До скорой встречи.

Ближе к десяти вечера Арс приехал в назначенное девушкой место. По адресу находился, интересный своим антуражем, бар во дворах центра. Толкнув стеклянную дверь, мужчина переступил через порог в помещение. Негромкая музыка, приглушённый свет; в это время было ещё немноголюдно, но уже пришедшие занимали несколько столиков и активно что-то обсуждали. Весь интерьер был отделан натуральными материалами: дерево, мох, стекло, льняные ткани, что добавляло уюта и комфорта. Свою новую знакомую Арсений увидел сразу: сложно было не заметить столь яркую девушку за баром. Возле неё ужом вился какой-то мужик и, судя по скованности девушки, причинял ей дискомфорт. А она, надо признать, очень красива сегодня. И, о боже... какая у неё фигура. Ярко-красное, летящее от талии платье в мелкий белый горох тонкой тканью подчёркивало изящный стан и узкую талию. Девушка сидела, поэтому внимание привлекали и её бёдра. На ногах — босоножки на платформе с невысокой шнуровкой до середины икры. Решив, что Ярик простит ему эту наглость, Арсений решительно двинулся в её сторону. Нахальный мужик, рассказывая ей что-то и бросая недвусмысленные взгляды на прелести девушки, иногда пытался взять её за руку. Подойдя к девушке сзади, Арс осторожно убрал ей волосы за спину, открывая своему взгляду вид на изящную шею и скулы. Приобняв руками за талию, наклонился и поцеловал её в щёку. — Прости милая, я немного опоздал — вновь поцелуй. Он чувствовал каждое её движение под своими ладонями. Слегка сжав пальцы на её талии, прижал к себе, явно давая понять тому идиоту, что девушка занята. — Ой, привет, Арс, — Ярослава приняла правила его игры и, обернувшись на Попова, улыбнулась, — а я тебя тут заждалась уже, — соглашаясь на этот театр, она подняла руку и провела по его шее кончиками пальцев, слегка царапнув ногтями. Арс, ещё не выпивший, ощущал себя пьяным в хлам и, наклонившись к девушке, нагло поцеловал бархат её губ. Сначала медленно, едва касаясь, будто спрашивая разрешения на продолжение. Но когда она ответила, слегка прикусив его губу, мужчина сошёл с ума. Она была на вкус как самая спелая ягода клубники: такая же сладкая, с лёгкой кислинкой, и как же хотелось ещё и ещё. Ярослава сама прервала этот поцелуй. На её бесстыжих губах играла улыбка победителя, а Попов старался скрыть, что этот театр за секунду превратился для него в реальность. Медленно переведя взгляд потемневших глаз на всё ещё сидевшего рядом мужичка, Арсений, слегка нахмурившись, посмотрел ему прямо в глаза, и тот моментально скрылся из поля их зрения. — Ты можешь отпустить меня. — слова девушки прозвучали неожиданно громко, и из-за этого остальные звуки накрыли его как цунами. Казалось, музыка грохочет так оглушающие громко, а люди не говорят, а орут. — Привет ещё раз, — он наконец-то смог расцепить руки с её талии и сел рядом на стул. Сделав заказ бармену, Арсений постарался прийти в себя. Ладони горели от прикосновения к талии девушки, — и как часто ты зовёшь незнакомых мужиков в бар? — Арс старался разрядить обстановку, хотя, смотря на Ярославу, можно было подумать, что вообще ничего не произошло. Сидит спокойно, кривит губки в насмешливой улыбке, на щеках плывёт лёгкий румянец. — Вообще нет, просто… настроение располагающее. Скажем так, — слегка кивнув своим мыслям, она потянула свой коктейль, изящно обхватив губами трубочку, — а вы, граф, как часто бегаете на свидания в бар к незнакомым девушкам? — она явно насмехалась над ним. Запустив руку в карман платья, девушка вытащила новый телефон. Модель из среднего ценового сегмента. Арс невольно бросил взгляд на экран и заметил там кучу сообщений и не меньше сотни пропущенных звонков. — А это можно считать свиданием? — парировал он. — Как тебе будет удобно, — девушка пожала плечами и, отключив телефон, пихнула его обратно в карман. — А почему ты решила налаживать дела именно в моей компании, а не с подругой? — мужчина старался найти ниточку диалога с этой исключительно загадочной особой. — Она вернулась в Москву, — перед Поповым поставили стакан с чистым виски, что не укрылось от внимания девушки, — сюда приезжала в отпуск, ко мне. Вика работает на ТВ. Название программы я уже не вспомню. — Интересно, — сделав небольшой глоток напитка, Арс ощутил, как обжигающая жидкость прошлась по его органам, заставляя расслабиться, — а ты тут живёшь? — Ага. Живу уже.