Оргазменный драконбол.

      Тренировки по драконболу проходили обычно в присутствии Соловья Одихмантьевича Разбойника (которого полным именем никто не кликал), как тренера, и остальных игроков, однако сегодня Таня оказалась на поле совершенно одна. Тренера зачем-то вызвал к себе Сарданапал Черноморов, а члены команды решили сегодня не тренироваться, потому что, судя по всему, побоялись помереть от жары: солнце светило сегодня просто убийственно. И прям как на зло на небе не было ни одного облачка! Так и растаять недолго.       Поэтому Таня чувствовала себя реальным самоубийцей, выходя на песчаное поле с намерением провести тренировку. Хорошо хоть, что додумалась надеть бикини и намазаться солнцезащитным кремом, чтобы совсем не подгореть и не превратиться в барбекю.       Девушка ласково хлопает контрабас по корпусу, выпускает разноцветные мячи одинаковой формы в воздух и, удостоверившись, что все они в небе, забирается на волшебное средство передвижения. Таня намеревается хотя бы просто их половить, раз сегодня она без команды и без «ворот» в виде драконов. А что? Тоже хороший опыт. Лучше так, чем никак.       Гроттер взмывает в воздух на своём инструменте и, поймав взглядом одурительный синий мяч, устремляется в погоню за ним. Благодаря быстрому полёту её тело обдаёт прохладным ветерком, и рыжая проворачивает в полёте кувырок, с весёлыми мыслями и шальной усмешкой представляя, как на большой игре благодаря тому, что она много тренируется в подобные погодные условия, сможет показать класс, ибо натренирует свою выносливость.       И вот, Таня быстро настигает синий мяч. Летит в сторону, преградив цели путь, и хватает его одной рукой, тут же прижимая к животу и довольно усмехаясь своей приобретённой за прошлые игры и тренировки ловкости. Опыт, ребята, опыт.       Однако девушка даже не предполагает, что кому-то в голову могла прийти идея испортить наложенные на драконбольные мячи чары. А случайно ли, нарочно ли — неважно, всё равно ж они были испорчены. А допустить подобную мысль Тане хотя бы сегодня стоило…       Та чуть замедляет полёт и запихивает мяч в крепление, слегка повиснув с контрабаса в сторону. Однако синий предмет внезапно уменьшается до диаметра спичечного коробка и, выскочив из хватки, юрко вьётся вокруг тонких, пыльных пальцев драконболистки. Такого раньше не происходило. Поведение мяча и удивляет, и немного пугает.       — Это что за фокусы? — фыркает беззлобно Таня, выпрямляясь и пытаясь поймать странно ведущий себя мяч.       Гроттер не успевает за ним и случайно хлопает себя то по бёдрам, то по животу, то по пояснице, потому что мячик постоянно тыкает её с разных сторон, будто пытаясь куда-то проникнуть. Но о подобных намерениях мячика Таня догадывается лишь тогда, когда он натыкается на верёвочку нижней части купальника и, видимо, поняв, куда ему нужно двигаться, скользит дальше по ткани в сторону промежности по веснушчатой, светлой коже.       — А?! — ахает девушка, ощутив вдруг, как наглый мяч тыкается прямо между ног, причем тыкается настойчиво, так, что Гроттер чувствует укол тревоги где-то под рёбрами. — Ты что творишь? Не сюда! А ну, вылезай!       Таня пытается схватить его, но тот снова ускользает от её рук, и девушке кажется, что мяч просто-напросто издевается над ней. Но достаточно маленький для своих шалостей мячик пролезает под ткань купальника, к половым губам, и к шоку рыжей, пробравшись ниже, давит прямо на вход.       Гроттер не успевает толком испугаться, когда вздрагивает от резкой боли внизу, и краснеет от одновременно нахлынувших на неё злобы и стыда. Заметавшись, девчонка приподнимается на контрабасе и лезет себе под нижнее бельё, забирается внутрь, пытаясь ухватить взбесившийся мяч пальцами и причиняя себе дискомфорт.       Но всё безуспешно. Она лишь загоняет мяч глубже и чувствует боль от растяжки, шокированная тем, что первым предметом в её влагалище оказался не парень даже, а какой-то драконбольный мяч!       И после этого у кого-то могут остаться сомнения по поводу её преданности спорту?       