Прощение

Дин стоял на пирсе и вдыхал прохладный воздух, который, тем не менее, обжигал лёгкие из-за ненавистного ему волнения. Неужели он так боится увидеть пацана? Мужчина усмехнулся и вновь обвёл глазами всю картину, которая ему предстала: озёрная гладь, изредка волнуемая ветерком; тишина, которая нарушается лишь парочкой птиц. И он. Неужели это и правда Рай? Винчестер повернулся и опёрся спиной на перила, грозясь перевалиться и упасть прямо в холодную воду. Рай Раем, но неприятное ощущение от промокшей одежды никто не отменял, поэтому мужчина слегка меняет точку опоры, закрывает глаза, греясь на солнышке, и мыслями уносясь к своим родным. Почему-то он интуитивно знал, где приблизительно находится и чем занимается каждый из них: Сэм и его жена смотрят фильм в своём доме; мама и папа преспокойно попивают виски за столом на кухне; Бобби и Эллен спорят о чём-то своём; Джо и Чарли поразительно быстро сдружились и зависают в баре; Кас же где-то на другом краю Рая и помогает другим ангелам и Джеку. Джек. Имя отдалось глухим набатом в голове. Дин поднял голову к небу и прикрыл глаза, чувствуя слабый ветер, который нёс в себе запах осени и вины. Открыв свои зелёные омуты с карими вкрапинками, мужчина смотрел на насыщенно голубое небо, чувствуя в кои-то веки сладкий вкус свободы. Джек. Вздохнув, Винчестер опустил голову, развернулся и опёрся руками на перила, скользя глазами по озеру и переносясь далеко-далеко отсюда. Какой же он дурак. Сказать, что Джек — не семья. И парень всё слышал. Сейчас старший вспоминает это с мигренью в голове и горечью во рту. Он прикрывает глаза рукой, но это не помогает. Паршивое чувство вины. Да, Джек не был Касом и Сэмом. Винчестер горько ухмыляется, глядя на своё отражение в воде. Нет, конечно же, нет. Они для него братья. Те в огонь и воду за него. Да и сам Дин тоже. Джек был другим. Не таким. И Дин знал это. Сначала дело было в этом проклятом Люцифере, затем мама, а там и Чак. Но... Были и хорошие моменты. Моменты, которые показывали, что парнишка не плохой. И тем не менее, даже в такие моменты мужчина не доверял парню. Не потому, что он был сыном Люцифера; не потому, что убил маму; не потому, что он не Кас и Сэм. Нет. Далеко не по этим причинам. Он видел, как Джек смотрел на него. Как он когда-то на своего отца. Он видел, как Джек искал одобрения у него. Как он когда-то у своего отца. Он видел, как Джек повторяет за ним. Как он когда-то за своим отцом. Дин вновь поднял глаза к небу, сжимая перила до побеления костяшек. Он не доверял мальчишке, потому что тот был искажённой версией его самого. Он видел себя, а себе Дин последнее время доверяет меньше всего. Но парень... Мужчина чувствует, как вина стягивает сердце тугим обручем, не давая вдохнуть. Джек был слишком хорошим. Сам Дин таким не был. Джек был слишком плохим. Сам Дин таким не был. Винчестер чувствует себя своеобразной золотой серединой, когда Джек метается из крайности в крайность. Тогда почему Дин так привязался к малышу, если не может понять его? Привязался настолько, что не может простить себя. Настолько, что испёк ему торт. Сам. Настолько, что посадил его за руль детки. Сам. Винчестер мотает головой. Тяжёлые мысли не дают покоя. Дин ухмыляется. Даже в Раю нет ему покоя. Он оглянулся на машину, как бы ища поддержки, но та лишь стояла и молчаливо наблюдала за старым другом. Рядом с передним колесом, на траве, лежали две уже готовые удочки, наживка и два ведра. Рыбалка. Дин помнил, как сам мальчишкой сидел с отцом с утра до вечера и рыбачил. Это было самым излюбленным занятием, ведь только тогда папа действительно становился папой, а не охотником на нечисть. Воспоминание сменилось другим. Дин рыбачит с Джеком. Тогда он смотрел на парня и испытывал какое-то дежавю. Всё то же самое, только будто сам Винчестер смотрит с другой стороны, ещё неведомой ему самому. Тогда Дин отмахнулся от этого чувства, словно от назойливой мухи. Было не до этого. А сейчас... Мужчина снова приехал на рыбалку и сейчас стоял, раздумывая, стоит ли ему звать самого Бога. Согласится ли он? В конце концов, приняв решение и поняв, что не сможет сбежать от самого себя, Дин откашлялся, посмотрел на