… Ну, скажем, достаточно лет. — То есть ты приехала сюда? — Шерлок, какие выводы! — в её глазах плясали смешинки, а на губах была широкая улыбка. — Да, приехала сюда. — она сделала ещё пару глотков своего коктейля, по виду это была классическая «Кровавая Мэри». — А откуда? Ну, если это не коммерческая тайна. «Попов, ты ёбаный актёр и импровизатор! Какого, блять, ты так тушуешься перед этой девушкой?! Ну, красивая мордашка и что?» — Ну, не особо это и тайна. И не делай вид, что не читал про меня в интернете. Я из Воронежа, — сказав это, она прикончила свой коктейль и, судя по лёгкой дымке во взгляде, этот был не первый. — Бармен, мартини с ананасовым соком, пожалуйста! — она махнула мужчине за стойкой, и тот, улыбаясь, выполнил её заказ. — Есть у меня знакомые из этого города… — Попов наблюдал за девушкой, за её жестами, взглядом. Как она поправляет волосы, как на тонких пальцах звякают кольца, а в ямочке меж грудей лежит изящный кулон в форме замысловатой золотой вязи. — Граф, если я не твоя фанатка, это не значит, что я не смотрю телевизор, — вновь эта улыбка, которая вышибает почву из-под ног. Или это алкоголь, выпитый на голодный желудок? — Слушай, хватит меня называть графом! Это начинает раздражать. — Ой, да брось, ты ещё скажи, что это вопиющая ложь! Ты же самый настоящий граф, — мужчина вздохнул и бросил взгляд на зеркало у противоположной стены. И правда что-то есть: бежевый пиджак сидит идеально на плечах, под ним — белая рубаха с воротником-стойкой, на которой несколько пуговиц не застёгнуто умышленно; на ногах — коричневые с тонкой клеткой брюки и белые кроссовки. Весь образ подобран идеально для вечера: он точно подчёркивает его фигуру и притягивает взгляды. «Попов, признай, она права в том, что ты граф. Да только это, блять, образ. Красивый фасад здания, которое внутри разрушается в хлам. Облупленная краска и трещины в стенах. Ну да… граф, блять.» — Ладно, сдаюсь и признаю. Я — граф. Но можно меня называть хотя бы просто Арс? — Попов первый раз за вечер посмотрел ей прямо в глаза. Алкоголь наполнял голову приятной лёгкостью, а впечатления от этой девушки становились ярче, взрывались в нём фейерверком. Её звонкий смех после его просьбы рассыпался в мужчине колокольчиками. Но привлёк ненужное в этот вечер внимание лишних зрителей. — Хорошо, но на «вы» и с уважением уже не дождёшься! — она слегка толкнула его в плечо. Незаметно для пары к ним подошли две девушки. Внешне им было лет по 20 — не больше. Они наперебой начали что-то говорить Арсу, просить о фото и автографе, спрашивать про личную жизнь. Эти юные особы были явно из самой раздражающей и ненавистной для мужчины касты фанаток: они обожали его всего и всё связанное с ним. Этим девочкам плевать, что он делает и как. Иногда мужчине казалось, что он может убить кого-то, а такие личности, как эти будут продолжать говорить, какой он хороший. Арс понимал, что проще всего отвязаться от них — это быстро сделать фото и поставить пару закорючек на салфетках. Занимаясь этим глубоко нежеланным в такой чудесный вечер делом, он краем глаза заметил, что Ярик прикончила свою «Маргариту», оставила деньги на стойке и направилась на улицу, подхватив маленький клатч. Видимо, она посчитала, что не имеет смысла ставить Попова в известность или предупреждать, а может просто старалась скрыть, что они с Поповым были вместе. Хотя скрывать этот факт смысла не было вообще никакого: он готов был дать руку на отсечение, что по «Инстаграму» уже гуляли минимум с десяток фотографий, сделанных, скорее всего, этой же парочкой девушек. — Арс, а можно на «ты»? — одна из девушек, явно обнаглев сильнее позволенного, положила руку ему на колено и, мило улыбаясь, смотрела ему в глаза. — Это вторжение в личное пространство, — бесцеремонно скинув её руку, мужчина поднялся со своего места и, заплатив за виски, со злостью посмотрел на девушку — я, блять, тоже человек, какого хуя надо портить мне вечер? Неужели мне нельзя просто отдохнуть?! — выплюнув эти слова практически ей в лицо, он резко развернулся и пошёл на выход. В голове пульсировала одна мысль: «Хоть