Pomme 2

      Нет, стыд и сожаление точно не были именно теми эмоциями, которые он испытал в первую секунду, в первое мгновение. Более того, это были абсолютно противоположные радость и интерес, которые сами собой перерастали в невольную улыбку, которую Крис, зажимая ладонью, жалко пытался скрыть то ли от самого себя, то ли от уже вторичных эмоций, пришедших с трезвой рациональностью. Он выдыхает и печатает ответное «Здравствуй» на сообщение Феликса; за ним сразу следует «Как твои дела? Как себя чувствуешь?».       Мальчик отвечает не сразу. Пишет: «Все хорошо. Я чувствую себя лучше», потом добавляет: «А Вы?».       Крис врать не привык, однако писать ученику о том, как у него раскалывалась утром голова после вчерашнего бара, он не собирается, так что лаконично пишет, что всё в порядке. «Ты все таблетки пьёшь?» «Да» «Я подумал, что тебе не обязательно все принимать. Все нужны только для того, чтобы ты мог нормально функционировать и вести себя в обществе. Думаю, пока ты дома, тебе можно ограничиться только первыми двумя в списке. Так даже будет лучше» «Хорошо, спасибо» «Можешь ещё дня три отлежаться, потом напиши мне или Мистеру Ли о том, когда планируешь выйти в школу» «Хорошо»       Феликс после этого хочет что-то ещё написать, однако останавливается и выходит из сети. Больше ничего не пишет. Крис думал, что у младшего могли возникнуть какие-нибудь вопросы, но, похоже, нет. Он желает младшему хорошего вечера и ложится спать. Ему завтра ещё пиджак в химчистку нести.

***

      Феликса он видит только в следующую пятницу. В кафетерии он выглядит немного смущённым, получая еду, а когда подходит к столику, за которым сидят его одноклассники (преимущественно, парни), ни с кем не говорит. Питер немного сдвигается, давая Ли сесть рядом, и тот молчаливо присаживается. Кто-то нагибается к нему и начинает расспрашивать, наверняка, о том, где он пропадал, и Бан тогда очень жалеет, что не придумал младшему какое-нибудь алиби. Кажется, Феликс никого не удовлетворяет подробным ответом, потому что в конечном итоге просто скрещивает руки на груди и молчит, даже несмотря на то, что кто-то начинает его легонько толкать в плечо и до неприличия близко нагибаться. Наблюдая за мучениями мальчика, Крис решает не лезть к детям, надеясь, что Феликс сам скажет то, что посчитает нужным.       На следующей неделе мальчик сидит на его уроке предельно тихо и даже не позволяет себе привычных переглядываний с одноклассниками, что немного озадачивает учителя. Крис тогда незаметно для себя хмурится и продолжает щелкать мышкой, пока весь класс пишет небольшую самостоятельную. После того, как к нему подходит один из учеников, Бан останавливает его и, спохватившись, говорит. — Так, ребят, ещё один момент: на следующей неделе в университете на станции «Damen» пройдёт небольшой ивент: будет исторический квиз, так что если кто-то хочет пойти, то говорите мне. Я вам скину несколько сайтов, которые можно почитать, чтобы примерно представлять, какие будут вопросы. — Он забирает у подошедшего ученика работу и краем глаза замечает заинтересованного Феликса. — А во сколько это будет? — спрашивает кто-то. — Где-то в три часа. Пятнадцать тридцать, что-то вроде того. Я сообщу вашим учителям, что некоторые из вас будут отсутствовать на последнем уроке. — Оу е, — слышится с последних парт, — Можно пойти? — Можно, — Крис принимает работы ещё у нескольких учеников, — Только не подводи коллег, хорошо? — Дальше обращается ко всему классу. — А двадцать третьего числа кто-то ещё планирует идти на занятия?       Ближе к Рождеству школа позволяет детям пропускать занятия, но только с разрешения родителей, так что Крис ожидает увидеть кабинет полупустым.       На его вопрос отзывается несколько преданных «я», среди которых Кристофер замечает и Ли. — Отлично. Тогда можете не приносить учебники, и мы поиграем в Монополию.

***

      После уроков к нему заглядывает неловкий Феликс. — Извините, — начинает тот, — Вы не заняты? — Нет, проходи. Всё в порядке? — Да. — Он делает паузу и, глубоко вдохнув, говорит, — Я бы хотел пойти на квиз со всеми. Можно?       Вообще, парень мог бы просто написать ему, чтобы не краснеть так перед старшим, однако тот почему-то рискованно выбирает более сложный путь. — Конечно можно, раз хочешь.       Феликс чешет шею и опять вздыхает. — Хорошо. Спасибо. — Он стоит в проходе опираясь одной рукой о косяк двери и будто хочет ещё что-то сказать, но взволнованно молчит. Крис невольно чувствует его сладкий запах. — Это всё? — М… Н-ну да, — он кивает, но всё равно стоит на месте.       Старший, решив чуть разрядить обстановку, игриво щурится и улыбается. — Точно? — Ну, — Феликс бессознательно отзеркаливает эту улыбку и опускает голову вниз, — не точно. — Что ещё тогда ты хочешь спросить?       Ли молчит, и по нему видно, что он сильно волнуется. Крис не дурак и с высоты своего опыта понимает, в чём дело, однако ничего радикального против этих невинных попыток обратить на себя внимание не предпринимает, решая вместо этого создать некоторую иллюзию, как будто у Феликса прекрасно получается маскировать свои чувства. — Ну… Во сколько вы заканчиваете работать? В какое время, я хотел сказать. — Я уже собираюсь, — он замолкает, смотря на реакцию мальчика, — так что, если хочешь, можешь немного подождать, и мы вместе спустимся вниз. — Хорошо.       Кристофер наматывает провод от ноутбука и кладёт его последним в рюкзак. Они спускаются вместе в тишине, и старший решает разбавить её небольшим разговором. — У тебя, кстати, лучше получается говорить. Ты смелеешь. — У меня пропадает акцент? — с надеждой спросил мальчик. — Я бы так не сказал, — Крис придерживает входную дверь перед Феликсом, — Вообще, думаю, многим нравится твой акцент, так что, на твоём месте, я бы не стремился с ним что-то делать. Это очень мило. — М, — Феликс немного нервно смотрит на ворота, которые с каждой секундой приближаются к ним, — Вам это сильно нравится?       Крис медлит с ответом. — Да, нравится. — Хорошо.       Когда они подходят к машине старшего, Бан думает, что мог бы подвезти мальчика (он ведь уже знает, где тот живёт), однако не приглашает того, думая всё так же сохранять детскую иллюзию в руках Феликса. — Ладно, давай прощаться, — он шарит в кармане в поисках ключей, — Завтра ещё увидимся. — Хорошо, — кивает и неуверенно берётся за лямку рюкзака, приминая ботинком снег, — До свидания. — До свидания. Если что — пиши. — Вы тоже, — снова кивает Феликс и, смутившись, уходит со стоянки.