безоблачное небо и проговорил скороговоркой треснувшими губами: — Джек, привет. Слушай... Ты не против заглянуть ко мне? Я пойму, если ты не придёшь. Небесные дела, всё в этом духе. Под конец мужчина смотрел под ноги, где-то в глубине души желая, чтобы Джек не пришёл. Но он также понимал, что разговора не избежать, иначе поглотит себя же с помощью сомнений, мыслей и страхов. Правильно ли он сейчас поступает? Правильное ли время он выбрал, или же всё потеряно? Да чёрт его знает. Хотя, вероятно, даже он не в курсе. Винчестер устало потирает глаза загрубевшими ладонями. Да, жизнь у него была далеко не сахар. Но даже если она закончилась, это не показывает, что надо игнорировать нарубленные им же дрова. Да, этот лес уже не восстановить, но можно посадить новый. Так почему бы не попытаться? — Здравствуй, Дин. Шатен медленно повернулся к новоиспеченному Богу лицом. Он и представить не мог, какая это ошибка. Парнишка стоял в расцветке неба: белая джинсовка, синие футболка и кеды, голубые джинсы. Он будто был соткан из нитей добра: Джек ярко улыбался, приветливо сверкая глазами и легонько махая рукой. Дин видел маленького мальчика, которым он был сам так много лет назад. Лучистого, доброго, ищущего справедливости мальчика. Сердце заныло от того, как Дин паршиво относился к шатену. Джек подошёл ближе, при этом всё равно держа дистанцию, что не мог не подметить про себя Винчестер. Но тут же себя одёрнул. А чего ты хотел, Винчестер? Ты собственноручно усложнил отношения раз в сто. Пока Дин пребывал в подобных мыслях, Джек начал разговор, осматриваясь вокруг: — Ты всегда можешь позвать меня, Дин. Я приду. Вынырнув из потока мозговой деятельности, Дин откашлялся и проговорил: — А Амара? Она?.. Парень улыбнулся, наконец посмотрев в зелёные глаза напротив. — Мы решили, что будет гораздо проще, если разделимся. Моих знаний не всегда хватает, чтобы поддерживать всё это, — он обвёл глазами местность. — Амара учит меня, показывает, даёт выходные. Сегодня как раз он. Мужчина кивнул и поджал губы. В горле пересохло. Он, к своему величайшему изумлению, понял, что абсолютно не знает, с чего начать разговор. Винчестер смотрел куда угодно, лишь бы не вперёд. Вина схватила его тисками. Джек же, видя тень на лице Дина, огляделся по сторонам и произнёс: — Сомневаюсь, что ты решил просто со мной поговорить на пару минут, так что я здесь делаю, Дин? Лучистые глаза Джека упёрлись в ссутулившуюся спину мужчины. Парень нахмурился. Он давно чувствовал, что Винчестер о чём-то тревожится, но как-то откладывал разговор. Дела заполнили всё его время, да и сам Джек боялся в глубине души, что Дин вновь оттолкнёт его. Не то, чтобы Клайн не был согласен в определённых вопросах, просто... Он с болью посмотрел на своего единственного собеседника и почему-то решил оглянуться назад. Машина как-то по-родному смотрела на него. Джек улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Но, как только его взгляд опустился на траву, его сердце замерло. Удочки. Он знал, что для Винчестера рыбалка многое значит. Очень многое. Парень посмотрел на мужчину, который до сих пор молчал. Так вот зачем он позвал его... Да, Джек часто общался с Сэмом и Касом, но ему чертовски не хватало того дня, который он провёл с Дином, слушая наставления, катаясь на машине и жуя бургеры. Парень тогда впервые почувствовал дурманящий запах свободы. И впервые — чувство правильности. Правильно, что он слушает, как надо ехать, рыбачить. Будто так и должно было быть. Глаза подёрнулись сожалением и тоской. Клайн было уже шагнул к Дину и протянул руку, но поспешно отдёрнул, оставшись на месте. Да, он определённо скучал, но помнил, как Дин к нему относился. Так зачем это всё опять? Винчестер провёл рукой по волосам, взял себя в руки, развернулся и увидел растерянный взгляд ребёнка. — Я тут решил порыбачить, — он кивнул в сторону удочек. Джек пробежался глазами по ним и вернул взгляд на собеседника. — Ты не против присоединиться? Мужчина посмотрел в эти светлые глаза и вновь перевёл взгляд на гладкое озеро, чувствуя внимательный взгляд, проникающий в самую душу. Дин стоял даже тогда, когда услышал удаляющиеся шаги, всё больше начиная себя