Художник

      Домой я пошёл не сразу. Уняв, наконец, дрожь в коленках и утихомирив слезы, устало опускаюсь на лавочку в соседнем дворе. Падающий лист напоминает о том, что приближается унылая и серая осень — время, которое я никогда не любил. Оно безжалостно означало, что с моим ангелочком придётся меньше видеться из-за школы. А я с трудом мог выдержать дня два без неё, не более.       Решил позвонить своему лучшему другу Роме. Он всегда вытаскивал мою задницу из всяких передряг. Будучи очень мудрым, друг часто делился своими мыслями, заставляя смотреть на ситуацию уже совсем иными глазами.       Когда он поднял трубку, без приветствия (а как иначе с лучшими друзьями?), я сразу перешёл к сути дела: — На меня обиделась Ева. — Почему? — Как мне извиниться перед ней? — Проигнорировав его вопрос, продолжаю я. — Что произошло-то? Вкратце рассказываю ситуацию. Молчание. Казалось, что он что-то обдумывает, собираясь с мыслями. — Женя, ты сейчас серьёзно? — А что не так? — недоуменно переспросил я. — Тебе не кажется, что это она должна вообще извиняться перед тобой? — Вздохнув, задал вопрос друг. — Почему? — А за что хочешь извиниться? — Ну, за то, что её обидел. — Обидел? Чем? Ты не осознаешь, что её поступок очень эгоистичен? Его вопросы загнали меня в ступор. Нет, я совершенно перестаю его понимать. При чём вообще тут Ева? Я сам виноват, сам и буду исправлять ситуацию. Рома что-то говорил, но я уже его не слушал и повесил трубку. Унылое настроение уже как ветром сдуло. Вкочив с лавочки, я быстрее зашагал домой. У меня в голове появился план. Ей ведь так нравятся милые вещицы… Обнимашки… Решено!..       ...Ветер ласково нашептывал мне свои истории, шелестя зелеными листьями. Ребятня весело кричала, играя в «догонялки». А ведь все не так плохо! Мое настроение все дальше ползло вверх, к солнышку. К ясному, лучистому, теплому солнышку! Обнятый его лучами, я вспоминаю объятия моего кудрявого счастья. Вспомнив ее прекрасную и красивую улыбку, я улыбнулся.

***

      Уведомление от звука телефона прозвучало для меня так неожиданно, что, словно споткнувшись, я упал с небес в суровую реальность. Писал Рома. Он все продолжал пихать мне свои заумные мысли, до которых сейчас мне не было никакого дела. Короче говоря, я даже не стал читать и заблокировал его, попутно впитывая истории ветра.

***

      Дома мама по-прежнему пребывала в плохом расположении духа, но теперь это меня не трогало вовсе. Я словно летал где-то в облаках на вновь выросших крыльях.       Оставшийся вечер прошёл словно в тумане. Перед моими глазами все сияла её прекрасная и довольная улыбка. Наши самые счастливые и романтические моменты. Я уже явно представлял себе то, как завтра реализую свой план и её обрадую.       Впрочем, он был очень прост, но мил. Я накуплю вкуснях и ромашек (она их очень любит), напишу стих и расскажу ей. Восторг! Евик любила мои стихи. Она любила внимание и всякие мелочи, что я очень давно подметил. …и не прогадал! Позабыв обо всех обидах, Ева ласково прижалась ко мне. О, самые чудесные мгновения! Как же я люблю её! — Ты ведь меня никогда не обидишь? — тихо сказала она, подняв голову. Я невольно засмотрелся на красоту её карих глаз. Они волшебно смотрелись на солнце, совершенно вовремя припомнив мне о вчерашних грезах. — Нет. Никогда! — Отвечаю я и прижимаю ее еще сильнее. Позабыв о всех обидах и недоразумениях, мы идем гулять, держась за руки. Господи, что она с ними делает, они такие нежные… — Ты прикинь, Алина вчера рассталась со своим очередным и «единственным» парнем! — Да это было и так понятно, — смеясь, замечаю я. — А я вот на маникюр записалась! Только вот мне не хватает на него немного, добавишь? — она посмотрела на меня своими влюблёнными глазами — Конечно! — я даже не спросил, сколько надо денег. Для неё готов отдать все.

***

      Её родители вдруг уехали на дачу на целые сутки. Мы не могли упустить такого прекрасного случая побыть рядом. Я как-то ей сказал, что очень хочу поговорить о чем-нибудь с ней ночью. Понимаете, это такое сокровенное время, когда люди совершенно другие. Голоса становятся тише. Разговоры — откровенней. Меняются глаза. Если вы хоть раз ощущали подобное — знаете, о чем я сейчас говорю.       И вот я уже иду к ней домой. Звонок. Она встречает на пороге. — Какое же ты солнышко, — тяну руки для обнимашек. — Там кактус на окне стоит, переставь на подоконник, пожалуйста, — смеясь, сказала она, игриво увернувшись от приветствия и милоты. — Эй! — Я её пощекотал, и мы все же обнялись, после чего я пошёл переставлять цветок. — Давай фильм смотреть! — Давай! Пиццу закажем! Идеальный вечер. Что может быть лучше?       А пока я включил телевизор, отрегулировав громкость, и пошёл на кухню заваривать чай.       Заказав еды, мы уселись рядом, и Ева начала рассказывать свежие новости, в ответ я делился историей, где заблокировал своего друга. -…Рома твой придурок какой-то, — она аж сморщилась. — Почему? — Да вечно лезет в наши отношения, ишь, мудрец выискался. — Но у него и правда хорошие советы. — Ты ещё скажи, что он лучше меня! — Солнце, ну ты что? — я попытался приобнять её. — Ничего. — надув губы, Ева отвернулась от меня. — Выбирай: или он, или я. — Ты не можешь поставить мне такого выбора! — Я отпихнул её, в мгновение ока став злым.       Столь напряжённый момент немедленно прерывает дверной звонок: пришла наша пицца. Она пошла открывать. Я застыл столбом, не в силах соображать. — Учёные обнаружили новый тип людей… — говорил диктор. … Гробовую тишину нарушали лишь звуки, исходящие от телевизора. Время застыло. … -…есть люди, которые пусты внутри. Человекоподобные существа, изобретенные в Азии. Будьте осторожны! Они умеют маскироваться!

***

— А вот и могу поставить выбор! — она оставила пиццу на столе, и, откуда-то взяв мой телефон, повертела перед моим носом, что вывело меня из состояния оцепенения. — И я вас рассорю. Он на тебя плохо влияет! — Отдай! — злость меня захватывала все больше. — Иначе я начну применять силу!       Безуспешно пробегав по квартире с две минуты, я наконец зажал её на кухне, надвигаясь на неё, приближая к окну, не давая попытки убежать. Черт. Мы снова поругались!       И вдруг раздался пронзительный свист, что мне заложило уши. Она на моих глазах стала терять форму. Словно сдуваясь, медленно оседала на пол. Я снова впадаю в ступор. — Что… Это за черт. — бормочу, и через секунду начинаю орать в панике, — Ева! Солнце! Что с тобой?!