С возвращением

      — Эй, ну ребзя…       К подошве прилипла жвачка.       Вот где на улице Токио я мог в неё наступить!?       Теперь каждый раз делая шаг, мой ботинок прилипал к гладкой плитке мостовой, и очень противно отлипал, когда я поднимал ногу. Мерзенько. Видать, жвачка свежая.        Я сделал глубокий вдох носом, пробуя воздух на вкус. Да, это тутти-фрутти…       Пока подошва бесяче прилипала, а я думал как же мне что-то с этим сделать, порядком отстал от Мегуми и Нобары. Они шли уже метрах в двадцати впереди и, судя по всему не знали, что у меня случилось чп.       — Ребят, ну подождите! - крикнул им снова, и одновременно увидел на одинокой клумбе веточку. - У меня жвачка на подошве прилипла, мне нельзя в Ичибан!       Метнулся за вспомогательным инструментом косолапя так, чтобы горемычная резинка не касалась тротуара. Так-то я ее хотя бы частично сковырну…       …Учитель Годжо велел хорошенько отдохнуть и поесть рамена, а сам опять куда-то свалил. После собрания с второгодками днём заставил нас тренироваться и потом ещё и работать погнал в сверхурочные. И это после тренировок со старшаками. Хотя, мне-то как раз все понравилось. Я бы мог и дольше… Но не суть.       В итоге на часах было уже пол-одиннадцатого вечера, а мы только-только освободились с заданий, которыми нас придавило по полной.       — Да что с тобой не так! - милая Нобара… орет.       Но зато они оба остановились.       — Юджи, тебе не кажется, что пора завязывать с вот этим эгоизмом. Мир вокруг тебя не крутится!       Мегуми стоял рядом, смотрел куда-то в сторону, но оба они ждали меня.       Я быстро начал шкрябать по подошве, чтобы не бесить эту женщину ещё сильнее… Опасная она. Страшно. И ударить может. В целом и сам не хотел прощёлкать ужин, с утра нормально не ел.       Наверное, Нобара злится так потому что тоже голодная. Не может же быть, что ее так разозлило мое воскрешение, когда учитель привёз меня в ящике. Воскрешение-сюрприз. Это же должно было их обрадовать.       … Да и Мегуми как-то не так среагировал, как мы с сенсеем рассчитывали.       Розовая липкая масса яростно пахла, пока я наматывал тянущиеся нити на веточку.       Как вот им теперь сказать, что я не эгоист, что это просто идея была тупая? И даже не моя. Судя по их лицам вышло-то как раз наоборот. Мы ждали, что все обрадуются, а в итоге я оказался самовлюбленной скотиной …

Молоковоза на тебя нет, чтобы переехал. Ха…

      Двуликий, бля…       — Фу, тутти-фрутти. Отвратительный запах, - сердито комментировала Кугисаки, пока я старался не уделаться ещё сильнее в эту тянущуюся субстанцию. - Тебя ударить, чтоб ты резче был? Я сейчас готова слонячью ногу съесть…       Точно, злая просто потому что голодная.       Жвачка как назло вытягивалась в липкие петли с геометрической прогрессией.       — Нам бы пошевеливаться. Ичибан же до полуночи? Скорее всего мы не успеем уже в него, - Фушигуро копался в телефоне, стоя рядом с Нобарой.       Я кинул на него взгляд, пока стоял в форме неизвестной кандзи, отковыривая вязкую массу. Надеялся случайно поймать хотя бы секундный взгляд спокойного, красивого лица.       С момента моего торжественного возвращения я был расстроен тем, что он практически не общался со мной. Уже почти как два дня… А ведь до этого мы двадцать четыре на семь были рядом.       А до моей незапланированной смерти был ещё один момент, когда мы неожиданно стали ещё ближе. В прямом смысле. Неожиданно даже для себя, я смог потрогать его мягкие волосы и приблизиться к нему настолько, чтобы рассмотреть, какими длинными и пушистыми были ресницы. Нобара со своими салонными и рядом не стояла! Это был момент, который грел меня изнутри как печка локомотива.