ненавидеть. Но как только он взял разум в свои руки, заковывая вину, и развернулся уже к Джеку, чтобы попытаться остановить, как увидел, что парень стоит в паре шагов от него с удочками и вёдрами в руках. Мальчишка протянул свою руку к Дину, держа его рыболовные принадлежности, а в другой — свои. — Я не против. Винчестер забрал снасти, Клайн же пошёл к концу пирса, ощущая тяжёлый взгляд Дина, а потом и шаги, которые следуют за ним. Усевшись и закинув удочки, оба молчали. Джек не хотел торопить Дина, а сам Дин просто не знал, с чего ему стоит начать, всё больше чувствуя камень на душе. — Послушай, Джек... — Всё в порядке, Дин, — перебил Клайн. — Я всё понимаю. Озадаченные болотные глаза встретились с открытыми серыми. Мужчина помотал головой, отложив удочку. — Нет, я должен сказать. Клайн, взглянув на Дина, отложил свою и положил руку на плечо шатена, дабы привлечь внимание. — Дин, всё в порядке, — заметив, что тот внимательно смотрит, парень продолжил рыбачить, всматриваясь в даль, куда-то за горизонт. — Сэм рассказал. Он говорил, что я слишком похож на тебя в детстве: в общении, порой в поведении, вкусах. Но Сэм также говорил, что я и не похож на тебя, что мы различны, поэтому ты не можешь меня понять, — Клайн нахмурился, не замечая взгляда Дина. — Это глупо, да? — он повернулся к Винчестеру, высказывая своё непонимание: — Как я могу быть одновременно похожим и непо.. — но увидев полные боли глаза, притормозил, сомкнув брови на переносице, выражая беспокойство. — Дин? Я что-то не то сказал? Винчестер сидел и смотрел на Джека. Смотрел, как он рассуждает об их схожести и различиях. И когда-то он точно также рассуждал про отца. Похожи ли они? Или всё же больше различий? И сейчас парень повторяет Дина, сам того не замечая. Он и представить не может, насколько похож на старшего из братьев. И сам Винчестер до этого не представлял. Боль, исходящая из сердца, захлестнула его с головой, заставляя тонуть в пучине раскаяния. Шатен, чувствуя, как на глазах вскипают жгучие слёзы, положил руку на плечо встревоженного парня, прошептал обветрившими губами: — Прости меня. Дальше он не слышал, как Джек зовёт его, ощущая лишь металлический привкус на губах из-за крови и соль из-за слёз. Винчестер чувствовал, как он всё больше и больше тонет в шторме своих эмоций, которые накрывают волна за волной. Джек же сидел и смотрел на дорожки нескончаемых слёз одного из самых дорогих ему людей, пребывая в смятении. Почему Дин плачет? Плачет так, что парень просто впал в ступор от незнания, что ему сейчас сделать. И Клайн повиновался одному-единственному порыву, который у него возник, — обнять, разделить боль, связавшую душу Винчестера. Он лихорадочно встал и рывком поднял Дина, чему позже сам удивится, и обнял, чувствуя, как тот обнимает его в ответ до неприятной нехватки воздуха, цепляясь за него, Джека, словно за последнюю надежду. — Я здесь, я здесь, Дин. Парень буквально ощущал капли слёз, которые были полны безграничного отчаяния, на своём плече, слыша, как Дин повторяет одни и те же слова, словно мантру. Прислушавшись, сероглазый поджал губы и крепче обнял Винчестера, пытаясь разделить эту боль, перенести на себя. — Прости меня, прости меня, Джек. Дин до боли кусал губы, дабы перебить всёпоглощающую бездну, открывшуюся в его груди, прижимая парня всё сильнее, чтобы почувствовать, что он не один, он не в очередном кошмаре, после которого начинает ненавидеть себя больше. Джек, почувствовав боль и тоску, которые нёс в себе Винчестер, сам еле стоял, ощущая всем телом дрожь мужчины. Парень знал от Сэма, что когда-то зеленоглазый поклялся быть лучше своего отца в воспитании своих детей, быть ближе к ним. И сейчас он ощущал, что Дин не справляется. Он совсем не справляется, потому что не знает, как быть с ним, с Джеком. Охотник цепляется за него, но не может понять. Эти противоречия раздирают. Сэм верно говорил, всё верно. Слёзы ручьями потекли по лицу Бога. Тоска и отчаяние захлестнули обоих, и как только Джек понял это, он решил, что надо что-то сделать. Он отстранился от Дина и проговорил слабым голосом: — Посмотри на меня. Тот стоял, прикусив нижнюю губу, зажмурившись и наклонив голову