Погрешность

Это было странное поведение, особенно если учесть какой у их нового друга характер. Как поняла сама Кохаку, учёный (а он назвал себя именно так) не очень падок на чувства, что уж говорить об открытом беспокойстве о ком-то. Нет, он говорил о своих друзьях, с которыми он разделился, но на лице у него не проскользнуло ни тени страха за них. Он упрямо уверовал в то, что с ними ничего не случиться там. Но именно сейчас, находясь в деревне, чтобы украсть из их хранилища кувшин вина, девушка задумалась. Сенку выглядел обеспокоенным, хоть и отчаянно пытался это скрыть. Его руки, впервые на памяти девушки, дрожали столь заметно. Светловолосая вспоминала то, как он упрямо противостоял Хрому и как сделал золотое копьё для Кинро. Его руки не дрожали. Будто он делал это не впервые. Да даже когда он показал тот фокус с тем, что их волосы стали дыбом. Его руки не дрожали. Сейчас же Сенку плохо скрывал дрожащие руки, всё время поглядывал на ту самую статую, будто боялся, что та исчезнет. Учёный сказал им принести маленький кувшин с вином и какую-нибудь одежду. Он всё время бормотал себе под нос и махал головой, будто чем-то недоволен. — Сенку, что-то не так? — обратив внимание на бормотание друга, спросил Хром. Он, как и все остальные поняли, что их друг хочет оживить статую и был в предвкушении. Однако, сам учёный возмущённо бормотал себе под нос. — Правильная формула воды: 30% чудотворной воды к 70% раствору алкоголя, — задумчиво оглядывал маленький кувшинчик с водой, что был закреплён у него на поясе с другими, Сенку. — И что? — хоть и эти цифры ему ничего не дали, Хром отчаянно не понимал причины беспокойства. За алкоголем уже бежала Кохаку, да и что-то подсказывает Хрому, что девушка принесёт даже больше, чем попросил Сенку, — Кохаку скоро принесёт тебе кувшин с вином, а особая водица у тебя есть! — Да! — поддакнула Суйка, — Эта статуя скоро станет живой! Мы увидим твоего друга! — Только вот у меня едва до 15% дотягивает этой жидкости, — цыкнув, обратил свой взгляд на статую снова, Сенку. Кажется, внутри у него уже разжигалось мимолётное отчаяние, которому он всеми силами пытался не подчиниться. Но ведь он даже не попробовал… Чёрт, но ведь он уже всё это пробовал на каменных птицах. Но вдруг? Казуху уже приодели в плащ, который напоминал мексиканское пончо с капюшоном и штаны, что одолжил Хром. Статуя стояла прямо рядом с их базой. С помощью Кинро и Гинро она была поставлена сюда с обещанием того, что Ишигами сделает второму серебряное копьё. — Чёрт возьми… А её не хватит? — зашипел от досады Хром. Суйка, стоящая рядом тоже значительно расстроилась. — Реакция может и не пройти. Прервала Сенку белокурая макушка, что прижимая к себе маленький кувшин с алкоголем, бежала в их сторону. Запыхавшись, она отдала в руки учёного довольно большой кувшин, который Сенку с молниеносной скоростью перехватил, и упёрлась руками в колени, восстанавливая дыхание. Не медля ни минуты, учёный принялся смешивать обе жидкости. Добавляя чудотворную воду, он с надеждой посматривал на неё. Процент того, что этого хватит – ничтожно мал. До одури мал. Но, кажется, сам Такахаси говорил: «Только из отчаяния может родиться надежда». Обычно он говорил это Тайджу перед экзаменами, который всегда паниковал и уже надеялся на худшее. Обратив свой взгляд на статую, Сенку стал медленно подходить к ней, с сомнением глядя на жидкость у него в руках. Очень хотелось верить, что этого хватит. Немного помедлив, Ишигами плавно стал выливать жидкость на голову статуи. Сзади к нему подошли Хром с Кохаку, которые с надеждой поглядывали на статую. Для Сенку это время замедлилось