Что будет, если смешать?

Ярко-оранжевое солнце неумолимо двигалось к горизонту, спускаясь всё ниже и ниже, испуская при этом жёлтые, красные и даже кое-где розоватые лучики. Теперь от них тепла уже не исходило, но и холодно не было. Где-то там, внизу, под стенами здания топчутся, спешат люди. Школьники возвращаются домой, после сложного дня, попутно навещая родственников и друзей, покупая самые различные вкусности из ларьков и магазинчиков поблизости. Улицы заметно нагружались людьми и в какой-то момент их стало настолько много, что продавцы не справлялись с таким наплывом покупателей и были вынуждены делать перерыв, чем вызывали недовольство толпы. Ещё бы, кто будет доволен тем, что его лишили любимого напитка или десерта после трудного рабочего дня? Да никому это не понравится! Машины проезжали по асфальтированной дороге, противно бурча и сигналя, чем раздражали смотрящего на всё это великолепие Варежку, стоявшего возле окна. Его руки были облакочены на подоконник, о чём он потом не раз пожалеет, ведь все мы знаем качество краски в той самой палате. А если нет, то скоро узнаем. Очень скоро. - ДА ТВОЮ МАТЬ!, - проговорил валет, отрывая правую руку от подоконника и любуясь на оставшийся белый след, который через несколько секунд начал противно сушить и жечь кожу, - Тьфу! Наплевав на неприятные ощущения, пиковый поставил руку обратно и принялся дальше рассматривать виды из окна. Солнце уже было намного ниже, а его яркие лучи стали более пастельными и мягкими. Они как бы обволакивали всё пространство вокруг себя. Будь то голубо-серое небо, птицы, лениво шевелящиеся крыльями и отдавшиеся ветру, или все те люди, что были снизу, зелёные тополя, один из которых, кстати, стоял прямо напротив окна палаты Ватрушки. Особо ярко были выражены последние послания осеннего солнца на самом Вару. Очки, линзы которых поблёскивали совершенно разными цветами, каковых и в помине не было на улице. Спиральки на аксессуаре тоже не отставали и переливаясь разными красками. Создавалось ощущение, что они крутятся по часовой стрелке, иногда немного останавливаясь или ускоряясь. Особое внимание нужно уделить этим прекрасным, пушистым, делающим валета похожим на зелёного барашка кудрям. Они тоже с энтузиазмом перенимали все краски заката и послушно отражали их на себе. Только недавно изумрудные пряди волос уже сверкали совершено разными цветами. От салатового, до песочно-жёлтого и даже в некоторых местах оранжево-розового. Зрелище невероятно прекрасно и поистине удивительное. Я не про кудри, и даже не про закат. Я про Вару, который прямо сейчас корячится, пытаясь забрать на подоконник и открыть окно. Зачем? Хороший вопрос. Он и сам не знает Ему слишком скучно сидеть в палате одному. Зонтик ушёл уже как часа три назад и всё это время Вареник сидел один, листая ленты соцсетей, ставя лайки, комментируя. Вообщем, занимаясь не очень-то и важными делами. Спустя попытки три ,пиковый всё же достиг своей цели и залез на подоконник Оконная рама, прикреплённая к нему чуть пошатнулась. Казалось,что она сейчас отвалиться, но к счастью этого не произошло. «О, ещё лет 15 простоит. Наверное»,- подумал про себя валет. Подумав ,что сидеть просто так очень утомительно и не интересно, Варежка слегка припал к окну губами и выдохнув на него тёплый воздух отстранился , любуясь на новый, чистый "холст". - Вот сейчас и повеселимся! , - ехидно проговорил Фикус, вытягивая кисть руки из под длинного рукава тёмно-болотного свитера, который подарил ему кто-то из клонов на его прошлый день рождения. Оттопырив указательный палец, Вареник высунув половину языка начал старательно что-то вырисовывать, но через несколько минут поспешно всё стёр, поняв, что писать нужно было зеркально, а иначе какой будет прок от его творения? Правильно, никакого. Его и так особо и нет, но пусть хотя бы порадуется ребёнок. По прошествию ещё некоторого времени на прозрачном с белыми, мыльными от «потрясающих» средств