Слышь, малой, яйца в кучу собери, а. Тошно смотреть на твои сопли…

      Но сейчас он молчал, или же говорил сухо и только по делу. Или же только с нашей королевой про что-то отвлечённое. Хотя после того раза я отчетливо чувствовал тепло в его флегматичном взгляде.       Веточка с жвачкой полетела в мусорку. Ура, блин. Маленькая подлянка…       — Готов, погнали! Все в Ичибан! - я проверил за пару шагов что ничего больше не липло к тротуару и рванул к ребятам.       — Слава яйцам, - Кугисаки закатывала глаза. - С тебя суши с тунцом. Задабривай меня! Вечно что-то не так с тобой… достался же…

***

Да что ты мудишь-то… Лицо проще сделай. Выглядишь откровенно по идиотски. Кусок мяса…

      Правда что ли?       По пути до раменной я вроде бы старался вести себя как обычно. И мы даже не опоздали, и до закрытия было ещё далеко. Слава ночной жизни!!       — Мне с тунцом! И молись, чтобы он тут был свежий…       Мы заняли угловой стол в углу небольшого ресторанчика .       — Тут всегда все свежее, вроде. Но ты понюхай конечно, - Мегуми изучал меню и одновременно комментировал.       — Фушигуро, а ты что будешь? - я снова кинул на него взгляд. Старался смотреть как обычно, но в груди почему-то сердце теряло ровный ритм на секунды, пока я ждал его ответ.

Лох.

      — Я сам себе закажу.       Я поймал на себе взгляд Нобары, сверлящий висок.       Боже, не убий, женщина. Что опять не так?       — Ладно, - я полистал меню, не особо вчитываясь. - А я возьму фо бо, пожалуй.       — Ффу, кинза…       — Фо бо на ночь? - Мегуми все также не отрываясь криво усмехнулся.       Он улыбнулся! Улыбнулся!!

Да что б тебя…. Слюни подбери.

      — Не боишься, что голодные побирушки сниться будут? - легкий тон подруги не коррелировался с тем, как она на меня смотрела.       — Я целый день почти ничего не ел, так что не будут.       — Тут я с тобой согласна. Сколько весит целый тунец? Я бы осилила его, как думаете?…       — Он однозначно меньше ноги мамонта, - подтвердил я. - Так что, однозначно, да.       — Слона. Не мамонта, - поправил Мегуми.       — Да какая разница… Все, я определилась: тунца на суши! И … блин, Итадори! - Нобара теперь настойчиво сдвигала меня на край лавки, пока я не выпал с неё. - От твоих рук этой жвачкой воняет. Иди мой.       Выжила из-за столика в один толчок.       Я поднёс ладони к лицу чтобы проверить. И правда был запах. Сладко-кислый.       — Да ну чтоб очко треснуло у того, кто ее плюнул, - расстроено фыркнул я, покрутил головой в поисках умывальной комнаты. - Закажите мне супчик?       — Да, иди-иди.

А ты послушная тряпка.

      Нет.       Я просто уважаю и люблю своих друзей.

Ха…

      Запах я отмывал лимонным мылом целых две минуты. Елозил по скрипевшей уже коже, смывая пену. Очень надеялся, что запах мыла въелся и перекрыл приторный жвачный.

Пацан, ты выглядишь так жалко… Тебя склоняет самка!

      Комментарии двуликого с раздражающей частотой перекрывали поверх мои мысли. Но у меня уже хватало тямы держать его самого в узде, пусть и до нового пальца, но все же. Так что, пусть трепет, что хочет.

Самки созданы ублажать меня! И меня выводит, что ты такой овощ !