ещё раз в пять. Он столько месяцев искал его, а он оказался именно здесь. Идиот, который вместо всех остальных, что застыли в позах страха и отчаянья, застыл с улыбкой на лице. Процедура поливания закончилась, но... Ничего не произошло. А ведь прошло уже достаточно времени - статуя как стояла, так и продолжала стоять, дразня только своим видом. Чёрт! Он ведь знал, что этого не хватит. На что он вообще надеялся? Что это сказка и в последнюю секунду камень треснет и он снова увидит того самого беловолосого идиота? Время всё шло, а статуя так и не продолжала меняться. Сжав зубы от досады, да так, что послышался скрежет, Сенку развернулся на носках и пошёл в сторону их дома. Кохаку с жалостью посмотрела на друга, когда тот остановился на достаточном расстоянии и отвернулся ото всех. Сенку, приложив руки к своим глазам, стал сильно надавливать своими костяшками на глазницы, как бы приказывая глазам не разводить влагу. Получалось это с великим трудом. Сколько ещё пройдёт времени перед тем, как они обнаружат эту чёртову пещеру с азотом. Учитывая, сколько времени ему понадобится, чтобы ещё обойти армию Цукасы, могут пройти месяцы, годы. И, всё таки, не сдержав всё скопившиеся за долгое время, предательская слеза потекла с глаза, но, моментально смахнув её, Сенку вновь обернулся до его новых друзей, которые с беспокойством оглядывали его. — Итак, думаю, это ещё одна из причин, чтобы навалять империи Цукасы! Мы должны отобрать у них источник чудотворной воды, — повернувшись, по своей привычке усмехнулся Сенку. — Сенку, ты в порядке? — Почему я должен быть не в порядке? —скривился Ишигами. — Мы не смогли вернуть твоего друга! — выкрикнула Суйка. — Значит тише будет, — пожал плечами учёный, — Этот идиот всё равно бесполезен во всём, кроме музыки. Все трое уставились на Сенку с удивлением. Значит, им привиделось, что тот беспокоился? Он просто хотел использовать его в своих целях? — Так ты хотел, чтобы он раскаменел только ради того, чтобы он работал на тебя? — с непониманием уставилась на парня блондинка. — Ага, — в своей манере, почесав ухо, кивнул он. — Почему я не удивлён? — обречённо вздохнул Хром. — Я не могу понять, Сенку хороший или плохой, — размышляла Суйка, поглядывая на Сенку, который уже ушёл проверять песок, что они собрали. — Боюсь, этого мы никогда не узнаем, — протянула девушка и покорно пошла за учёным. Несмотря на всё, они всё ещё должны сделать лекарство для её сестры. Все последовали за учёным, уже позабыв о статуе, на затылке которой прошла маленькая трещинка. Началась мучительная работа над тем, чтобы нагреть печь. Если час или два можно было продержаться, то спустя четыре уже все практически падали. Руки отваливались, а мозг и вовсе переставал работать, делая всё машинально. Ещё страшно дало в голову то, что этим нужно было заниматься минимум день-два. Суйка от перенапряжения первая покинула команду, вытянув руки и ложась на землю. Руки страшно болели, а пальцами даже шевелить было страшно. Спустя полчаса на земле уже лежали четыре тела, которые громко вздыхали. Усталости ещё прибавляло солнце, что было как раз в зените. Ужасно пекло. Нет, так дело не шло. Этот день прошёл впустую. Всё что они сделали, это лишь немного подогрели песок. Им нужна была рабочая сила. Много рабочей силы. И, кажется, у Сенку нашлась идея. Следующий день они провели в безделии. Суйка должна была найти больше информации о предпочтении жителей, поэтому пропала в деревне. Кохаку вновь убежала за водой из источников для сестры, а Хром отправился на поиски новых ингредиентов. Один Сенку остался у них дома, облокотившись о ствол дерева, наслаждаясь