разводами стекле, красовались не совсем приятные и приличные слова, адресованные всем кто из увидит. Как жаль, что Валенок делал это всё напрасно, ведь никто и смотреть не будет в сторону его палаты, а если посмотрит, то не увидит надписей, а точнее не сможет их прочесть. Такой исход событий Зелёный не продумал , ведь когда через минут пятнадцать после окончания работы под окнами ещё не было услышано возмущённых криков, то можно считать, что план провалился. Взглянув в другую половину окна, которую Петрушка не «украшал», валет внимательно следил за прохожими, махал руками, кричал что-то через закрытое окно , но люди, посчитав его дурным, просто отворачивались. - Ах вы вот так?, - проговорил Кактус, - Ну ничего, ничего. Я тут надолго, ещё устрою вам веселье!, - пятый уже предвкушал и продумывал предстоящие розыгрыши не только с прохожими, но и с персоналом заведения. Нет, конечно он понимал, что эти люди наоборот помогают ему и калечить или пакостить им будет крайне не выгодно, да и не правильно. Но вот той самой медсестре пойдёт неоновая, кислотно-зелёная краска, которую по просьбе Вару принёс с собой в прошлый раз Лучик. - Скука смертная.., - пробубнел изумруд, - А, что если.., - в его прекрасную светлую голову пришла гениальная мысль. Удивительно. Тряхнув зелёными кудрями, всё ещё отражающими краски уходящего солнца, пиковый сёл себе на колени и навалившись на оконную раму попытался дёрнуть за ручку на ней, тем самым пытаясь открыть себе окно и пробить выход на улицу. Через двери выходить запретили, но про окна никто ни слова не сказал, а поэтому и претензий тоже быть не должно, хотя последний факт о претензиях волновал младшего пик меньше всего. Померившись силами с оконной ручкой, Кактус всё же одержал победу, чему был очень рад. Аккуратно открыв окно нараспашку, Вареник высунул свою голову наружу. Холодный осенний ветер моментально нещадно ударил в лицо Зелёнки, но ему даже понравилось. Теперь он во всех красках мог рассмотреть закат. Без этих дурацких никому не нужных разводов. Поняв, что сидеть на краю подоконника не интересно, Варежка решил подобраться ближе к раме, а следовательно и к окну. - Аккуратненько надо бы, я ещё жить хочу, - тихо говорил валет, подползая всё ближе к краю. Аккуратненько не получилось, ведь вспотевшая рука соскользнула с выступа за окном и практически вся тушка зеленоволосого направилась по направлению к земле. - А-А-А!, - пиковый выкрикнул и тут же заткнулся, дабы не привлекать лишнего внимания. Сам справится, не маленький. Пытаясь подняться обратно, шутник пытается поставить ту злосчастную руку обратно на раму и у него это получается. Отдышавшись, зелёный решил присесть обратно, но его расчёты оказались неверными и вторая рука направилась по направлению к первой, которая в свою очередь уже давно заново соскользнула и болталась где-то снаружи здания. Валет прибывал в страхе, но быстро соорентировавшись понял, что если он прямо сейчас что-нибудь не предпримет, то наверняка окажется расплющенным в лепёшку. Резко, хотя сам того не желая, Фикус предвинул ногу к последней удерживающей баланс руке. Та в свою очередь прогнулась и запнувшись об раму понесла своего обладателя вниз. Пиковый понимая, что уже ничего не может сделать просто смотрел вперёд, пытаясь понять, что-же ему сделать. Половина его тела сейчас висит и свободно касается на ветру, который как уже упоминалось был не слабеньким. Вторая же половина «Барашка» находилась в здании, но неумолимо продвигалась вперёд к туловищу, желая его скорее догнать. Последняя попытка выбрать тоже не увенчалась успехом и соскользнувшая с оконной рамы рука обрушила все надежды на спасение. Тело Зелёного полетело вниз. Вдруг неожиданно чьи-то сильные и грубые руки мягко ухватили за талию пикового, придерживая того. Человек, находившийся сзади был явно очень силён. Наклонившись к пятому через плечо, чей-то низкий, бархатистый голос прошептал тому на ухо: - Не так быстро.