бы она не сбежала.» Практически выбежав на улицу, Арс чуть поёжился от свежего ветра, гуляющего по дворам. Пусть они и были во дворах, но ветер для Питера такая же норма, как для популярности сумасшедшие фанатки. Пройдя в единственную арку в практически полной темноте, он заметил алый огонёк от сигареты. — Яр… — Арс... — негромкий смешок после их переклички. — Извини, что так вышло, идиоты встречаются намного чаще адекватных людей. — подойдя ближе к девушке, мужчина в очередной раз заметил, что она очень невысокого роста. «Без каблуков даже ниже Матвиенко». — Предлагаю переместиться в другое место или просто прогуляться. Завтра пятница, и народу будет не так и много. — Да, давай прогуляемся, но с тебя вино за испорченные посиделки в баре! — Ярик махнула рукой с сигаретой в его сторону и, смотря ему в глаза, замерла, ожидая ответа. «Красивый подлец. Не просто так графом прозвали. Хотя желания начинать что-то серьёзное с ним вообще нет. Не для этого он согласился погулять.» — Хорошо, красное или белое? — видя её застывший взгляд, он осторожно забрал у девушки сигарету и, потушив, выбросил в мусорку. Девушка молчала. Вокруг была тьма, магия уже практически ночного Питера витала в воздухе. Всё, что произошло ночью, там и должно остаться, что бы это ни было. Из-за дверей бара доносилась приглушённая музыка, вдали шумели машины и ещё спешащие по домам люди, на крыше дома копошились голуби; а он тонул в её глазах. Грёбаный самоубийца. В эту секунду внутри мужчины что-то надломилось и явно сдвинулось с привычных мест. Её дыхание такое тихое и застенчивое, но сама она не выглядела смущённой. Губы Арсения растянулись в лёгкой ухмылке, он решил, что если не сейчас — то лучше уж никогда. В глубине души он понимал, что она ждёт его первого шага. Широкая мужская рука легла на талию девушки и, по-собственнически, прижала её, а второй рукой он обхватил лицо девушки и, склонившись к ней, жадно впился в девичьи губы. Руки Яры так удобно легли на мужскую грудь, обжигая каждым прикосновением. Медленный поцелуй неумолимо перерастал в более несдержанный и с каждым мгновением становился глубже и интимнее. Он терзал её губы то нежно прикусывая, то чуть посасывая, то проводя по ним языком; и раз за разом, получая ответные ласки от девушки, сходил с ума от её вкуса. Когда дышать стало невозможно, он оторвался от её губ и из-под прикрытых век внимательно изучал её лицо. Во тьме мужчина не мог видеть её румянца, но был готов поклясться, что он пылал на её щеках. Яра, открыв свои бездонные глаза, напоминающие своими оттенками опушку в глухом лесу, залитую солнечным светом, слегка улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов. Ярик вновь приблизилась к его губам и тихо зашептала: — Отпусти мою попу, Попов, — эти слова разбили вдребезги всю хрустальную атмосферу, созданную заботливой питерской ночью. Но девушка была права, он нагло держал одну из рук на её бедре: видимо, пока целовал, совсем перестал контролировать себя. — А может, мне нравится её держать? — Арс старался не терять лица и не засмеяться в голос. — Тогда держись за свою. — первой сдалась она и, громко рассмеявшись, выбралась из кольца его рук. Поправив платье, она кинула взгляд на Арса и, улыбаясь, поманила его к выходу на Невский. Как только она отошла от мужчины, стало неуютно, холод вновь пробрался под рубаху и жадными пальцами вцепился в рёбра. Повинуясь зову девушки, он последовал за ней. На Питер опустилась полноправная ночь, время перевалило за двенадцать. Была выпита бутылка красного сухого вина. «Как же с ней хорошо. Не хочу, чтобы всё заканчивалось.» В ту ночь пара прошла ни одну улицу, а разговор не прерывался ни на одну минуту. Устав от бесконечной ходьбы, они сидели на лавке в парке возле Исаакиевского собора, их разговор утих ещё минут пять назад. Но это молчание не тяготило ни его, ни её. На Яру был уже давно надет пиджак Арса, так как лёгкое платье не располагало к ночной прогулке. Небо неожиданно вспыхнуло на долю секунды, а следом прогремел оглушительный гром. — Кажется, даже природа намекает, что пора закругляться… — грустно констатировал факт Арс. В голове был плотный туман от выпитого на пустой желудок алкоголя. — Я ещё посижу. А ты можешь идти, если