прохладой в теньке. Он вновь обратил внимание на статую. Им придётся захватить источник с чудотворной водой, чтобы оживить Казуху. Но через сколько времени это произойдёт? Сколько он так будет смотреть на его статую? Такими вопросами он задавался довольно часто за последние два дня. Ещё одна трещина прошла без внимания учёного. Уже сидя вечером за костром, все узнали, как привлечь больше народу к их работе. Точнее не привлечь, а заманить их в ловушку, чтобы те отрабатывали свой обед. Наука никак не может дать парней для красавиц, а вот накормить вкусной едой вполне готова. Осталось только решить, чем они будут их заманивать? Конечно же, всем знакомым раменом! Лисохвост как никогда был хорошим заменителем проса, поэтому всё должно было получиться. Оставив Суйку, чтобы та следила за их складом продовольствия (теперь именно так называл их дом Сенку), все трое отправились на поле, чтобы собрать побольше злака. Играя со щенком, Суйка даже не замечала происходящего. Слишком уж затянула её игра. Собака забавно реагировала на колосок, которым девочка постукивала по земле, и в попытке поймать его, прыгала на то место, где было растение. Это забавляло. Она была такой миленькой и глупенькой. Особенно Суйке нравится окрас её шерсти. Полностью белый мех и только на кончике правого уха было чёрное пятнышко. Поэтому та назвала его Мелком. Неожиданно послышался скрежет с треском. Испугавшись и спрятавшись в свой арбузик, девочка стала наблюдать за местностью. Не найдя источник опасности, она вновь вышла из укрытия, оглядываясь по сторонам. Странно… Может ей послышалось? Но звук повторился и теперь уже девочка посмотрела на его источник. Статуя. Это была она. Точно она. Прямо на её глазах рассыпалась оболочка камня, позволяя взглянуть на человека за ней. Мелок стал гавкать на статую, не понимая происходящего. Суйка же, подойдя ближе, стала завороженно наблюдать, как человек всё больше и больше появлялся из статуи. Прошло три луны перед тем, как он решил показать себя. Сенку был неправ! У него всё получилось! И теперь, полностью освободившись от каменной оболочки, беловолосый человек упал землю, быстро моргая и осматривая свои руки, будто в неверии. — Чёрт возьми, я жив! — взлохматив свои волосы, тихонько засмеялся парень. Суйка вновь оглядела его, пока тот, не замечая её, продолжал разглядывать своё тело, а потом стряхивать остатки каменной оболочки с ног. — Жив, — всё ещё не верил в происходящее человек из камня. Наконец он огляделся, подмечая изменения в мире. На всё это ему потребовалось довольно много времени, но Суйка любезно предоставляла ему эту возможность. Наконец он заметил её, став разглядывать её, а потом улыбнулся, — Привет. — З..здравствуй! — пытаясь скрыть своё удивление, вскрикнула девочка, — Я знаю тебя. Ты друг Сенку. — Сенку? — удивился парень. — Да! Он три луны назад вылил на тебя чудо-воду, но ты не появлялся из камня, — тараторила быстро Суйка, замечая заинтересованное лицо беловолосого, — Сенку тогда расстроился из-за того, что ты не вышел из камня, но ты вышел! — А, да, — всё ещё находясь в состоянии шока, кивнул парень. Слишком много информации свалилось ему на голову за несколько минут. Он, хоть уже немного привык к лесному ландшафту, всё же чувствовал себя некомфортно. — Как тебя зовут? — спросила девочка, — Сенку не говорил твоё имя. — Казуха, — вставая на ноги и немного пошатываясь, спросил Казуха, — А тебя? — Суйка! Казуха, замолчал и, больше ничего не спрашивая, оглядывался вокруг. Повсюду был лес. Не было привычных многоэтажных домов, не было автомагистралей, по которым разъезжали машины различных