Практика

Телевизор уже около часа работает впустую, накидывая лишних цифр в счёт за электричество. Комедия, снятая в нулевых с закадровым смехом, если в начале была интересна и даже казалось смешной, сейчас лишь фоновый бубнёж. Возле ног настойчиво вертится кошка, выпрашивая внимания, но и её жалобное мяуканье только звук на фоне. Ривай пытается вникнуть в фильм, однако дольше минуты на нём не сосредотачивается и опять бросает беспокойный взгляд на настенные часы. Начало двенадцатого, а сопляка до сих пор нет дома. Его универ явно прихуевший, раз считает нормальным отправлять студентов за бесплатно вкалывать по восемь часов, называя это «практика». На хую Ривай видал такую практику, только Йегер же та ещё звезда. Задницу порвёт, но обязательно прискачет счастливый, размахивая зачёткой с «отлично» за всё, что только можно. Поэтому пашет круче всех, словно этому любимчику всех преподавателей могут поставить что-то другое, кроме наивысшего балла. Ривай гордится им, безусловно. Только поздние возвращения домой без сил даже на пожрать его затрахали. Пора бы уже позвонить, спросить, где носит его жопу и когда соизволит явиться. Только если сам ещё не позвонил, значит, до сих пор занят, а отвлекать не хочется. Но чего-то поздновато уже для того, чтобы он всё ещё был занят. Всё-таки не выдержав, Ривай берёт телефон и уже готов набрать контакт «Чертёныш», как вдруг слышит осторожный поворот ключа в замочной скважине. Аккерман поднимается и идёт в прихожую. На пороге стоит мятый студент, сонливо хлопая ресницами. Ривай удивлённо выгибает бровь, а в следующую секунду Йегер ныряет в объятия родных рук. Такие нужные им обоим и такие долгожданные. — Почему не позвонил? Я бы забрал, — строжится Аккерман. Бессмысленно только. Рука, с нежностью зарывшаяся в лохматую копну волос, всю строгость в голосе обнуляет. — Не хотел тебя дёргать на ночь глядя, — мямлит Эрен, устало роняя голову на его плечо. — Поэтому попёрся пешком по темноте?! Под безразмерную толстовку пробираются шершавые пальцы и скользят вверх по пояснице. Кожа холодная, тело подрагивает от усталости. — Весь продрог, — комментирует Ривай. Йегер поднимает голову, одаряя любимого слабой улыбкой, а после целует в губы. — Не злись, ладно? — ещё один короткий поцелуй приходится в щёку, и студент выпутывается из объятия, скрываясь за дверью ванной. Потупив взглядом в закрывшуюся дверь, Ривай возвращается на диван, пилит взглядом идущую по телевизору комедию, совершенно потеряв нить сюжета. Вода в ванной журчит относительно недолго, Йегер быстро вылетает оттуда и лениво плетётся в гостиную. Аккерман привык видеть его в одних трусах и когда-то давно подрезанной из его гардероба футболке, только с помятой мордахой и натянутой улыбкой ещё долго будет свыкаться. Потрепав кошку по голове, Эрен заваливается на диван. Под голову подкладывает декоративную подушку, а ноги бессовестно закидывает на Ривая. Только тот совсем не против, мозолистые пальцы сразу оглаживают нежное бедро. — Что за фильм? — интересуется Йегер без особого интереса, тут же получая равнодушный ответ: — Понятия не имею. Голос у Эрена сегодня даже более заёбанный, чем обычно. Не интересует его никакой фильм. В приоритете сейчас только полежать хотя бы чуть-чуть, чтобы гудящая боль из ног ушла. Ладонь Аккермана перемещается на лодыжку. Прикосновение пальцев к стопе заставляет Йегера дёрнуться. — В следующий раз звони мне. Я не хочу, чтобы ты возвращался один, — негромко просит Ривай. — Хорошо, — доносится сонливое в ответ. Весь день носился на своей практике, а в конце рабочего дня ещё и пешком сам до дома попёрся. Дёргать он не хотел на ночь глядя, знаете ли. Герой, мать