То, о чем я думаю.

Громкий стук колес, везущих капельницы, раздавался по всему коридору и некоторым палатам, на пару с гомоном врачей и легкими шагами. Уже давно находившийся плакат с правилами и умными советами, шелестел около двери палаты, как только кто-нибудь пройдет мимо. До боли знакомые жалюзи в палате трепались и бились о друг друга при открытом окне. Немного прохладный ветер вбивался в больничное помещение охлаждая и так холодную плитку на стенах. Руки пробирало легким холодком и мурашками, на что пациент не обращал внимания. Лишь тихо сидя и поджимая под себя ноги, смотрел куда-то в стену. Порой, тишина, в которой нуждается большинство людей, уставших и затоптанных суматохой работы и шумной окружающей среды, пугает, ставит в неизвестность и просто страшит от осознания одиночества. Никто не придет к тебе, да и не к кому прийти. Бездушный взгляд буровит стену, оставляя на ней вымышленные (а может и реальные) отверстия от огромного сверла. Больничная койка, застеленная белым постельным бельем, стояла около окошка и вписывалась в угол комнаты. Ранее упомянутое белье скомкано, где-то в другой стороне места для сна. Сейчас он ничего не чувствовал, а лишь ждал, ждал когда голоса в голове стихнут, ждал, когда это уже наконец закончится. Ну и единственного человека, который пусть и капельку, но верил в тот бред, который несет пациент. Времени он не видел, часов в его палате никто не оставил, но он точно знал, что сейчас обед и с минуты на минуту придет Он — спаситель. Невольно заставив себя улыбнуться, пациент опустил ноги и даже встал с кровати попутно слушая скрип уже старенькой и давно стоявшей тут койки. Нажав где-то посередине своей кистью руки и вновь услышал это. Оно же старость. Да, именно, у старости есть свои звуки и даже песни. Но сейчас мы не об этом. Достав из импровизированной «капусты» что-то напоминающее простынь и скинув все остальное на пол, он начал аккуратно стелить свою кровать, на которой, по сути, даже не спит. Все так же глупо улыбаясь подобрал подушку и закинул на положенное для таких вещей место. Ну и одеяло. Скомканное и спутанное. Как и мысли этого парня. Серая и черная, липкая и вязкая кучка. Вместо ярких и воспоминаний страшные, кровавые картины вспоминаемые им, все снова и снова. Замерев на секунду, теплые мысли о человеке который должен сейчас прийти сюда, исчезают, остается лишь темнота и страх, животный, ужасный. « — Кейт! Прошу! Кейт! Помоги! Прош–… — девушка не успела договорить, как ей по голове прилетает смачный удар топором. Кейт все это видит и не прячется, не пытается помочь. Он чувствует, как на его лицо брызгает алая, горячая кровь. Чувствует, что не может ничего сделать. Чувствует себя бесполезным трусом, пока капли с лица падают на дорогое ему худи. Пачкают, пятнают не только ткань, но и то, что осталось от здравого рассудка парня.… После чего он слышит смех. Маниакальный, истерический. Парень стирает с лица кровь. Смотрит, как его руки меняют цвет и все еще смеется. А поднимая взгляд, Кейт видит свою девушку. А точнее, её труп. Глаза выползли к верху, а слезы застыли маленькими капельками у переносицы. Голова поделена надвое, кровь вытекала на белоснежный, как снег ковер и красила его в более вульгарный цвет — красный. Она винит его, он не спас её. Трус. Кейт продолжает смеяться и понимать…смех его и убил тоже он.......» « — Как же ты жалок......» « — Бесполезный......Убийца......» « — Какой же ты, после этого человек?..» « — Зачем тебе жить, после этого…?» Голоса не унимаются. Они играют с твоим оставшимся рассудком, не давая покоя и только твердя: « —Твоя вина! Твоя! Ты — убийца!» Как же кружится голова… а уши слышат лишь одно: « — Кейт! Кейт! Ке-е-е-йт!» — Кейт…? Ты в порядке? Опять приступ? — пока парень находился в «трансе» ручка неслышно хрипнула и дверь в палату открылась. В неё заходит молодой мужчина в халате и квадратных, смешных таких, очках на ниточках. Они висели и поддерживали свою ношу. С одной стороны смотрелось модно, а с другой.......парень не хотел об этом думать. Но кто его спрашивает. Эта нить выглядела простой, но крепкой, повеситься было можно, однако не надолго. Кейта давно посещают мысли о суициде, ибо он устал, устал от всего этого. От голосов, от непонимания, от жизни. Но есть одно «но», и он слишком любит Его. Того, кто спас Кейта, того, кто ему верит и понимает. И кажется.......любит?