марок. Это было так странно и необычно. Да даже сейчас на нём находился какой-то плащ, что скрывал его голый торс и штаны, которые явно были ему коротковаты, ноги были голые, из-за чего он ощущал землю под ними. Девочка, которая застала его пробуждение, тоже не была похожа на современного человека, поэтому всё было ещё необычней. На её голове был маленький арбуз с отверстиями для глаз, но даже через него парень замечал её восторженность. — А где же сам Сенку? — Они пошли за вот такими колосками! — вытянула в руках маленькую тростинку лисохвоста Суйка. — Как думаешь, они скоро вернутся? — присел около дерева парень, чтобы поравняться ростом с его новой подругой. Она сразу подскочила к нему, остановилась, посмотрев на его глаза, а потом, покачав головой, снова обратила внимание на парня. — Они должны скоро вернуться! — присела рядом девочка, к которой сразу подскочил щенок, — Только никуда не уходи! — Да куда мне идти? — забавно шмыгнул носом Такахачи. — О, прости, я не так много знаю, поэтому много рассказать не смогу! — Ничего, — махнул рукой парень, снова наградив её улыбкой, — Ты скрасила моё одинокое пробуждение из камня здесь. — О, нет! — сразу замахала руками в протесте девочка, — Я просто случайно оказалась рядом. — Не расскажешь хотя бы откуда ты? Так они коротали время. Казуха показался Суйке довольно милым и смешным, когда тот комментировал её рассказ о деревне. Парень даже рассказал ей немного о своём мире до окаменения. И это было невероятно! Огромные дома, летающие штуки и музыка (о которой девочка немного не поняла). Но всё вместе было невероятным! Кажется, её настроение передалось и щенку, который, как заводной, стал кружиться и бегать вокруг них. Один раз даже пробежал по ногам Казухи. Время проходило быстро, да так, что Суйка даже сначала не различила голоса её друзей, что звали её. Этот голос принадлежал Кохаку. Она звала её, чтобы та помогла им. Поэтому, извинившись перед новым другом, она понеслась восторженная на встречу, чтобы рассказать им радостную новость. Беловолосый встал, отряхнулся и подошёл в сторону необычного маленького домика, который невероятным способом держался на такой конструкции. Спустя уже несколько минут послышались быстрые шаги и перед ним встали трое запыхавшихся людей и его новая маленькая подружка. Первый был парень, чуть ниже его ростом, который с удивлением поглядывал на него, вторая была блондинистая девушка в синим платьице и с сумками наперевес. Третий… Третий был его другом. Человек, помешанный на науке и тот, кто постоянно называл его идиотом. Да, это был Сенку Ишигами, который, запыхавшийся, в неверии смотрел на него. Неожиданно даже для себя, Казуха заметил неожиданное тепло в глазах друга. И хоть продлилось это не так уж и долго, но беловолосому хватило времени понять, что по нему скучали. — Привет, — поздоровался парень. — Быть не может, — прошептала в неверии девушка. — Привет, идиот, — подойдя к нему и стукнув кулаком о грудь, поздоровался Сенку. — И сразу «идиот», — обиженно нахохлился Казуха, — Я всё таки практически из мёртвых вернулся, а меня так встречает мой друг. — Ты был не мёртв, — ухмыльнулся Сенку. — Я буквально был в каменном саркофаге! — Но внутри ты был не мёртв, а всего лишь был покрыт минеральной субстанцией, — пожал плечами учёный, проходя мимо друга, — Ах да, прошло уже 3700 лет, — решил, как невзначай, сказать Ишигами. — Это ещё хуже, — пробурчал беловолосый, смотря за уходящим другом, — Стоп, сколько?! — но его тактично проигнорировали. Вот же, остался таким же невыносимым, как и прежде! Такахаси даже не удивился тому, что тот даже не задержался, чтобы хотя