Гараж

Тёплый летний вечер. Стопка горючей воды пролилась на колени молодой девушки, поправляющей в этот неловкий момент свои густые каштановые локоны. — Блять!   Резко дернувшись, будто крошки стряхивает, ялозит руками по мокрой джинсе Марина Пулодникова. Гаражные посиделки для Марины всегда заканчивались пятнами на одежде, и не всегда только от алкоголя, но её жажда халявного пойла не давала ей возможности прекратить, и та, невзирая на столь очевидный исход, продолжала приходить в гараж. Её телефон вибрировал почти каждые полчаса. Дома Марину ждала дочь. Звонила она всего с одним вопросом: «—Когда ты будешь?» И всегда получала ответ: «—Скоро.» Это скоро могло затянуться на сутки, девочка каждый раз впадала в истерику, сбрасывая вызов.   Организатором сего мероприятия же был не кто иной, как спонсор пятна на юпке пьяной шатенки, простой русский роботяга — Витя Смурной. Его голос был и так прокурен, примерно до ноты соль, а из-за алкоголя тот и вовсе говорить не мог, поэтому извиняться за сей проступок перед дамой пришлось его близкому товарищу и сослуживцу Пашке Сухозаду. Тот, к слову, был расистом и ненавидел женщин, по причине своего маленького пениса и большого пениса Вити, иногда по синиве ублажающего его анального отверстие. Натянув лыбу до ушей и оголив свое сидалище, красуясь наколкой со свастикой, Павел без слов сказал, а точнее показал, куда обычно по пятницам входит синяя головка Смурного, подразумевая под этим жестом извинения за своего приятеля. — Сядьте быстро мужики, да ширинки на замки. Не вводите в женщин их — не пойдут дела у них. Дорого обходится им пятиминутный рай. Слушай тёлка не реви, залетела выбирай: Все, кроме Марины дружно подхватили: — Аборт или роды! Аборт или роды! Аборт или роды! Подтягивая заблёваные брюки при этом подавляя очередные позывы к рвоте женоненависник окликнул второго приятеля-маргинала, ничуть не лучше него самого. Правда в отличии от первого Семён не имел гомосексуальных наклонностей и терпимее относился к предоставлении женщинам больших прав и свобод в нашем «демократическом» обществе. Пьяный смех сменился прерывистым криком. Мокрую шлюху Марину пустили по кругу. Пот, слезы, слюни, сперма, спирт, моча, кровь, рвота. Все смешалось в этом злополучном гараже в одну единую пиздопротивно пахнущую смесь. Изнасилованой девушке хотелось сброситься с моста по пути домой, собственно, так она и поступила. Оперевшись о перила моста Марина согнулась чтобы проблеваться, но потеряла равновесие и упала в реку. На утро следующего дня Витю нашли мёртвым в собственной блевотине. К утру на месте преступления уже никого не было, кроме нескольких пустых галонов водки и битых банок с квашеной капустой. Все ушли, в надежде, что их товарищ просто устал и решил немного вздремнуть, но трупное окачинение говорило об обратном. Участковый вместе с медиками скорой помощи зарегистрировали смерть от сильной алкогольной интоксикации. Витя Смурной умер счастливым, а главное вкусным, ведь его органы на вкус немного отдавали бы «Путинкой», а увеличенной печени хватило бы, чтобы неделю кормить детей из приюта «Зеленый слоник» Фанаты сериала «Ганнибал» трое суток караулили Витин подъезд, чтобы полакомиться женой старого алкоголика, но та оказалась не промах, и в тот же день кремировала мужа, а его прахом зарядила советскую двухстволку времен 2-й мировой, доставшуюся ей в наследство от деда из Германии. В 39-м семью деда жены Смурного расстреляли в концлагере, сам он ещё мальчишкой, после смерти родных, был вынужден пересмотреть свои политические взгляды. В Германии приёмные родители дали ему имя Агидиус. Вступив в Вермахт молодой дед трахнул русскую военнопленную, после чего та родила своему насильнику дочь Софию. Агидиус помог ей сбежать с ребёнком, и отдал ствол, который ему пришлось вынимать из рук мёртвого русского солдата, чтобы старшие не заметили пропажу табельного оружия. Этим стволом повзрослевшая Соня прострелила мошонку одному из покушителей, тем самым нарушив условия своего УДО. Первый раз она сидела за изнасилование. В попытке ограбить бабку в маршрутке, Соня нечаянно задела обвисшую сиську старой, и та, в надежде на секс с молодой барышней, пригласила воровку к себе. Их отношения продлились несколько месяцев. Старушка получала пособие от государства, а ещё её взрослый сын ежемесячно переводил ей около 12 тысяч. Его звали Антон, и он врал матери, что учиться в Питерском МГИМО, а на самом деле сбывал краденые жиги и клал закладки. Время от времени Соня трахалась с сыном своей сожительницы. Бабка застукала их в момент передавания таблетки оксикодона изо рта в рот. Дальше мне стало похуй, поэтому вот вам итог: Старушенция умерла, Соня вышла замуж за Смурного, простые посиделки с ёблей в гараже закончились плачевно для мужа и отца, сына и внука, в конце концов грешника и раба Божьего Вити. Не стоит пить спирт с плохими и не очень людьми, не обижайте своих детей, раз уж родили, дальше сами знаете. Удачи в жизни, позвоните маме, скажите как сильно её ненавидите за то, что она родила вас. <3