Всё тайное становится явным

— Катюш, идём на обед? — спросил Андрей, зайдя в кабинет жены. Девушка обернулась к мужу, и отведя взгляд, ответила: — Андрюш, прости, но я договорилась пообедать с женсоветом. Сходи с Ромкой в какой-нибудь ресторан, — подошла к нему и с любовью поцеловала, прижимаясь к родному человеку всем телом. Жданов обнял её, и пристально глядя в глаза, проговорил: — Уже в который раз ты ходишь на обед с ними… едешь к родителям тоже одна. Кать, ты что-то скрываешь от меня? Я всегда буду на твоей стороне и поддержу, ты же знаешь. Пожалуйста, скажи, что тебя беспокоит. Катя опустила глаза в пол, что не укрылось от Андрея и прошептала: — У меня нет никаких тайн от тебя, любимый, правда… Прости, но меня ждут девчонки. Закрой кабинет, ключи на столе, — чмокнула в щёчку, отстранилась и вышла из кабинета, постукивая каблучками. Жданов несколько минут смотрел вслед любимой, потом подошёл к столу и взял ключи. Захотелось осмотреть её стол, вдруг получится найти что-то странное, говорящее о том, что скрывает жена. Андрей уже начал открывать ящик стола, но моментально передумал — это нечестно по отношению к Кате. Мужчина вышел из кабинета. Проходя около ресепшна, увидел женсовет. Все девушки ждали лифт, и Кати рядом с ними не было. Не дожидаясь лифта, он быстро сбежал по лестнице вниз, и успел увидеть отъезжающую машину жены. Не слушая свой внутренний голос, который твердил Андрею, что это неправильно, он решил проследить за женой и спустя некоторое время уже ехал за Катей на определённом расстоянии. В голове крутились абсолютно разные мысли — от сюрприза до измены. Конечно, Катя вряд ли бы ему изменила, но как ещё можно объяснить странности в поведении жены? Она уезжала на обед одна, говоря, что в «Ромашке» с девочками из женсовета или у родителей, уходила разговаривать в другую комнату. «А ведь мы пообещали ничего не скрывать друг от друга, — с горечью подумал Андрей, — что же с тобой происходит, Катюш?» Это действительно было так. Сразу после примирения у влюблённых состоялся откровенный разговор, в ходе которого они поднимали волнующие темы. В конце этой беседы они пообещали всегда быть честными друг с другом. Машина Кати остановилась у подъезда в незнакомом Андрею районе. Она вышла из автомобиля, подошла к подъездной двери, набрала цифры на домофоне, дверь открылась и девушка вошла внутрь. Андрей, который стоял чуть поодаль, опустился на лавочку и закрыл лицо руками. Он не мог понять, что ему теперь делать. Пойти туда и набить сопернику морду? Что это даст, Андрей даже и не представлял, но точно знал, что ничего хорошего. «А если всё не так, как ты думаешь?» — утешал себя Андрей, ведь так не хотелось убеждаться в измене. У Кати может быть любая другая тайна…но получается, что мне она не доверяет, отлично"… Жданов снова сел в машину и устремил взгляд на подъезд, через некоторое время из него вышла Катя, держа за руку мальчишку пяти-шести лет. Они дошли до детской площадки, мальчик забрался на горку, а Катя с улыбкой смотрела на него. Андрей заметил сходства в жене и этом озорном мальчугане. Не в силах жить в неведении, вышел из машины, подошёл к Кате и, стоя за её спиной, прошептал: — Ну привет, Катюш… Девушка обернулась и посмотрела на Андрея. Взгляд у неё был напуганным. — А…ты как здесь? Ты же должен обедать с Ромкой, — спросила она, покраснев. Жданов усмехнулся и, не справившись с эмоциями, крикнул: — Тоже самое я хочу спросить у тебя, Катя! Что-то я поблизости ни женсовета, ни «Ромашки» не вижу! Может объяснишь, что это значит?! Кто этот мальчик?! — спросил он, указывая на мальчишку, который смотрел на него голубыми глазами, в них виднелся страх. — Андрюш, давай присядем на лавочку, поговорим? — тихо предложила Катя, чувствуя свою вину. — Мне кажется, что разговаривать раньше нужно было, но в принципе, я согласен, — ответил Андрей, ухмыляясь. Мальчишка подошёл к ним и, обращаясь к Кате, сказал: — Покачай меня на качелях, пожалуйста. Девушка обняла ребёнка и поцеловала в щёчку. — Прости, Тёмочка, но я сейчас не могу. Погуляй с детишками пока или покачайся сам, а я вот на этой лавочке, — показала рукой, — посижу и поговорю с дядей. Тёма кивнул, сам забрался на качели и стал раскачиваться, а Катя села на лавочку рядом с Андреем. Некоторое время стояла тишина, которая сейчас была в тягость. Первым её нарушил мужчина: — Кать, может всё-таки объяснишь мне всё? Кто этот мальчик и почему, чёрт возьми, нужно было придумывать поездки к родителям и походы с женсоветом в кафе? Ты вообще помнишь, что мы пообещали друг другу после примирения или для тебя это пустой звук?! Из глаз Кати тут же полились слёзы, которые она не смогла сдержать. Андрей обнял жену и прошептал: — Прости