      — Завязывай, блин! Задрало, - вслух рыкнул я, краем глаза цепляя своё отражение в зеркале. Видел глаза Сукуны, и то, как он смотрит из глубины моей души. Повернулся к полотенцам…       — Чо сказал?!       Я почти врезался в Нобару.       Уперев руки в бока, она стояла слишком близко ко мне. Как так подкралась? Ее слегка озверевшее выражение лица не сулило ничего хорошего. Весь вечер меня молча атакует.       — Куги…       — Юджи, бля, - она понизила голос и пошла в наступление, припирала меня к стене. - По всей видимости ты олень почище нашего учителя, поэтому я скажу тебе ещё раз в лоб. Завязывай-с-эгоизмом.       Я почти не моргал и не дышал. Лопатками упёрся в стену. Меня брали на гоп-стоп в ментальном плане.       — Кугисаки… - я постарался протиснуть ещё мокрую ладонь между собой и ею, чтобы хоть немного отодвинуть. И вытереть заодно. - Я не делаю ничего…       — Именно, дурень.       Она буравила меня своими карими глазами. Ещё чуть-чуть и дырку прожжёт. Но потом устало выдохнула, чуть отодвинулась, помассировав переносицу.       — Тебе кажется, что ничего не изменилось, верно? Мне-то похер, я ещё и не такое стекло переварю, но Фушигуро не может воспринимать тебя так, как раньше. Ему пиздец нелегко пришлось. - Многозначительно помолчала. - Понимаешь?       От меня явно ждали ответ, но я не знал, что мне нужно говорить. Мегуми не может? Но почему?       — Ты ведёшь себя сейчас так, как будто вовсе и не умирал. Смерть, опять же, хрен бы с нею. Но ты умер на глазах у Мегуми. И он ничего не смог с этим сделать. Так понятнее?       Я активно закивал.       Очень активно.       Но так и не понял, к чему она клонила. Это было похоже на экзамен в высшей школе по тригонометрии.       Выходит, Мегуми ведёт себя так сложно именно поэтому?! Избегает, отвечает коротко, будто мы не знакомы близко…       — Хочешь сказать, что ему до сих пор плохо? - неуверенно выдвинул гипотезу. Я внутренностями чуял то, о чем говорила Кугисаки, но вот в слова эти чувства никак не мог сложить.       И выводы, к которым она меня подталкивала тоже рождались с трудом.       — Бинго! - она как голодный зверь зыркнула победно. - Прояви чуток внимания к окружающим, а не только к своей персоне, сюрприз из чемодана, блять…       Я был готов к тому, что она мне сейчас наступит на ногу, как феерическое заключение нашего разговора. Но она просто развернулась и пошла обратно к столу, куда принесли еду.       Я все ещё стоял у стены, пытаясь сложить этот, судя по всему, нехитрый пазл.       Но ведь я вернулся… зачем грустить?        Мы с Годжо хотели обрадовать их, но все выглядело как пампезное возвращение какой-то звёзды…

Какая нах из тебя звезда…

      Вот именно, бро.

Не называй меня так!

      Про жвачку я, кстати, так и не понял ничего…

Не удивительно.

      Но одно мне было ясно: Мегуми отчего-то думает, что я это не я… Не тот я.

Да за что мне такой тупой сосуд!! Пиздец, малой! Ты умер для своего дружочка! Меня слышно, не? Ебать, драма… Он же плакал по тебе! Хахаха! Я видел эти слёзы, укрытые дождем. Он тебя похоронил!! Ахахаха! Тормоз, блять….

      Некоторое время я старался не думать никакие мысли. Громкий голос внутри головы меня порядком оглушил. Как смыслом, так и своей громкостью. Было похоже, что я вот-вот потеряю контроль над Двуликим. Нужно было успокоиться. И еще неплохо было бы догнать то, что он сказал мне.       «Мегуми похоронил меня».       Стало почему-то обидно: ведь я же здесь… И грустно. За то, что Фушигуро пришлось перенести из-за выходки Сукуны.       И теперь ещё и мой аппетит ко всему прочему куда-то пропал. Хотелось сесть у этой же стены в тесной умывальной комнате и посидеть. Стараться не думать и подумать одновременно…

Пиздуй есть еду. Утомил.

      Все из-за тебя!

Не-ет, все как раз-таки из-за тебя.

      На скуле начала прорезаться хищная улыбка. Даже боковым зрением я увидел ее в отражении в зеркале.

Не пойдёшь жрать ты, пойду я. Обожаю имбирь! Говорят от него член стоит отменно!

