Погрешность

Кромешную темноту освещала только растущая луна, которая находилась далеко в небе. Хоть и было уже довольно прохладно, но помогал теплый ветерок, который не давал замерзнуть. «Когда я последний раз ходил по лесу?» - задался вопросом ученый. Последний раз его вывозил на природу Бьякуя, всячески убеждая, что пора бы проветриться, а не вечно сидеть в комнате. Дурень, сдалась тогда ему эта природа. Сейчас же, прислушиваясь к звукам леса, Сенку точно мог сказать, что где-то вдалеке слышалось уханье совы. А чуть ближе слышалось чьё-то то ли фырчанье, то ли чей-то писк. Сенку перевёл взгляд с леса на руку, которая тянула его за собой. Казуха весь путь так и не отпускал его, а лишь сильнее сжал руку, будто боясь, что тот убежит. Но учёный перестал выдергиваться ещё в начале их ходьбы. Потому что, почему-то было тепло в груди. Смотря в спину друга, Сенку только сейчас заметил, что некогда белоснежные волосы превратились в серые с кусочками грязи. До этого он как-то не сосредотачивал свой взгляд на чём-то одном. Парень выглядел ужасно грязным, да и рана на щеке тревожила больше, чем весь его внешний вид. Захотелось дотронуться до этой копны волос и встряхнуть с них всю пыль, но он так быстро отогнал эту мысль, как она и пришла. С чего вообще у него такие мысли? Такахаси, не чувствовал никак неудобств. В голове он то и дело представлял как окунётся в воду, смывая с себя всю грязь и пыль. Все мысли были лишь о том, чтобы расслабиться перед сложным походом. У него не было опыта ни в той жизни, ни в этой по стрельбе из лука, что усложняло процесс. Хотя у него был небольшой опыт стрельбы из пневматического оружия. Пользовался он им только для запугивания и редко для стрельбы. — И почему же мы не пошли к ближайшей реке? — прервал тишину Сенку, порядком недовольный из-за длительной ходьбы. — А ты не хочешь прогуляться со мной? — подразнил друга, Казуха. — Я бы предпочёл не усложнять процесс, а побыстрей помыться — Да ладно тебе, — выдохнул Такахаси, — Я скоро уйду, разве ты не хочешь побыть немного подольше со своим лучшим другом? Сенку молчал, так как ответить было нечего. Одна его часть не хотела отпускать друга в этот поход, а другая часть понимала, что навыки стрельбы из лука явно пригодятся им. — Серьёзно? — остановился парень, приняв молчание за несогласие, — Я разочарован. — Перестань вести себя как маленький ребёнок, — смотря на ребячество Такахаси, фыркнул Ишигами. — У меня такое чувство, что ты даже и не скучал по мне. Знал бы беловолосый, как он ошибался. Сенку никогда не скажет это вслух, но он боялся. Боялся, что его каменная статуя разрушена, без шансов на восстановление. Поняв, что он потерял своего единственного, хоть и приёмного, отца, единственным настолько близким ему человеком был Казуха. Безусловно он дорожит и Тайджу и Юдзурихой, однако Такахаси буквально был всегда где-то рядом. И вот после долгого времени Такахаси вернулся. Однако, смотреть на него как и раньше, он не мог. Хотелось находиться с ним как можно дольше и ближе. Сенку, просто не мог объяснить эту неожиданную тягу. Поэтому лучшее для него решение, это вести себя как и раньше. Хотя, иногда хотелось, как и раньше, когда они собирались у Ишигами в комнате, просто побыть наедине. — Не неси ерунды, — буркнул, отвернувшись Сенку. Стоящий напротив Казуха, лишь улыбнулся на это, принимая его ответ. «Красиво» - подумал про себя Ишигами, зная, что никогда не скажет это вслух. — Мы почти пришли, — осведомил Казуха, — Осталось пройти парочку метров. Я это озеро нашёл, пока вы, ребята , били тот металлический лист. — Это была медь, — поправил Сенку. — Неважно. Прошло чуть меньше десяти минут и перед ними уже предстояло небольшое озеро в которое впадала речка, что была рядом с деревней. Это было и правда уединенное и красивое место. Выдернув руку из хватки Казухи, Ишигами принялся разводить небольшой костёр на берегу. Лишний свет не помешает, да и когда они выйдут из воды, нужно немного отогреться. Пока учёный занимался разведением костра, беловолосый парень рассматривал