Сапфиры в зачерненном серебре

      — Се Лянь, что это такое? — Му Цин сдерживал эмоции из последних сил, а дёргающийся глаз и приторная сладость голоса выдавали в нем внутреннюю истерику.       — Это Фэн Синь. Ему семь. — Се Лянь неловко улыбался, смотря то на еле сдерживающегося Му Цина, то на бегающего за собакой Фэн Синя.       — И что с ним произошло? — Голос стал совсем нежным. — Почему он носится, как угорелый, за псиной? И почему он ребенок?       — Тут такое дело… — В общем, садись, история будет долгой. — Наследный принц налил чая в две чашки и присел за стол, указывая жестом богу войны присоединиться. ////       Утро началось в храме Водяных каштанов как обычно. Се Лянь проснулся на рассвете, привел себя в порядок после сна и собирался посетить деревню. Местные поговаривали, что многие взрослые внезапно стали детьми. Проклятье или просто слухи — этот инцидент нуждался в проверке, поэтому принц намеревался решить как можно быстрее эту загадку. Уже спускаясь по ступеням, он заметил Фэн Синя, который ходил из стороны в сторону, не решаясь подняться по ступеням.       — Фэн Синь, как я рад тебя видеть! — Се Лянь быстро спустился вниз к другу. — Какими судьбами? Ты решил составить мне компанию?       — Что-то вроде. — Бог неуверенно пожал плечами. — Тут что-то стряслось?       — Да. По слухам деревенские жители стали превращаться в детей. Нужно понять, в чем причина, и, если это правда, исправить все. — Мусорный Бог задумчиво постукивал пальцем по губам. — Довольно необычное происшествие.       — Странно. На моей территории такого не было. С Лин Вэнь разговаривал? — Наньян неторопливо шел рядом.       — Ага. Она ищет информацию. Хотя из-за кое-кого поиски могут затянуться. На нее внезапно свалилась куча дел по восстановлению Небесной столицы. — Се Лянь мягко улыбнулся. — Что вы опять не поделили, что разрушили половину столицы? Вы же вроде больше не деретесь.       — Прости. — Фэн Синь вздохнул и устало потер лицо ладонями. — Просто случайно я сел на его заколку и сломал ее. Он разозлился, и мы подрались. И не половину столицы, а всего пару дворцов задели… Ох, уж эта женщина! И ладно бы я специально это сделал или не извинился бы, так нет — извинился, а он орал, как потерпевший. — Говорить он стал громче. — Вот скажи, неужели я ему новую не куплю?! Да я же куплю! Да так много, чтобы каждый день новая была!       — В этом я не сомневаюсь. — Се Лянь не сдержался, тихо засмеявшись, предполагая обстоятельства, при которых Фэн Синь мог именно таким образом сломать заколку. Одно было занятнее другого.       До деревни боги дошли, переговариваясь о пустяковых темах. Сегодня было оживленнее, чем обычно. В деревню приехали странствующие торговцы, поэтому местные толпились возле лавок с различной утварью, шелками и украшениями. Странным было лишь то, что детей стало намного больше. Они крутились и верещали рядом с лавками со сладостями и игрушками. Се Лянь же все посматривал на своего друга, который якобы без интереса, но рассматривал каждый прилавок. Хуа Чэн был прав — Фэн Синь ужасный актер. Но это было даже мило. Лицо вроде спокойно, но стоит увидеть что-то яркое, как глаза начинают гореть. И это Великолепный Владыка Наньян…       — Может, посмотрим заколку вместе? Украшения, если я правильно понимаю, будут немного дальше. — Осторожно потянув за рукав друга, Се Лянь направился в нужную сторону. — Я тоже хочу что-нибудь подарить Му Цину.       — Ваше Высочество, ты… — Не став отпираться, Фэн Синь пошел следом. — Сразу понял, в чем дело?       — Почти. Сначала я думал, что Лин Вэнь серьезно послала тебя мне помочь, но потом, когда ты рассказал о вашей ссоре, да и ты не в курсе был инцидента, то догадался, плюс — торговцы тут. — Наследный принц все так же улыбался. — Давай поторопимся.       Пройдя еще немного, боги оказались возле нужного торговца. Старик, весь сухой и морщинистый, но с еще ясным взглядом, протирал перстни, начищая их до блеска. Двигался он лениво и неторопливо. Зеваки и покупатели останавливались, а он и бровью не вел. Даже когда новые гости остановились рядом, рассматривая всевозможные бусы и браслеты, своего занятия он не оставил.       — Смотри, какое все тут красивое! — Се Лянь по достоинству оценил ассортимент украшений. — Уверен, что тут мы найдем действительно что-то подходящее!       — И кому же вы украшение ищете? — Голос торговца был такой же старый, как и он сам. — Жене, возлюбленной, матери, брату, отцу или… — Перечисляя, старик не сводил взгляда с янтаря в перстне. — Богу? Да, именно ему.       — Откуда ты…? — Фэн Синь весь собрался и завел Се Ляня за себя, опустив руку на меч.       — Прирежешь старика? — Торговец хрипло засмеялся. — Богов уж от демонов и от людей отличить еще могу. Много таких повидал. И что-то я сильно сомневаюсь, что таким персонам нужна безделушка для смертного.       — Простите. — Се Лянь решил вмешаться. — Вы правы. Украшение нужно для бога, и мы хотели бы…       — Стой, милок. Не тебе надо, а вот этому. — Старик кивнул на Фэн Синя. — Он вину чувствует, ему и говорить.       — Ладно, твоя правда. — Наньяну ничего не оставалось, как остудить пыл и убрать руку с меча. К чему прятаться, если их раскусили как детей. — Мне нужна заколка.       — Дай руку, Великолепный Владыка Наньян. — Не дожидаясь, торговец сам схватил опешившего бога за руку. — Все сам узнаю. Лучше так, чем ересь твою слушать.       — Вы весьма осведомлены, почтенный господин. — Се Лянь с любопытством смотрел на все действия старика, пока тот оглаживал сухими пальцами широкую ладонь друга, то просто ведя, то нажимая, то слегка царапая ладонь.       — Я прожил достаточно, чтобы видеть то, что не видят обычные люди, да и если даже боги обо мне знают, значит и мое мастерство достойно внимания. — Не глядя на случайного покупателя, он протянул малахитовые бусы. Прохожий растерялся, но оставил мешочек с монетами и удалился. — Вижу! Болит у тебя за него. Красивого, строптивого, непокорного. И сон не идет, и думы думаешь. Не слабее тебя, но боишься, что не вернется. Видишь, как горит. Не сгорит — не в этом его конец. И навредить боишься. Не навредишь, если искренним будешь. В его пути есть лазейки, но слукавишь раз и все потеряешь.       — Не неси ерунды, старик! — Нахмурившись, Фэн Синь вырвал руку и даже отошел на шаг, вызывая у торговца скрипучий смех. — Не знаю, что ты там увидел, но это бред.       — Сомневаюсь… Ой, прости, Фэн Синь. — Се Лянь виновато улыбнулся и погладил друга по плечу, а после уже обратился к торговцу. — Простите и вы моего друга. Можете предложить нам что-то стоящее?       — Отчего же не могу? Могу. — Старик никак не отреагировал на выходку Наньяна. — Есть у меня кое-что. Делал не я, а мой предок. Он жил очень давно, восемьсот лет назад, поэтому настоящее сокровище. — Тот закопошился в одном из сундуков. — Поговаривали, что предок сделал такую всего одну и бредил, что за ней придут, когда его уже не станет. Вот же старый прохиндей. Нашлась. — Торговец достал коробку замотанную черным бархатом и протянул Фэн Синю. — Взамен будешь сегодня у меня на посылках.       — То есть денег вы с нас не возьмете? — Се Ляню не терпелось посмотреть, что же там за заколка, но торопить друга было бы неуместно.       — Если это правда, что вы говорите, то не маловата цена за такую редкость? — Ему так же хотелось увидеть заколку, поэтому он ловко развязал ткань и достал темно-синюю коробку, совершенно ничем непримечательную. — Смотри, старик, если не подойдет, то пеняй на себя. — Щелчок, и коробка открылась.       Первое, что пронеслось у Фэн Синя в голове, это было «оно». Аккуратная, тонкая в узорах, украшенная мелкими сапфирами и с крупными камнями посередине и на конце шпильки, настолько глубокого цвета, что воды Хэ Сюаня не сравнятся с черной синевой. Зачерненное серебро и черно-синие камни — то, что идеально бы подошло Му Цину. Словно тот давно почивший предок видел Му Цина, возможно даже был его преданно верующим. Как Хуа Чэн. Ибо невозможно сотворить такое, не имея подобных чувств.       — Говорят, была такая же только в золоте с красными, как кровь, рубинами, что горели на солнце ярче пламени. Близнец, так сказать. Одна сияет словно солнце, другая в свете луны мерцает ярче звезд. Только, говорят, подарил он какой-то нищенке ее. Так и след простыл. — Пока старик говорил, успел продать еще пару безделушек, не спрашивая у посетителей ничего. — Так что, Великолепный Владыка Наньян, поможешь старику?       — Се Лянь, простишь меня? Я должен был тебе помочь, но заколка… Я, как закончу, обязательно помогу. — Все еще смотря на украшение, спросил Фэн Синь.       — Не переживай. Сегодня я хотел только поговорить с семьями пострадавших, чтобы Лин Вэнь смогла помочь в поисках, так что все в порядке. — Се Лянь напоследок еще раз сам посмотрел на заколку, отмечая тонкость и мастерство работы, и оставил друга на попечении старика.       Беседа с семьями возвращенных в детство не дала особых результатов. Мужчины и несколько женщин внезапно помолодели и не узнавали своих близких. Они знали, как их зовут, но было им, по их словам, от пяти до восьми лет. И каждый из родственников говорил, что вечером все было нормально, а утром их близких было не узнать. Передав всю информацию Лин Вэнь, Се Лянь отправился обратно за Фэн Синем, прикупив несколько булочек и сладостей. Многие торговцы уже давно собрали свои лавки и отправились на постоялый двор, а вот старик с украшениями только начал закрываться. Фэн Синь в строгом порядке, который диктовал ему старик, осторожно складывал украшения.       — Неудивительно, что бедовый ты. Ума не приложу, как стрелять ты умудряешься. Такими лапами только камни колоть, да землю пахать. — Торговец сидел на большом сундуке и ел виноград, подначивая Фэн Синя. Видимо ему доставляло удовольствие насмехаться над богом. — Ты точно из знати? Загорелый детина. Вот тот, другой, о ком думы твои, больше на знать похож. Нос вздернут, бледный, руки тонкие, поаккуратнее твоих лапищ. Нужно было в уплату твоего бывшего господина позвать, и то толку было больше, хотя тот неповоротливый, если не воюет. Ох, ну куда ты кольца кладешь? В красную их коробку, в красную!       — Знаешь что, старик?! — Фэн Синь еле сдерживался, чтобы не перевернуть тут все, а заодно и этого деда с сундука уронить, который откровенно уже смеялся над ним. — Еще слово, и не видать тебе помощи, приди ты в мой храм.       — Ой-ей, напугал. Я последователь Мин Гуаня, поэтому твои угрозы мне по барабану. О, вот и друг твой в белом идет. — Старик слез с сундука. — Свободен. Отработал ты на сегодня.       — Ну и слава небожителям. — Не скрывая своего облегчения, Фэн Синь доложил кольца и выпрямил спину. — Может отнести куда твои сундуки?       — Не стоит. Моя работа здесь окончена. А сундуки есть кому нести. — Торговец потянулся к Наньяну, чтобы снова схватить за руку, но остановился. — Бывай, Великолепный Владыка Наньян.       — Странный старик нам сегодня встретился. — Се Лянь нес коробку в темном бархате, бережно прижимая ее к себе. — Но я рад, что он смог тебе помочь.       — Я думал, что не выдержу и придушу его. — Фэн Синь был все еще взбаламучен. — Он целый день меня гонял по всяким глупостям. — Бог развернулся и шел уже вперед спиной, чтобы смотреть на Се Ляня. — А у тебя как успехи?       — Из нового только то, что ложились они взрослыми, а просыпались детьми. И вот что странное, мужчин… — Се Лянь внезапно ускорился, — Сзади!       — Что? — Инстинктивно Фэн Синь развернулся и… Налетел на ребенка. Пацаненок, лет шести, не выстоял от столкновения с богом и шлепнулся на землю. — Ребенок?       — Эй, ты в порядке? — Се Лянь опустился на колени рядом с мальчиком и стал помогать ему подниматься. — Нигде не болит?       — Нет, я в порядке. — Мальчик стал отряхивать одежду. — Спасибо, Гэгэ.       — Не стоит бегать в такое темное время. Где ты живешь? Давай мы проводим тебя? — Фэн Синь тоже хотел помочь ребенку. Надо же как нелепо все же получилось. Так он же думал, что в такое время на лесной тропе уже точно никого не будет.       — Не нужно. — Ребенок как-то довольно улыбнулся и сорвался с место, задевая Наньяна плечиком.       — Странные дети пошли. — Лишь выдал юго-восточный бог войны. ////       — То есть, вы сходили в деревню. Пока ты искал информацию, этот, — Му Цин выразительно кивнул на носящегося перед храмом маленького Фэн Синя, — прислуживал какому-то деду, потом в лесу встретили странного ребенка, пришли в храм, поели, легли спать, а утром ты проснулся от того, что эта дурья башка бегает с непонятно откуда взявшейся собакой?       — Да... — Услышав все, что с ними случилось (про заколку Се Лянь решил не говорить, все-таки это подарок не от него) от Му Цина, Наследному Принцу почему-то стало стыдно.       — И? Что ты мне предлагаешь? — Бог выжидающе смотрел на принца. — Меня послали тебе помочь с этим делом. Лин Вэнь сказала, что это дело рук призрака брошенного ребенка. Развеять проклятье можно либо изгнанием, либо договорившись мирно, найдя призвавшего его и отобрав артефакт призыва.       — Присмотри за Фэн Синем, пожалуйста! — Выпалил Се Лянь, обезоруживающе улыбаясь.       — Нет! — Му Цин даже как-то резко поднялся, задевая коленом стол. — Изгнать — пожалуйста, но на небеса это чудо я не поведу, и следить за ним я тоже не нанимался. Я тебе что, нянька? — Даже как-то нервно Сюачжэнь перекинул низкий хвост, подвязанный лентой, на другое плечо.       — Ну, пожалуйста. — Теперь Се Лянь жалобно смотрел на друга. — Я попробую найти заклинателя, а ты побудь тут.       — Я не Собиратель цветов. На меня твои жалобные взгляды не подействуют. И что прикажешь мне с ним делать? Нет, и точка! — Му Цин закатил глаза и уже собирался уходить, как столкнулся с Фэн Синем, который наконец заметил гостя «старшего братика».       — Здрасте. Я Фэн Синь. — Наньян потянул Му Цина за волосы, вынуждая наклониться к себе, и с широкой улыбкой рассматривал его лицо. — Ты красивый. И волосы у тебя красивые. — В подтверждении своих слов он стал накручивать их на палец. — Женись на мне!       — Блять. — Только и смог истерично выдать оцепеневший Му Цин. За что сразу же получил по губам. От Фэн Синя.       — Нельзя ругаться. — Все так же улыбаясь, ответил Фэн Синь, играясь с чужими волосами. — Мама говорила, что ругаться это плохо.       — Фэн Синь, нельзя бить людей по губам. — Се Лянь решил вмешаться, ибо состояние вздрагивающего Му Цина и безопасность Фэн Синя заставляли беспокоиться. — А Му Цину ругаться при детях.       — Он. Чертов. Бог. Войны. — Отчеканил Сюанчжэнь каждое слово, вырывая свои волосы из чужих рук. — Давай так. Я пойду разбираться с заклинателем, а ты останешься с этим недоразумением. И это сейчас не обсуждается. Я вернусь на небеса. Есть у меня одна идея.       — Ладно. Прости, что так вышло. — Му Цин лишь махнул рукой и, Се Лянь был в этом уверен, закатив глаза, пошел прочь от храма Водяных каштанов.       Вернулся Му Цин тогда, когда почти стемнело. Уже на подходе к храму Водяных Каштанов ему стало не по себе, поэтому пришлось ускориться. Как он и подозревал, в храме творилось что-то странное. Крики, звуки драки и детские вопли. Пришлось перейти на бег. Не церемонясь, он забежал в храм, распахивая дверь, сжимая в руке обнаженную Чжаньмадао, готовый в любой момент атаковать или защищаться. Отбиваться пришлось от летящей в его сторону вазы. Тем, кто вопил и шумел, был Фэн Синь. Пускай и рослый, но ребенок швырялся, о небожители, в Собирателя Цветов всем, что под руку попадется. Се Лянь метался между ними, пытаясь приструнить Хуа Чэна и успокоить Фэн Синя. Естественно, это не помогало.       — Ты плохой! — Наньян поднял с пола яблоко, запуская в Князя демонов. — Не подходи ко мне! Или я тебя одолею!       — Вот еще. То, что ты обмельчал, не дает тебе право что-то болтать. — Демон разумеется легко уворачивался. — Никогда не мог понять, почему Гэгэ такой добрый.       — Только и можешь, что приставать к детям, чудовище! — Теперь в Хуа Чэна полетел кувшин.       — Ты Бог Войны. И если я еще увижу, что ты прикасаешься к Гэгэ, я не посмотрю на то, что ты его друг. — В этот раз кувшин он поймал и запустил в ответ.       — На твоем месте я бы закрыл свой демонический рот. — Кувшин не успел ударить Наньяна, так как был отброшен в стену подоспевшим Му Цином. — Самоутверждаешься за счет слабых? Ничего иного от тебя я и не ожидал. А ты, пацан, прекращай реветь. — Полностью вставая перед Наньяном, Сюанчжэнь закрыл его, продолжая уже ядовито сладко. — Се Лянь, я думал, что твой ручной демон как минимум имеет хоть какой-то здравый смысл, а он, смотрю, наслаждается издевательствами над детьми.       — Му Цин, я все объясню. — Се Лянь всерьез стал опасаться драки. — Сань Лан, успокойся, пожалуйста.       — И у тебя это отлично получается. — Юго-западный бог войны закатил глаза. — Ты поэтому хотел, чтобы я присматривал за Фэн Синем?       — А я смотрю, слуга рот при господине смеет открывать, да еще и без разрешения. — Глаз Князя демонов недобро загорелся. — Выйдем?       — Оу, твое зрение еще не упало? Знаешь что? Свой авторитет будешь своим прихвостням показывать, а не мне. — Му Цин даже саблю убрал в ножны, полностью игнорируя дальше демона, концентрируясь на ребенке. Это не Фэн Синь. Хуа Чэна можно выбесить и по-другому. — Ты цел? — Уже обращаясь к шмыгающему носом богу войны, он стал осматривать его на предмет повреждений. — Где-то болит?       — Нет. Этот одноглазый — мазила. — Мальчишка, захихикал, прикрывая рот ладонью, а от слез и следа не осталось.       — Ты… — Князь демонов опасно ухмыльнулся. — Ну все… Тебе…       — СТОП! — Повысил голос Се Лянь. — Успокоились все и сели за стол! И пока я говорю, все молчат.       После того, как все послушались Наследного Принца, боги и демон заняли места вокруг стола. Кроме Фэн Синя, которому интереснее было лечь на колени своего защитника и играться с его волосами, что-то напевая себе под нос. Пришлось заново все рассказывать, посвящая Хуа Чэна в подробности инцидента. После Му Цин рассказал, что узнал от Лин Вэнь, уже самостоятельно водя кончиком хвоста по носу Генерала Наньяна, заставляя того хихикать под столом.       — Му Цин, прости, но что ты делаешь? — Се Лянь утром не мог уговорить его побыть с Фэн Синем. Му Цин в ужасе был от изменений Бога войны, а сейчас чуть ли не улюлюкает с ним.       — Лин Вэнь сказала, что его желания нужно поощрять. Никогда не знаешь, на что способен взбесившийся ребенок с силой бога войны. И, если ему что во мне нравится, то пусть резвится. Тем более мелким он меня раздражает меньше. — Се Лянь мог поклясться, что Му Цин сейчас улыбнулся. — Так же она подтвердила, что проклятье на него легло из-за того, что он отец, но не растит Цо-Цо. Сущность этого призрака в том, что он мстит всем родителям, которые бросали своих детей.       — Но Фэн Синь не бросал Цо-Цо. Он тогда даже не знал о том, что Цзянь Лан беременна. — Се Лянь задумался. — То есть этому призраку получается все равно, кого проклинать. Если он видит, что родитель не воспитывает ребенка, значит проклинает? И если заклинателю мы сможем доказать, что Фэн Синь не виновен, то что делать с остальными?       — Изгнание не подойдет? — Хуа Чэн решил присоединиться к обсуждению. После объяснения ситуации почему Фэн Синь, маленький Фэн Синь, спал на коленях его обожаемого Гэгэ, Князь демонов подуспокоился. — Или вы рассматриваете иные варианты?       — Не хотелось бы. Все-таки подобных духов вызывают люди, и они могут пострадать, если нечисть изгонять. — Се Лянь нахмурился, постукивая пальцами по столу.       — Но лучше вам определиться быстрее. Пока я могу прикрывать территории Фэн Синя, но если случится что-то на границе или серьезное, то я уже не смогу быть на двух территориях сразу. — Судя по тому, что копошения прекратились, Фэн Синь задремал.       — Это и понятно. — Подытожил Се Лянь, обдумывая все возможные варианты.       По итогу было решено, что Фэн Синю временно нужно будет вернуться на небеса. Там ему будет безопаснее, да с Князем демонов, который всегда наслаждался подколками бывших слуг, особенно над Фэн Синем, пока лучше не общаться. Поиски проблемы отложили на завтра, поэтому разбудив Наньяна, Му Цину пришлось объяснять, как нужно вести себя, чтобы не вызвать подозрения. Это дитя от него похоже без ума, поэтому точно должно послушаться.       — Слушай меня, Фэн Синь. — Му Цин откинул хвост за спину, чтобы ребенок не тянул к нему свои руки. — Мы сейчас пойдем в одно очень красивое место. Там будет много красивых замков, но бегать там нельзя. И имени своего не называй, а то могут быть проблемы. Если спросят, как зовут, говори, что ты Нань Фэн, понял?       — Не хочу. Мне нравится мое имя! — Фэн Синь самодовольно вздернул нос. — А там мы поженимся?       — О, небожители, когда же проклятье уже отпустит? — Не сдержавшись, Му Цин закатил глаза, тяжко вздыхая. — Надеюсь ты будешь все помнить. Как же тебе будет стыдно… Посмотри на меня и не крутись! — Богу Войны пришлось взять Наньяна за подбородок и удерживать, так как тот стал крутить головой. — Если мы столкнемся с кем-нибудь, то встань за мной и не показывай своего лица, понял?       — А что мне за это будет? — Фэн Синь хотел поторговаться, но щелчок по носу прекрасно показал, что баловаться сейчас нельзя. — Ладно. Но только потому что ты красивый, и я женюсь на тебе, я послушаюсь.       — Хороший мальчик. — Поправив его одежду, Му Цин в мгновение перенес их на небеса.       Оказавшись около врат, Му Цин огляделся. Патрули никто не отменял, и попасться на глаза даже низшему чиновнику не хотелось. А что говорить о богах. Ладно Лин Вэнь — она уже в курсе, а остальные… О нем пересуды не утихали ни на день, а тут еще один повод для обсуждения — Генерал Сюанчжэнь под покровом ночи крадется в собственный замок с ребенком. С ребенком… Му Цин понял, что рука, которую он держал при перемещении исчезла из его, а сам ребенок уже носился по площади, благо не крича. Видимо резкая смена местности взбудоражила детский ум, поэтому он не смог сдержаться. Запрокинув голову, он кружился и бегал, рассматривая звездное небо. Так еще и голоса каких-то чиновников стали слышны за углом. Недолго думая, Му Цин подбежал, схватил резвящегося Фэн Синя и со всех ног рванул в противоположную сторону. Пускай они сделают круг, но так, дворами они смогут хотя бы попытаться остаться незамеченным. Замечательно, если их увидят, то слух будет еще интереснее — Генерал Сюанчжэнь ворует детей. Перехватив ребенка подмышкой покрепче, Му Цин решил прыгать по крышам. И потом он об этом пожалел. Фэн Синь не смог сдержать радостного крика, когда они взмыли в воздух, и теперь мальчишка хохотал во весь голос, стоило им оттолкнуться от очередной крыши. Ну, хотя бы не испугался. Уже хорошо. А вот Сюанчжэню было крайне не весело. Уже как минимум несколько человек видели и слышали их.       С горем пополам, Му Цин смог добраться, до своего замка. Еще в процессе беготни он приказал всем своим чиновникам покинуть замок, хотя они все равно скоро узнают, но это хотя бы отсрочит неизбежное. Наскоро заперевшись, он поставил все еще смеющегося Фэн Синя на ноги и приложился лбом к двери. Несколько раз. Ему точно не дадут нормально жить ближайшую сотню лет.       — Ну и что же ты за ребенок? — Устало вздохнув, Му Цин опустился на пол. — Нас же все видели. Просил же не шуметь.       — Но было так здорово! — А вот у Фэн Синя усталости не было ни капли. — Мы еще полетаем?       — Не в этой жизни. — Бог войны закатил глаза. — Я даже отругать тебя не могу, потому что ты ребенок… Может ты голодный?       — Очень! — Ребенок подошел к богу и стал гладить его по голове. — Ты сердишься? Прости, я постараюсь слушаться.       — Проехали. Что взрослым, что маленьким — кровь ты мне пьешь одинаково. — Поднявшись на ноги, Му Цин поправил свои слегка растрепавшиеся волосы и протянул руку мальчишке. — Пошли есть?       После ужина на скорую руку Му Цин отправил Фэн Синя купаться. Ребенок настоял, что сам в состоянии помыться, поэтому у Сюанчжэня было время. И, судя по довольным крикам, времени было более чем достаточно. Наскоро проверив отчеты от подчиненных и убедившись, что ничего критичного или требующего вмешательства не было, он, наконец, смог расслабиться. Не день, а дурдом какой-то, и все потому, что кто-то не успел вытащить вовремя. Одно радует — раз сам Собиратель цветов решил принять участие, то проблема скоро решится.       В своих мыслях он не заметил, как уснул, а проснулся лишь от того, что его лицо кто-то гладит маленькими ладошками. Пару раз ему, конечно, чуть не попали пальцем в глаз, но в целом это не было неприятно. Ему уже давно не неприятно, но все равно страшно. Фэн Синь что-то бормотал себе под нос, а после забрался к Богу на колени. Осмелев до конца, он потянул ленту, распуская длинные волосы, и запустил в них руки. Судя по тому, как двигались руки, мальчишка пытался заплести их. Надо же, взрослый Фэн Синь тоже всегда осознанно или нет, но тянул свои руки к его волосам. И тогда потянул. Но нельзя же без предупреждения трогать кого-то. Естественно, Му Цин испугался, дернулся. Заколка без шпильки со звоном упала с головы. Фэн Синь стал пятиться, ибо с Му Цином нужно быть настороже — он еще учится доверять и принимать ласку; путаться в собственных ногах и, разумеется, падать на несчастную заколку. «Ему наверное было больно», — думает Му Цин, когда ребенок оставляет его волосы в покое и целует в щеку. Еще одна сплетня — Генерал Сюанчжень резвится с детишками в собственном замке. Но открывать глаза не хочется, поэтому он снова засыпает.       Окончательно Му Цин проснулся рано утром. Тяжести на себе он не чувствовал, но ломило все тело. Дурная была идея спать сидя. Потянувшись, он осмотрелся по сторонам в поисках неугомонного ребенка, находя его в своей кровати. Видимо, здравый рассудок у мальчишки присутствовал в большей степени, чем у бога. Встав и размяв плечи, Му Цин бросил взгляд на мирно спящего ребетенка, поправил одеяло, пряча голую пятку, и как можно тише вышел из своих покоев.       — Как у вас там дела? — Голос Се Ляня в духовной сети был бодр и весел. Естественно, он же с Князем демонов. — Мы с Сань Ланом после вашего ухода еще раз обошли окрестности, но пока ничего не нашли.       — Нормально. Кроме того, что обо мне за ночь придумали еще с пяток различных сплетен. — Му Цин, не торопясь, помешивал кашу. — Может, стоит обратить внимание на детей, которые нормальные дети? Может там заклинатель?       — Мы тоже подумали об этом. Как думаешь, с чего начать? — Наследный принц явно не хотел отпускать Бога. — Они, а потом сироты? Или может наоборот?       — Се Лянь, тебе скучно? Я приду, и мы проверим и тех, и тех. — Он закатил глаза. — Ты что-то хотел?       — Ну, ты давно не приходил в гости, да и так, поболтать иногда хочется. — Слышно было по голосу, что принц улыбается.       — И о чем ты хочешь поболтать? — Му Цин вздохнул, но на удивление раздражительным не был. — Пока это мелкое шумное недоразумение не проснулось, я могу поговорить.       — Я слышал, что вы подрались. Что случилось? — Тон принца был непринужденным. — У вас же все хорошо было.       — Было, пока кое-кто не потянул свои руки без разрешения. Хотел бы я удивиться его прилипчивости, так нет же — что взрослый, что мелкий совсем от меня не отходит. — Бог добавил горсть ягод в кашу. — Что-то наделал мне на голове вчера, что страшно в зеркало глядеть.       — Ты ему нравишься. Им обоим. — Се Лянь тихонько засмеялся. — Поэтому и липнет к тебе.       — О, Ваше высочество, вы, как проклятье спадет, сами ему это скажите, а я посмотрю со стороны, как его рожу перекосит. — Тяжкий вздох, за которым Сюанчжэнь закатил глаза. — Он не ненавидит меня — это я уже понял, таскается со мной везде, но вот нравится ему — что-то я сомневаюсь. Просто ему скучно.       — Дурак ты. — Беззлобно подытожил Се Лянь. — Дай ему шанс.       — Ерунду, вы несете, Ваше Величество. Отключаюсь. Фэн Синь проснулся. Как поест, спустимся к вам. — Му Цин вышел из духовной сети, не дав больше Се Ляню и слова вставить, и обернулся, так как что-то маленькое и хихикающее вцепилось в его бок. — Доброе утро.       — Привет. — Фэн Синь, насколько мог, крепко сжал Му Цина и даже, казалось, попробовал его поднять.       — Сейчас поешь, и пойдем в гости к Гэгэ. — Бог Войны потрепал и без того лохматого ребенка и стал накладывать кашу. — Садись за стол.       — А этот одноглазый упырь. Он там будет? — Маленький Наньян послушно сел за стол. — Я сегодня его не испугаюсь.       — Я не сомневаюсь. — Поставив ребенку тарелку горячей каши с ягодами и сок, Му Цин сел рядом. — А теперь ешь. Сегодня у нас много дел.       Сразу после завтрака Му Цин с околдованным Фэн Синем спустились к храму Водяных каштанов. Маленький Бог Войны шел за руку со взрослым, то и дело подпрыгивая. Ему не терпелось побегать, но Му Цин не позволял уходить далеко. Тут ступени, и что-то не хотелось проверять, умрет ли мальчуган, если свалится с лестницы. Только тогда, когда они поднялись, рука ребенка была на свободе, поэтому получив разрешение побегать с собакой (о небожители, откуда она до сих пор тут?) Фэн Синь убежал играть с новым другом.       — Как же я рад вас видеть. — Се Лянь бросился к Му Цину, но не стал обнимать.       — Я рад только тебе. Князю демонов заняться смотрю больше нечем? — Сразу переключаясь уже на Хуа Чэна, Сюанчжэнь остался в дверях.       — Так же как и тебе. — Князь демонов ухмыльнулся. — Я тут не ради вас.       — Если бы ты был тут ради нас, небеса бы пали второй раз. — Сдерживаясь, а он правда сдерживался, чтобы не закатывать глаза на каждое слово демона, парировал бог. — Перейдем сразу к делу. У нас не так много времени.       — Мы нашли место, где обитают сироты. Поэтому, может пойдем к ним? — Се Лянь вмешался в диалог. — Говорят, что там как-то неспокойно стало. Может наш заклинатель прячется там?       — Хорошо. Куда идти? — Му Цин перевел взгляд на улицу, резко меняя тон. — Фэн Синь, не смей целоваться с собакой! Иди сюда. Живо!       — А он, смотрю, любитель злобных сук. — Хуа Чэн не сдержался и засмеялся.       — Это вряд ли. Ты же ему не нравишься. — Сюанчжэнь в долгу не остался.       — Хватит вам! — Наследный принц решил вмешаться. — Вы с Фэн Синем можете пройтись по рынку и поспрашивать о неспокойных местах в самой деревне. Мы можем ошибиться, поэтому лучше разделиться.       — Мы пойдем на рынок? — Фэн Синь, запыхавшийся и раскрасневшийся, с палкой в руках как раз прибежал, снова вцепляясь в бок Му Цина.       — Походу да. — Му Цин даже пошатнулся, переключая внимание на мальчишку. Уж больно ему не хотелось смотреть на ухмыляющуюся демоническую рожу и блаженного принца. — И выбрось палку.       — Не выброшу! — Фэн Синь с недоверием посмотрел на Хуа Чэна. — Я буду демонов убивать, если они будут тебя обижать.       — Оу… Кто кого обижает тут. — Собирателю Цветов даже обидно стало. Он, конечно, не сама добродетель, но и грань не переходит. Их словесные перепалки с бывшим слугой принца доставляют удовольствие им обоим. Они даже «дружеские» поединки устраивают периодически, а Фэн Синь… Ну, он забавно бесится. А последний инцидент — ну взревновал к ребенку, с кем не бывает.       — Прости за тот раз, Фэн Синь. — Се Лянь погладил его по голове. — Он мой муж и больше не будет пугать тебя. Мы все друзья. — И хорошо, что принц не видит, как его дорогой муж и друг закатывают глаза. — Тебе нет нужды защищаться, пока мы рядом.       — А он мой муж! — Наньян отвернулся от принца, пряча лицо в одеждах Му Цина. — Поэтому я все равно буду его защищать.       — Это когда вы успели? Даже нас не позвали? — Хуа Чэн наиграно надул губы. — Гэгэ, они нас не считают друзьями.       — Никто. Ничего. Не. Успевал. И. Не. Собирается. — Приторно сладко ответил Му Цин. — Но если что, тебе расскажу об этом первым, мой демонический друг.       Как и обсуждалось, было решено разделиться. Никто не спорил, так как понимал, что маленький Фэн Синь был дворянином, и с бездомными детьми его не стоило знакомить. Поэтому теперь он рассматривал лавку за лавкой, восхищаясь сладостями и игрушками. Из-за этого приходилось держать его за руку, чтобы не потерять. И пусть ему все нравилось, Фэн Синь ничего не просил. Пока не дошли до лавки с игрушечным оружием. Там-то он и остановился и умоляюще стал смотреть то на Му Цина, то на лук.       — Фэн Синь, если ты что-либо хочешь, ты должен сразу говорить, и я куплю. Хочешь лук? — Сюанчжень потрепал ребенка по голове.       — Хочу. — Улыбаясь во все зубы, он вцепился руками в рукав. — Ты, правда, мне его купишь?       — Да. — Достав из кармана несколько монет, бог кивнул торговцу на лук со стрелами и колчаном. — Хочешь еще что-нибудь?       — Нет. Только это. — Наньян задумался на мгновение. — Ну, может что еще, но я еще не решил.       Когда Фэн Синь забрал игрушку, они пошли дальше вдоль лавок. Хочешь что-то узнать — иди к торговцу. Они за деньги все расскажут. И чем старее торговец, тем лучше его слух. Поэтому выбор Му Цина пал на торговца украшениями.       — Старик, мне нужна помощь. — Больше для вида Му Цин стал рассматривать всевозможный ассортимент.       — Безделушка тебе не нужна, это я вижу. Свою ты еще не получил. — В этот раз он начищал браслет. — Приходили тут двое. У них спрашива… — А вот на Фэн Синя он обратил внимание, сразу заливаясь хриплым смехом. — Вот те на! Ошибочка вышла. Забудь, что я говорил. Но безделушку тебе не продам. Не за ней пришел.       — Верно. Не за ней. — Сюанчжэнь поежился от стариковского смеха. — Может, что местные говорят о деревне? Слухи разные. Может, в деревне места есть нехорошие? — На стол легли пару монет.       — Ничего не знаю. В деревне, кроме детей, ничего дурного нет. Вот там где сироты обитают — там причина того, что Великолепный Владыка Наньян в детство впал, а Яшмовый Генерал Сюанчжэнь сидит в няньках. — Старик поднял руку, останавливая опешившего и собирающегося вставить свое слово Му Цина. — Вам туда нужды идти нет. Двое разберутся. Лучше порезвитесь, пока есть время, а то потом даже не поговорите.       — Му Цин, мы можем пойти отсюда? — Юный Наньян дернул несильно бога за волосы. — Не нравится мне этот дед.       — Не волнуйся, ты тоже мне не нравишься. — Старик снова засмеялся. — Если ослушаетесь, быть беде. Если дождетесь, и пары часов не пройдет, как все вернется. — Но монеты забрал.       — Ясно. Премного благодарю. — Оставив еще столько же, Му Цин увел ребенка от старого торговца.       