Таня шумно, возмущённо выдыхает в панике и смотрит вниз, неосознанно, словно на рефлексе сжимая инородный предмет в себе. Так, надо срочно опуститься, остановить вышедшую из-под контроля тренировку и сходить к врачу, чтобы с этим разобраться. Нельзя паниковать.       Мяч же в свою очередь, удобно устроившись, активирует наложенные на него испорченные кем-то чары, накладывая на девушку одуряющий эффект. Но не в драконьей дозе, а в человеческой, чтобы Таня совсем не сошла с ума.       У Гроттер кружится голова, и при этом из неё напрочь улетают мысли о том, что надо бы приземлиться и прекратить тренировку, сходить в магпункт и надеяться, что Ягге не засмеёт неудачливую спортсменку и сумеет разобраться. Теперь Таня даже считает, что никакой угрозы для её жизни это странное происшествие за собой не несёт, и что она вполне может разобраться с этим попозже. А сейчас надо бы закончить тренировку.       Девушка летит дальше, когда приходит в себя, и видит чихательный мяч, лавирующий туда-сюда по полю. Таня летит за ним, чувствуя странную, но всё-таки приятную тяжесть внутри, и старается не отвлекаться на неё, а то чихательный уже раза два успевает выскользнуть прямо у неё из-под носа.       Между ног совсем немного мокнет, потому что мяч в лоне, сам по себе не имеющий возможности двигаться, перемещается чуть-чуть по влагалищу благодаря напряжению и расслаблению мышц Тани. Она прекрасно чувствует это, но повлиять не может за тягучее, медленно нарастающее чувство возбуждения.       Наловчившись, Таня таки хватает второй мяч, но снова испытывает прошедшийся тревожными мурашками по позвоночнику шок: этот мяч точно так же уменьшается, убегает от её рук и тычется в ткань трусиков, стремясь проникнуть внутрь. Девушке почти удаётся его поймать, однако тот всё равно выскальзывает и проталкивается внутрь её влагалища следом за первым мячом, сталкиваясь с ним, загоняя оба немного глубже и вызывая у Гроттер несдержанный стон. У неё возникает ассоциация с двумя столкнувшимися вагонами поезда.       — Да что такое! — возмущается рыжая и напрягается, ощущая, как её распирает изнутри сильнее.       Таня обнаруживает, что может напрячься даже там, чтобы попробовать вытолкнуть спортивный инвентарь из влагалища, но её попытка приводит к тому, что второй мяч тоже активирует свою магию. Оба мяча начинают пихаться в друг друга и в стороны, словно бы «чихая», и вызывают у Тани и боль, и приятную тяжесть, так что она дёргается и шокировано ахает, невольно сжимая нахальные мячи вагинальными мышцами.       Рыжая стонет неожиданно для себя самой, сжимая руками гриф контрабаса и выгибаясь в спине: совершенно новые, безумно странные, тяжёлые ощущения внутри вызывают у Тани щекочущий жар внизу живота. Трусики намокают от того, что вместо боли Гроттер чувствует прилив парадоксального удовольствия, и ей кажется, что растянувшие её лоно мячи вибрируют — вот насколько бесконтрольно, резко и быстро они брыкаются.       Соски проступают сквозь тонкие, цветные чашечки купального лифчика, потому что твердеют от нахлынувшего возбуждения, и трутся теперь о мягкую ткань. От этого становится удивительно приятно и чуть щекотно, но эти ощущение привлекают к себе не так много внимания, как те, что бушуют внизу, между ног.       Девушка пытается привести тяжёлое, сбившееся дыхание в норму, чтобы не отключиться окончательно от игры и не позволить сердцу биться быстрее. Чем быстрее бьётся сердце, тем горячее становится кровь, а чем горячее кровь, тем жарче становится Тане на этой безжалостной жаре. Даже ветер в полёте не спасает, и на лбу у девушки проступает лёгкая испарина. Ещё чуть-чуть, и возникнет опасность отключения от реальности.       Вопреки мощной вибрации от мячей, отвлекающей её, Гроттер ловит крутящийся рядом белый пламягасительный мяч подрагивающими от напряжения пальцами. Ухватив его, Таня сжимается и вдруг чувствует, как «чих» становится агрессивнее чуть глубже, и сжимает даже пальцы ног от нового напряжения: ей кажется, что что-то грядёт. Внизу живота стремительно тяжелеет, и рыжая, чуть не задохнувшись, внезапно содрогается в своём первом оргазме.       