вниз, отказываясь смотреть на ребёнка. Джек обхватил разгорячённую голову Дина руками, прижимая пальцы к вискам. — Посмотри на меня, Дин. Винчестер с огромнейшим усилием посмотрел в покрасневшие от слёз глаза Клайна, краем сознания понимая, что у него, вероятно, хуже. — Я прощаю тебя, — донеслось до его ушей. Мужчина поджал губы, вновь закрывая глаза и отворачиваясь, что Джек не дал этого сделать, упорно держа в тисках виски. Дин открыл омуты, смотря на золото, сочившееся в очах парня. — Я прощаю тебя, — громче и с расстановкой повторил тот, заглядывая в потемневшую зелень напротив. Поняв, что силы ослабли, а потом и полностью исчезли, он проговорил чуть тише: — Я прощаю тебя, Дин. Винчестер молча стоял и смотрел, как золото рассеивается в светло-серых глазах, которые так внимательно смотрели. Рассеивается, как и тучи боли в его душе. Он просто в который раз обнял парня, чувствуя как шторм внутри всё ещё бушует, но не так сильно, как было. Винчестер больше не тонет, ведь теперь у него есть плот. По догадкам Джека, они простояли так около часа, после чего Дин мягко отстранился. Он, прокашлявшись и потупив взор, проговорил осипшим голосом: — Прости, что всё именно так произошло. Я не думал, что свалю это на тебя таким образом. Джек положил руку на плечо мужчины. — Семья — это всегда сложно. Винчестер, обхватив рукой затылок парня, прислонился к его лбу и слабо улыбнулся: — И ты часть этой семьи. Джек вернул улыбку, с облегчением замечая, что буря в глазах Дина уходит, оставляя после себя слабые росинки, которые будто изнутри подсвечивают траву, делая её светлей. Дин повернул голову за озеро, отстраняясь, и произнёс: — Кажется, наша рыбалка сорвалась. Джек, повернув голову, убедился в правильности слов Винчестера: удочки канули в лету. Видимо, упали, пока они находились в таком состоянии. — Ты не можешь их?.. — Нет, — устало ответил Кляйн. — Только если нырять за ними. Мужчина хмыкнул и обернулся в сторону машины. Он перевёл взор на рядом стоящего парня. — Прокатишь старика? — шире улыбнулся Дин. — Думаю, она скучала по тебе, — добавил он, кивая на детку. Джек глянул на машину и ярко улыбнулся Винчестеру. — Да, прокачу. И, эй, — он толкнул в плечо шатена, засмеявшись, — ты не такой уж и старый. — Да? — мастерски изображая удивление, зеленоглазый поднял брови и двинулся в сторону машины. — Насколько я помню, ты когда-то говорил обратное. Бог поспешил за ним. — Это было для дела. — Сделаю вид, что поверил, — ответил на это старший, усмехаясь и смотря на мелкого. Джек, улыбаясь, помотал головой и вдохнул осенний воздух, чувствуя ветер в волосах. В глазах Дина играло тепло, а на губах — улыбка. — Ещё помнишь, как водить? — поинтересовался он, кидая малышу ключи, которые лежали в кармане куртки. Тот поймал их и с деланной обидой ответил: — Конечно. — Тогда иди заводи. — А ты? — спросил сероглазый, смотря на Дина, нахмурившись. — Иди, я сейчас, — подтолкнул тот его, оставаясь позади. Парень с тревогой посмотрел на Винчестера, но видя расслабленное лицо, поспешил к средству передвижения. Мужчина обернулся к озеру, вдыхая прохладный воздух, который тянется от воды. Он ощущал, как мысли в голове раскручиваются, словно тугая пружина, приходя в порядок. Ощущал, как становился целым, будто отколовшийся кусок встал на место. Дин глянул на Джека. Тот, в свою очередь, уже сел за руль и пытался завести машину. Зеленоглазый усмехнулся, наблюдая за этой картиной. Всё-таки им ещё многое надо обсудить, чтобы прийти к пониманию. Но мужчина понял, что он всё сделал правильно. Впервые что-то правильное в отношении Клайна. Джек является частью его семьи. И Дин не простит себя, если упустит возможность вернуть его доверие. Но главное — начало положено. Прощение. Винчестер глубоко вздохнул, впуская тяжёлый воздух в лёгкие, и двинулся к машине, прекрасно понимая, что вновь придётся учить парня водить. Но он будет делать это снова и снова, пока тот не научится ездить с закрытыми глазами без своих небесных способностей. Потому что Джек — семья. Джек — часть Дина. Джек — его блудный сын. Сын, который смог простить своего непутёвого отца. А значит, он стоит всех усилий, приложенных Дином.