Разбитые Сердца

      Он знал, что это ее судьба.       Холли Поттер была неподвижной точкой. В конце концов, их совместное время должно было придти к этому... всегда приходило. Холли Поттер, девочка-которая-выжила, девушка, которая должна была умереть. Та, что была рождена в этом мире с предназначением умереть в нужный момент. Что была обучена с младенчества, создана временем, чтобы оказаться здесь. Упасть в этом лесу, чтобы ее народ выжил. Ее жизнь стала катализатором перемен, и ее смерть была причиной того, что овцы боролись за это.       Смерть Холли была причиной того, что магия, или то, что ее люди называли своими энергетическими манипуляциями, проникнет в будущее. Потому что, если она не умрет здесь, если Воландеморт не падет, магия исчезнет. Воландеморт приведет свой народ к вымиранию. Их культура застоится, они будут стерты с лица земли. Становясь не более чем легендой, мифом.       Доктор знал все это. Но от этого знания не становилось лучше.       Не тогда, когда Воландеморт ушел с ее телом, а Доктор был вынужден оставаться на месте. Не тогда, когда он был невидимым свидетелем под одолженным плащом. Не тогда, когда он видел, как женщина, которую он любил, упала на землю, как сломанная марионетка. Доктор наблюдал, как любовь к этой жизни уходит, и не смог ее остановить. Жизнь внутри Холли исчезла. Она была оболочкой, трупом. Ее народ выживет благодаря ее выбору и его сдержанности... но он сам не выживет.       Надвигающийся шторм. Так они его называли. Доктор - нет, он уже знал, что произойдет, когда он связал свою судьбу с ней, с фиксированной точкой. Время само себя переписывало, само себя исправляло, он ничего не мог поделать. Если бы он остановил ее смерть сейчас, тогда она нашла бы другой способ. Она была такой хорошей, доброй, бескорыстной... выдрессированной ради определённой цели. Этот проклятый Дамболдор обеспечил это, все люди в семье Холли причастны к этому.       Доктор ударил кулаком по ближайшему дереву и почувствовал, как хрустнули его пальцы. Холли была мертва... она была мертва. Теперь у Воландеморта было ее тело, он выставит его напоказ, и Доктор не мог на это смотреть. Не после того, как Воландеморт выстрелил круцио в ее труп; в тело, которое несколько часов назад было прижато к нему. Когда Холли прошептала о своем страхе, несмотря на всю свою решимость. Как он обнимал ее, шепча заверения после того, как столько раз умирал раньше. Как он утешал ее, когда она собиралась умереть...       Но этим словам он вырваться не позволил. — А как же я? — спросил я. А как же я? А как же я? А как же я?       Доктор отнял свою окровавленную руку от дерева, почти не обращая внимания на рану. Он должен был стать свидетелем этого. Нужно было убедиться, что люди Холли не упустят шанс, который она им подарила. Доктор зашагал через лес. Шаг за шагом. Каждый давался с огромным трудом. К этому времени Невилл занял бы свою позицию, уже не фигура в истории, а ребенок, о котором Доктор знал слишком много. Жизнь. Дружба. Все эти маленькие лакомые кусочки воспоминаний Холли нашептывала ему на ухо. Невилл был живым и настоящим.       Он встанет. Но сначала, хотя Доктор этого не знал, Невилл бросал взгляд в сторону леса, как только увидел тело Холли. Потому что эта безвольная форма не могла быть реальной - Доктор никогда не позволил бы Холли умереть, если бы был жив сам, остановил бы это...       Доктор осторожно обходил обломки, карабкался по ним до тех пор, пока не смог разглядеть поле боя, когда Невилл занял ту знаменитую позицию. Когда Воландеморт приказал бросить тело Холли перед ее людьми, чтобы сломить их дух... то, как она приземлилась... звук, который она издала... это будет преследовать его до скончания дней. Это будет преследовать каждую жизнь, к которой она прикасалась, — души всех присутствующих.       Час назад она была в его объятиях. Ее лоб соприкоснулся с его лбом; он нежно подталкивал ее, чтобы она сделала еще одно путешествие, всего одно. На этот раз они отправятся в настоящий отпуск, на этот раз без беготни. Она рассмеялась, зная, что именно из беготни и энергии он сам и состоял, поэтому провести отпуск спокойно они бы не смогли. Поэтому, когда он предложил снова встретиться с основателями, Салазар ведь пообещал еще один урок зельеварения, Хельга снова смотрела бы на Холли своим невероятно понимающим взглядом, а Годрик пытался бы успокоить разбитое сердце Доктора... — А как же я?       Невилл издал боевой клич, семья Холли, ее люди последовали за ним. Большинство из них потеряли из виду ее тело в этом хаосе; Доктор не был исключением. Заклинания, окровавленные жертвы, монстры, оборотни, настоящий хаос. Однако Доктор не придал этому особого значения, когда пробирался к тому месту, где она лежала. Это ее судьба, сказал он себе, ее судьба. Эта фиксированная точка всегда бы наступала. Доктор знал это каждым ударом своего сердца, знал это каждую секунду, пока они были вместе.       Вот как все закончилось: труп Холли и его душа, раскалывающаяся на мелкие кусочки от горя.       Доктор остановился там, где было брошено тело. Оно исчезло... она исчезла. Мертвая и исчезнувшая, кто-то переместил ее тело в этом хаосе. Он потерял ее... Холли исчезла.       Доктору даже не удалось обнять ее в последний раз, не удалось похоронить ее, отправить к звездам, как она просила, — навернулись слезы, и Доктор опустился на колени. Он прижал кулак к сердцу, желая просто перестать чувствовать.       Стойте. Хватит. Пожалуйста, прекратите. Доктор издал отчаянный резкий, прерывистый звук, звук, который издавало время, когда теряло по настоящему великую душу... ...и знакомая рука опустилась ему на плечо.