***

      Крис помнит, как стоял на светофоре вместе с учениками (там были ребята не только из класса Феликса, но и постарше) и слушал их разговоры. — А что было в твоей школе, чего нет у нас? — спрашивает одноклассник у Феликса. — Ну… у нас было всё то же самое. Хотя, нет. Знаешь, у нас была этика. — И чо вы там делали? — Ну… там нас учили тому, как правильно… быть в обществе. Как говорить, одеваться, и ещё разным правилам. Знаешь, это скорее был не предмет, а дополнительное занятие. У меня школа была очень старая, и там любили традиции. — М. Прикольно. — Хей, Ликс, — к ним присоединяется ещё один парень, — вот раз у вас была этика, почему ты причиняешь ущерб школе больше, чем Саймон? Я серьезно. Где твоя французская галантность? Мы же не могли тебя испортить настолько сильно?       Следующее, что слышит Крис, — тихое «ай» от того парня, который ранее подошёл к Феликсу; когда мужчина оборачивается, то видит, как тот смотрит себе на ногу, по которой ударил Ли. — Эй-эй, — Кристофер недовольно смотрит на детей. — Вот только не на улице, хорошо? — а чуть подумав, добавляет. — Мне вообще тоже интересно, куда делась твоя французская галантность, Феликс.       Мальчик вдруг краснеет и хмурится. Он издаёт какой-то недовольный звук и шепчет: — Да в заднице она. Ай! — Феликс жмурится, когда получает подзатыльник от учителя и краснеет ещё сильнее. — Это было некрасиво с твоей стороны. Пойдём. — Свет на светофоре наконец сменяется на зелёный и их небольшая компания переходит на другую сторону, ко входу в метро.       Феликс, кажется, выглядит совсем уж поникшим, когда они заходят в вагон, причём настолько, что даже отходит от всех чуть дальше и грустно смотрит в пол, держась за перила.       Им ехать четыре станции к центру, так что шквал людей, нахлынувших с платформы на следующей станции, был ожидаем. Единственное, Крис не уследил, и на пару секунд потерял Феликса из виду (на самом деле, ребёнка случайно закрыла собой какая-то высокая дама), а когда наконец заметил его, то тот показался ему слегка напуганным и взволнованным. Поначалу Кристофера это не сильно озадачило, так что он планировал на той станции, на которой им нужно будет выйти, просто окликнуть младшего, однако, когда он пригляделся и заметил покачивающегося из стороны в сторону и чуть нагибающегося (под видом найти у себя что-то в карманах) к волосам мальчика мужчину за спиной Феликса, его планы радикально изменились. Крис отцепился от поручня и, тихо извиняясь, прошёл между людьми к замеревшему от страха и стеснения младшему. Найдя между чужих курток плечо Ли, Бан (может немного грубо) притянул Феликса к себе. Честно говоря, ему буквально на секунду захотелось самому распустить руки и позволить себе больше, чем даёт его статус учителя; да, это неправильно, но порой ему просто хочется идти на поводу у запретных чувств и откровенных желаний, которые вообще-то нужно контролировать. И это он и делает, отводя бедного Ли подальше от того мужчины. Господи, мальчика облапали прямо в метро, и Крис даже не представляет, насколько паршиво тот сейчас себя чувствует.       Феликс находит рукой поручень и облегчённо выдыхает в шарф. — Почему ты ушёл от группы? — шепчет старший.       Феликс даже не смотрит на него. Он просто пожимает плечами. — Больше не делай так. — Хорошо, — Ли чувствует, как старший легонько трёт его по плечу. — Простите.       Крис не знает, проснулся ли уже его тайный садист, которому только и хочется, что слушать неловкие объяснения Феликса, или это просто логичный в данной ситуации вопрос, но всё равно спрашивает: — За что ты извиняешься? — Ну… За то, что ушёл от вас, — помедлив, решается добавить, — И… за то, что, — Крис отчаянно хочет услышать продолжение, однако никак не торопит Феликса, лишь давит своим молчанием, смотря на то, как он чуть хмурится и снова краснеет. — И за то, что разозлил вас. — А чем ты меня разозлил? Феликс опять молчит. — М… Своим поведением.       Да он просто не знает, каков старший в настоящем гневе.        Кристофер прерывисто выдыхает от такой формулировки и на секунду смотрит в потолок, молясь не сорваться. Вот и вся его чёртова галантность.       Вообще, если ему вдруг захочется, он вполне может пропустить нужную им станцию и проехать с Феликсом ещё одну, чтобы пересесть на другую ветку, где уже будет его дом, в котором, вообще-то, никого нету. — Ничего, всё в порядке, — он решает продолжить для себя эти двусмысленные переговоры (Феликс наверняка не понимает, почему старший так понижает голос, снова наклоняясь к нему), — В следующий раз веди себя хорошо, ладно?       Ли кивает.

***

      Вообще и Минхо и Кристофер полагали, что новость о том, что Феликс оказался омегой, сможет сблизить его с женской половиной класса, однако, вопреки их ожиданиям, младший невольно стал больше общаться с альфами, что беспокоило старших. — Может они ему просто завидуют? — говорит Минхо, не отрываясь от проверки какого-то письменного задания. — Мол, он мальчик? — Ну, что-то вроде того. У девочек в этом возрасте всякие заскоки бывают, знаешь. — Мда. Ну, знаешь, лично меня, на самом деле, больше волнует то, что у него же могут возникнуть вопросы, и вряд ли он возьмёт и зайдёт к своей матери, сядет на стул и такой: «Ну рассказывай». — Ой, да-а, — Минхо закрывает лицо руками, — подростки — они ж все такие. Я просто молюсь, чтобы он не говорил об этом с Питером или ещё с кем-то. Уж лучше в интернет лезет.       Крис тоже молится. Вечерами напролёт. — Кстати, о других. Ты ведь тоже заметил, что ребята в преддверии гона вообще никаких подавителей не принимают. Прям в край обнаглели, — Минхо, хмурясь, смотрит на коллегу. — Знаешь, — вот недавно было — я сижу, им тему объясняю, смотрю на Феликса, а он сидит такой, будто пьяный, между двумя парнями, у которых скоро гон, и прям покачивается из стороны в сторону, — Ли, сидя на стуле, откладывает одну работу и берёт другую. — Боже, это со стороны было так смешно, но на деле мне его очень жаль. Он просто, понимаешь, ни туда, ни сюда не вписывается. — Да ну? Прям пьяный? — Кристофер на секунду завидует. — Не, у меня на уроках они так не делают. — Значит боятся тебя, — довольно говорит Минхо и замолкает, внимательно читая сочинение. — Может быть, — Крис пожимает плечами. Вообще, у него тоже скоро гон, к слову. Если так подумать, да — дети нынче очень наглые, но такие сообразительные. — Господи, — шепчет Минхо, выпрямляясь на стуле, и заходя в браузер на компьютере, — Феликс тут такое пишет. — Что? — Крис наклоняется к столу. — Я даже таких слов не знаю! — Минхо что-то печатает и читает, тут же смягчаясь. — А, нет. Знаю. В общем, у нас тут недавно была тема про разные культуры и прочее. Там ничего такого не было, я дал ребятам достаточно простую лексику по этой теме, но Феликс что-то опять увлёкся, — учитель показывает листок с сочинением. — Вот тут ему приходиться очень неуместно закончить, а я же вижу, что он хочет написать ещё, но у него тупо не хватает места. Смотри, тут просто впритык к краю. — Я не понимаю, это хорошо или плохо? — Это очень хорошо, и он мне что-то подобное постоянно выдает, я просто тебе сейчас душу изливаю. Знаешь, он на самом деле очень красиво говорит, и у него речь правда грамотная. Я тебе говорю, даже не многие носители языка могут так хорошо говорить, — Минхо делает паузу. — Проблема просто в том, что, когда мне приходится ему ставить оценку, я не знаю, какая буква идёт перед «А». — Уоу, — Крис вскидывает брови, — надо запомнить. — Да, — учитель разворачивает листок к себе. — Кстати, в сочинениях он часто отсылается на какие-то исторические события, так что, полагаю, ты хорошо справляешься со своими обязанностями. — Мм, — Крис невольно смотрит в сторону и смущённо ухмыляется, пробегаясь взглядом по стенам, — мне это льстит. — Ага, — Минхо что-то помечает на листке и берётся за следующий, бормоча через несколько тихих секунд ещё один драгоценный факт об их ученике. — Он на самом деле очень любит твой предмет, так что ты его не ругай сильно, если что. —Да я его вообще не ругаю, — Бан смотрит в потолок и, решившись, намекает. — Слушай, если он вдруг захочет этим углублённо заниматься, ты ему скажи, что я ещё веду восточную и европейскую культуры на уровне AP. Может ему будет интересно. — Мне кажется, ему будет очень интересно.       Крис сдвигает четыре стола в середине класса и ставит на один край Монополию. — Так. Кто из вас, — сегодня пришло лишь пятеро учеников, включая Феликса, — знает в каком году изобрели Монополию? — В начале двадцатого века? — спрашивает Питер. — Да, это близко. В каком десятилетии? — М… В четвертом? — Да. В тысяча девятьсот тридцать четвёртом году — как раз в самый разгар Великой депрессии. Очень даже в тему, — он открывает коробку и раскладывает поле, — Кто будет на банке? — Я могу, — удивительно быстро отвечает Феликс и садится рядом со старшим, придвигая «банк» к себе. Что ж, он сам тут сел, никто его не заставлял. — Хорошо. Ну, разбирайте фигурки.       Первые десять минут игра идёт спокойно. Всё покупают улицы и дико радуются, когда проскакивают клеточку «Go to jail». Кристоферу невероятно везет, и он покупает «North Carolina avenue» — зелёную улицу, а потом и «Park place» — синюю. У Феликса только «Tennessee avenue», на которой он со всей напускной и очаровательной осторожностью ставит, словно вишенку на торте, один зелёный домик на следующем круге.       Всё начинает ухудшаться, когда парень, сидящий с другой стороны от Феликса, — Стен — попадает за решётку. Крис изначально заметил его лёгкую нервозность с начала игры, а также ещё несильный мускусный запах, по которому Бан сразу понимает, что у ученика скоро гон. Однако, Крис не может винить его в полной мере, ведь и сам не выпил никаких таблеток перед приходом в школу. Он уже заметил, что стал более чувствительным (в смысле «раздражительным»), что ему становится гораздо легче набрать мышечную массу в спортзале, и что его организм начинает требовать гораздо больше пищи. Несмотря на то, что они с парнем находятся в одинаковых ситуациях, Крис теперь понимает, о чём говорил Минхо, и воспринимает поведение Стена как личное оскорбление — кто-то не просто взял и заявился на, можно сказать, его территорию в таком неподобающем и вызывающем виде, так ещё и сел именно с тем омегой, на которого уже претендует старший.       Стен недовольно откидывается на стуле с коротким, но выразительным рычанием, из-за чего Феликс вздрагивает и ёрзает на месте. Он отсчитывает кому-то из игроков деньги и тянется через весь стол. Крис видит, как у него натягиваются складки на рубашке в районе спины и аккуратных маленьких лопатках. От Ли исключительно вкусно пахнет. — А вы с каждым девятым классом играете в Монополию? — между делом спрашивает один из ребят. — Нет, только с вами, — спокойно отвечает учитель, когда тот мальчик, который задал вопрос, кидает кубик. Его фигурка оказывается на улице Кристофера, — вы у меня самый любимый класс. — Он нас обкрадывает прямо во время урока, — шепчет мальчику девочка, когда тот отдаёт старшему деньги, а Крис улыбается шутке.       Когда Стен выходит из тюрьмы, а на втором круге отдаёт деньги однокласснику, когда оказывается на его улице. Наверняка, Феликс чувствует, что тот напряжен, и из-за этого на подсознательном уровне начинает чувствовать себя неловко и, может даже, смущённо — волнуется, что именно он виноват в недовольстве альфы. Однако с противоположной стороны сидит другой альфа, спокойный, властный и держащий всё под контролем. Феликс двигает стул в сторону старшего (пусть и на миллиметр, но ему становится от этого спокойнее) и ставит локти на стол, вдыхая полной грудью и незаметно для всех блаженно прикрывая глаза. Кристофер сидит достаточно близко, чтобы уловить тихий стон, вырвавшийся с выдохом.       Ему хочется, чтобы игра закончилась побыстрее.