бы спросить про его состояние. Сенку такой Сенку. Потом его взгляд примкнул к двум новым людям, которых он не видел раньше. Суйка мельтешила рядом с ними. Видимо это те самые Кохаку и Хром, о которых она говорила. Девушка была довольно миленькой и о хорошей физической подготовке говорили её мускулы на руках, поэтому Казуха мысленно согласился с тем, что Суйка говорила о своей силе. Рядом с ней стоял парень, который был ниже его и, кажется, вообще не обладал физической подготовкой, как и Сенку. Два дрыща. — Вы Кохаку и Хром? — обратился он к ним. — А ты тот самый друг, которого хотел использовать Сенку в качестве рабочей силы, — прямолинейно ответила девушка, но не с недовольством. — Я что, на каторге? — обречённо вздохнул Казуха, поглядывая на учёного, который преспокойно разделял колоски на веники. — Хуже, в Царстве Науки, — с садисткой улыбкой повернулся к нему Ишигами. — Я - Хром! Понятия не имею, что такое каторга, но всё не так плохо, — улыбался во весь рот парень, постучав кулаком себе о грудь, — Мы пытаемся спасти жрицу Рури, сестру Кохаку. — Короче говоря, я попал в рабство. — Считай как хочешь, — всулив беловолосому в руки веник с лисохвостами, сказал Сенку, — Но ты должен отработать своё раскаменение. — Ещё не поздно требовать адвоката? — нервно захихикал Казуха. — Что такое адвокат? Кто бы мог подумать, что его сразу же заставят работать. Ну, конечно же, это же Сенку. Такахаси нужно было много обсудить с учёным, но, кажется, тот был не расположен к разговору. Поэтому решив подчиниться другу, Казуха решил поговорить с ним позже, наедине. Обведя взглядом всех ещё раз, Казуха страдальчески вздохнул и принял из рук Сенку веник с колосками. Ничего не оставалось, кроме как помочь им. Покрутив в своих руках веник, осматривая его, парень обратил внимание на учёного, который объяснял остальным, что с ним делать. И вот снова, как и в то время, Такахаси помогал своему другу. Хоть и прошло много времени, но его друг ни в какую сторону не поменялся. Всё такой же уверенный, упрямый и до чёртиков умный. Вот, что остаётся неизменным. Казуха всегда восхищался разумом Ишигами, который мог выдавать невероятные идеи. И именно сейчас идеи нужны, как никогда раньше. Полностью доисторический мир был перед ними - без намёков на современность. И Казуха знал только одного человека, который сможет вернуть всё обратно. — Чего застыл на месте? — подкрался к нему Сенку, пока Казуха погрузился в свои мысли, — Работа у тебя есть, так что выполняй. Отговорки, основанные на твоём недавнем пробуждении не сработают. — Какой же ты всё таки жёсткий, — скривился парень, но пошёл выполнять работу, данную ему, — А ведь мне даже за это не заплатят. Пробубнил последнее парень, заставляя друга мимолётно улыбнуться. Всё таки, всё остаётся по прежнему. В принципе, работа была не такой уж и тяжёлой, но смотря на то, сколько таких веников нужно выбить, Казуха неосознанно уставал раньше времени. Как ему объяснили, эти лисохвосты нужны для того, чтобы сделать подобие лапши быстрого приготовления. Поэтому несколько часов прошли в тишине, полностью посвящённые работе. На второй час Казуха уже не мог терпеть тишину, да и время уже подходило к вечеру, поэтому из-за такой тишины тянуло на сон, а зная Сенку, тот может даже мёртвого заставить работать, поэтому пришлось держаться. Кохаку с усердием била уже по счёту десятый или тринадцатый веник об каменную подложку, когда Хром добивал шестой. Такое рвение к работе удивило Такахаси, хотя он из рассказов вспомнил, что это нужно для того, чтобы найти лекарство для какой-то там жрицы. Суйка ушла ещё на втором часу и теперь