луну отражающиеся в водной глади. Было очень красиво, что парень неосознанно затаил дыхание. Однако вернул его в себя маленький камушек, который ударился об его ногу. — Чего застыл? — недовольно смотря на друга, спросил Сенку, — Чем быстрее помоемся, тем быстрее вернёмся. Тебе завтра рано уходить, а мне снова работать. — А ты так и хочешь побыстрей меня сплавить? — снимая с себя грязную одежду, прищурился Казуха. — Нет, — на удивление ответил Сенку, — Быстрей научишься и от тебя станет больше пользы. — То есть до этого я вообще пользы не приносил?! Игнорируя возмущённые крики, Ишигами, уже раздевшись, принялся входить в воду. Она оказалась теплой. Наверное, из-за стоящей жары, которая продолжалась уже несколько дней. Оказавшись на достаточной глубине, он наконец расслабился. Посмотрев на беловолосого, который всё так же ждал ответа на берегу, только наполовину раздевшегося, Сенку фыркнул. «Ну что за болван? Только время тратит » - подумал ученый. — Ну уж точно не пользу, — сказал Ишигами и будто бы в реальности увидел, как сердце друга пронзает стрела. — Ну знаешь! — выкрикнул Такахаси с разбега забегая в воду, тем самым окатив водой Ишигами, из-за чего торчащие волосы вмиг упали. Сенку лишь вздохнул, подумав, что его друг так и остался ребёнком. Отвечать на такую провокацию он не собирался, поэтому лишь принялся наслаждаться теплой водой. Хоть порядком и бесило то, что его окатили водой. Теперь ему ещё и волосы сушить. — Как думаешь, когда всё вернётся обратно? Я имею ввиду нашу современность. — Все создавалось постепенно, — прикрыл глаза Ишигами, слушая всплески со стороны друга. Наверное, он решил вылезти и взять мыло с мочалкой, которые лежали возле костра, — Могут пройти и десятилетия. Но одно я знаю наверняка, я верну все как было. На несколько минут возобновилась тишина, из-за чего Сенку открыл глаза, чтобы посмотреть почему затих Казуха. Тот пытался намылить свою голову. Вздохнув, ученый подплыл ближе, ударив по рукам друга и вырвав мыло из его рук, он принялся намыливать его голову. — А что будешь делать с Цукасой? — прикрыл глаза Казуха, чтобы не попало мыло, — Как я понял он не очень то и брезгует убийствами, а значит как только поймет что ты жив, пришлет кого-то. — Я не хочу ничьих смертей, — вздохнул учёный. — Но он уже убил тебя один раз. — Не убил, а просто.., — попытался ответить Сенку, но его прервал неожиданно схвативший за руку повернувшийся Казуха. — Я спрашивал Кохаку, она всё видела. Он сломал тебе шею! — сжимая сильнее руку ученого, шипел беловолосый, — Этот ублюдок ни минуты не размышляя сломал её. Сенку смотрел на Казуху, словно видел его в первый раз. Он был в ярости и с каждый выкриком сжимал запястье всё сильнее и сильней, пока от этого не стало больно. Парень не так часто злился на кого-то, да и если так делал, то оставался внутри спокойным, но сейчас Казуха выглядел так словно хотел убить Цукасу, прямо сейчас. Ишигами немного поёжился из-за этого. — Я всё просчитал. — Ты идиот, Сенку, — успокаиваясь, отпустил руку Сенку Казуха. — И это ты говоришь мне? — фыркнул Ишигами с насмешкой глядя на него. — Да, — уверенно ответил Такахаси, одним рывком приблизившись к нему так, чтобы их лица были напротив друг друга. Затаив дыхание, Сенку принялся следить за другом, который сам на себя стал не похож. Глаза потемнели точно так же, как и в тот день на поле. Теперь, находясь настолько близко, Ишигами с уверенностью мог сказать, что его глаза напоминают пихту. Такахаси всё смотрел на своего друга и не мог понять, почему он так легко принял то, что его практически отправили на тот свет. Из всех людей, находящихся в этом мире, Сенку стал его единственным близким другом. И хоть сам Казуха и половины правды не говорит ему, и том что его по-настоящему гложет, но истинно считает Ишигами самым близким ему человеком в этом мире. Раньше у него был только один близкий ему человек, и он умер. Умер из-за него. И теперь зная, его Сенку тоже был на пороге смерти, его колотит внутри. Он не мог допустить, чтобы еще один близкий ему человек