***

      К концу четвертого урока, который они тоже проводят в классе, Феликс совсем раскраснелся и, как и говорил Минхо, чуть покачивался, пока Стен всё так же недовольно фыркал. У парня развязался спор с кем-то из-за неправильного трактования правил игры, поэтому он стал повышать голос и даже рычать, но закончил тем, что получил подзатыльник от учителя, который успел незаметно завести руку за спину Феликса и дотянуться до младшего альфы. — Пошли выйдем, — сказал Крис и встал, тяжело вздыхая от того, что ему приходится покинуть общество так уязвимого сейчас Феликса.       Они выходят, и игра продолжается. — Стен, ты не мог бы вести себя чуть более сдержанно? — Кристофер прикрывает дверь и строго смотрит на ученика. — Нет. — Почему? Ты же видишь, что ты пугаешь других своим поведением. — «Других» это Феликса? — с ноткой издёвки говорит подросток. — Не важно. В нашем случае, да, Феликса. — А можно подумать, ему нравится. — Ему не нравится, — Крис немного удивлён таким словам, но не показывает этого, лишь строго хмурясь и желая закончить эти разборки по быстрее. — Да ну? Вы видели, как он улыбается?       Крис снова удивляется, но внешне остаётся невозмутимым. Он решает отвести их разговор от Феликса и его чертей. — Ты понимаешь, что так вести себя нельзя? Почему ты не принимаешь никаких таблеток, чтобы заблокировать свой запах? Мистер Ли сообщил мне, что у вас многие так делают. Напомни им, пожалуйста, что это вульгарно и неподобающе, — Крис благодарит всех богов за то, что парень не решает обернуть это всё против него же. — Если хочешь, можешь сходить в медпункт. После четвёртого урока вы все можете идти домой. — Хорошо, — парень заходит в класс и выходит с рюкзаком и, даже не попрощавшись, идёт к лестнице.       Крис возвращается в класс и, не садясь на место, говорит: — Я думаю, это всё на сегодня. Хочу сделать вам, кстати, ещё одно объявление: те, кто в следующем году захотят продолжить курс истории, сообщите мне. Потому что в конце года у вас будет переходной экзамен, к которому я советую начать готовиться заранее. Он будет проходить по билетам, их всего восемнадцать, и я вам их пришлю в группу, которую создам, когда вы все мне скажете, кто останется, — он смотрит на внимательного Феликса. — Так же хочу напомнить, что веду уроки восточной и европейской культур на уровне AP. Кто хочет, тоже предупредите меня. — Хорошо, — говорит девочка, — а дата экзаменов ещё не известна? — Нет, но, скорее всего, будет, как и в прошлые года — конец мая. — А с какого года вообще этот экзамен? — недовольно спрашивает кто-то. — Мне казалось, раньше его не было. — Это моё нововведение, — Крис наигранно поправляет очки. — Вы посмотрите на него: детей обкрадывает, бьёт, экзаменами мучает… Вы точно нас любите? — шутит девочка. — Точно-точно. Вам потом этот опыт пригодится. — А кто будет принимать экзамен? — Вас разделят на две группы, и в школу вы придёте в разное время. У одних экзамен буду принимать я, у других — Миссис Бёрн. Будет ещё независимое лицо, но это пока что неизвестный человек. — А кто — злой, кто — добрый коп? — Я злой коп.       Когда дети выходят из класса, желая хорошего Рождества, остаётся лишь Феликс. Он помогает собрать карточки и деньги, и сложить их в коробку. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает старший, когда Ли отдаёт ему коробку. — Да, вроде. — Мне показалось, ты чувствовал себя неважно во время игры. — Ну, да, было немного.       Феликс смущённо чешет щеку, и Бан видит, как его плечи высоко поднимаются, когда он глубоко вдыхает. Он пока что туповато смотрит в пол, краснея и бегая глазами по ламинату в классе, и будто ждёт чего-то от старшего, но тот, как бы, не понимает и тоже бездействует, заставляя Феликса волноваться, а потому делать всё самостоятельно.       Ли смотрит на руку Кристофера, робко касается её и мгновение снова смотрит на учителя. В его взгляде нет какой-нибудь заигрывающей хитринки, он скорее чуть обижен, что ему пришлось действовать первым. Он-то ожидал, что от него никаких радикальных действий, рушащих статусную границу между ними, не будет следовать. Но ничего, скоро ему правда можно будет только реагировать, а сейчас единственная его обязанность — лично дать зелёный свет.       Феликс наконец отрывает собственные руки от туловища и обвивает ими мужчину, быстро обнявшего его в ответ. Крис, практически, тут же зарывается носом в волосы младшего, пока сам Феликс с похожим маниакальным рвением, которое приходилось сдерживать, пробирается к шее старшего. В глубине души Кристофер ещё будет вспоминать и удивляться тому, как быстро и почти необратимо происходит этот перепад в настроении и характере младшего, когда рядом с ним оказывается альфа на грани гона.       Бан подхватывает мальчика и сажает его на ближайший стол, чувствуя, как маленькие ручки ненадолго отпускают его плечи и крадутся по груди к самой верхней пуговице, которая прикрыта узлом галстука. Феликс тянет за конец галстука, пытаясь его растянуть, но ничего не получается. Он начинает нетерпеливо дергать за красную ткань и пыхтеть, когда Крис накрывает его руку своей и спрашивает: — Зачем ты хочешь его снять? — он знает, что с другой стороны есть молния, которая часто заедает, поэтому у него появляется ещё один шанс помучить младшего. — Просто так. Как, как снять? — Скажи, зачем.       Ну Феликс сейчас вообще думать не хочет! Он вдыхает и всё-таки объясняется. — Я хочу расстегнуть пуговицу. — Хорошо. Там сзади должна быть молния, попытайся её расстегнуть.       Феликс перекидывает галстук на запястье и теперь сосредоточенно пытается расстегнуть злосчастную молнию, которая наконец поддалась ему, и он смог растянуть петлю. Теперь Ли снова припал к уже оголенной снизу шее мужчины и вдыхал так манящий его запах. — Ты такой красивый, — совсем тихо шепчет мальчик, цепляясь за плечи Кристофера. — Спасибо, — он коротко целует Феликса в лоб. Тот вдруг рьяно придвигается к нему вплотную и целует в губы. Он опять торопится и пытается напирать, но Крис его останавливает. — Чшш, ты же помнишь, как я тебя учил в машине? — Я плохо помню, — честно признается Ли. — Хорошо. Тогда постарайся сейчас просто не торопиться. — Ладно.       Крис касается щек Феликса и сам притягивает его к себе, медленно целуя. Когда он отстраняется, младший выглядит почему-то жутко недовольным в его руках. — Это мало. Я хочу ещё.       И Крис потакает ему, целуя ещё раз. Мальчик елозит на столе, сжимает Кристофера коленями и тихо стонет в поцелуй.       Когда Бан отстраняется, Феликс уже совсем красный, он тяжело дышит, и старший инстинктивно тянется к нему, снова целуя в щеки и лоб, пока Ли опять берётся за его рубашку. Он успевает дотянуться до третьей пуговицы сверху, когда Крис его останавливает. — Дальше нельзя. Можно только первые две. — Почему? — Потому что дальше опасно. Знаешь, нас же могут увидеть здесь. Меня уволят, а тебе подкорректируют личное дело. — Подкорректируют? — Занесут этот случай в твоё личное дело. И добавят, что ты сложный ребёнок. К тому же, тебе может быть физически тяжело. Ты быстро устанешь.       Феликс сначала разочарованно опускает голову вниз, но потом снова смотрит на старшего. — Но я же хочу. — Нельзя. — Можно. — Нельзя, Феликс. — Можно. Я же хочу. — Феликс, это для твоего же блага, — старается спокойно объяснить Крис. — Неправда. Ты запрещаешь мне делать то, что я хочу. — Ты ведёшь себя сейчас очень эгоистично.       Феликс замолкает под строгим взглядом Бана и больше ничего не говорит. Он обиженно хмурится и, кажется, вот-вот что-то выкинет. — Поехали тогда к тебе, — говорит он. — Нельзя, малыш, — Крис успокаивающе гладит Ли по плечам. — Но у тебя же скоро, — он замолкает, смущаясь этого слова, но всё равно, пусть и тихо, но говорит, — гон. Разве ты не хочешь, чтобы я… побыл с тобой? — Хочу, очень сильно хочу, но только не в этот раз, — Крис не врёт — он правда безумно хочет взять, затолкать (на этот раз безболезненно) Феликса в машину и увезти к себе домой. Однако, он до настоящей боли в сердце сдерживает себя от такого безрассудства. Они же в школе, и для того, чтобы не наводить каких-либо подозрений им нужно, как минимум, выйти из здания с разницей в три минуты, что уж говорить о камерах на парковке? — У тебя всё нельзя, — он хмурится и от обиды сжимает губы.       Кристофер вздыхает и решает как-то подбодрить мальчика. — Не расстраивайся, ещё будет шанс. Ты же знаешь, что гон идёт чаще, чем течка? — Феликс медленно кивает. — Значит, через пару месяцев мы точно запланируем встречу и никаких проблем не будет, слышишь? — Хорошо, — Феликс снова обнимает мужчину и устраивает голову у него на плече. Крис чувствует, как у мальчика бьётся сердце, когда он кротко шепчет: — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже, малыш, — старший коротко целует Феликса в макушку. — Теперь собирайся и беги домой.