вашу. Зато его поздний приход нервы подёргал даже круче. Большим пальцем Аккерман мягко массирует его ступню, иногда углубляя нажатие. Пальцы без внимания тоже не остаются. Ривай разминает поочередно каждый и спускается к пятке. Йегер закатывает глаза и, довольно лыбясь, покусывает губу от удовольствия. Эти руки творят нереальные вещи. — Ты лучший, — шепчет Эрен. Он крупно вздрагивает, ощущая влажное прикосновение языка на ступне. Ривай вылизывает каждый сантиметр, проводит языком между пальцев и целует аккуратные ногти. Йегер приподнимается на локтях, наблюдая за зрелищем, но не противится. Во вкус уже вошли оба. В Эрене Риваю нравится вообще всё. В этом сексуальном засранце не может что-то не нравиться. Его сочная задница, ахуенный плоский живот, шальные глаза… Он идеален. Но за ноги его Аккерман готов продать душу. Они прекрасны в любом виде. Сейчас их украшают лишь бледнеющие засосы на внутренней части бедра, оставшиеся с их последнего раза. Ривай намерен добавить новых. Йегер тянется за поцелуем, отказ получить и не думая, но Аккерман не спешит. Сначала утягивает пацана на колени, оставив грубый удар ладонью на ягодице, и только после этого впивается в манящие губы. Пальцы ни хрена не нежно путаются в длинных прядях, тут же заламывая голову. Эрен стонет в поцелуй, дышит рвано и трётся о стремительно каменеющий стояк любовника, заставляя того сдавленно шипеть. — На кровать, бегом, — рычит Аккерман в приоткрытый рот. — У тебя пять минут. — Да, сэр, — задыхаясь, бормочет Йегер. Сразу же сползает с колен и сбегает из гостиной, ощущая провожающий взгляд на своей заднице. Ривай же тяжело поднимается с дивана, вдруг словив неплохие такие вертолёты. Секса давненько у них уже не было. Недели полторы как, наверное. То сопляк торчит до ночи на своей практике, то он сам на работе задерживается, а иногда оба возвращаются настолько задолбанные, что доедают остатки вчерашнего ужина и засыпают без сил в обнимку прямо перед включенным телевизором с каким-нибудь очередным нелепым ужастиком. Больше терпеть нет сил. Ривай быстро скуривает сигарету на балконе, давая обещанные пять минут на подготовку, и больше ни секунды не выжидая, идёт в их спальню. Йегер встречает, лёжа на постели совершенно нагой, прожигая нетерпеливым взглядом. — Мордой вниз, — хрипло распоряжается Аккерман. Приказ выполняется беспрекословно. Эрен переворачивается на живот, лицом утыкаясь в смятую простынь. На этом моменте всегда становится боязно, потому что не знаешь, чего ожидать. Риваю он доверяет, но неизвестность всегда пугает. Никогда не угадаешь, какую извращённую игру он выдумает на этот раз. И сейчас он копошится в ящике с их игрушками, каждым новым шорохом пуская по спине новую волну мурашек. Едва осмеливается поднять голову, как рядом с лицом на кровать падает сразу две пары наручников, а за излишнее любопытство по бедру прилетает смачный шлепок. Йегер судьбу больше не испытывает и отворачивается обратно. Кровать прогибается под весом ещё одного тела. Наручники лязгают над ухом. Аккерман сгибает его ноги в коленях, а руки заводит за спину. Крест-накрест он сцепляет браслетами запястья с лодыжками. Мигом подступает паника. — Ривай… — зовёт испуганно. Голос Аккерман не подаёт, только с удовольствием наблюдает за его страхом, который возрастает, когда окончание стека ползёт вниз по позвоночнику, очерчивая линию. Первый удар приходится по ягодице, заставляя крупно вздрогнуть. Ждать второй приходится долго. Он вроде бы замахивается, но вместо удара опускается мягко на кожу, поглаживая щекотливыми движениями. От того и страшнее — не знаешь, когда обманчивые поглаживания заменятся на удар. Ривай перебирается с