      Не выдержав я быстро метнулся к умывальнику, врубил холодную воду и наскоро стал умываться.       Комментарии Двуликого всегда были из крайности в крайность: то унизительными, то максимально похабными. Хотелось смыть со своего лица и результаты разговора с Нобарой, всю свою тупость, замешательство, щемящую неловкость от слов Сукуны. Ведь фактически он был прав: мне стоило пойти и просто поесть со своими друзьями, даже несмотря на то, что я оказался порядочным тормозом.       Я услышал и Кугисаки, И Двуликого. Я обязательно поговорю с Мегуми, потому что из всех вокруг только я знаю, что я остался собой.       К столу за которым Нобара уже вовсю уплетала свои суши я шел достаточно бодрой походкой, как обычно улыбаясь и даже не прилипая подошвой, на которой недавно была жвачка к гладкой плитке раменной.       Не стоит портить этот вечер: я слишком сильно по ним соскучился.

***

      Мы вернулись в общежитие уже далеко за полночь. Я остался сидеть на лавочке сада, в который выходили окна и двери нашего общежития. Это был даже не сад, это был почти целый парк.       Расположился недалеко от строений и от панорамных окон и дверей наших жилых комнат.       Отсюда был виден неяркий свет комнат, где ещё не спали. В самом саду же не было ни единого фонаря. Единственными источниками света здесь были только звезды и луна.       И мой экран телефона.       Я смотрел на яркий прямоугольник, на котором всплыло новое сообщение от Кугисаки, как самый что ни на есть немой укор.       «Поговори с Фушигуро👿»       Да знаю я!       Я и сам собирался это сделать.       С момента моего триумфального возвращения я ещё ни разу не поймал его взгляда, глубокого, прямого, обрамлённого такими нереально пушистыми ресницами. И, пожалуй, только один этот факт заставлял меня волноваться сейчас. Ничьи глаза меня так не манили.       Пальцы уже сами набирали сообщение:       «Йо, выйди в сад, если не спишь».       Нажав кнопку «отправить», я с замиранием сердца ждал появления отметки, что сообщение прочитано или трёх точек возле его имени, которые символизировали бы то, что он мне что-то пишет в ответ.       Пусть даже это будет отказ. Все равно. Значит не спит. И тогда я просто сам загляну к нему. Его панорамное окно практически никогда не было закрыто на защелку изнутри.       Но этих самых пресловутых трёх точек всё не было и не было. Может не увидел ещё сообщение. А может и увидел. А может телефон просто лежит экраном вниз, и он даже не знает, что туда что-то пришло?       Я чувствовал какое-то ненормальное волнение от этого ожидания.       — Ты чего не спишь?       Из-за спины раздался тот самый голос. Низкий, спокойный, бархатистый. Немного с хрипотцой. Приятный.       Ну конечно, зачем отвечать, когда вы находитесь на расстоянии менее пятидесяти метров друг от друга. Проще же просто дойти.       Моя нервозность вот-вот и засочилась бы из под ногтей, если бы я прождал ещё хотя бы пару минут…       — Привет, - ляпнул я.       В голове тут же послышался громкий шлепок руки об лицо. Тут я конечно был солидарен: большей тупости сказать было нельзя, мы же только разошлись. Буквально. Но не это было важно.       Встал со скамейки, чтобы подойти к стоящему в стороне Мегуми. В темноте не было видно его лица. Он стоял чуть в стороне от лавочки, словно боялся ко мне подойти. Или не хотел…       Была не была! Нобара, я услышал тебя, знай.       Подошёл к нему и стал напротив. Как в тот раз… Протянул руку и взял его за ладонь. Фушигуро дернулся от неожиданности, но руку не отобрал.       — Смотри, чувствуешь? - я приложил его ладонь к своей груди. Прям по центру. Туда, где сейчас от волнения, как шальное исходилось сердце. - Оно на месте…       Я пытался улыбаться, но наверняка моя улыбка сейчас была как у отсталого: не в тему и перекошеная.       Его ладонь была чуть уже моей и холодная. Поэтому я продолжал ее прижимать к себе, чтобы хотя бы согреть. Сам тоже ощущал как сильно ухает в груди.       — Я тупой, прости. - Честно признался. - Не сразу понял, что тебя это задело сильнее остальных …       Кто-то в корпусе зажег свет и теперь нас скудно освещало из окон. Я увидел, что Фушигуро не смотрит ни на меня, ни на свою руку. Невидящим взглядом потупился куда-то под ноги.       — Но я жив. Тупая мышца снова работает, слышишь ее? И болит от того, что тебе не ок...       Я мысленно сам себе пробил за красноречие. Сукуна, молчи. Умоляю.       Фушигуро так и продолжал стоять, слушая мою рваную речь. Не спешил отпускать ладонь, которая начала согреваться в моей хватке.       Вокруг слышался шелест листвы от усилившегося ветра.       Накатывающий шум в темноте был похож на морские волны. Пауза заполнялась прочими звуками ночи: редкими сверчками и удаленным гулом железнодорожного полотна. Затягивалась.       Он глубоко и рвано вздохнул.       — Я видел его… Лежащее на асфальте, - внезапно заговорил он.       Я прижал сильнее его руку, услышав легкую дрожь в спокойном тоне.       — Оно было тёплым, когда я подбирал его…       — Мегуми, - его имя сорвалось непроизвольно.       — Ты жив, зашибись, но… - он с легкой настырностью отобрал у меня согретую ладонь. - Там бьётся чьё-то другое сердце. Не то самое.       Мне оставалось только глупо моргать.       — В смысле, хочешь сказать, что оно не мое? И поэтому я теперь зомби?

