Айзен — дедушка Гарри Поттера

Айзен Соуске прочел о тюрьме для волшебников и загорелся идеей её найти. Хотя бы для того, чтобы проверить, сможет ли он обойти чары, которые прячут целый замок не только от маглов, но и от самих волшебников. Её охраняли некие "дементоры", но подробно читать про охрану Соуске не стал. Самому рисковать наткнуться на неизведанные ловушки или способности охранников было куда полезнее для эволюции Хогиоку. И он нашёл. Прислушался, обострив чутьё пустого на вкусные души, настроился на определенный "привкус" рейши, такой, какой был общим у всех волшебников, при этом прочувствовал через восприятие шинигами. Волшебников оказалось много. В самом деле достаточно, чтобы устроить целое министерство, и, как оказалось, были они не только на острове, но и (насколько ширилась область чутья жнеца душ) на материке. Соуске нашёл одинокий остров с некрасивым на его взгляд замком-крепостью. В физическом теле лететь было очень уж долго, он переместился туда мгновенным исчезновением во вспышке. Чтобы не промахнуться и не попасть вглубь скалы или воды, Айзен возник высоко в небе, и сверху сперва принял то, что увидел за рои Адских Бабочек. Вот только вблизи это оказались существа той же природы, но куда больше. Магия сплеталась с их духовными частицами, и в духовных частицах явственно ощущалось место из которого эти существа происходили — ад. Фигуры были похожи на людские. Но Айзен на пробу протянул руку, будто подзывал мотылька, готовый в обмен на доставку сообщения, напоить того духовной силой. К нему слетелись несколько существ. Они повисли в воздухе. Тот, что подоспел быстрее прочих склонился, зависнув перед крылатым гостем. Двое прочих повисли, паря, несуществующий ветер трепал их изодранные балахоны. Подобие головы в капюшоне склонилось к пальцам короля, пусть и бывшего. Рука, похожая на людскую, тощая и в струпьях, поднесла тыльную сторону к тому, что у существа было вместо лица. Адские Бабочки садились на шинигами будто на цветы с нектаром. Очевидно, именно таких существ называли словом "дементор". Оно приникло к его коже в подобии почтительного поцелуя. И застыло в такой позе на долгие секунды. Впервые за месяцы бесплодных тренировок по увеличению силы, Соуске почувовал как его реацу совсем незначительно ослабевает. В самом деле, как от прикосновения Адской Бабочки, в его бытность ещё только выпускником Академии, которого только-только назначили офицером и показали как вызывать крылатую крошку-вестницу для отправки сообщений, вместо долгого плетения кидо. Явно голодные твари, висели в стороне. — Я милостиво позволяю лобызать мои сапоги, — бросил ещё не бог, но тот, кто собирался им стать. Айзен никогда не занимался такой глупостью, как предоставление доступа к силам не через палец руки, а через другие места. Но он всё же не зря был признан гением, разобрался. Стоило сделать ноги от подошв сапог до коленей местом приманивания мотылька, помимо руки, как дементоры налетели целой стаей. Сила начала убывать. Дементоры слетались со всего Азкобана. Они в стали напоминать стайку ободранных птичек, которым удалось найти кормушку. Айзен почувствовал, как слабеет. Тощая лапа, выглядящая как рука со множеством струпьев, но вблизи было видно, что это сходство обманчиво, перехватила его за предплечье и развернула его руку ладонью вверх. Дементор приник к внутренней стороне запястья. Те, что крутились возле сапог, тоже решили, что теперь могут вцепиться и не пускать. Самопровозглашенного кандидата в боги накрыл на мгновение легкий страх, шевельнулся и капелькой холодного пота сполз по виску. Что он доигрался и вовсе в своем нелепом обличии существа с крыльями бабочки, полетел за новой мощью как на пламя, и сейчас существа, которым он ничего не сможет сделать, поскольку они подчиняются, как и Адские Бабочки, законам другого мира, выпьют его и растащат по кусочкам Хогиоку, поскольку Адские Бабочки, по контракту с Обществом Душ, могут пить из того, кто их призвал, до тех пор, пока не будут сыты. Мгновение прошло, и растерянность в глазах сменились решимость и азартная жадность до мощи и власти. Айзен поднял руку выше, понуждая существо оказаться подобием лица на одном уровне с его лицом. Самодовольно осклабился. Он испытывал страх, настоящий, пробирающий страх, тот пьянил заставлял Хогиоку искать способ как это перерасти. Лапа-рука с пятнами, которые оказались при детальном рассмотрении плоскими узорами в виде рисунка адских цепей на костях и плоти, вытянулась, ладонь легла на затылок. Соуске сделал собственный рот местом, откуда Адские Бабочки могли бы пить силу, хоть сам предостерегал студентов академии экспериментировать с местами доступа, чтобы прилетевшее послание не маячило перед лицом, не важно мирная это миссия по патрулированию или бой. Первый дементор отпустил его руку и к запястью тотчас присосался другой, а жуткое подобие пасти приблизилось к лицу Соуске. В провал дыры, похожей на дыру