Гроттер едва не сваливается с контрабаса, сжимая в себе мячи так сильно, что затрудняется их собственное движение внутри. Она сжимает бёдрами свой контрабас и остаётся в воздухе, замечая, что белый мяч, подобно собратьям, уменьшается и, сбежав от драконболистки, опускается вниз. Наученная горьким опытом Таня прикрывает промежность ладонью, чтобы туда и третий мяч не залез, и прижатой к ткани ладошкой чувствует, как горячо у неё между ног. Но мяч, наткнувшись на руку, недолго думая, отлетает назад и тычется Гроттер в поясницу.       Коварный пламягасительный мяч юркает под бикини сзади и проходится между ягодиц рыжей, отчего та отклоняется назад, но помешать не успевает, и он давит на туго сжатую дырочку гладкой поверхностью. Без смазки пролезть туда оказывается сложно, так что мячик проскальзывает дальше, ко входу во влагалище сзади, и Таня уже пугается, что не сможет закрыть влагалище сзади, и прижимается теснее к контрабасу. Может, так получится помешать мячу.       Он обмазывается в смазке у самого входа и возвращается ко второй дырочке. Таня охает, когда её девственная доселе задница лишается этого звания: мяч нагло впихивается внутрь, растягивая тугие стенки и толкая находящиеся в другом проходе мячи собой. Кольцо мышц за ним снова сжимается.       Рыжая кричит от двойного проникновения, сжимая внутренними мышцами все три мяча, едва сдерживая слёзы от добавившихся болезненных ощущений. Мячи во влагалище продолжают метаться из стороны в сторону, стесняя нового соседа и скользя по то напрягающемуся, то расслабляющемуся, очень влажному влагалищу.       Девушка снова пытается вытолкнуть мячи и напрягает все мышцы таза, но те всё равно не выталкиваются и остаются внутри. Они подходят к выходу, утыкаются в стеночки у самой дырочки и кажется, что мячи вот-вот выскользнут, но те возвращаются назад и продолжают мучить Таню.       Таня стонет, царапает ноготками лакированную древесину и чуть жмурится, готовая взвыть после того, как снова вскрикнет. Этим пользуется следующий из мячей, перцовый, стремительно подлетает к девушке и, уменьшившись совсем чуть-чуть, влетает в её раскрытый рот.       Крик внезапно обрывается, а перцовый мяч становится своеобразной заменой кляпу.       Гроттер распахивает глаза и сжимает красный мяч зубами, боясь, что он может зайти дальше, — а то неизвестно, что этим мячам ещё на ум придёт, если ум у них вообще есть, — и одновременно негодует, что её теперь не слышно, потому что в случае чего на помощь никто не придёт, и также радуется, что никто не застанет её в таком постыдном состоянии. Стыд и страх за свою сохранность: вот и думай, чем руководствоваться в такой ситуации.       Магия так же активируется, но никто Тане «выплюнуть» мячи не даст. Они увеличиваются немного в размерах и начинают метаться внутри с более заметной агрессией, растягивая дырочки Тани и словно ища выход из неё, но почему-то не находя его и в последний момент соскальзывая вглубь. И далее по новой. Девушка кричит, то выгибаясь назад, то наклоняясь вперёд, то не понимая, куда она вообще двигается и в какую сторону летит.       Если бы так себя чувствовали драконы, проглатывающие мячи, Таня бы посочувствовала им.       Сложно сосредоточиться на полёте, когда в тебе неистово бьются мячи, давя на стенки влагалища и то ли намеренно, то ли случайно находя более чувствительные места, на которые постоянно производится воздействие. А пламягасительный мяч в анальной дырочке добавляет странных ощущений, подталкивая другие мячи сквозь тонкую стенку и проскальзывая чуть легче, чем раньше, а от того совсем уже не больно, а даже приятно. Таня никогда бы не подумала, что такое может быть приятным.       Проходит лишь пара минут прежде, чем Гроттер кончает в очередной раз, из-за чего бельё пропитывается смазкой, а толкание мячей ощущается слишком ярко и невыносимо после накатившего на бедную девушку оргазма. Вспотевшая под солнцем Таня дрожит, силится не свалиться с контрабаса и мычит сквозь сжатый в зубах «кляп». И никто этого не видит. Один лишь древний контрабас, который был вынужден терпеть всё это на жаре.       