погиб. Казуха никогда не хотел становиться для Сенку близким другом. Он лишь использовал его из личных целей. В его мире, до того, как он умер, один человек показал ему мангу. Мангу о умном мальчике, который возрождает заново человечество. Но всё пошло не по плану, и сейчас этот умный мальчик стал очень дорогим человеком для него. Поэтому хотелось убить саморучно этого Цукасу. И Такахаси бы это сделал, да только его друг-учёный не одобрит это. Ещё одна мысль коробила о том, что сейчас рядом с этим ублюдком находятся Тайджу и Юдзуриха. Оставалось только вздыхать и запихивать своё беспокойство далеко внутрь. — Эх, мой Джарвис, — вздохнул Такахаси, вернув расслабленное выражение лица. Казуха притянул к себе парня напротив, обняв его, и положив голову тому на плечо. Возможно он слишком беспокоится, но по-другому не может. Он не хочет потерять ещё одного близкого человека. Ишигами замер на месте, словно снова стал каменной статуей. Подобного никогда не позволял себе Казуха. Беловолосый бережно относился к личному пространству каждого человека. Он позволял себе налетая, обнимать Тайджу, но с аккуратностью относился к пространству их единственной подруги. Ишигами же он мог пихнуть, повиснуть на нем, но не прижиматься к нему. Сенку не понимал, что ему стоит предпринять. Одна сторона ему буквально кричала оттолкнуть от себя парня, а другая хотела сильно обхватить его руками. Однако, послушав кричащую сторону, учёный оттолкнул его от себя. — С телячьими нежностями, можешь идти к другим, — оттолкнул от себя Казуху, Сенку. — Ты всё такой же холодный, — не придав этому значения, пожал плечами Такахаси. — Просто не вижу смысла в том, чтобы обхватывать друг друга руками, — ещё раз ополоснувшись с головой, ответил Сенку. — Это называется способ выражения привязанности, — вышел из воды Казуха. — Просто физическая потребность людей, — также, вышел из озера Ишигами, подходя к костру и хватая полотенце, — Не вижу в этом ни единого смысла. — Ты ещё скажи, что никогда не думал о чем-то большем, чем просто объятия, — вытираясь насухо, повесил полотенце на свои бедра, Казуха. На самом деле Сенку никогда о чем-то подобном и не думал, до сегодняшнего дня. Но когда учёный подумал о близости с девушкой, ему стало некомфортно. А когда представил мысль о близости девушки с Такахаси, то ему стало неприятно. — Да. Зачем мне думать о сексуальных потребностей людей? — А ты что не относишься к людям? — на мгновенье выпал Казуха. Это что ж получается. Его друг девственник даже в своих мыслях? Вспоминая себя в прошлой жизни, то он где-то лет в четырнадцать начал думать о сексе и всех пошлых штучках. А девственником перестал быть в шестнадцать. Правда он был пьяным и ничего толком не запомнил. В этой же жизни, он тоже лишился её примерно в пятнадцать лет. Но с какой-то женщиной, что была старшего его тела лет на десять. — Просто не вижу смысла находить человека для удовлетворения сексуально влечения, — сел греться возле костра Сенку. Увидев, что продолжать дальнейший разговор на эту тему учёный не хочет, Казуха лишь выдохнул, присаживаясь рядом. На самом деле Такахаси никогда не понимал этой точки зрения. Секс - это хороший способ расслабиться и забыться. — Сенку. — Что ещё? — покосился на Такахаси учёный. Сейчас, когда его волосы были насквозь мокрые, они упали. Казуха усмехнулся, смотрелось непривычно. — К моему приходу, ты сможешь сделать гитару? — спросил беловолосый, не отрывая взгляд от костра. Ни капли не удивившись, Сенку усмехнулся. Он то уже думал, что с его другом что-то не так. — Нет. — Эй! — вскрикнул Казуха. — Сначала заслужи, а потом получишь свою гитару, — непоколебимо ответил учёный, замечая как постепенно мрачнеет лицо напротив него. — А до этого я её не заслуживал? На этот вопрос Сенку так и не ответил, но зато увидел как загорелись зелёные глаза. С хорошим стимулом в руках, и дело пойдёт быстрей. — Как называлась та песня, которую ты постоянно пел под нос? — спросил ненароком Ишигами. Просто неожиданно вспомнилось, как раньше частенько заставал Казуху, поющего