Странная Пара

— Смотри! А вот и Хорикита — с Аянокоджи! — Она всегда гуляет с этим парнем! — Должно быть, они действительно нравятся друг другу! Комментарии, которые передавались о ней самой, заставили Сузуне Хорикиту съежиться. Она переваривала идеи своих одноклассников о том, что ей нравится человек, с которым она сидит. Насколько она могла судить, ничто не могло быть дальше от истины. С ее обычным холодным взглядом, она повернулась лицом к мальчику, стоявшему рядом с ней. Киётака Аянокоджи сидел рядом с девушкой, взгляд на его лице был таким же бесстрастным, как и всегда. — Почему бы тебе просто не уйти и не оставить меня в покое? — грубо потребовала Хорикита. — Потому что я сел здесь первым, — ответил Аянокоджи своим монотонным голосом. — Я не заставлял тебя садиться рядом со мной. — Ну, я не ожидала, что это вызовет такие унизительные комментарии в мой адрес. Аянокоджи приподнял бровь. Он совсем не понимал Хорикиту. Асоциальная девушка всегда настаивала, что ей не нужны друзья, и предпочитала быть сама по себе, но всякий раз, когда она видела его, она без колебаний подходила к нему. У нее почти не было проблем с тем, чтобы поговорить с ним о том, что у нее на уме. Он всегда был готов выслушать то, что она хотела сказать, — несмотря на то, насколько едкими могли быть некоторые ее замечания о нем. — С какой стати кому-то может прийти в голову, что мы нравимся друг другу? — фыркнула Хорикита. — Идиоты в этой школе всегда ошибаются, придумывая такие глупые сценарии! — Ну, они не все неправы в том, что говорят… — пробормотал Аянокоджи. — Ты всегда гуляешь только со мной. — Нет, — Хорикита прищурила глаза. — Это неправда. Гуляют только друзья. Мы с тобой не друзья. Мы сидим рядом друг с другом в классе, мы разговариваем друг с другом, и все! — Если это действительно так, тогда почему ты разговариваешь со мной сейчас после занятий? — спросил Аянокоджи. — Я не мешаю тебе уйти и погреться в изоляции, если ты говоришь, что это лучше, чем общение. Хорикита уставилась на него. Аянокоджи не мог сказать, принимала ли она его слова во внимание — или просто была ошеломлена сложными словами, которые он использовал в своем контраргументе. Как бы ни объяснялось выражение ее лица, она держала все при себе и отвернулась, глядя на солнце, садящееся над школьной территорией. — Я просто не понимаю логики наших одноклассников, которые предполагают, что мы нравимся друг другу, — сказала она. — Не похоже на то, что мы с тобой в чем-то похожи. — О, я бы так не сказал. Мы с тобой не слишком отличаемся друг от друга. Мы не создали никаких связей с нашими одноклассниками и не вступили ни в какие группы; мы просто склонны держаться особняком. Как будто мы с тобой отделены от остальной части этой школы. — Я сама так решила, — настаивала Хорикита. — У меня не было намерения участвовать в каких-либо кружках даже до того, как я пришла в эту школу. Я добровольно решила не заводить друзей. В отличие от тебя. Неудивительно, что ты ничего не можешь сделать со своей натурой… На мгновение взгляд Аянокоджи потемнел. Он был поражен грубым комментарием Хорикиты по поводу отсутствия у него друзей в школе. Ее грубые слова пробудили что-то внутри мальчика. Что-то, что было там с его трудного детства, проведенного в Белой Комнате. — Наверное, ты права… — вздохнул он. — Мы с тобой совсем не похожи. В конце концов, я намного сильнее тебя… — Сильнее меня? — фыркнула Хорикита. — Я сильно в этом сомневаюсь. Не будь таким самонадеянным. — О, да. Я легко могу одолеть тебя, Хорикита, — Аянокоджи холодно посмотрел на нее, и его золотые глаза амбициозно блеснули. — В конце концов, я знаю твою слабость… — Мою слабость? — полагая, что у нее нет слабостей, Хорикита уставилась на него, уверенная, что он говорит чепуху. — У меня нет абсолютно никаких слабостей, Аянокоджи. — Кто сейчас ведет себя высокомерно? — взгляд Аянокоджи стал еще более мрачным, когда он прошаркал вдоль скамьи к молодой девушке. — Я думаю, ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как показать твою слабость, чтобы вывести ее из тебя. Без предупреждения Аянокоджи поднял руки. Он направил их прямо на Хорикиту, крепко схватив ее за бока, которые начал безжалостно щекотать. — Ахх! Хорикита вскрикнула, действия Аянокоджи стерли отчужденное выражение с ее лица. Ее глаза расширились, когда она почувствовала, как его руки сжали ее чувствительные места на теле. Все ее самообладание улетучилось, когда она почувствовала, как пальцы мальчика коснулись ее боков. — Прекрати! Аянокоджи проигнорировал истерические требования девушки, продолжая щекотать ее. Он почувствовал, что она пытается вырваться, но только крепче сжал ее. Она была так же беспомощна, как и тогда, когда он впервые пощекотал ее, чтобы вернуть к реальности во время слушания между Судо Кеном и тремя учениками класса С. У Хорикиты не было ни единого шанса вырваться из объятий молодого человека, которого в детстве растили в Белой Комнате, наделяя его ненормальной силой и способностями. — Ох, вы только посмотрите! Аянокоджи щекочет Хорикиту! — Это так мило! Эти двое действительно нравятся друг другу! Несмотря на пытки, через которые она проходила, Хорикита могла слышать комментарии, которые передавали о ней и ее нападавшем некоторые из их одноклассников. Она хотела сказать, что они были неправы, но с ее губ срывались только крики и вопли, пока Аянокоджи продолжал щекотать ее. Она чувствовала, как ее достоинство ускользает все дальше и дальше. То, что мальчик делал с ней, было достаточно унизительно, но это еще не конец, ведь все остальные начали думать, что они встречаются, что звучало еще более унизительно. Это было не то, для чего юная леди пришла в эту элитную школу. Все еще игнорируя крики Хорикиты, чтобы он остановился, Аянокоджи продолжал щекотать ее. Выражение его лица оставалось таким же пустым, как и всегда, — не выдавая никаких намеков на то, насколько сильным он чувствовал себя перед своим инструментом, который он полностью контролировал. — Надеюсь, это научит тебя, Хорикита, — подумал он. — Что не следует враждовать с парнем, который является невероятным экспертом в игре на фортепиано и каллиграфии.