Пустого, но сквозь которую видна только пустота, а не то, что за Пустым, было в самом деле страшно смотреть. Айзен торжествующе улыбнулся и наклонился за поцелуем сам. Его Сон Души, вместе с Хогиоку, пронзили боль и холод. На Айзена накатило отчаяние такой силы, что Кьёко Сойгецу, при всех их разногласиях, не смогла не подать голос. На её вкус иллюзия вселенского ужаса была очень крепкой, но до ужаса топорной. Соуке чувствовал страх, и пробовал его на вкус, пытаясь разобрать, что же эта иллюзия из себя представляет. Дементор пил его силу, как Адская Бабочка из какого-нибудь десятого офицера. Но при этом присутствовала и примесь той же силы, что была у Хагрида и Гарри и прочих магов. Силы становилось всё меньше. Айзен хмыкнул в поцелуй. Его силы не восполнялись и их самих стало меньше. Вот только, это тоже было воплощением страха. Айзен исчез во вспышке, мгновенно разорвав дистанцию. Он переместился к стенам тюрьмы в белом свечении мгновенно. Стражи, выманенные на пикник, не успевали теперь добраться до тюрьмы вовремя. — Страх сковывает и не даёт пользоваться своими силами. Однако, истинная природа страха в том, чтобы породить желание избежать угрозы, выжить и стать сильнее. Тот, кто создает иллюзию страха, может рассчитывать на оцепенение. Но тот, кто намерен выжить и помнит о своей цели, заметит, что это чувство не отображает угрозу, с которой имело бы смысл сражаться, в отличие от настоящего страха. Иллюзорный страх невозможно отсечь, ибо у него нет подлинного источника и цели. Потому следует обратиться к реальным чувствам, у которых есть как причина, так и цель. Которая выполнима почти мгновенно. — проговорил свои рассуждения бывший владыка злых духов и будущий всех духов вообще тоном ментора Академии Шинигами Айзен заглянул в одно из окон нижних этажей, где, очевидно, велась работа с документами. Переместился внутрь. Чары защиты от проникновения не сработали. Он ничего не пересек. Был там, а теперь здесь. Сориентировавшись, Соуске убрал крылья, чтоб не цеплялись в коридорах, отыскал хранилище вещей узников и забрал палочку Сириуса Блэка. Сравнил ощущения от неё, от палочки Гарри, от зонтика Хагрида. Выявил то, что было индивидуальным, и двинулся туда, где ощущалась такая же энергия в живой душе. Айзен сотворил кидо, подобие того, что Урахара накладывал на целый город. Он наложил его на Азкобан, кроме одной камеры. Человек, что сидел возле стены и с живым интересом смотрел сперва на вмиг уснувших людей в соседних камерах и на визитера, вовсе не походил на того, кто мог всех обмануть, скорее уж на того, кто сперва делал, а потом думал. А ещё уровнем реацу этот смертный немного превосходил среднего адьюкасса, и на этом сходство не заканчивалось, уж что-что, а уж отличать того, кто умеет принимать форму хищного зверя, за время владычества над Пустыми Айзен наловчился. — Дементоры скоро вернутся, — вместо приветствия сообщил Соуске, протягивая сквозь прутья решетки Блэку его палочку.   — Вы мне нужны, чтобы обеспечить Гарри Поттеру безопасность и помочь мне с моим планом. — Я нужен Гарри? — впалые глаза загорелись огнем, будто этого человека не пытали годы подряд своим присутствием адские твари, — Тогда проворачивайте ваш фокус для побега быстрее! Представимся и обсудим всё, когда уберемся отсюда! Айзен улыбнулся, сунул левую руку в безразмерную сумку, якобы доставая нужный для трансфигурации материал,  взмахнул своей палочкой достаточно сложным образом, чтобы это было похоже на заклинание, сотворил при помощи Хогиоку убедительный внешне и непригодный для вселения гигай с внешностью Сириуса. — А теперь превращайтесь. — Откуда...?! — вскинулся мужчина. Вместо ответа Айзен принял крылатую форму со светящимися глазами. — Забавно! — Сириус хмыкнул, через мгновение перед Айзеном стоял тощий и грязный пёс со спутанной шерстью. Айзен поднял пса на руки. В коридор влетела стайка дементоров, когда Соуске исчез в белой вспышке. *** Альбус Дамблдор узнал, что Сириус Блэк мертв. Авроры, дежурившие в Азкобане, обнаружили, что несколько минут спали. Как и все маги. Палочка Сириуса пропала. Дементоры повторяли, что Сириуса Блэкк забрала Смерть, и Смерть же забрала палочку. Министр магии консультировался, не может ли это означать, что на палочку было наложено темное заклятие, и может ли считаться род Блэков пресекшимся. Но Альбус знал, что Смерть в самом деле может забирать не только души, но и скрепки для степлера. Положив подношение, маг стал ждать. Но Арлан покачал головой. — Скорей всего ваш этот министр прав, если Жнец Душ забрал не только его, но и его духовный меч, — Слизерин упорно называл палочки мечами, — а если так, то в дело точно уже поставили печать. Альбус вздохнул и предложил юноше просто так выпить с ним чая с бренди и угостится лакрицей и яблочным пирогом, без всяких сделок. Эх Сириус, храбрый мальчишка, что же он натворил такого, как именно в своей неуёмной жажде приключений угодил в про́клятый ритуал?