играла со щенком, хотя иногда подбегала и спрашивала, не нужна ли им помощь. Казуха, уже отбивая седьмой веник, задумался об остальных. Ладно он проснулся из-за махинаций его умного друга. А как же Тайджу? Юдзуриха? Они сейчас где-то стоят или же, как и он, уже ходят по земле? Спрашивать при всех не хотелось, поэтому беловолосый поглядывал периодически на Сенку. Зачем он вообще оживил его? Тайджу был очень сильно вынослив и мог хоть километры бежать и тягать на себе большой груз и не устать. Их подруга, Юдзуриха, очень хорошо владела шитьём и готовкой, да такой, что пальчики оближешь. А он? Казуха же просто парень. Не обладает сильной выносливостью, не сильный, но, почему-то, его оживили, хотя кандидатов очень много, которые затмили бы его. Ведь что он может? Играть на гитаре, шутить и петь. Этим много не сделаешь. — Серьёзно, мы так и будем сидеть в тишине? — заныл беловолосый, наконец прерывая тишину. На него сразу же уставились взгляды остальных и усмешка Ишигами, как будто в ожидании, когда же тот подаст голос. — Мы сейчас заняты серьёзной работой, — фыркнула девушка, поглядывая на вялые движения Казухи. — Бить веник о камень – это работа сверхсерьёзности. — И что ты предлагаешь? — подал голос Хром. — Ну, пока мы заняты этой супер серьёзной работой, мы можем потянуть время за разговорами, — сразу повеселел Казуха, задорно пожимая плечами, так как, судя по реакции, идея всем понравилась. Но все через минуту посмотрели на главного учёного в ожидании его ответа. Сенку лишь расслабленно кивнул, давая старт болтовне. Видимо, его уже тоже напрягала вся тишина, хоть он её любитель. — Хорошо, — кивнул Хром, — О чём поговорим? — Например о том, что мы собираемся делать, — сказал Казуха, — Я так понимаю, сейчас мы готовим лекарство для какой-то жрицы. — Для моей сестры, — напомнила блондинка. — Именно! — щёлкнул пальцами парень, — Но, не поймите меня неправильно, для чего мы это делаем? — с этим вопросом Казуха уставился на подозрительно тихого всё это время учёного. — Рассказывала ли тебе Суйка, я не знаю, но сейчас у нас есть одна большая проблема, — начал умеренно говорить Сенку, похлопывая веником о камень, — Есть один парень, которого я встретил, до того, как пришёл в эту деревню. Он разрушает каждую статую и хочет создать свой идеализированный мир, поэтому разрушает все статуи взрослых людей. — Но это же тупо… — Именно, — согласился Ишигами, — Не смотря на это, у него, кажется, детская травма, связанная с этим, поэтому тот разрушает всё на своём пути. Я.. я хочу помешать этому, поэтому решил заручиться поддержкой. Как же удачно у меня на пути встретилась эта деревня, которая вскоре будет умолять меня вкусить науку. — Да, тот странный человек чуть не убил Сенку, — поддержала разговор Кохаку. — Что!? — воскликнул Такахаси, судорожно осматривая друга, который скривился от слов девушки про смерть, — Ты в порядке? Бросив веник, Казуха уж было хотел подойти к другу, чтобы осмотреть его, но был остановлен вытянутой рукой учёного. — Хей, мистер Джарвис, это не смешно! — попытался встать со своего места парень, но его остановил удар по голове веником. Сенку, ничуть не жалея о ударе, с возмущением смотрел на беловолосого. — Дурень, со мной всё в порядке! — крикнул Ишигами, но увидев, что друг так и не послушал его, снова предприняв попытку встать, ударил того по голове, — Хватит вести себя как идиот! — Идиот сейчас тут только ты! — Да что ты говоришь! — попытался отпихнуть от себя парня, который пытался схватить его за плечи, — Да чего ты прицепился ко мне? Я в порядке! — Да, всего лишь чуть не умер! Но их остановило хихиканье со