***

      Феликс, будучи хорошим католическим мальчиком, написал учителю поздравления с рождеством прямо из церкви и сделал это именно в тот момент, когда старшему приходилось мучиться, буквально сгорая в желании нагнуть кого-нибудь (может даже какого-то конкретного) у себя в постели, пока его собака осуждающе тяфкала. Крис тогда ничего по понятным причинам отвечать не стал, да и если бы попытался, бедному Феликсу не помог бы ни словарь, ни Питер, потому что о таком исключительного рода бреде не должны знать школьники. Собственно, ответное «Спасибо» с прилагающимися поздравлениями Феликс получает только в самом начале января, когда старший начинает чувствовать себя лучше. Далее они встречаются в школе, и Кристофер спокойно оповещает весь класс (для играющих в Монополию он делает это повторно) о планах на следующие полгода. Несколько человек поднимают руки, и учитель заносит их в список. Среди них, конечно же оказывается Ли, чему не мог не обрадоваться в душе старший.       В конце недели он создаёт группу, в которую скидывает файл с билетами, и тут же получает полные детского нытья сообщения (Феликса там нет). Крис успокаивает их и говорит, чтобы спокойно всё прорешали, а если будут вопросы, то пусть пишут в группу или ему лично. Вопросов ему поступило далеко не так много, как можно было подумать, однако, всё-таки, ближе к началу апреля ему поступает сообщение от Феликса. «Добрый вечер. Можно вас спросить?» «Привет, конечно можно».       Феликс что-то долго печатает и пару раз выходит из сети. «Я бы хотел знать, насколько большим должен быть первый ответ в четвёртом билете? Нужно говорить прям всё по этой теме?»       Крис успевает быстренько просмотреть билет, о котором говорит Феликс, после чего набирает ему сообщение. «Да, всё, что у нас было. И, желательно, ещё объяснить каждый пункт».       В какой-то момент он решает воспользоваться данной возможностью, поэтому быстро пишет ещё одно сообщение, даже не дожидаясь ответного от Феликса. «Если хочешь, мы можем сейчас созвониться. Там, по телефону или по Скайпу, и я тебе помогу с какими-то вопросами».       Феликс быстро печатает. «Я хочу. По Скайпу». «Отлично. Подожди тогда немного».       Через пять минут Крис уже сидит перед камерой в домашней рубашке и ждёт, когда Феликс ему ответит. — Здравствуйте, — говорит Феликс. — Простите, что долго, — Феликс далеко не с первого раза смог подключиться, поэтому сейчас он смущённо поправлял волосы. — Ничего, — Кристофер замечает за Феликсом полку с несколькими поваленными друг на друга книгами, которых почему-то не заметил, когда был у младшего в последний раз. Феликс чем-то шуршит у себя, и внизу экрана мелькает несколько страниц тетради. — Так, значит у тебя вопросы с четвёртым билетом? Ты что-то уже надумал? — М, да. Я помню некоторые реформы и поправки Рузвельта, а Тафта я совсем не помню. И Гувера, честно говоря, тоже, — признается мальчик, оттягивая мочку уха и виновато смотря в тетрадь, пока Бан осознаёт, что даже если он не чувствует запаха младшего, он всё равно кажется ему невероятно очаровательным, будучи лишь картинкой из пикселей на экране. — Наверное, потому что когда мы его изучали, всё было не очень хорошо, — Ли чешет затылок, и Крис понимает, что под «всё» Феликс подразумевает своё уязвимое и эмоциональное состояние. — Наверное, — ему приходится неловко улыбнуться, понимая, что имеет в виду младший. — Ну, так ты что-то написал? — видно, как Феликс быстро кивает и снова шумит страницами. — Молодец, что записываешь. Давай теперь попробуй рассказать то, что ты ответишь на первый вопрос. Или можешь пока прочитать. Как хочешь. — Хорошо.       И Феликс читает. Совсем немного, но так, как Крис любит, — спотыкаясь и невольно переводя дыхание, из-за волнения и неловкости, которые испытывает. Чан в этот момент думает, что восемнадцать билетов это для него как-то чересчур, поэтому задумывается над тем, чтобы убрать мальчику несколько. — Отлично, молодец, — говорит старший, когда парень заканчивает, — ты упомянул почти все у Рузвельта, не забыл про отсутствие ограничений в деятельности монополий, но там есть ещё одна реформа, о которой ты забыл. Точнее, это даже не реформа, а именно внесение изменений в один очень важный документ. — А. Это… — он вдохновенно смотрит в потолок и вертит рукой в воздухе. — Доктрина Монро? — Да. Какие изменения были? — Эм… Это было связано с Латинской Америкой. То есть, теперь США могли вмешиваться во внутреннюю политику стран Латинской Америки, и это признавалось законным. — Да, молодец, так и запиши, — говорит старший и ждёт, пока Феликс запишет всё в свою тетрадочку. — Слушай, я тут подумал… ты сможешь выучить все восемнадцать билетов? Просто, если тебе будет слишком сложно, а я думаю, тебе будет, я мог бы разрешить тебе выучить меньше. Там, десять, вместо восемнадцати.       Феликс недолго смотрит в экран и что-то мычит, пожимая плечами. — Хорошо. — а потом признаётся. — Я хотел бы вас попросить об этом ещё в начале, но… немного испугался. — Ничего, не бойся просить меня о чем-либо, я тебе обязательно помогу, — успокаивает его учитель. Он снова испытывает запретную тягу к младшему и просто дико хочет его обнять. — Хорошо.       Он ещё несколько секунд туповато улыбается и чешет щеку, пока Бан любуется им. — Так, ладно. Давай к следующему вопросу, — говорит старший, и они двигаются дальше.