Дебил ты, а не зомби.

      — Юджи, - он выдохнул пряча обе руки в карманы, чтобы я снова не приватизировал ничего без спроса. - Я не смог тебя спасти… Ты вроде знаешь, что такое терять кто-то? Потерять… и потом учиться жить заново… без человека… Да и маги не простые люди.       Я понимал.       Дед был вредным и мы почти не общались и ладили скверно, но он был дорог мне. Я знал, как трудно примириться с потерей. И знал, что быть магом опасно и не просто…       — Погоди. Ты же не винишь себя?

Ахахахах! Конечно винит! Я же постарался на славу!!

      Фушигуро молчал.       Это было сложно.       Как язвительно отметил двуликий: кажется он винил себя в том, что я умер в итоге. Ему пришлось жить с этой виной все это время и одновременно пытаться отпустить. Единственный свидетель, единственный маг там, на мосту. Как самый слабый…       — Обещаю, что больше не умру. Как тебе такое?       Он внезапно горько усмехнулся, вскинув сочувственно брови.       Поднял наконец на меня взгляд.       — Юджи, - начал было, но снова замолчал. И по голосу я не мог ничего определить - он всегда был немного бесцветным.       Глубоко вздохнул:       — В тот раз все было ошибкой. Подпустить кого-то близко к себе. Как итог - боль от утраты и сожаления. Магам нельзя сожалеть ни о чем. И отменить это уже нельзя.       Тот раз…       Та случайная встреча. Неловкая. В темноте коридора. Где я не смог остаться равнодушным к красивому в свете Луны лицу. В тот раз я одержимый желанием прикоснуться к тому, что меня завораживало, припер его к стене в темноте. Касался пальцами носа и губ, профиль которых в холодном свете парализовывал меня.       Дотронулся до жестких на вид волос, оказавшихся просто непослушными и до одури мягким. Холодными на кончиках.        В тот раз я хуже чем умалишенный трогал его ресницы, на закрытых глазах… Водил пальцами по подбородку, очерчивая широкие скулы.       Тогда я позволил себе порыв, который дал мне не просто прикоснуться к чему-то завораживающему, но и получить в ответ не больше не меньше, а одобрение. Меня не оттолкнули.       — Что ты делаешь, Итадори? - спросил в тот раз Фушигуро.       А я ответил:       — Касаюсь того, что тронуло мое сердце…       — Так не отменяй, не нужно сожалеть, - я продолжал по идиотски улыбаться и наивно настаивать, где-то глубоко внутри молясь на удачу всем известным и неизвестным Богам. - Если тебе нужно время, я не против. Но не игнорируй меня, ведь какое бы сердце не билось у меня в груди, ты по прежнему цепляешь меня, - помолчал. - Прости меня, правда.