стороны. Кохаку, Хром и Суйка, глядя на парней, что замерли в одной позиции и смотрели с удивлением на них, стали смеяться ещё сильнее. Сенку вцепился одной рукой за волосы Казухи, а второй пытался отпихнуть его за плечо. Казуха же одной рукой пытался убрать руку учёного, что тянула его за волосы, а другой убрать руку с плеча. И теперь они оба с непониманием глядели на трёх человек, что смеялись над ними. Осознав всю ситуацию, Сенку отпихнул от себя Такахаси, который упал на землю из-за неожиданного толчка. — Теперь точно видно, что вы близки, — хихикала девушка. — Точно, точно! — Вы так забавно дрались друг с другом! — не прекращал смеяться Хром, — А почему мистер Джарвис? — Потому что ещё в наше время существовал, скажем так, умный человек, что мог всё высчитать за секунды. Поэтому я стал называть Сенку Джарвисом, — поднимаясь с земли и отряхивая штаны, пояснил Казуха. — А нам так можно тебя называть? — Только если ты хочешь, чтобы Рури продолжила болеть, — предостерёг учёный, смотря своими красными глазами прямо на Хрома, от чего тот икнул, — Тебя это тоже касается, идиот. — Вау, ты что-то сказал или мне послышалось? Сенку раздражённо глянул на друга, что изображал потерю слуха, и остановил свой взгляд на лисохвосте. Как ни глянь, а этого оказалось мало. Деревня содержит около сорока человек, а этого хватит лишь на человек пятнадцать, не больше. Солнце ещё не село и прекрасно освещало всё вокруг, поэтому у Ишигами появилась идея. — У нас закончились лисохвосты, а этого нам не хватит даже на двадцать человек, — осмотрел место работы Сенку. Кохаку сразу же подорвалась чтобы пойти и помочь, но её остановила вытянутая рука, — Казуха, ты же уже закончил? От ухмылки друга, направленной прямо на него, тот вздрогнул. Беловолосый судорожно начал махать головой в разные стороны, говоря всем видом, что ещё занят работой. Но ему в руки прилетела сумка. — Значит поможешь мне в сборе. — К..конечно, — задрожал парень от взгляда Сенку. Казалось, что он смотрит ему прямо в душу, — А может Кохаку или Хром? — У них своих дел невпроворот, — потянул за капюшон Казуху Сенку в сторону леса. Выйдя из привычной Казухе местности, Сенку заметил смятение в глазах старого друга. Тот постоянно оглядывался, осматривал всё. Хотя скорее Ишигами понимал его. Только несколько часов назад с него сошла каменная оболочка, поэтому он ещё не видел местности за пределами заселения. Такахаси периодически останавливался возле незнакомых статуй, вглядываясь им в лица. А ведь на их месте был он. Хоть и когда ты находился в камне, всё проходило будто обычный сон. Но смотреть вживую на статуи, которые отражали весь ужас и непонимание было ужасно некомфортно, от чего у беловолосого прошёл ряд мурашек. Сенку никуда не торопил друга, а лишь следил за ним. Смотря на Казуху Сенку до сих пор не верил, что той чудотворной воды хватило. Хоть и эффект появился лишь на третий день. Но почему тогда на ласточках не выходило? Почему этого хватило, чтобы парень вышел из камня? В голове крутилось множество вопросов, на которые Сенку пообещал себе ответить позже. Сейчас его ждёт очень длинный разговор с Казухой. Смотря на друга, который наконец привёл все эмоции в порядок, Ишигами замедлил шаг, чтобы сравняться с Такахаси. Но разговора так и не было. Дойдя уже до поляны с лисохвостами, Казуха так и не задал ни одного вопроса. Это было странно. В обычное время беловолосый накинулся бы уже на него с вопросами через несколько минут, но он странно молчит и улыбается. «Он же умом не тронулся?» - невольно подумал Сенку. — Даже не знаю, что спросить сначала, — провёл ладонью по колоскам лисохвоста