под нос одну песню. — Какая? Я много какие пою под нос, — удивился Такахаси, неожиданным вопросом. — Немецкая. — Schlaf' ein, schlaf' ein, schlaf' ein*, — тихонько запел парень, — Du gähnst schon, komm' kuschel' dich ein. Словно зачарованный, Ишигами уставился на костер, слушая голос друга. Сидя, вот так перед костром, уже глубокой ночью и слушая тихое пение, учёный почувствовал необычайное спокойствие. Хотелось, чтобы это необычное чувство длилось как можно дольше. Переведя свой взгляд с костра, на парня напротив, Сенку затаил дыхание. В ночи, освещаясь только светом от костра, Казуха выглядел таким красивым и притягательным. Учёный просто не мог оторвать взгляд от него, хотелось чтобы время в этот момент застыло на месте для всех кроме них. Однако, реальность такова, что им нужно было возвращаться. Посидев ещё около часа возле костра, они наконец стали собираться. Одевшись в новую и чистую одежду, беловолосый начал хвастаться перед другом. Это была обычная футболка со штанами, а поверх мантия с капюшоном. Хотя, Ишигами сказал, что больше это походит на половую тряпку, потому что она была с дырками. Потушив костер, они начали выдвигаться в сторону их мини лагеря. Оба молчали, всю дорогу думая о своём. Сенку, думал о следующем дне и о том, сколько работы ему предстоит сделать. Казуха же размышлял о походе. Идти не хотелось, но приходилось. Он хотел принести хоть какую-ту помощь, да и гитару получить тоже. Наблюдая за всеми, беловолосый заметил, что только он один занимается чем-то незначительным. Его друг-учёный, и так взвалил на свои плечи огромный груз, и разбирается со всеми проблемами, поэтому Такахаси должен постараться. Уже находясь на поляне, где находился домик Хрома, те остановились. Учёный обычно ночует со своим помощником наверху, пока Казуха и Ген, спят в импровизированном шалаше. ― Ну, пора прощаться, ― подтянувшись, тем самым хрустнув костяшками рук, сказал Казуха. ― Я провожу тебя завтра, ― даже не давая времени на спор, твёрдо решил Ишигами. ― Да, не на…, ― не успел договорить беловолосый, как его прервали. ― Меня, твое мнение на этот счёт, мало интересует, ― быстро ответил Сенку, взобравшись по лестнице и скрывшись за дверьми домика. Немного потоптавшись на месте, и посмотрев на то место, где некогда стоял его друг, Такахаси икнул. Когда Сенку говорит так уверено, значит его никто не переубедит. Постояв ещё пару минут, беловолосый направился в сторону шалаша. Там его ждал сопевший менталист, который никак не отреагировал на пинок, которым подвинул его Казуха. Уже улёгшийся парень, прикрыв глаза, стал думать о завтрашнем дне и не заметил, как заснул. Проснувшись, уже рано утром от того, что стало слишком жарко, Казуха кое как открыв глаза, осмотрелся вокруг. Развалив свои конечности, на нём практически спал Ген. Такое уже случалось не раз, но тогда и сейчас он терпел. Просто давал оздоровительный пинок, который менталист вспоминал с болью на утро. Но сейчас, тихо выбравшись из под парня, Казуха вышел из шалаша. Вдалеке за деревьями, виднелась утренняя заря. В первый раз захотелось сказать менталисту: «Спасибо». Подтянувшись на месте и зевнув, беловолосый поплёлся в сторону реки. Там он обнаружил, что проснулся так рано он не один. Сенку сидел возле воды, умываясь. Усмехнувшись и внутри себя гадко хихикая, Казуха присел напротив спины друга, и обнял его сзади за шею. Тело, находившееся в его объятиях напряглось. ― Привет, Джарвис, ― растягивая гласные, прошептал Такахаси. Тело в руках напряглось, а потом послышался выдох. ― Ничего умней не придумал? ― скептически ответил Ишигами, даже не поворачиваясь в сторону парня. ― Тебе не нравятся наши объятья? ― На десять миллионов процентов – нет, ― спокойным и размеренным тоном ответил Сенку, будто рассказывает очевидную вещь. Выпустив друга из своих объятий, Казуха буркнул и склонился напротив воды, немного намочив ладонь и встряхнув ею на ученого, намочив итак влажное лицо. ― Ты такой чёрствый, что аж тошно, ― скривившись, надулся беловолосый, принявшись умываться. Сенку, наконец