***

      Получается так, что они подобные видео-встречи устраивают достаточно часто, чтобы подготовить Феликса к экзамену. Ли очень сосредоточен и внимателен, всё записывает и старается составлять эти самые записи максимально грамотно, так что Кристофер его за это очень хвалит. Они встречаются каждый вечер субботы, вторника и среды, и Бан выбил бы ещё пару вечеров на неделе, чтобы провести их с Феликсом, ведь очень часто ближе к концу они уже совсем не думают о том, что и как нужно ответить на такой-то вопрос в таком-то билете. Очень плавно их диалог переходит на личные темы, благодаря чему Крис узнаёт, что Феликс очень любит изучать разные культуры (о чём, так-то, уже упоминал Минхо) и через их призму виденья мира смотреть на всё, что происходит вокруг него (объяснено это всё было весьма коряво, но старший понял основную мысль и позже, исключительно для развития словарного запаса у Ли, перефразировал всё, что он сказал).       Иногда, уже в школе, мальчик приходит к нему и после уроков. Изначально, он объяснял это тем, что старший мог бы ему ещё с чем-то помочь, но, к счастью, именно эти их встречи сводились лишь к тому, что старший усаживал Ли к себе на колени и начинал нежно целовать, пока тот упорно притворялся, что ему ещё что-то нужно спросить (на деле же он просто жалобно смотрел на альфу и что-то так же жалобно мычал ему). Но очень скоро он сдавался и начинал крепко обниматься со старшим. К сожалению, таким мимолётным и сладким встречам не позволял долго длится страх за то, что их в любую секунду могут поймать, поэтому ответственному старшему всегда приходилось заботиться о том, чтобы и самому вылезти из опьяняющего транса, и Феликса из него выпихнуть.       В самом начале мая Кристоферу с Феликсом пришлось очень надолго прекратить любой вид коммуникаций, потому что обоим нужно было готовиться к волнующим всех уже как полгода экзаменам. Крис, будучи уверенным, что они с Феликсом проделали хорошую работу, предупредил Миссис Бёрн, чтобы, если вдруг она будет принимать экзамен у Ли, она убрала последние восемь билетов со стола. Удивительно, однако то, что так и получилось: Феликс какого-то чёрта оказался не в его группе. К появившемуся в миг волнению добавилась и капля нерациональной ревности, причиной которой являлся очередной надвигающийся гон, который придётся, как и один из предыдущих, подавлять с помощью таблеток. Мужчина снова чувствует приток сил, присущую ему в этом состоянии раздражительность, однако, в этот раз Кристофер настроен на то, чтобы всё же пригласить младшего к себе и, как Феликс того и желает, провести с ним дозволенные самой природой несколько дней в его квартире (предварительно он узнал, что родители мальчика снова уезжают и, на этот раз, куда-то в Европу).       Собственно, за два дня до экзамена они обо всём договорились, поэтому сейчас Крис с тихим, но жадным нетерпением в глазах смотрел на бедного ученика, которому пришлось задавать наводящие вопросы, чтобы тот догадался, что нужно ответить. Феликс, на его месте, справился бы гораздо быстрее с этим билетом, Чан точно знает. Помимо медлительности ученика ситуацию ухудшает и то, что этим вечером Кристоферу придётся поработать ещё немного дома, а значит нетерпеливому Феликсу придётся подождать, пока все дела будут закончены.       Рядом с Баном сидит Минхо, играя роль независимого лица, и переглядывается с коллегой, когда ученик заканчивает свой ответ. — Ну, видно, что учил, — Ли смотрит на Кристофера, вертя ручку пальцами, — «B»? — Ну-у, — он тянет, хмурясь, — может с минусом. Ладно, свободен, — Крис заносит результат в электронную таблицу, пока ребёнок встаёт и двигается к вратам из этого Ада. — Там больше никого не осталось? В коридоре. — Нет, сэр, нету. — Хорошо, иди тогда. Результаты будут оглашены завтра. — Угу, до свидания.       Мальчик наконец убегает и Крис, устало вздыхая, сохраняет файл и закрывает компьютер. — Ну, что там Феликс натворил? — спрашивает старший, вспоминая, как шокированная Миссис Бёрн освобождала ему класс, а Минхо сжимал растягивал губы. — Накричал на неё и хлопнул дверью. — А из-за чего? — с откровенным непониманием спрашивает Кристофер. — Не знаю, честно. Он всё нормально отвечал, спокойно себя вёл, но в конце что-то ему не понравилось, и он разозлился, — объясняет Минхо. — Может, у него снова течка?       Крис, собирая свои вещи, приподнимает брови, когда слышит это имеющее право на жизнь предположение. — Возможно. Ты его домой отправил? — Нет, он не жаловался на что-либо, да и запаха какого-то выраженного не было. Гормоны шалят, наверное, — Минхо тоже встаёт и ждёт коллегу у входной двери. — Если хочешь, могу ему написать. — Наверное, не стоит, — Крис, надеясь, что его волнение не кажется излишним и неуместным, поэтому небрежно поправляет волосы и быстрым шагом выходит из класса. Минхо выходит с ним. — Если что, я сам буду с ним на связи.       Ли нехотя пожимает плечами и на секунду морщится. — Мх, ну, вообще-то, на связи с ним должен быть я, но, — он встречается взглядом с серьёзным старшим и на подсознательном уровне решает принять его правила игры, поэтому идёт на уступки, — может быть, будет лучше, если он отчитается обо всём тебе. — Может быть.