это так необходимо, — как только с губ девушки слетели эти слова, в небе снова мелькнули молнии, и очередной раскат грома пронзил ночную тишину. — Нет уж, уходить точно не хочу, — улыбаясь, мужчина откинулся на спинку лавочки и запрокинул голову, — Яр… — М? — Что всё-таки случилось тогда? Почему ты ушла из моделей? — Ты же уже прочитал всё в интернете. Сверх того, что в открытых источниках, я не рассказывала никому. — Даже Вике? — Даже ей… — Яра сделала последний глоток вина из бутылки и осторожно опустила её в стоящую рядом мусорку, — она же с ума сойдёт, если узнает, что я споила её любимого Арсения Сергеевича, — в её голосе слышался подступающий смех. — Но давай не будем ей говорить? Пусть это останется между нами. — Хорошо. Пусть будет между нами… — в её словах была какая-то недосказанность, что-то такое, что она похоронила за замком с семью печатями. «Она смотрит на меня с такой улыбкой, что словами не передать. Никто так не смотрел, даже бывшая. За 5 лет отношений ни разу не посмотрела так, как смотрит Яра. А знакомы мы с ней всего ничего. Держись Попов, тебе нельзя влюбляться. Не сейчас и не в неё. И так только отошёл от депрессии». С неба упали первые капли и разбились о грудь мужчины. Затем ещё несколько капель и, спустя секунды, полил самый настоящий ливень. Арсений дёрнулся, резко вскочив, он собрался было убежать под дерево, но замер, видя, что Ярик спокойно сидит и снимает босоножки. — Пошли под дерево! Промокнешь, замёрзнешь и простынешь! — Арс хотел было поднять её на руки, но шатнулся и сам чуть не упал. Голова плыла в пьяной дымке, сидя, он этого практически не ощущал. — Ну, пошли. Только сейчас действительно домой. А убегать смысла нет, мы уже мокрые насквозь. — Яра была определённо права: бежать смысла точно нет. Сняв босоножки, она поднялась с лавочки и оказалась ниже его плеча. Арсений непроизвольно ссутулился и убрал рукой мокрые волосы со лба. — Тогда я провожу тебя и потом пойду домой. Правда, сначала ещё часа три или четыре погуляю, — медленно, заплетающимся языком проговорил Арс. Видя немой вопрос Яры, он решил пояснить, — я на другом конце Питера живу, а ради меня мосты не сведут раньше положенного. — Тогда просто пошли ко мне, — она так буднично это сказала и, пожав плечами, подхватила в руки босоножки и пошла в сторону центра, — я в центре живу. Попов смотрел на неё, как на второе пришествие. И откуда она такая свалилась на него? Что и кому он такого сделал, что заслужил её расположения. Она видит в нём обычного мужчину — не актёра шоу «Импровизация», а, блять, самого простого человека. Но Арс никому про это не расскажет, про такое не рассказывают. Это слишком интимно, такие ночи хранят в сердце, и когда становится совсем невыносимо погано, вспоминают за бокалом крепкого дорогого алкоголя. Всегда хочется, чтобы подобное повторялось, но по факту, обычно такие моменты не повторяются. Магия, мать его, ночного Питера. За своими мыслями Арс и не заметил, как они прошли практически весь Невский до Аничкова моста, а там свернули на набережную и скрылись в тени дворов-колодцев. Через пару минут они уже стояли в старинной парадной. Она была украшена лепниной, местами сколотой, мозаиками, которые пережили время коммуналок; а над входной дверью на лестницу виднелись сохранившиеся оконные витражи. Поднявшись на лифте на шестой этаж, девушка прошлёпала босыми ногами по плитке к старой коричневой двери и, звякнув ключами, открыла её. Обернувшись на Попова, слегка улыбнулась. Арсений выглядел исключительно интересно в прилипшей к телу рубашке. — Проходи, чувствуй себя как дома, тапочки выбирай любые на обувной полочке, — Ярослава прошла сразу по коридору куда-то в глубину квартиры. Арсения не покидало чувство, что он вторгается в её тщательно отлаженный, как часы, мирок. В её зону комфорта. Личное пространство, которое он с таким рвением охранял, Арс готов был променять на эту ночь. Лишь бы не проходило это ощущение волшебства, вкуса её губ, и не исчезал звук барабанящего по металлическому подоконнику дождя. Хотелось впитать в себя уют её квартиры и долго прислушиваться к раскатам грома за стёклами её окон. Было чувство, что, переступая порог и закрывая дверь, они остались один на один во вселенной.