Влюблённые наполовину

      Люси недобро хмурится, буквально прожигает взглядом развалившегося в кресле Лексуса и пытается понять, как вообще умудрилась вляпаться во всё это. Ах да, Мира включила режим свахи, скалилась хитрой улыбкой, применив демоническую форму и запуганный до чёртиков Фрид мгновенно наложил письмена. Именно в тот момент, когда несчастная Хартфилия проходила мимо Лексуса, направляясь к мастеру. Направляясь к нему по поручению Дьяволицы. Люси хотела картинно дать себе по лбу и застонать от отчаянья. Глупая-глупая Люси.       Наверное, она бы не так сильно злилась на Миру (да и на себя тоже, что уж скрывать), оказавшись в ловушке с кем-то из своей команды. Или с кем угодно, но не с предводителем громовержцев, ибо... Ибо чёртова Миражанна знала куда давить, на самое больное и сокровенное. Даром что обладает Духом Сатаны. Ад будет перед ней преклоняться, Хартфилия в этом уверена. Поймав на себе насмешливый взгляд Дреяра, недовольно поджимает губы, гордо вскидывает подбородок, а в голове звучит его издевательское: болельщица. И вот, умудрилась же она.       — В ногах правды нет, — басит мужчина, спускает наушники на шею и поправляет шубу. Смотрит внимательно, кажется, даже не моргает.       — В жопе тоже, — вырывается у неё быстрее, чем мозг успевает сообразить. Лексус тянет губы в ухмылке, Люси хочет устроить Мире взбучку.       — Мы не выйдем пока не ответим на все вопросы, — Хартфилии кажется, что Дреяр ситуацией наслаждается.       Люси переводит взгляд на письмена, перечитывает с самого начала и раздражение плещется в ней, норовит вот-вот выплеснуться на первого кто попадёт по руку. На громового убийцу драконов. Ты сорвала джек-пот, Хартфилия, он тебя прихлопнет точно надоевшую мошку и никакие звёздные одеяния не помогут. И вроде не сложно, ответь честно на каждый из вопросов и вали с чистой совестью в родную квартирку успокаивать нервы. Вроде. Смысл этих самых вопросов напрягает правда не меньше того, что в ловушке она оказалась с Лексусом. И так хочется попросить Деву спасти её. Или Локи. Или даже Водолея, хоть и придётся получить потом по шее. Но письмена никого не выпускают и никого не впускают. Хочется уже не стонать от отчаянья, а выть.

Тридцать шесть вопросов до любви.

      "Серьёзно, Мира?!", — мысленно кричит заклинательница и обречённо садиться напротив Дреяра. Помирать, так с песней! Быстро, по делу ответит и скроется со скоростью света. На годовое задание как минимум, хотя лучше на столетнее, чтобы наверняка.       — Итак, болельщица, вопрос первый, — Лексус до селе терпеливо молчащий скрещивает руки на груди, взгляд его не предвещает ничего хорошего, а Люси подмечает, что он изменился. В лучшую сторону. Определённо. И это добавляет проблем, потому что какие к чёрту вопросы до любви, если она уже по самые уши... — Выбирая из всех в мире, кого бы вы пригласили в гости на обед? — он наблюдает как хищник на охоте, даже не моргает, дабы не выпустить из своего внимания жертву. Она едва уловимо пожимает плечами, пока всё безобидно.       — Леви, — истинная правда и Люси хочет выдохнуть, когда ответ принимается письменами. Дреяр слегка хмурится, но замечает это только внимательно наблюдавший за всем происходящим Фрид, которого Мира не пустила на второй этаж.       Она не врала, но и не говорила всей правды, хоть в чём-то её не ограничивал этот проклятый барьер. Письмена Джастина восхищают. Но не в этот раз. Или в тот раз, когда Лексус напал на родную гильдию. Люси мысленно даёт себе затрещину, потому что нельзя вспоминать плохое, ведь внук Макарова изменился. Ведь она смогла простить отца, а вся гильдия Гажила и Дождию. Все они семья и каждый хоть раз в своей жизни оступился. Припоминать прошлое плохой тон, а она как никак росла в семье аристократов. Хартфилия хотела бы пригласить на обед Лексуса, но ей самой смешно просто представить это, ведь мужчина её на смех поднимет. Она была и будет в его глазах слабачкой. Люси закусывает щёку изнутри до лёгкой боли, отводит глаза. И правда слабачка. Только ответ Дреяра приводит в ступор. На секунду ей кажется, что она спит. Люси приходит в себя только когда ощущает привкус крови во рту, когда смотрит на вдруг ставшего серьёзным Лексуса.       — Тебя, — повторяет он, а заклинательница теряется и не знает как реагировать. Врать письмена не позволяют, это факт. Тогда в чём подвох? — Ты ранена? — нюх убийцы драконов феноменальный, Люси неловко и она ёрзает в кресле, украдкой смотрит на слегка нахмуренные брови Дреяра, отрицательно качает головой.       Хартфилия хочет разгладить его брови, невесомо пройтись кончиками пальцев по его шраму и сама пугается своих желаний. Великий Король Духов! Это ведь только первый вопрос, а она уже теряет над собой контроль. Лексус усмехается, кивает на следующий вопрос и, откидываясь на спинку кресла смотрит не отводя взгляд. Люси это кожей ощущает.