Давай, извиняйся! Мне нравится! Стелишься под него, как собачка! Ахаха! Если считать, что ты тупо облажался, выпуская меня, то да: виноват во всем именно ты!!

      Плевать, что там говорит этот псих.       — Я не умру больше. Пока мне есть кого защищать, я буду возвращаться с того света столько, сколько потребуется! Впредь просто не хорони меня, - улыбка незаметно пропала. Это уже было не пустое глупое обещание. Я озвучивал часть меня, часть своей сущности. Я откуда-то знал, что моя настоящая смерть будет далеко не такой тривиальной. И сейчас очень-очень надеялся, что звучал не как пафосный идиот.       Фушигуро ничего не ответил и развернувшись молча пошёл обратно к корпусу.       Бля…       Мне нужна была помощь. Любая.       Я поговорил, но Мегуми, кажется, как был, так и остался далёк от меня.       Кугисаки меня точно пригвоздит…

Болван. Чо встал! Пиздуй, догоняй! Не говори мне, что тебя так легко можно отшить.

      Он же ничего не ответил мне…

И не ответит. Это цирк какой-то… Я сейчас сосунка буду учить общаться со смертными! Убейте меня заново!

      То есть мне идти за ним?

Можешь не идти, если не хочешь…

      Тон двуликого сменился на какой-то нарочито тихий и равнодуший.       Так, стоп. Этот гад всегда от противного все делает!       Я сорвался в сторону веранды Фушигуро.       За стеклом и шторами видел слабое голубоватое свечение экрана телефона.       Не долго думая дернул дверь и вошёл в его комнату.       Мегуми тоже только зашел и, проверяя уведомления, просто стоял посередине темной комнаты. Явно не ожидал, что я вот так просто ввалюсь почти сразу же после моего кривого объяснения.       Раз не сработали извинения, то может быть…       Я в пару шагов подошёл к нему, и взяв лицо в обе руки, придвинул к себе и поцеловал. Тронул аккуратно его изящные губы, ощущая какими мягкими они были.       Снова и снова целовал их. И с эйфорией ощущал робкие ответные поцелуи.       Спровоцированные.       Соленые.       — Так понятнее? - отстранился, и увидел одинокую влажную дорожку на щеке. Размазал ее большим пальцем, не выпуская его лицо. - Слова складывать я не мастак, сорян…       — Вообще инвалид, - подтвердил Фушигуро коротким кивком.       Стоял с закрытыми глазами. Неяркий свет с улицы через дверь веранды освещал его. А я, держащий в руках - трепетал. Снова трогал то, что щекотало все изнутри как бьющая неиссякаемым гейзером проклятая энергия.       — Дашь этому сердцу шанс? - спросил в губы. Держал себя в руках, не торопился касаться их. Упирался носом в щеку, ожидая в этот раз ответа, и без вариантов.       Руками в итоге почувствовал лёгкие кивки.       Да!       ДА!!       От полноты чувств просто сгрёб его в объятия, прижимая к груди, откуда вот вот как дурное могло вырваться сердце и получился бы прецедент. Лицом касался мягких волос. Зарывался в них.       Вот мой стимул становиться ещё сильнее.       Я не умру больше. Обещаю.       И буду защищать того, кого люблю.       Вот моя мотивация выживать вопреки всему и перебороть все двадцать пальцев. Я был уверен, что не позволю ему умереть. Никому не позволю.       Я был готов так стоять вечность. На спине чувствовались его не в меру жёсткие и сильные руки, которые вцепились в мою куртку намертво.       — С возвращением, болван... - глухо, раздалось в мое плечо.

Отлично, тюфяк!! Ты не такой уж и дебил!!

Постарайся не облажаться… мне тоже интересен этот человек …