меня, Катюш, прости, я не должен был кричать сейчас… Я просто очень сильно люблю тебя и меня задевает то что, судя по всему, ты мне не доверяешь… Прости… — Тёма — мой сын, — огорошила его Катя, когда смогла успокоиться, — мой и Старкова. Ты ещё хочешь знать что-то об этом мальчике? — спросила девушка, горестно усмехнувшись. Катя думала, что мужа не будет волновать её ребёнок. — Ну и новость, неожиданно! — произнёс Андрей. — Хочу, Катюш, конечно, хочу, — расплылся в улыбке, глядя на жену. Она робко улыбнулась в ответ и продолжила: — Спустя некоторое время после ночи с ним меня стало тошнить, а также я стала замечать изменения в своей фигуре. Как ни странно, но я сразу подумала о беременности и испугалась. Мне девятнадцать лет, отец ребёнка сбежал, а мой папа точно будет не обрадован этой новостью. Но нужно было узнать наверняка, поэтому я улучила момент, когда родителей не было дома — они ушли в супермаркет. Купила тест на беременность и, как только оказалась дома, сделала его. Как бы я этого не боялась, но факт: тест показал две полоски, я беременна. Нужно было решать, что делать. Первой мыслью был аборт, что звучит страшно. Стало страшно, ведь по сути я была ещё ребёнком, несмотря на совершеннолетний возраст. А папа…он мог найти Дениса и заставить его жениться на мне. Ребёнка сделал — так имей смелость отвечать. И кому было бы лучше, если бы Старков женился на мне из-за Тёмки? Ему точно нет. Да и мне с сыном тоже, поэтому я знала одно: мои родители не должны знать о том, что я жду ребёнка. У Кольки мама гинекологом работала, я к ней на приём и пошла. Всё подтвердилось. Мы договаривались с тётей Верой, что через месяц-два, в зависимости от того, сколько я ещё смогу скрывать своё положение, я попаду в больницу. Пришлось инсценировать самоубийство, создать видимость, что приняла снотворное. Обычно суицидников отправляют в психиатрическую клинику, но я попала в обычную больницу, где было родильное отделение. Родители ко мне приходили практически каждый день, но заходить в палату им запрещали. Не помню, что врачи говорили им. 18-го ноября 2000-го года, в 5:30 утра я родила мальчика, — улыбка девушки в этот момент стала ярче, — которого назвала Артёмом. Всё что я ему дала — это жизнь и имя с фамилией, отчеством - всё! Моего сына воспитывает тётя Вера, мама Кольки, а я прихожу к нему. Тёмочка знает, что его мама я, но никогда у меня не спрашивал, как так получилось, что я не с ним… Катя перевела дыхание и закончила: — Я не знала, как тебе рассказать о нём, думала, что ты будешь против него, против моих встреч с сынишкой, поэтому не говорила, придумывала какие-то отговорки насчёт совместного обеда с женсоветом. Прости меня, пожалуйста, любимый, я понимаю, что виновата перед тобой, но… Жданов прервал её речь чувственным поцелуем. Когда воздуха в лёгких стало не хватать, отстранился, обнял жену и прошептал, с улыбкой глядя на сына своей любимой жены: — Я не только не против ваших встреч, но и скажу тебе вот что: Тёмка будет жить с нами! Я его усыновлю, и он будет нашим сыном, твоим и моим. А ты, пожалуйста, не скрывай от меня ничего, доверяй мне, прошу. — Честно-честно? — спросила Катя, улыбаясь и не веря своему счастью. — Я очень постараюсь, правда. — Честно-честно! — пообещал мужчина, и молодые люди слились в нежном поцелуе. Жданов действительно перевёз сына Кати к ним и усыновил его. Он стал Тёме отцом не только на бумаге, у них сложились доверительные отношения, и оба очень любили друг друга. Андрей мечтал научить сына всему, что может сам (в пределах разумного конечно), а Артём хотел равняться на этого мужественного мужчину, который всегда приходил на помощь, выслушивал и давал дельные советы. Мальчик мог прийти к Андрею с любым вопросом, и он знал — папа не осудит, а это самое главное и важное. * — Какая она милая! — с теплотой глядя на новорождённую сестричку, проговорил Тёма. — Вся в тебя, — улыбаясь, ответила Катя, обнимая сына, — ты, когда родился, тоже был очень милым, впрочем как и сейчас. Андрей с умилением смотрел на свою семью, держа в руках маленького ангелочка — их с Катей дочь. — Как сестричку назовём, Артём Андреевич? — спросил Андрей у сына, искренне улыбаясь ему. Мальчик с недоверием посмотрел на отца и спросил: — Что, правда я могу назвать? — Конечно, Тём! Разве мужчины обманывают? — спросил Андрей. — Настоящие, как мы с тобой, никогда! — мальчик призадумался и ответил то что и предполагали родители, — хочу, чтобы сестрёнку звали Соней! — Папа совершенно не против, — с улыбкой ответил Андрей, а мама? — спросил, посмотрев на жену. — И мама не против. Добро пожаловать в этот мир, Софья Андреевна! — сказала Катя, с нежностью глядя на дочь. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.