задницы на голени, издеваясь несколькими ударами теперь над ними, а после переходит к самому интересному. Пальцы ног Йегер поджимает в испуге, и не зря. Его стопам сегодня уделят особо внимание. От каждого удара он вздрагивает, гремя браслетами, а иногда даже позволяя себе скулить в покрывало от боли. Назвать интерес Ривая к его ногам нездоровым нельзя. Их отношения в целом никогда не были здоровыми. Всевозможные существующие извращения они уже давно испробовали. Все позы, какие могли, попробовали по несколько раз. Было бы странно удивляться фут-фетишу Ривая после всех их трахов, что порой становились нереальнее любого самого извращённого порно. Глаза слезятся от очередного удара стеком по нежным ступням. Слыша замученные всхлипы, заглушенные тканью покрывала, Аккерман откидывает орудие пыток в сторону. Дует на раскрасневшуюся кожу и ласково растирает в ладонях. Сжатые пальцы нежно разгибает и тоже не оставляет без заботы. Дарит по одному осторожному поцелую и впивается ногтями в пятку, с нажимом проводя до пальцев, едва ли не сдирая кожу. Эрен выгибается и рычит от боли, старается вырваться, но Ривай царапает ещё глубже. И всё равно не противится. Продолжает терпеть, изнывая, и сам втягивается, однако тогда всё веселье заканчивается, и царапанье вновь сменяют нежные поглаживания. — Я соскучился, — сознаётся вдруг Аккерман, прикусывая пятку. Его язык пробивает до судорог. Ощущать, как он тщательно вылизывает стопы, и щекотно, и возбуждающе одновременно. Только завестись сильнее уже невозможно — на пределе они оба. Слышится щелчок. Браслеты с лодыжек отцепляются, оставаясь висеть на одних запястьях. Эрен с блаженством выпрямляется, но в покое его не оставляют. Ривай до покраснений сжимает бёдра, покрывая мелкими поцелуями, а к бледным засосам добавляет новые — яркие, красные. — Выеби меня уже, — нетерпеливо требует Йегер. В такой красноречивой просьбе Аккерман ему никогда не откажет. Кусает ягодицу напоследок и отлипает. Небрежно срывает с себя штаны с трусами, отправляя их в полёт куда-то на пол. Член стоит крепко. Не тратясь больше на прелюдии, Ривай обмазывает ствол обилием смазки, передёргивая пару раз, и наваливается сверху. Голову Эрену выкручивает аж до хруста позвонков, жадно впиваясь ненасытным поцелуем в губы. Риваю нравится тянуть его до задушенных воплей, пока сопляк сам не насаживается на пальцы, забываясь, что это лишь начало. Однако сегодня на такие мелочи терпения не хватает. Сразу вставляет в растянутую задницу. Жар и упругость, по которым успел соскучиться, башню сносят в один миг. Толкается до упора, сдавленно матерясь сквозь зубы. Эрен Йегер — сумасшествие в чистом виде. Самая поганая зараза и убийственный яд. Личный грех Ривая, за который в аду гореть он будет до скончания времён. Мальчишка, в глазах которого он видит свою смерть. Чёртов Эрен Йегер. Такой ахуенно-нереальный. Целиком его. Любимый от кончиков волос на патлатой башке до роскошных ног, заставляющих его собственные подкашиваться. Эрен Йегер — его самая большая мечта, стонет под ним, воет в подушку и ревёт от наслаждения. Любой секс с ним всегда до грёбаных звёзд перед глазами, прямо как сейчас, когда уже насрать на всё, кроме человека рядом. Ни о каких нежностях не может идти и речи. Грубо, резко, больно — только так они и любят. Когда член сжимает такая ахерительная задница, вообще по-другому и не выйдет. И не надо, ведь и так Эрен кончает без рук, воя и дрожа всем телом, а следом в раздолбанное очко сливает Ривай, после чего устало валится рядом. Тогда уж точно перестаёт волновать вся дрянь в этом мире. — Такая практика мне больше нравится, — смеётся Йегер. Ривай не может не согласиться.