Передав всю информацию, а так же слова старого торговца, было решено Му Цину дожидаться Се Ляня и Хуа Чэна в храме Водяных каштанов. Наследный принц подтвердил, что Фэн Синю опасно быть там, так как повторное взаимодействие с призраком может навечно оставить его ребенком. Поэтому сейчас Му Цин сидел на ступенях храма, наблюдая за тем, как юный Наньян играет с луком, стреляя в деревья. Вопит каждый раз, когда стрела попадала в ствол. Собака с ним так же была. Интересно, откуда это животное тут появилось. Задумавшись ни о чем, он перебирал тонкие косички в своем низком хвосте, ранее заплетенные Фэн Синем по возвращению в храм. Когда интересно они перестали орать друг на друга? Всю жизнь же брехались как собаки, а тут… Даже цепляться не хотелось. Может потому, что этот идиот не единожды за ним прыгнул в лаву? Принцип: можно пережить смерть каждого, но не своего врага? Тогда зачем он пришел к нему сад восстанавливать? Еще и мямлил что-то про то, что он вообще-то тоже его д-д-друг. За это Му Цин чуть не ударил его. От смущения, но знать ему об этом не обязательно. А при следующей тренировке Фэн Синь сказал, что никогда не ненавидел. Может, из-за того, что сам был не святым, или потому что не мог? Даже тогда, когда их было всегда трое: принц, телохранитель и слуга, только с ним Му Цин мог упражняться с саблей в полную силу, зная, что тот защитится. И наоборот: Фэн Синь стрелял всегда на поражение, зная, что Му Цин всегда увернется. Столько лет бить друг друга, когда они всерьез даже навредить не могут. Если бы все было по-другому, они могли бы быть друзьями, такими, о которых Му Цин всегда мечтал. Но один твердолобый, а другой забитый. Если бы, да кабы… Что переживать теперь? Люди перестают общаться после одной ссоры, а тут восемьсот лет постоянных склок. Так почему же Фэн Синя так перемкнуло? Даже Пэй Мин заметил, а этот прохвост замечает все, что Наньян ни с чего отвел Му Цина в сторону, когда во время пира младший чиновник споткнулся и перевернул поднос, и сам подставился под удар. Или когда чиновники налетали гурьбой на них, то он выходил чуть вперед, не позволяя становиться слишком близко, пряча Му Цина за собой. И волосы. Задумываясь об этом, сколько Му Цин помнит, Фэн Синь всегда постоянно их трогал. Прилетели ли они ему в лицо или в драке — ни разу он их не дергал. Тянул — да, но ни разу больно не сделал. И зачем он так сорвался из-за заколки? Она не была особо ценной. И никаких особенных воспоминаний не было с ней связано. Просто он испугался. Он, юго-западный Бог Войны, Яшмовый Генерал Сюаньчжэнь испугался осознанных прикосновений. А от ребенка сейчас терпит, не боится.       — Ты грустишь? — Из мыслей его вырвал детский голос Фэн Синя. — Тебя кто-то обидел?       — Просто задумался. — Проморгавшись, Му Цин перевел взгляд на ребенка, который сел рядом и обнял его. — Ты что делаешь?       — Люблю тебя. Так же делают, когда любят. — Мальчишка потерся щекой о плечо Му Цина.       — Ты мне это скажи, когда станешь взрослым. — Даже как-то горько усмехнувшись, бог войны приобнял Фэн Синя. — Устал? Все деревья подстрелил?       — Совсем не устал. — Ребенок отрицательно закивал головой. — Просто тут посидеть хочу.       — Может, есть хочешь? Лучше я, чем Се Лянь, тебя покормлю, уж поверь. И где ты уже лазил? — Достав платок, Му Цин стал оттирать щеки ребенка от земли. — Не говори мне, что ты с собакой целовался.       — Не целовался я ни с кем! С тобой целоваться только буду. — Зажмурившись, он сам стал подставлять щеки под прикосновения.       — Держи карман шире. И ты, если что, уже женат и сын есть, а если твоя жена сбежала от тебя, то это не повод ко мне приставать. — Закатив глаза для пущей убедительности, Му Цин схватил мальчугана за нос.       — Не может быть! — Гнусаво и недовольно ответил мальчишка. — Я не могу жениться ни на ком, кроме Му Цина. Ты же красивый.       — И за что мне это наказание? — Возведя глаза к небу, Му Цин вернулся к пятнам на щеках.       — Ребята, вы тут? — Раздался приближающийся голос Се Ляня. Судя по радостной интонации, проблема была уже решена.       — Мы за храмом. — Все еще не отпуская носа, отозвался Му Цин, повернувшись на звук. — Фэн Синь решил пристрелить все каштановые деревья.       — И вовсе я не это делал. И, может, ты уже отпустишь мой нос. — Раздался совсем рядом знакомый басистый голос.       — О, Фэн Синь, проклятье спало! — Се Лянь набросился на друзей. — Мы изгнали призрака и забрали у ребенка артефакт призыва.       — Эм… Спасибо. — Все еще обнимая Му Цина, смущенно выдал Фэн Синь.       — Гэгэ, мы похоже не вовремя. — Хуа Чэн ехидно рассмеялся. — Мы мешаем.       — Мешает твоя рожа. — Му Цин сразу же отпрянул, покрываясь румянцем. — Ничего тут не было! Я возвращаюсь! — Он встал и быстрым шагом пошел в сторону спуска.       — Му Цин! — Наньян хотел было пойти за ним, но Се Лянь остановил. В этой ситуации ему лучше успокоиться. //// Как и говорил старый торговец, после возвращения на небеса что на Наньяна, что на Сюанчжэня навалились хлопоты. Демоны на их территориях активно нападали на селения, поэтому все силы и время были направлены на их полное уничтожение. Спустя только два месяца они вернулись в небесную столицу с целой кипой отчетов. На собрании Фэн Синь, как он думал, украдкой посматривал на Му Цина. Но выглядело это так, словно он на него пялится. Даже шепотки пошли по залу. Мол, чего это Наньян так на Сюанчжэня смотрит? Наверное, снова что-то не поделили.       — Отвернись и не пялься на меня. — Му Цин зашел в личную духовную сеть.       — Я не пялюсь. — Фэн Синь даже весь подобрался и отвернулся.       — А что ты делаешь уже двенадцать минут? Уже дырку на мне сделал. — Сюанчжэнь скрестил руки на груди, закатывая глаза. — Если есть что сказать, так говори прямо.       — Почему у тебя низкий хвост? Где заколка? — Наньян сжал кулаки. — Тебе разве ничего не передавали мои подчиненные?       — На секунду, ты мне ее сломал своей задницей. И, нет, кроме головной боли, я ничего ни от тебя, ни от твоих слуг не получал. — Пришлось остановиться, так как пришла его очередь отчитываться о проделанной работе.       — Погоди. Ты что, тоже на своих территориях с демонами воевал? — Фэн Синь неверяще уставился на соседнего бога войны. — Почему ты не сказал мне?       — А разве должен? Я знал, что у тебя такое же безобразие творилось. Все, ты сбиваешь! Отстань! — Му Цин и правда сбился.       — Должен! — Фен Синь сам не заметил, как выкрикнул это вслух, вынуждая всех недоуменно на него уставиться, а у одного, очень наблюдательного бога, Ломающего мечи, вырвалось его коронное «хо-хо».       — Мы вам не мешаем? — Мей Нан Цин потер переносицу. — Прошу богов юго-запада и юго-востока воздержаться от личных бесед во время собрания.       — Старый хрыч… — Одновременно недовольно буркнули в небесной сети боги войны и отключились. ////       — Вы что? — Фэн Синь со злостью ударил стену, пуская трещины.       — Простите, Генерал. — Один из служащих вышел вперед, принимая удар на себя. — Из-за демонов и большого количества молитв, мы забыли о вашем поручении. Нам очень жаль! — Он даже на колени упал, склоняя голову.       — Одно чертово поручение — а вы и с ним не справились. Принесите коробку, я сам отнесу. — Для скорости он стукнул еще раз, разрушая стену полностью. ////       — Господин, к вам с аудиенцией пришел Владыка Наньян. Прикажете прогнать? — Младший служащий учтиво поклонился, ожидая ответа. — Говорит, что не примет отказ и, цитирую: если он откажет, я вырву все двери в этом замке и снесу все стены.       — Проводи его. Раз ему на ночь глядя так приспичило со мной что-то обсудить, то пропусти. И всех на сегодня отпусти. Все свободны. — Не отрываясь от списка молитв, Му Цин махнул рукой, отправляя чиновника выполнять приказ.       — Ну надо же. Я думал мне придется ремонт оплачивать со своего кармана, а ты согласился. — Фэн Синь, держа в руке коробку, прошел в кабинет.       — Могу попросить тебя вышвырнуть за ворота. — Вздыхая и закатывая глаза, Му Цин поднялся со своего места.       — Ну что ты начинаешь? Просто иди сюда и садись. — Наньян кивнул на низкий столик. — И, ради бога, не дерись и не вопи.       — Знаешь, что-то я передумал. Иди вон. — Скептически осматривая то гостя, то собственный стол, он все-таки опустился на подушку. — Что ты задумал?       — Я задумал сделать тебе прическу. — Поставив коробку перед Му Цином, юго-восточный бог войны довольно улыбнулся. — И, пока ты не начал истерить или кидаться на меня и прочее, просто позволь мне это сделать. И это тебе. — Он кивнул на коробку.       — Знаешь, последнее, что я хочу, так это то, чтобы ты копошился в моих волосах. — Му Цин подвинул коробку к себе и щелкнул замком, открывая крышку.       — А маленькому мне ты все позв… — Не ожидая того, что Сюанчжэнь сразу откроет подарок, Фэн Синь оборвал себя на полуслове.       Ни разу за все время он не видел такой гаммы эмоций, что сейчас отображалась на лице Му Цина. Сначала шок вперемешку с недоверием, робость и сомнение, а когда он улыбнулся, пускай слабо, но искренне, когда он прошелся пальцами по камешкам в заколке, то Фэн Синь вообще забыл, как дышать. Ради этого стоило получать по морде и прислуживать полоумному старику.       — Тебе нравится? — Даже собственный голос стал тише, настолько Наньяна завораживало то, как Му Цин оглаживает каждый завиток узора.       — Красивая. — На выдохе произнес бог, снимая ленту. — Поможешь?       И Фэн Синь помог. Осторожно разбирая шелковые пряди волос, он наслаждался процессом. После снятия проклятья, Фэн Синь ничего не забыл, пока был ребенком. А взрослым подобные прикосновения уже носили более личный характер. Пускай Му Цин вернул контроль, напрягаясь и выпрямляя спину, но покрасневшие уши и шея убирали божественный лоск, делая его более человечным. Наньян позволял себе как бы невзначай касаться шеи, словно ее закрывали выбившиеся пряди, и снова проводил по затылку. Не забывая о передних прядях, он осторожно перекинул их на плечи, невесомо касаясь пунцовых скул и, если сейчас хоть кто-то посмеет прервать их, будь то наставник, Пэй Мин, Князь Демонов или даже Се Лянь, он убьет без промедления. Нельзя никому позволить видеть такого Му Цина. Не тогда, когда он жмурится и поджимает губы, когда заколка обхватывает его волосы, а шпилька закрепляет прическу. Да, такая ему определенно больше идет. Идет сомнение в глазах, когда он подрывается, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги, и смотрит на свое отражение. Как глаза блестят от того, настолько сильно ему идет зачерненное серебро в синих камнях. Он мог себе позволить все, что угодно, но подарков сам никогда не получал. И если Му Цин позволит, а спрашивать его Наньян теперь уж точно не собирается, то он готов каждый день дарить ему всякие безделушки. ////       — Генерал Сюанчжень! — Один из младших служащих в панике забежал в кабинет бога. — Простите, но Генерал Наньян вам снова передал подарок. И сообщение, что вскоре зайдет. А нам уже некуда складывать его подарки! Правда, если вы разрешите относить все украшения в ту комнату, где хранится лишь одна коробка в красном бархате, то возможно последний презент поместится.       — Эту комнату и коробку не трожь. Отнеси снова в мои покои, я позже посмотрю. После, можете быть все свободны. — Му Цин даже взгляда не поднял от бумаг.       — А что в ней? — Служащий не спешил оставлять своего господина. — Вы так дорожите ей.       — Ты не поверишь, но эту коробку я получил еще от матери. Ей она досталась от случайного торговца, который нес какой-то бред, про то, что она должна передать ее мне, а я тому, кто преподнесет мне близнеца того, что находится внутри. — Он поднял взгляд на слугу. — Мне повторить, что тебе нужно сделать?       — Нет, господин. Отныне, пока вы не выделите новую комнату под украшения, все подарки от Наньяна относить в ваши покои. — Слуга поклонился и вышел, закрывая за собой дверь.       — Ну что за детский сад. Мне их уже в прямом смысле некуда складывать. — Му Цин потянулся, откладывая дела на потом. Нужно подготовиться к визиту гостя, примерив и продемонстрировав все те подарки, что он получил за последнюю неделю. А содержимое красной коробки он, так и быть, как-нибудь передаст тому, кто преподнес ему сапфиры в зачерненном серебре.