Казуха. Колоски забавно щекотали своими кончиками. — Просто начни уже свои расспросы, — отмахнулся Ишигами, доставая из-за пазухи нож. Сенку наклонился перед колосками и постепенно начал срезать их, складывая в маленький мешок. Немного призадумавшись, Казуха пожал плечами. Он не знал, с чего конкретно начать. Спрашивать про ситуацию в целом? Глупо, так как он и так её видел. Множество статуй людей, некоторые из которых даже не понимали весь ужас, что их настиг. Явно вина того зелёного луча, который он видел перед тем, как очнулся уже здесь. — Сколько ты уже здесь? — Около двух лет, — не отрываясь от процесса сбора, ответил учёный. — Сколько из этих лет ты был один? На несколько секунд Сенку прервался и взглянул на беловолосого, замечая проявление тех эмоций, которых ещё ни разу не видел на его лице. Точно описать это невозможно. Нет, на его лице не было беспокойства или страха. Совершенно отрешённое выражение, будто Казуха даже не удивился этому. — Полгода. — Не так уж и плохо, — встряхнувшись, вновь вернул своё обычное выражение лица парень, — И кого же ты разбудил первым? — Тайджу, — ответил Сенку. — Ох, этот выносливый парень! Да ты урвал себе куш, — вскрикнул Такахаси, прервавшись на минуту и взглянув на учёного. — Да уж, — вспоминая времяпровождение с Оки, фыркнул Ишигами, улыбнувшись, — Если ты уже закончил с тупыми расспросами, то может уже задашь нормальный? Хватит мяться на месте. Наступила резкая тишина, из-за которой Сенку обратил внимание на друга, который задумался, уставившись в небо. Такахаси тяжело простонал. — Я не знаю! — Ты идиот? — после длительной тишины спросил Сенку. — Я говорю правду! — в протест вскрикнул Казуха, — Слушай, я понимаю, что если спрошу про тот луч, ты уж явно мне не ответишь на этот вопрос. Если так посмотреть, то что я не спрошу - ты ответишь, что не знаешь. Про вашу войнушку с Цукасой я понял, так что не думаю, что у меня пока возникнут вопросы. Не ожидав такого взрослого и рассудительного ответа, Сенку немного удивился, но тут же взял себя в руки. Учёный был рад, что теперь можно было не тратить время на вопросы. Теперь у него в голове крутился свой вопрос, который он хотел задать беловолосому болвану, ещё в момент закаменения. — Отлично, — кивнул Сенку, — Но теперь ответь мне. Где ты был всю ту неделю до закаменения? Такахаси вновь оторвался от своей работы и теперь, нервно хихикая, пытался придумать ответ на вопрос учёного, который уже почуял что-то неладное. Обычно так хихикал, Такахачи, когда пытался что-то скрыть. Уж это он точно знал, ведь Казуха вечно хихикал так, когда забывал что-то серьёзное или делал какую-то оплошность. — Как бы тебе сказать, — почёсывая щёку кулаком, в котором был небольшой веник с колосками, продолжал хихикать Казуха. — Говори прямо. — Я просто захотел прогулять школу, — молниеносно пробормотал под себя беловолосый в надежде, что умный друг его не услышит. Но, кажется, этому не суждено было сбыться. Услышав это, Сенку, который ожидал чего-то другого, уронил целый веник из колосков из рук. Честно, от Казухи можно было ожидать чего угодно, вплоть до того, что на него на пути в книжный магазин напали белки, но никак не этого. Обычно этот зеленоглазый альбинос вечно выкручивался, придумывая дурацкие оправдания, а сейчас он говорит, что просто захотел прогулять школу? Прогулять так, что Ишигами два года искал его статую и берёг для него этот ничтожный запас чудотворной воды. — Знаешь.., — вздохнул учёный, — Именно сейчас я хочу тебя задушить, — совершенно спокойно озвучил своё желание Сенку с улыбкой на лице. Кажется, тот громкий "ик" Такахаси услышал весь лес.