***

      Крис проверял итоговую работу у двенадцатого класса, когда в дверь позвонили, а позже, вероятно, из-за секундной задержки старшего, пару раз постучали ладонью по двери. Когда Бан вышел из комнаты и открыл дверь, за ней оказался нахмурившийся Феликс, который, можно сказать, агрессивно обнял мужчину. — Привет, — здоровается старший и обнимает мычащего что-то в качестве такого же приветствия мальчика в ответ. Когда Ли отстраняется, Крис подмечает, что у того за целых пять дней, что им не удалось встретиться, появились щёчки. Наверное, его организм так же меняет свои алгоритмы в преддверии течки. — Заходи. Посидишь сейчас в моей комнате, пока я поработаю? Будешь чай? — В смысле «поработаю»? — спрашивает с недовольством Феликс, проходя в прихожую. Он выглядит хмурым и раздражённым, похожим на тех британских котят, которым делают в фотошопе недовольные мордочки, однако, когда из соседней комнаты выходит собака Кристофера, о которой тот ни разу не упомянул, мальчик на секунду меняется в лице. — Ой, собачка. — Мне нужно будет закончить некоторые дела, и я хочу, чтобы ты подождал. — Ну и сколько ты будешь работать? — он берёт собаку на руки и идёт дальше. — Может час. — В смысле «час»? — Феликс слишком быстро выходит из очарованного милым комком шерсти состояния, и снова, хмурясь, смотрит на старшего. — Почему час? Почему не два?       Крис впервые видит, как мальчик использует сарказм, и это первое время немного шокирует, однако что-то подсказывает мужчине, что такая наглость со стороны Ли продлится не долго. — Потому что так надо, — он старается воспринимать эту реакцию как должное и вести себя сдержанно. — Ты будешь чай? — Нет, — Феликс проходит в комнату учителя и осматривается. Он вспоминает серые стены с их видео-встреч, компьютер, а теперь ещё видит с другого ракурса шкаф и большую кровать, напротив которой висел телевизор. Феликс, всё ещё держа Бэрри на руках, скромно садится на кровать и наблюдает за мужчиной. — Хорошо. Можешь посидеть в телефоне или взять книжку со стеллажа, — он кивает в сторону стеллажа и усаживается за стол. — Ага.       Следующие пятнадцать минут Феликс лежит с телефоном в руках, пока вокруг него крутится пёс, периодически пристраиваясь у его шеи и быстро вдыхая воздух. Он выглядит невероятно скучающим, когда лениво смотрит на спину Кристофера поверх телефона и утыкается носом в объёмную подушку, пока вторую такую же зажимает между ног. В какой-то момент старший улавливает болезненные стоны Ли, а, обернувшись, видит, как тот хватается за живот и прижимает колени к груди. Старший тогда спрашивает его, не взял ли он каких-нибудь таблеток с собой, и неправильно понятый Феликс разочаровано говорит, что взял.       Он выпивает нужные ему и спрашивает. — Долго? — Да, ещё долго, — терпеливо отвечает Кристофер, даже не поворачиваясь к мальчику.       Через несколько минут он слышит шорох сзади, но так же продолжает не обращать внимания. Он чувствует, как Феликс наклоняется к нему и кладёт руки на его плечи. Мальчик осторожно скользит пальцами вниз и обнимает Кристофера со спины. — А теперь долго?       Бан ухмыляется и касается скрещенных на его груди запястий мальчика. — Мм… долго. — Ну, почему? — тянет мальчик и зарывается в кудрявые волосы мужчины. — Потому что нужно много работать, Ликси. — Не нужно, — настаивает Феликс и целует учителя в щеку. — Пошли-и, — он качается на месте и чуть позже шепчет, — пошли… — Не могу.       Феликс замирает и медленно убирает руки с Кристофера. Он вздыхает и отходит к кровати, после чего Крис слышит, как тот со скрипом и тихим недовольным рычанием ложится на неё. Бэрри ложится рядом с ним и опять шумно обнюхивает, что начинает раздражать Феликса, поэтому мальчик легонько отталкивает собаку и шепчет, чтобы та отстала от него. Честно говоря, Кристоферу в этот момент даже стыдно становится из-за того, что Феликс никак не может получить того, чего хочет.       Вдруг мальчик берёт собаку в руки и выходит куда-то. Он не возвращается около минуты, а когда наконец появляется в проходе, собаки с ним уже нет. Феликс проходит к кровати и какое-то время сидит спокойно, однако буквально на секунду от его телефона начинает играть какая-то музыка, которую тот торопливо выключает, делая вид, что сделал это случайно. — Ты слышал? — спрашивает Ли. — Что слышал? — Кажется Бэрри что-то уронил. — Правда? — Крис поворачивает голову в сторону младшего. — Да, я слышал. — Я ничего не слышал. — А я слышал. Он точно что-то уронил, можешь посмотреть. Вдруг там что-то разбилось? — Ты уверен, что слышал? — Да. Иди, посмотри, — Феликс кивает в сторону двери и ждёт, пока старший покинет комнату.       Кристофер заглядывает в гостиную, потом на кухню и в ванную, однако везде всё в целости и сохранности, а собака вообще спокойно сидит под кухонным столом. Ему это кажется немного подозрительным, поэтому он спешит вернуться в комнату. Как только он в неё заходит, Феликса не оказывается на кровати, а на экране компьютера закрыты все вкладки, с которыми он работал; флешка из компьютера была умело похищена.       Крис тяжело вздыхает и идёт на поиски мальчика, который оказывается на диване в гостиной. Покрасневший Феликс забрался на него, подтянув ноги к груди и сложив на них руки, и теперь напряжённо смотрел в пол. Чан только сейчас стал замечать, что чувствует запах мальчика всё чётче и чётче: кажется, действие выпитых с утра таблеток начинает ослабевать.       Мужчина встаёт рядом. — Феликс, ты меня обманул? — строго спрашивает старший. — Нет, — продолжает врать тот. — Я проверил все комнаты, везде всё чисто. — Но я правда слышал, — он врёт, и у него краснеют кончики ушей. — Не ври мне, Феликс.       Мальчик не смотрит на старшего даже тогда, когда тот садится рядом с ним. Феликс, наоборот, отворачивается от него всем корпусом так, что ему приходится изогнуться в пояснице, из-за чего ткань на его бёдрах натянулась. — Отдай мне флешку. В ответ мальчик коротко мычит. — Я знаю, что она у тебя.       Младший молчит, и тогда Крис предупреждающим тоном обращается к нему. — Феликс. — Я её спрятал, — говорит Ли. — Хорошо, где ты её спрятал? — Не скажу. — Феликс, — он снова понижает голос, но это не даёт ожидаемого эффекта: мальчик раздражённо рычит и встаёт с дивана, однако он успевает лишь выйти в коридор, когда мужчина останавливает его, развернув лицом к себе, и зажимает в углу коридора. От Феликса пахнет сильнее и слаще, и туман возбуждения постепенно застилает собой рациональность и желание успеть доделать работу в срок, выводя на передний план более грязные и приятные в своём исполнении цели; приоритеты меняются. — Не скажу, — мальчик скрещивает руки на груди и смотрит в пол. — Ты во время течек всегда такой капризный?       Феликс смущается и отвечает, не понимая, что это был риторический вопрос. — Нет… — Нет? А что тогда сейчас происходит? — он касается горячей щеки младшего, заставляя того поднять голову. Теперь в его взгляде нет былой наглости и своевольности, их все заменило смущение, которое заставляет Феликса снова опустить взгляд вниз. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — мужчина видит, как Ли вцепился в собственную толстовку и неловко посмотрел на учителя, который держал его одной рукой за предплечье, чтобы тот никуда не двигался от него. — Тебе так нравится меня злить? — Н-нет… — Феликс, — Бан наклоняется к мальчику подставляя ухо, мол, чтобы Феликс шепнул то, что на самом деле думает, а не мямлил всякую, откровенно говоря, дрянь, — я слушаю тебя, Ликси. Любишь, когда на тебя злятся?       Мальчик несколько секунд всё также молчит и невольно вдыхает запах напряжённого и властного альфы, пока тот, выжидая хоть какого-то ответа со стороны младшего, наклоняется к его шее и проводит кончиком носа по коже. Феликс что-то мычит, и Крис просит повторить. — Может и люблю.       