обратив внимание на обиженного друга, только толкнул того в плечо и пошёл в сторону лагеря. ― Ходячий ребёнок. ― Говорит человек, что младше меня, ― фыркнул обиженный парень. ― Главное не возраст, а ум, ― усмехнулся ученый, удаляясь всё дальше, ― А ты тут явно проигрываешь. Чуть ли не задохнувшись от возмущение после таких слов, Казуха, зачерпнул воды, пытаясь окатить ей друга, но тот уже был далеко. После утренних процедур, Такахаси поспешил к шалашу. Ведь он так и не собрал вещи в поход, а уже надо было выходить. Подойдя, беловолосый стал копаться, ища сумку, но она словно на зло, пропала. Не замечая посторонние шаги, Казуха продолжал искать. И только когда его ударили чем-то по голове, он поднялся чтобы осмотреться. Над ним нависал Ишигами, в руках которого была сумка, видимо полностью собранная. ― Сенку! ― вскрикнул радостно Казуха. ― Ты идиот, постоянно всё откладываешь на последний момент, ― впихнув в руки друга сумку, ответил Ишигами. ― Ты мой спаситель! ― перекинул сумку через плечо, Казуха. ― Просто ты идиот, ― смиряясь с тупостью друга, вздохнул Сенку. ― Просто ты заботишься обо мне, ― не забывая поддразнить ученого ответил Такахаси. Однако его встретило скрюченное лицо ученого, будто он съел что-то несъедобное. ― Не говори мне больше такого, ― скрючился Сенку, ― Оставь все эти сентиментальные вещи для других. ― Да ладно тебе, ты же любишь меня! Ишигами замер с удивлением осматривая друга напротив, у которого не спадала улыбка с лица. Любит его? Да ни за что на свете. Это чувство ему не нужно, от него одни проблемы и головные боли. Что за чушь произнёс Такахаси? ― Ладно, если ты так открыто не хочешь это говорить, то давай зашифровано, ― задумался, поглаживая подбородок Казуха, а потом придумав, щелкнул пальцами, ― Какое расстояние от Земли до Солнца? ― 152 100 527 километра, ― на автомате ответил учёный, особо не задумавшись. ― Тогда, чтобы сказать о том, что мы беспокоимся о друг друге или что-то сентиментального, будем говорить: «От Земли до Солнца», ― кивнул своей гениальной идеи Такахаси, ― Это расстояние будет значить насколько сильно переживаем и заботимся о друг друге. На минуту замерев на месте, Сенку, всё ещё с удивлением смотрел на идиота напротив него. Кто мог додуматься до этой тупой идеи, кроме него? Верно, никто. ― Блять, мне пора бежать! ― испуганно вскрикнул Казуха, ― Я побежал! От Земли до Солнца, Сенку! Продолжая смотреть в след убегающему другу, Сенку думал о этой фразе. От Земли до Солнца? В принципе, не так уж и плохо. Подбегая к мосту, Казуха заметил стоящего возле него дедулю, который переговаривался с девчушкой. Запыхавшись, парень остановился напротив них, пытаясь отдышатся. Он слишком сильно спешил. Мужчина оценивающим взглядом прошёлся по нему, а потом сплюнув на землю сказал: ― Хиляк, ― подвёл итог дед. Внучка, стоящая рядом с дедушкой, звонко засмеялась, чем заслужила злой взгляд парня. ― Только не говорите, что эта Ёра с нами идёт, ― страдальчески выдохнул Казуха. ― Нет, она остаётся, ― твёрдо ответил охотник, заметив взгляд девочки и уже весёлого парня, который радовался этой новости, ― И не смотри на меня так. ― Но почему?! Я помогу больше нежели он! ― вспыхнула Цубаки, ― Ты сам сказал, что он никудышный, да и хиляк. Стоящий рядом Казуха захотел придушить девчушку пуще прежнего, но его остановил голос старика Горо. ― Не паясничай тут мне, а шуруй домой, ― подпихнув внучку в спину, строго ответил Горо. ― Но деда! ― Домой. ― Ну и пожалуйста! ― обиженно фыркнула напоследок Цубаки, удаляясь в сторону деревни. Горо перевёл взгляд на парня, который наблюдал за его уходящей внучкой, подмечая под себя некоторые особенности. Беловолосый был не обделён физической силой и неплохой боевой подготовкой, раз так уверенно держал нож. Даже не обратил внимание на глубокий порез, продолжая стоять и смотреть на противника. С этим можно было работать. ― Даже не смотри на неё как-то иначе, ― прищурился старик, заметив, что мальчишка так и продолжал смотреть вслед внучке. ― Эй, я не педофил! ― Сумки в руки, и пошли.