дилюк притащил Альбериха к фонтану и усадил рыцаря на бордюр, пока сам судорожно ходил из стороны в сторону и ругался.       — Ты что придумал?! Уехать в Ли Юэ? Оставить нас всех? Ты… Ты что, решил жить с ним? С этим мудаком? Да у него на лице ни одного доброго намерения не написано! — С кем? — моргнул Кэйя. — Фатуйцем! — выплюнул Дилюк. — Я не знаю где и когда ты с ним познакомился, но он ведёт себя слишком…фамильярно с тобой! Он даже хочет взять тебя к себе домой, Кэйя! Вдруг красноволосый остановился и прищурил глаза, глядя на Кэйю. — Ты с ним обнимался! — совсем уже абсурдно обвинил Дилюк бывшего брата.       Альберих глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Этой ночью Дилюк назвал его по имени почти в два раза больше, чем за последний месяц. Дилюк прикоснулся к нему и не отдернул руку. Дилюк… Он что, ревновал? С чего он вообще решил, что Кэйя уезжает навсегда? -… Даже если я и уезжаю, — вкратчиво начал Кхаэнриец, — тебе какое до этого дело, Дилюк? С тех пор, как вернулся, ты всячески выражаешь своё презрение ко мне, неужели тебе есть дело до того, где я живу? Может я вообще уеду к Тарталье в Снежную и останусь жить там! И ты ничего не сможешь с этим сделать, ты сам разорвал между нами всякие отношения. — А ты никогда не думал их вернуть? — поинтересовался вдруг тот, и шагнул чуть ближе, всячески нарушая им же построенные границы. — Кэйя, я… Признаюсь, по возвращении я не мог нормально смотреть на тебя. Мне казалось, что я ненавижу тебя всей душой, так же сильно как тех, кто убил отца. — О, а сейчас разве не так? — саркастически спросил Кэйя, поджав губы, но не отошел, такой же упрямый, как и Дилюк. — Твое поведение говорит за тебя. — Конечно, не так! — Рагнвиндр сильно замахал головой, красные волосы взметнулись вокруг лица. На ранее серьезном лице красками заиграли взбудораженность и неловкость — Я испугался. Просто испугался, а потому отталкивал тебя. Посмотри на себя. Ты же постоянно играешь, отгораживаешься. А эта одежда? Ты выделяешься, ты не хочешь быть частью этого города и даже так отгораживаешь себя от нас. Ты готов уйти в любой момент. — Как будто кого-то это волнует, — фыркнул Альберих. — Меня волнует. — твердо ответил Дилюк, и никто бы не сомневался в том, что он говорит правду. — И только сейчас признался в этом? — зашипел Кэйя. — Очевидно, ты просто не хочешь, чтобы я уехал в Ли Юэ, потому что я пригожусь для защиты Мондштадта. — Нет, Кэйя! Все не так, ты… — Дилюк нервничая, схватил его за локоть и притянул ближе. Он все никак не мог собраться с мыслями, и даже ночной холодок не помогал ему в этом. Однако не зря он пропадал в самых опасных местах Тейвата все эти годы, и в какой-то момент в сознании осталась только одна, правильная, мысль. — К черту все.       Рагнвиндр схватил Кэйю другой рукой за плечо, притянул к себе и поцеловал. Не глубоко, лишь слегка прикасаясь губами, но даже это простое движение заставило Альбериха замереть на месте и застыть статуей: бедный Кхаэнриец понятия не имел, что делать с заполошно бьющимся сердцем.       Дилюк, не менее испуганный тем, что только что сделал, отстранился и начал быстро говорить: — Я не хочу отпускать тебя в Ли Юэ, потому что не смогу без тебя. Твое притворство и постоянные увиливания все еще раздражают меня, но вместе с тем я понимаю, что день без твоих подколов и улыбок прожит зря. — Предлагаешь подрабатывать клоуном на полставки, Дилюк? — не впечатлился Кэйя, хотя от признания что-то внутри него с треском хлопнуло и разрушилось, будто корочка льда от жары. Щеки опалило жаром от внезапного поцелуя, чего, к счастью, было не видно в темноте.       Дилюк открыл рот чтобы возразить, даже подобрал нужные слова, но закрыл его, очевидно, передумав оправдываться. Вместо этого он обнял Кэйю и тяжело уязвимо вздохнул. — Я никогда не хотел потерять тебя. — Ты дурак, Дилюк, — проворчал Кэйя, но обнял в ответ так же крепко, понимая, что после такого он ни за что не оставит Рагнвиндра одного. Впрочем, он и не думал уезжать в Ли Юэ насовсем.       На следующий день он все же уехал. Не то чтобы ему сильно хотелось покидать Дилюка на неделю, но Аякс не только не спрашивал его мнения, но и довольно бесцеремонно потащил его в сторону главных ворот при встрече. — Этот твой мастер Дилюк утром вызвал меня подраться, — гордо заявил Тарталья, до неприличия довольный. — Мы едва не довели до применения глаз порчи, но Чжун Ли подоспел вовремя и расцепил нас. Этот аристократ наверняка у себя на винокурне зализывает раны.       Кэйя покачал головой, покорно следуя за Аяксом и Чжун Ли с Венти. Последний, кстати, не сильно отсвечивал, шебутным ветерком прячась за спиной Моракса.       Однако именно он захихикал громче всех, когда на выходе их встретил никто иной, как мастер Дилюк собственной недовольной персоной. Красные глаза пылали, но в драку он больше не лез, а вместо этого громко обьявил: — Я поеду с вами. Встретившись с ним взглядом, Альберих не смог не улыбнуться: кажется, с этого момента они с Дилюком и впрямь станут друг к другу намного ближе, чем раньше.