Для меня ты свет в конце тоннеля

Игорь. Птица умела рисовать. Не то чтобы Игорь должен был этому удивляться, но он почему-то был уверен, что все их умения — общие. Но нет, Птица предпочитала не приближаться к компьютерам и была в состоянии вялотекущей войны с Марго. Зато Серёжа не приближался к краскам. Как сказал Олег, рисовал он хреновенько. И вот теперь, когда время было на стороне у Птицы, она, по всей видимости, решила развлечься. Ну не днями же на пролёт коварные планы вынашивать. Игорь как раз целовал Олега, удобно устроившись на нём сверху, когда дверь открылась, и на пороге появилась отдувающаяся Птица, волочащая за собой мольберт. Игорь хотел было прерваться, но отрываться от открыто наслаждающегося Олега не хотелось. Он был слишком красивым зрелищем, чтобы отказаться. Кажется, Птица считала так же. По крайней мере, мольберт она установила так, чтобы видеть всю композицию. Игорь почему-то ожидал если и увидеть её рисующей, то с планшетом или скетчбуком, но она явно не собиралась следовать его ожиданиям. Шикнула на всё-таки отвлёкшегося на неё Игоря, заставляя вернуться к шее Олега. Игорь подчинился. Было даже интересно, что может из этого выйти. Олег обнял его, прижав к себе поближе. Игорь улыбнулся, выскальзывая из объятий. Он спустился ниже, вызывая у Олега очередной стон. Ему нравилось смотреть, как Волков под ним выгибается, нравилось смотреть, как он поддаётся его губам и рукам. Это было приятно, это было безопасно для них обоих, а ещё это было впервые вместе с Птицей. Игорь ощущал её взгляд, и это неожиданно завело ещё больше. Судя по всему, не его одного. Олег вплёл пальцы ему в волосы, не давя, просто поглаживая. Этого было достаточно, чтобы отвлечь от чего угодно. Игорь, в конце концов, добрался до его члена. Они не обсуждали это, потому что некоторые моменты Игорь просто не готов был обсуждать. Так что он замер, давая Олегу возможность остановить его, если происходящее окажется слишком. Олег не остановил, разве что хватка в волосах стала чуть жестче. В любом случае, Игорю всё ещё не пытались помешать. Он поцеловал головку, подумав, что так начать будет проще всего. В конце концов, он всегда сможет сбежать, если станет достаточно дискомфортно. Но нет, Олег всё ещё пах собой, чем-то ассоциирующимся у Игоря с домом и уютом. Так что продолжать было не страшно. Олег не торопил, лежал себе неподвижно, но Игорь прекрасно видел, насколько сильно напряжены его мышцы. Игорь только надеялся, что когда-нибудь у Олега не останется причин сдерживаться. Он облизал член, подумав о том, что целиком в рот он его не запихнёт, не в первый раз. Может быть, надо было сперва потренироваться, но Игорю становилось не по себе, как только он думал о подобном. С Олегом было проще. Он стонал на каждое облизывание, и изо всех сил старался не кончить. Игоря всё устраивало. Он не отстранился, даже когда Олег всё-таки потянул его за волосы. Пожалуй, этот момент можно было и обговорить, но Игорь не задумывался о том, что сперма может оказаться у него во рту. И сейчас ему было интересно. А Олег решил всё-таки с ним не спорить. До Игоря дошло, что он не кончил только после того, как он придумал, куда именно девать сперму. Глотать не хотелось, но вокруг не было ничего подходящего – до того момента, пока Птица не сжалилась и не притащила ему стакан, до этого стоящий на тумбочке. Игорь благодарно кивнул ей, сплёвывая. Олег выглядел одновременно удовлетворённым и развлекающимся. У него на лбу было написано: «а я же тебе говорил», хотя он не говорил, а только думал. Игорь потянулся к собственному члену, потому что кончить хотелось лучше всего прямо сейчас. Не дотянулся, Олег посмотрел почти осуждающе, заменяя его руку на свою. Игорю и так и так было чертовски охуенно. Волков поцеловал его в затылок, прижимая к своей груди. Игорь позволил ему позаботиться о себе, как, впрочем, готов был позволить почти всё что угодно. Игорь поднял глаза, только чтобы встретиться глазами с Птицей. Та ухмыльнулась, погладила мольберт и Игорь, кончая, просто неприлично рассмеялся. — Ты покажешь мне, когда закончишь? — он спросил, успокоившись. — Может быть, — она пожала плечами, крутя в руках карандаш. Игорь обиженно нахмурился. Всё равно внушительным казаться ему сейчас не светило. — Уговорил, — она махнула в его сторону рукой, едва не отправив карандаш в полёт. Игорь опасливо пригнулся. Олег фыркнул ему куда-то в волосы. — Надо в душ, — напомнил, отлепляя Игоря от себя и помогая ему встать. Не то чтобы Игорь правда в этом нуждался, но забота была приятной. Душ они на этот раз приняли по отдельности. Они оба слишком устали, чтобы продолжить. В конце концов, ситуация у Игоря на работе выправилась настолько, что он вновь начал зависать там почти постоянно. Олег это выправлением ситуации не считал и смотрел вечерами осуждающе. Игорь отказывался признавать, что на него этот взгляд действовал куда лучше, чем на Серёжу. В любом случае, сейчас они собирались спать. И Птица, уже развернувшая мольберт к стенке, свернулась под одеялом. Они устроились по бокам от неё. — Завтра можете меня разбудить, — Птица обычно терпеть не могла вставать рано, так что, по всей видимости, у неё были планы. Игорю было интересно, связаны ли они с картиной, но спрашивать он не стал. Так или иначе, он об этом узнает. — Без проблем, — он осторожно погладил её по волосам. Игоря успокаивали такие касания, давали понять, что оба человека, которых он любит, рядом, и что с ними всё в порядке. — Спасибо, — она зевнула, явно вымотанная днём куда больше, чем показывала до этого. — Я тебе даже кофе сварю, — великодушно пообещал Олег. — С сиропом? — Птица, в отличии от Серёжи, предпочитала кофе, в котором от кофе осталось одно название. Олег кивнул, что вообще-то было довольно затруднительно разглядеть в темноте. — Спасибо, — она поблагодарила уже Олега, чмокнула его в щёку и почти сразу же заснула. Игорь же слишком загрузился, раздумывая над тем, что в итоге он оказался достаточно удачливым, чтобы обрести собственную семью. — Я люблю вас, — он сказал это по большей части только для себя, чтобы услышать это произнесённое вслух. Люди, которым предназначались эти слова, уже спали, но теперь у него было достаточно времени, чтобы суметь сказать им это достаточное количество раз.