Mistery Man

— Фриск тебе нужно прогуляться. Прогулки полезны для твоих костей! — сказал Папирус. Фриск взглянула в сторону тронного зала, и покачала головой. Ей сначала хотелось поговорить с Андайн, Альфис и Азгором. Только после она, возможно, пойдет, куда ей нужно.

***

Фриск сидела на краю моста в Водопадье, на котором когда-то убегала от Андайн. Странное чувство наполнило ее. Да, барьер разрушен, монстры больше не заточены в Подземелье, но тот факт, что она может больше никогда не увидит это место… Эти мысли нагоняли тоску, но все-же, монстры же теперь могут жить на поверхности, и она сможет снова их увидеть. Эта мысль уже начинала грела душу, наполняя РЕШИМОСТЬЮ. Фриск встала с моста, и пошла к комнате с куском сыра, поросшим кристаллом, но пройдя одну комнату, остановилась. В стене была дверь. Фриск показалось, что она уже видела ее где-то раньше, вот только где? Немного подумав, она вспомнила: дверь была точно такой-же, как в доме Папируса и Санса, только она была полностью серой. Оглянувшись по сторонам, Фриск подошла к двери, и отворила ее. Она очутилась в полностью черной комнате. Там не было ничего. Буквально ничего. Только сплошная темнота. Фриск услышала, как за ее спиной захлопнулась дверь. Внезапно в комнате зажегся свет, и у Фриск открылся от удивления рот. В зале было множество дверей, и все они явно вели в какие-то иные, неизвестные комнаты. Девочка вздрогнула. В ее голове заиграла жуткая мелодия, и после нее не менее жуткие слова песни:

Ты во тьме, во мраке ночи, И как будто слепы очи. Ты стоишь, молчишь, бледнея, Все темней, еще темнее.

Фриск обернулась. Дверь позади нее исчезла, и она тут же почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Возможно, дело было в неизвестности, а возможно и в голосе, который пел. Он был чуть хрипловатым, и очень пугающим, и словно принадлежал кому-то не из этого мира. Пение, между тем, продолжалось:

Вдруг мерцанье тьму сменяет, Пара глаз в ночи сияет. Звук противный, словно скрипка, И безумная улыбка. Это тот, кто лик скрывает, Кто все видит, кто все знает. Ты узрел меня впервые, Мне же зримы все живые.

Фриск, не смотря на страх, стала открывать и закрывать двери, но за ними даже не было комнат, а просто серая стена. Когда Фриск открыла все двери, свет в комнате погас, и слова песни зазвучали чуть тише:

Знай, чудак, во мгле бескрайней, Я всегда окутан тайной. Много знаешь ли сейчас ты Про того, кто звался Гастер? Кто он — бог или каратель? Или лишь Ядра создатель?..

Свет снова загорелся. На этот раз в зале не было множества дверей, как несколько секунд назад. Вместо этого там была лишь одна единственная, и полностью черная. Как только Фриск открыла ее, тот тут же что-то толкнуло девочку в комнату. Звуки музыки затихли. В комнате стоял скелет, не похожий ни на Папируса, ни на Санса. На его голове были две черные вертикальные полосы, которые, как трещины, огибали его череп; одна шла вверх, вторая вниз. На нем был надет белый свитер с высоким горлом, темные брюки, и черный плащ. Скелет стоял неподвижно, сомкнув кончики длинных пальцев. Фриск заметила, что в его ладонях зияют отверстия. Фриск сделала шаг по направлению к скелету, но как только девочка двинулась, скелет поднял голову, и в его глазах зажглись белые точки. Он улыбнулся, и от этой улыбки внутри Фриск что-то перевернулось. Девочка уже подготовилась к бою, но скелет ни сделал ничего. Он просто стоял и улыбался своей жутковатой улыбкой. Простояв так еще несколько секунд он медленно растворился в воздухе. Фриск медленно повернулась, открыла дверь, и очутилась в Водопадье. Рядом с дверью теперь висела табличка, текс которой Фриск при всем желании не смогла бы прочитать. Она в последний раз взглянула на нее, и двинулась дальше, пытаясь забыть об этой встрече.

***

Фриск проснулась от звука закрывшейся двери. Перед ее кроватью лежал кусок ирисового пирога с корицей. В комнате все было как обычно. Шкаф, двери, кровать… Все. Кроме лица в окне с двумя черными полосами. Но Фриск уже не видела его, тихо посапывая. Скелет исчез, жутко улыбнувшись.