Гроттер извивается так неконтролируемо, что музыкальный инструмент сам держится ровно в воздухе, боясь, что хозяйка свалится на песок или, что ещё хуже, куда-нибудь на трибуны и разобьётся.       Тем не менее, Таня старается продолжать тренировку. Она же хотела её закончить и вот, летя за новым мячом, заканчивает. Только не сразу так, как планировала: вместо поимки последнего мыча девушка вдруг сгибается и снова срывает голос в крике, когда терпеть движение мячей внутри становится по-настоящему невыносимо. Они скользят внутри практически синхронно то назад, то вперёд, подобно крупным вагинальным бусам, и делают это настолько быстро и безжалостно, что сжавшаяся во всех смыслах Гроттер кончает ещё раз.       Даже во время оргазма они девушку не собираются щадить и не прекращают движение. Пульсирующая плоть внутри влагалища реагирует двойственно: дополнительная стимуляция оказывается даже приятной, но сразу после оргазма ощущается слишком сильно, слишком агрессивно, слишком интенсивно и просто слишком.       Мячи внутри неё наверняка едва ли не тонут в девичьих соках. Рыжая волшебница стискивает их сильнее и кричит, понимая, что если так продолжится, она просто не протянет долго и отрубится раньше, чем окончит тренировку. Таня всхлипывает от переизбытка чувств, приподнимается, всё ещё подрагивая от стимуляции внутри, летит в сторону обездвиживающего мяча, боясь представить, что с ней случится, если и он в неё залезет, но в самый последний момент оступается в полёте и промахивается, сжимая руку в воздухе.       На этот раз из реальности её выбивает мяч в заднице. Пока его соседи через стенку бьются по чуть-чуть по все стороны и ритмично скользят по лону туда сюда, он решает им в этом помочь. Подталкивая товарищей собой, мяч неистовствует, оказывает новую порцию давления на стенку, за которой находилось влагалище, и Таня врезается короткими ноготками в собственные вспотевшие ладони. Мячам внутри становится ещё теснее, а их буйное нахождение внутри ощущается только ярче.       Поэтому перед тем, как найти взглядом тот самый заветный последний мяч, Гроттер содрогается в оргазме ещё раз, мыча сквозь незапланированный кляп и жмуря слезящиеся глаза. Слишком много, просто слишком много всего. Она даже не знает, сколько времени уже тренируется, а просто хочет закончить эту чью-то магическую шутку и упасть без сил на землю. Но новые, всё новые сокращения мышц, новые толчки внутри не позволяют ей думать об этом дольше двух секунд.       Таня чувствует щекотку от капли пота, протекшей из её волос по шее сзади, и выгибается, встряхивая головой. Жарко. Очень жарко.       Несмотря на то, что её трахают прямо сейчас уже пойманные мячи, она хочет поймать последний обездвиживающий мяч, и именно поэтому поднимает голову и пытается найти его глазами. Заметив его, Гроттер направляет начавший волноваться контрабас в его сторону и, к удивлению, летит почти идеально ровно, часто подрагивая от всё так же волнующихся мячиков.       Однако тогда, когда девушка подлетает ближе к последнему мячу, протягивает руку и готовится его словить, то сжимает в кулаке пустоту. Не потому, что мяч отлетает в сторону, а потому, что не прекратившаяся стимуляция доводит Таню до нового оргазма, и не ожидавшая драконболистка сжимается во всех смыслах: и внутри, и снаружи.       Бедняжка с растянутыми дырочками заходится в новых стонах и часто, шумно дышит, пульсируя внутри после таких потрясений и дрожа крупной дрожью. Рыжие кудри липнут к порывшемуся испариной лбу, глаза закатываются, ресницы слипаются от проступивших слёзок, венка вздувается на тонкой девичьей шее от повышенного давления, а Таня всё равно пытается подлететь к улетевшему в сторону мячу, дабы словить его.       