Феликс чувствует, как сердце бьётся об грудную клетку, а пресс напрягается, когда мужчина опускается чуть ниже и подхватывает Ли под бёдрами, поднимая вверх и утыкаясь лицом прямо в подставленную ему лично шейку. Феликс вздрагивает и сдавленно стонет. Вдруг Кристофер начинает совсем тихо и без явной угрозы рычать на младшего, так что в воздухе между ними ощущается настоящая вибрация, которая передаётся к начинающему мелко подрагивать Феликсу. — Нравится? — Кристофер целует Ли в щёку и подбрасывает, чтобы тот не съезжал вниз. В ответ младший мычит и елозит в руках у мужчины, так что тому удаётся почувствовать через мягкую ткань спортивных штанов напряжённый член мальчика, и, улыбаясь, продолжает. — Ладно, я уже вижу, что нравится.       Крис снова подбрасывает его и, убедившись, что тот держится за его плечи, несёт в свою комнату, где осторожно усаживает на кровать и продолжает целовать. В какой-то момент ему кажется, что Феликс лежит слишком далеко, от него, поэтому Кристоферу приходится схватить его за щиколотки и резко придвинуть к краю кровати. Он задирает толстовку Феликса и целует подрагивающий от бабочек живот, пока сам Ли опять цепляется за плечи мужчины и, будучи чересчур чувствительным, прерывисто стонет и мычит, забираясь пальцами в кудрявые волосы альфы. — Хочешь, чтобы я тебя покусал? — спрашивает Кристофер, с улыбкой смотря на младшего исподлобья. Феликс в ответ лишь стонет, и старший улавливает в его интонации вопросительные нотки. Кажется, он не знает глагола «кусать». — Хочешь, чтобы я сделал так…       Кристофер не сильно цепляет кожу на животе передними зубами и снова тихо рычит, когда Ли крупно вздрагивает и стонет, напряжённо сгибая ноги в коленях и пальцы. Мальчик под ним жмурится, извиваясь и упираясь руками в плечи мужчины, однако Крис почему-то уверен, что это сугубо инстинктивные действия (младшему может казаться, что его вот-вот съедят, однако Бан старательно выдерживает нужную частоту, чтобы создаваемое в животе волнение впоследствии преобразовывалось в возбуждение, но не в животный страх). Наверное, уверен потому, что сладкий аромат слегка напуганного омеги стремительно заполняет всё пространство комнаты и полноценно заменяет своей естественностью и важностью кислород. — Хочу, — хрипло шепчет мальчик, нервно зарываясь в волосы мужчины, и тот повторяет то же действие. Постепенно он продвигается такими «шажками» выше, и ему приходится залезть под толстовку Феликса, чтобы оставить бледные отметины ещё и на его пульсирующей груди и пару раз легонько сжать зубами соски. Мальчик к тому моменту обхватил ногами талию старшего и теперь сильно сдавливал её, делая так, чтобы Крис никуда, кроме как вперёд-назад, не двигался. — Ты так вкусно пахнешь, — хвалит Бан, снова заставляя Феликса трястись под ним. Крис пока что не видит, однако по доступным его взору ключицам под толстовкой он понимает, что Феликс поворачивает голову в сторону. Ли опять шепчет. — Спасибо… Крис вылезает из-под толстовки младшего и наконец решает разобраться со штанами, которые уже успели изрядно вымокнуть и испачкаться природной смазкой в районе бёдер. Старший стягивает штаны по ногам и кладёт на кровать. Туда же идут и боксеры младшего, скомканные с футболкой Кристофера. Теперь мужчина имеет полноценный доступ к обнажённым и подрагивающим от любых прикосновений бёдрам. Он чуть раздвигает руками коленки мальчика, когда замечает, что тот от смущения закрывает лицо лапками-рукавами. В качестве какого-то успокаивающего жеста, мужчина гладит Феликса по внешней стороне бёдер, но тот опять дрожит от напряжения, и Крис решает, что, наверное, сейчас не стоит тратить на это время, ведь Феликс просто физически не сможет успокоиться в такой обстановке. Поэтому учитель идёт дальше и целует чувствительную кожу, через мгновение снова кусая её и тихо рыча, пока мальчик очаровательно складывает ручки у себя на груди поверх вздымающейся толстовки и мило сжимает ткань.       Крис легонько кусает внутреннюю сторону бедра ближе к паху, и за приоткрытыми губами снова слышится угрожающее грохотание. Феликс стонет громче, стоит старшему осторожно взяться за основание члена младшего и горячо накрыть головку ртом. Старший двигает головой несколько раз, заставляя мальчика практически трястись от новых ощущений. Чан понемногу ускоряет движения ртом, однако стоит ему заметить закатившиеся глаза младшего (Феликс ещё очень забавно скашивает их, оставляя один глаз полузакрытым), он притормаживает и, можно сказать, силой оттаскивает хныкающего мальчика подальше от оргазма. Крис смущённо улыбается, отстраняясь и сжимая пальцы на основании члена чуть сильнее. — Чшш, не так быстро, — он отстраняется, улыбаясь, и нежно гладит бок Феликса. — Можешь подвинуться к подушкам?       Феликс ничего не отвечает и отползает назад, ложась между двух подушек у изголовья, и кротко сводит коленки вместе. Крис видит, как младший тяжело дышит, находясь под его взглядом (можно заменить синонимичным «прицелом»), и как у него соблазнительно раскраснелись губки, и как он смотрит тем самым мифическим пьяным взглядом прямо на старшего. Мужчина забирается на кровать за младшим и нависает над ним, целуя в пухлые щёчки и шейку, и позволяет младшему демонстрировать уровень своего обожания на том же уровне. Перед тем как снять с себя домашние штаны, Крис лезет в прикроватную тумбочку, из которой достает начатую когда-то ленточку презервативов, состоявшую лишь из трёх звеньев, и протягивает ее Феликсу. — Подержи, — вопреки его ожиданиям, Феликс решает остроумно использовать рот, а не руки, и Крис тихо смеётся, видя это, — Можешь порассматривать. — Уже видел, — с улыбкой и не разжимая зубов говорит Феликс, пока старший, сидя на кровати спешно снимает штаны и вопросительно (даже немного шокировано, из-за возможного намека на то, что это не первый раз у Ли) смотрит на Феликса. — Дома, в аптечке. — Ну и прекрасно.       Крис наконец раздевается и снова лезет к младшему с поцелуями. — Так, а теперь, будь добр, отдай это мне, — Крис легонько тянет за свисающий конец блестящей фольги, однако Феликс нахально ничего не отдает. Старший вскидывает брови и саркастично говорит: — Нет, конечно, если ты хочешь на этом остановиться, я могу пойти выпить таблетки и не продолжать.       Феликс вмиг перестает улыбаться, пугаясь такого расклада, и недовольно хмурится. — Оторви просто, — говорит младший.       Чан отрывает два лишних, а оставшийся в зубах Феликса аккуратно забирает себе. Он старается как можно быстрее закончить со всем этим предохранением, чтобы перейти к главному. — Сам себя растянешь, или мне помочь?       Младший опять вопросительно смотрит на него. — Все понятно, — он с улыбкой закатывает глаза и раздвигает ноги мальчика в стороны, приближаясь пальцами к напряженному кольцу мышц младшего. Феликс прячет лицо, прижимаясь к плечу старшего и хватаясь за его предплечья, когда мужчина медленно входит в него одним пальцем, после чего почти сразу добавляет второй и начинает осторожно растягивать Феликса. Он целует его в губы, когда ученик начинает жалостливо хныкать, но не прекращает своих действий. Кристофер добавляет ещё один палец, чтобы дело пошло быстрее, но Ли жалостливо стонет и жмурится, и Бан понимает, что с Феликсом торопиться все-таки не стоит.       Им требуется ещё около пяти минут, чтобы Чан наконец попросил младшего перевернуться на бок. Он пристраивается за Феликсом и, придерживая его ногу, осторожно входит в него. Младший сдавленно стонет и сжимает пальцами подушку, которую очень скоро притягивает к себе и прижимает к груди. Кристофер делает стартовый толчок и, получив одобрительный стон, срывается. Мужчина снова входит, на этот раз быстрее и чуть резче, и, видимо, попадает по простате, раз Феликс моментально отзывается громким стоном и сильнее сжимает подушку. Кажется, он что-то шепчет на французском, и Крис переспрашивает. — Что ты сказал?       