Love me x hate me

— Нггх! — жалостливо простонал Киллуа. Его лучшего друга совращали у него на глазах, а он только беспомощно смотрел. По его щекам потекли соленые слезы. Хисока жадно кусал тонкую шею и хватался руками за бедра и ягодицы дрыгающегося мальчика. Он торжествующе оставил очередной засос на покрасневшей шее и низко рыкнул: — Сейчас… я сделаю тебя своим!.. Гон! — Он угрожающе провел своим набухшим членом по паху дрожащего Фрикса. — Хисока, подожди! — вскрикнул Гон, но Моро и не думал останавливаться. Большая ладонь погрузилась в его трусы и обхватила маленький член. Хисока на секунду замер, а затем хрипло рассмеялся: — Да ты уже успел возбудиться, мой маленький развратник! — Фокусник приспустил его трусы и шортики до колен и с очарованием уставился на крошечную эрекцию. — Какой ты… шаловливый мальчик, — промурчал он и начал гладить твёрдый членик тремя пальцами. Движения руки были быстрые и стремительные, и уже скоро Гон задрожал, дергаясь от приятных но таких странных ощущений. Он будто был готов извергнуть что-то. — Сегодня я заставлю тебя кончать бесконечно, — пророкотал фокусник и сжал пальцы сильнее, чем раньше, и тут же по его руке потекли мокрые капли. Киллуа был в ужасе. Он не хотел верить в то, что происходило на его глазах, нет… Гон стонал и извивался в объятиях фокусника, и к ещё большему ужасу Киллуа ощутил, что чувствует что-то, чего не должен был чувствовать в такой страшной ситуации. Мягкая ткань чёрных шортиков красноречиво натянулась, заставив Киллуа густо покраснеть. Он зажмурился, но не мог закрыть уши и продолжал слышать сладостратсные стоны своего дорогого друга. Стоны, которые заставляли его понять, что Гон ему больше, чем друг… — Гон, — простонал Хисока, жарко притираясь к мокрому маленькому члену своим огромным и твёрдым. — Ты сводишь меня с ума, моя сахарная клубничка… Хисока зарычал, как дикий зверь, и сорвал шорты с худых смуглых ножек, приставив член к плотно сжатому отверстию. Он облизал пальцы, глубоко засовывая их в свой рот и закатывая глаза. — Раскройся для меня, малыш, — томно проурчал маг, поглаживая поджимающуюся дырочку. Гон резко вскрикнул, когда в его проход вонзился длинный узкий палец, он не знал, зачем Хисока это делает. Но затем маг задел сладкий бугорок внутри него, и Фрикс сорвался на неожиданный стон. — Нравится? — возбужденно рыкнул Хисока. — Конечно, моему яблочку все очень нравится… Ты не сможешь забыть наш… твой первый раз! Киллуа закусил губу до крови. Ему страстно хотелось спасти Гона, избавить его от страданий… Но страдания ли были в его голосе?.. Гон… Неужели тебе нравится, то что он с тобой делает?.. Как ты можешь так сладко извиваться в его объятиях и подаваться ему навстречу?! Тем временем растянутая дырочка Фрикса вмещала в себя уже целых три длинных бледных пальца. По щекам Гона текли слёзы, он не вполне понимал, что испытывает. Была ли это боль? Или наслаждение? Как бы то ни было, ощущения были слишком яркие и интенсивные, и мальчик не мог сдерживать стонов и всхлипов. — Да… Да, хорошо, — прошептал Хисока, свободной рукой подготавливая себя. Пальцами он продолжал растягивать податливую дырочку до предела, чтобы Гончик смог вместить его в себя… целиком и полностью… — Малыш… Ты готов принять меня? Скажи мне… Хочешь, чтобы я вошёл? Я сделаю тебе… безумно приятно… — Да… — еле слышно выдохнул Гон, не осознавая, на что он соглашается. Всё, чего он хотел, это чтобы прекратилось это странное тянущее ощущение в низу живота… — Милый, — неожиданно нежно, с придыханием произнёс фокусник. Пальцы покинули дырочку с тихим влажным звуком, но тут же у входа оказалось что-то еще… Гон ахнул, уже ощущая размер внушительного члена, готового вот-вот ворваться в него. — Ты так хочешь меня, я чувствую, что ты уже готов впустить меня… Гончик!.. Фрикс вскрикнул, когда Моро резко двинул бедрами и вогнал в него крупную головку. Он попытался что-то сказать, но наружу вышел только протяжный стон. Фокусник громко вздохнул — мальчик был такой узкий даже после растяжки, так туго сжимался вокруг него, пульсировал, будто умолял войти еще глубже… И Хисока вошел. Гон выгнулся и замычал, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик.  — Еще! — хрипло попросил он. И Моро этого было достаточно. Он начал размашисто двигать бедрами, выбивая из Гона стон за стоном, и все что Фрикс мог сказать, лишь повторяющееся: — Еще!.. Киллуа изогнулся, пытаясь избавиться от странных ощущений, которые лишь нарастали с каждым толчком фокусника в податливое тело Фрикса. На темной ткани его шортиков образовалось крошечное мокрое пятнышко, которое грозилось расползтись еще больше, если Хисока продолжит в том же темпе. Золдик попытался свести колени вместе, и это чуть-чуть помогло. Что происходит с его телом?! Иногда он испытывал что-то похожее, но не придавал этому большого значения, а сейчас все чувства будто обострились в десятки раз. Между тем с каждым разом Хисока погружался все глубже и наконец вошёл целиком со звонким шлепком. Моро замер, и Гон опустил взгляд вниз и широко распахнул глаза от увиденного. Его живот сильно выпирал в том месте, где его натягивал изнутри член Хисоки. — Гончик, смотри как я заполняю тебя, — возбужденно простонал Моро и положил широкую ладонь на очаровательный бугорок, поглаживая свой член через туго натянутую кожу. Хисока едва не всхлипнул, когда почувствовал, как он пульсирует изнутри. Гон закатил глаза, он не мог выдавить ни единого слова, даже стона, только открывал рот в беззвучном крике. Хисока нагнулся, придерживая Гона рукой за бедра, бережно обхватил лицо мальчика второй рукой и прильнул к его губам, оставляя на них нежный поцелуй. — Не нужно слез, — прошептал фокусник, сцеловывая соленые дорожки с мягких щек. — Нам ведь так хорошо вместе… Киллуа истошно замычал, подавшись вперед всем телом, на сколько позволяла банджи жвачка. «Возрази ему!» — хотел закричать он, но не мог. С его ракурса ему была видна только смуглая нога, покоившаяся на талии Хисоки. Он отдал бы все, чтобы не видеть этого и чтобы не нарастало это странное чувство внутри него… Он снова изогнулся, когда шлепки возобновились — Гон так и не вымолвил ни слова, но Киллуа чувствовал, что он не был против происходящего. «Почему?.. Почему с этим уродом тебе так хорошо?.. Гон.» Киллуа всхлипнул, когда Гон застонал особенно громко и сладко. Мокрое пятно на его шортах расползлось, и странное ощущение, усилившись на несколько мгновений, наконец начало сходить на нет. К горлу Золдика снова подступили слезы, он не чувствовал ничего, кроме отвращения к Хисоке… к себе. Это странное чувство… неужели он хотел сейчас оказаться на месте Хисоки?.. Гон уже почти ничего не осознавал, но чувствовал, что все близится к бурному финалу. Хисока тяжело дышал, ритмично толкаясь во влажное нутро. Гон не знал, сколько это продолжается, но Моро и не думал сбавлять темп, страстно порыкивая над его ухом. На губах он все еще чувствовал ласковое прикосновение чужих губ. Так странно… Совсем не вязалось с тем, что Хисока делал до этого. — Гончик, ты готов принять всю мою любовь? — судорожно выдохнул Хисока, замедляясь, но одновременно толкаясь будто еще глубже… еще сильнее… Гон лишь жалобно всхлипнул, и Хисока расценил это как согласие. Иначе и быть не могло, конечно же Гончик примет все, что он даст. С очередным толчком Фрикс почувствовал, что его руки больше ничто не удерживает, и он наконец смог обхватить фокусника за шею, прижимаясь к нему дрожащим телом. — Гон… — удивлённо выдохнул Хисока и склонился ниже, щекоча дыханием хрупкую шею. Гону казалось, что он сейчас задохнется, пока Моро продолжал мощно вбиваться в него. Но вдруг фокусник замер и издал рокочущий стон. Фрикс поджал пальцы на ногах и ощутил что-то мокрое на своем животе, а по его бедрам заструилась вязкая жидкость. — Хисока… — только и смог выдохнуть он и отключился. — Устал, малыш? — неразборчиво пробормотал Моро, несколько раз качнув бедрами напоследок. — Как жаль… я расчитывал поразвлечься ещё немного. Он медленно вынул член из сочащейся дырочки и, уложив голову Фрикса к себе на плечо, отошел к соседней стене и положил его на старую ветхую койку. Фокусник нагнулся и оставил ласковый поцелуй на покрытом испариной смуглом лобике. Постояв так несколько мгновений, он распрямился и повернулся к обмякшему в путах Киллуа. Золдик поднял голову и с ужасом осознал, что этот монстр все ещё был возбужден. Хисока приблизился к нему и жарко прошептал: — Неужели ты думаешь, что я бы обделил тебя вниманием?