Она не знает, сколько гоняется за ним, и даже не пытается сосчитать оргазмы, которые испытывает. Гроттер даже не осознает, что это именно оргазмы, потому что ранее подобных вещей не испытывала, а в голове как-то мутно из-за одурительного мяча. Сложно осознать, где находишься, а понять, что именно ты сейчас чувствуешь, ещё сложнее. Однако эффект то от непонимания не пропадает.       И вот, она вновь оказывается близко к жёлтому мячу, протягивает руку, чтобы схватить, но тот уворачивается. Таня бы поругалась, да рот занят. Приходится повернуть.       Снова это тяжёлое чувство накатывает волной, девушка сжимается, от чего метание мячей внутри становится ощутимее, и она готова проклясть себя за идею потренироваться в одиночестве. Кончив в чёрт знает который раз, Таня уверена, что вот-вот сгорит: по затылку течёт капелька пота — настолько ей жарко.       Спустя кучу попыток Гроттер всё-таки хватает обездвиживающий мяч, удивляясь тому, каким чудом она вообще умудряется это сделать. Но уставшая после множества оргазмов и тренировки на жаре Танюша тем более не может поймать уменьшившийся, юркий жёлтый мячик, который забирается под уже пропитавшуюся выделениями ткань нижней части цветного бикини вслед за остальными. Мячик скользит по клитору, вызывая лёгкую дрожь, и забивается в и без того растянутое мячами лоно.       Он вталкивается туда с такой силой, что забивает самый первый одурительный мячик прямо в матку. Это вызывает громкий крик, заглушенный одним из мячей, но магия жёлтого мяча, еле-еле поместившегося во влагалище девушки и даже чуть-чуть выпирающего снаружи, начинает воздействовать на Гроттер. Внезапно Таня осознает, что не может пошевелить ни рукой, ни головой, да и крик как-то застревает в её горле. Рыжая падает на контрабас неподвижным тельцем, могущая разве что моргать, дышать и почти незаметно подёргиваться.       Не находись она сейчас под одурительной магией, то волновалась бы, наверное, сильнее. Но тренировка уже закончена.       Контрабас понимает, что всё кончено, и плавно опускается на землю вместе с застывшей девушкой. Таня всё ещё старается отдышаться, постепенно приходит в себя и всё ещё чувствует движение внутри, из-за чего полноценно отдышаться не получается. В неподвижной девушке мячам метаться проще, скользят они активнее, и это вовсе не означает, что Гроттер расслабляется: как тут расслабишься, когда тебя дальше трахает драконбольный игровой инвентарь, магию, лежащую на котором, испортили? Да никак.       Не могущая двинуться Таня изредка вздрагивает, жмурясь, тихо-тихо мыча в наступающих внезапно оргазмах и продолжительно, мелко дрожа от оргазменных судорог. Хотелось кричать, дёргаться, попытаться вытащить снова эти чёртовы мячи, но внешне ничего видно не было благодаря магии. Остаётся молиться, чтобы никто не пришёл на поле и не увидел её… такой.       После следующих нескольких оргазмов Таня меняет своё мнение. Лишь бы её поскорее нашли и избавили от этого проклятия! Девушка уже не выдерживает такой перегрузки. Мышцы находятся в постоянном напряжении, что затрудняет движение взбесившихся мячей, но расслабить их не получается, и Гроттер приходится снова и снова доходить до грани и не по собственной воле переходить её. За гранью мыслить ещё тяжелее.       После чёрт знает которого оргазма Таня мелко дрожит, жмурится, сопит и слегка-слегка выгибается в спине — настолько удовольствие оказывается ярким потрясением сейчас, — и вырубается. Проваливается в темноту. Даже без сознания она будто что-то чувствует и продолжает вздрагивать, едва слышно мычать и неподвижно лежать на контрабасе с так и оставшимися пустыми креплениями для игровых мячей.       В себя приходит Гроттер уже ночью, щупает поверхность под собой и радуется хотя бы тому, что она не на песке или на земле, а в мягкой, удобной кровати, и тому, что она может двигаться. Поворочавшись, девушка садится в постели и щупает низ живота. Прислушивается к ощущениям, вспоминая детали столь странной дневной тренировки.       Никаких мячей нет. Остаётся только гадать, кто стоял за этой странной шалостью, и была ли она вообще намеренной…