Феликс тут же смущается и утыкается лицом в подушку. — Ничего… — Скажи, — просит старший. — Это плохое слово. Я не знаю его перевода на английский. — Точно? Я слышал, когда проходил мимо вашей раздевалки, перевод каких ещё слов ты не знаешь, — вообще, Кристоферу приходилось посещать физкультурный зал всего пару раз за последнее время, и, чаще всего, там по счастливому стечению обстоятельств, находился именно класс Феликса, так что у учителя много раз была возможность краем глаза посмотреть, как ребята играют в волейбол, и как Феликс, находясь под сеткой, игриво отбивает мяч головой. Все это выглядит достаточно забавно, однако Бан правда был немного шокирован, услышав, каким изощрённым словосочетаниям его учат одноклассники. Один раз он даже заглянул к ним и, как обычно это делает, демонстративно прокашлялся. — Прости… — Все нормально, сейчас разрешаю, — он снова толкается в горячее нутро и, как бы в подтверждение своим словам, одобрительно мычит, когда Феликс шепчет «бля».       Вскоре Кристофер, переполняемый эмоциями, практически наваливается на младшего, преследуя дикое желание поцеловать его кончик носа, и тем самым переворачивает того на живот. — Поднимись, — шепчет старший ему на ухо. — Упирайся локтями и коленями в матрас. — Угу.       Феликс чуть приподнялся и стал по инерции несильно раскачиваться под старшим, пока тот снова рычал над ухом и иногда целовал в висок. Честно говоря, Феликс и сам не думал, что устанет так быстро, однако очень скоро ему приходится лечь грудью на подушку. — Мхм, хах… — младший тяжело дышит и утыкается лицом в подушку, желая промокну́ть влажное от пота лицо. Кажется, он опять стонет всякие непристойные слова и бесконечные, но, честно говоря, бессмысленные мольбы и причитания. — Господи… мх…       В какой-то момент, Крис на секунду теряет контроль и протягивает руки под подушкой, которую держит Феликс, и, как бы обнимая, прижимается к нему таким образом, пока с губ начинает срываться уже неконтролируемое рычание, которое по-настоящему пугает Ли. Мальчик невольно сжимается вокруг члена старшего, но сам уже о сексуальном удовлетворении на секундочку забывает, в то время как мужчина продолжает беспощадно вбиваться в него. Он совсем забывается в этом сладком запахе и его милом источнике под собой; ему жутко нравится чувствовать, как собственный член раздвигает горячие стенки, а сам Кристофер, кажется, просто одним лишь своим существованием заставляет Феликса млеть и течь под ним.       Крис, с ещё одним несдержанным грохотанием, кончает в презерватив. Как и ожидалось, он чувствует волну наслаждение, проходящую по всему телу, но не несущую за собой никакой усталости. Кристофер знает, в любой другой день он мог бы свалиться без сил на кровать и уснуть, но не в этот раз. Сейчас он спокойно выпрямляется, пока в младшем начинает набухать узел.       Бан замечает притихшего Феликса и решает поинтересоваться, как он. — Нормально себя чувствуешь? — он нагибается к младшему, кладя руку на его обнажённую поясницу.       Феликс что-то мычит и, кажется, мотает головой. — Эй, всё хорошо? Повернись ко мне.       Мальчик поворачивается, и его щёчки начинают поблескивать от солёной влаги. Он жалостливо смотрит на мужчину, всхлипывает и вытирает рукавом толстовки глаза. — Ты меня напугал… мне стало очень страшно… — Эй-эй, всё в порядке, тебе нечего бояться, — Крис, стыдясь, понимает, что перегнул. — Прости, я не заметил.        Феликс, ещё раз всхлипнув, выдыхает. — Да… прощаю, мне уже нормально, — младший чуть поворачивается к нему и с явным волнением и заинтересованностью секунду смотрит на свои бёдра. — Там ещё это… — Ага. Через несколько минут ещё один заход устроим. — Ещё?.. — Феликс не продолжает, а лишь безмолвно стонет. Он жалобно сводит бровки к переносице и тяжело дышит, срываясь иногда на высокие нотки. Крис только щас замечает, что Феликс ещё не кончил, так что готовится улавливать все его эмоции.       По бледному пятну на спине толстовки видно, как мальчик очень сильно вспотел, поэтому мужчина задирает ее к лопаткам и наслаждается поблескивающим телом, а в частности одной очаровательной складочкой над проглядывающей тазовой костью с одной стороны, которую, по бесподобному плану природы, можно будет увидеть ещё чётче только спустя несколько дней, когда метаболизм Феликса будет работать как обычно. Чан видит, как расширяется грудная клетка младшего, и как у того неловко раздвигаются, скользя по одеялу, коленки в разные стороны, так что мужчине приходится приподнять Ли, чтобы тот устоял ещё пару секунд, а только потом уже заслуженно валился на кровать.       Наконец, Феликса крупно трясёт, и он, сжимаясь ещё сильнее вокруг члена, кончает. Вот тогда Кристофер осторожно ложится сзади Ли, предварительно развернув его на бок, и утыкается ему носом в шею. — Ну как? — он целует его пару раз в скулу.       Феликс пока что ничего не отвечает, закрыв глаза и стараясь выровнять дыхание. — Я очень устал… у меня руки болят. И живот болит, — ноет младший. Мда, Крис этого и ожидал. Всё-таки, несмотря на то, что у Феликса сейчас течка, уровень выносливости у них просто несоизмеримый. — Подожди минутки три, — постепенно узел ослабевает. — Хочешь есть? — Ну, да, наверное, — говорит Феликс, поправляя прилипшие ко лбу волосы. — Я хочу пить. И есть. — Хочешь мандарин? — Крис осторожно выходит из младшего и, ожидая его ответа, снимает презерватив и натягивает штаны. Он одёргивает край толстовки Феликса к его бёдрам и помогает ему залезть под одеяло, целуя в лоб. — Ну, хочу, наверное. — Хорошо, сейчас принесу. Кстати, не скажешь, где всё-таки флешка? — Феликс лениво смотрит в ответ, а потом смущённо улыбается. — Она под подушкой на диване.       Крис уходит на кухню, где достаёт из холодильника мандарины и кладёт их в миску. На обратном пути он находит флешку, так что по возвращении ставит миску на прикроватную тумбочку и забирает со стола на кровать ноутбук. Бан ложится под одеяло рядом с мальчиком и, поставив компьютер себе на колени, начинает чистить мандарин от кожуры. — Держи, — он протягивает одну дольку мирно лежащему на его плече сонному Феликсу, который приоткрывает губы и ждёт, пока старший не сообразит. — Спасибо… — говорит Ли, а, прожевав, утыкается мужчине в шею. — А ты не расстроен? — Из-за чего? — Ну, из-за того, что мы не продолжаем… всё это, — он опять смущается и виновато смотрит вниз. — Нет, всё в порядке, правда. — Кристофер опять протягивает ему дольку мандарина и, пока Феликс методично жуёт, вставляет флэшку и открывает все нужные файлы. — Если что, у нас ещё есть завтра, послезавтра… ты помнишь, сколько у тебя длится течка?       Феликс отвечает не сразу, либо из-за смущения, либо из-за того, что просто вспоминает эту зиму. — Ну… четыре дня. А у тебя? — Шесть, — лаконично, но не со злобой отвечает старший и чувствует, как Ли, не в силах сдержать внезапный прилив нежности, крепко обнимает его поперёк груди, однако эта интенсивность его объятий быстро исчерпывается, потому что больные мышцы дают о себе знать.

***

      Феликс быстро засыпает, мило упираясь щекой в плечо старшего и положив скрытую в рукаве ладошку на вздымающуюся голую грудь мужчины. Мальчик перекинул одну ногу через две Кристофера, пародируя какую-нибудь коалу.       В отличие от него, следующие двадцать минут Крис опять работает. Получается это, конечно, не очень хорошо из-за размякших после оргазма мозгов, но Чан всё равно заканчивает работу, планируя утром перепроверить перед отправкой. Нужно будет ещё какое-нибудь объяснительное письмо успеть составить.