Моменты из их жизни.

-И как ты живой вообще? - голос, что обычно спокоен и низок, а иногда вспыльчив и оглушителен, сейчас кажется каким-то неуверенным и слегка тревожным. Словно слова могли изменить сделанное, словно еще не все потеряно, словно можно еще отмотать на волшебных часах время назад и исправить все ошибки, что сейчас мешают жить, преграждая путь к свободному дыханию и действию. Тобио не мог скрывать растерянный взгляд, брошенный невзначай сначала на парня напротив, а после на потолок, на пол, на книжные полки с коллекционными банками из-под энергетиков, на часы.. Куда угодно, только не в эти орехово- карие глаза, которые точно также не смотрели на него. -Я же сказал, это было дав... - громкий - на сколько это было возможно - звук удара кулака о стену разорвал воздух на мелкие кусочки, которые попадали в легкие, вызывая пощипывание и нестерпимое желание прокашлятся. Ямагучи вскинул голову, смотря на хмурого парня с темной шевелюрой: во внешнем виде Тобио ясно читалась злость с примесью досады. Но одна капля синего красителя в желтый, и раствор уже не такой светлый, как прежде. Вскакивать на ноги, но в немом ужасе наблюдать за появившимися ссадинами на костяшках, не иметь сил почти ни на что от шока, глотать воздух ртом, чтобы не забывать дышать. -Зачем ты это сделал? - спустя пол часа, которые незаметно прошли за объятиями и успокаивающим шепотом с обеих сторон, спрашивал Тадаши, глядя на запекшиеся коростки на изящных пальцах. Рука неожиданно дрогнула, едва коснувшись этих ран. -Это я хотел спросить тебя. Ну, про "зачем" - вздыхает младший, опустошая внутреннюю тревогу до самого конца, за это стоит сказать спасибо веснушчатому парню, а последний ловит себя на остаточной мысли, что голос Тобио довольно мягок. Осторожен, нежен, чтобы не спугнуть, чтобы помочь, чтобы любить, - А сейчас понимаю, что это прозвучало бы глупо и грубо. Пояснение высказывания зависает в воздухе, бережно склеивая его щекочущие глотку осколки. Ясно, что Тадаши не отдавал себе отчет в прошлом, ясно, что Тобио погорячился в настоящем, все обиды, промелькнувшие в сознании на доли секунды, уже прощены и приняты. И, вроде, хочется ответить что-то, заполнить тишину, вызванную столь неожиданно обычным откровением, частичкой своей истории, да не получается. Похоже, что волшебным образом связки приклеились друг к другу и теперь даже не могут вибрировать, издавая звуки. Ямагучи все-таки надевает обратно футболку, скрывая под ней горькое сожаление, которое до этого времени никто не созерцал: никому ранее эта тайна не была поведана кроме пары специалистов, встревоженной мамы и, волей случая, Цукишиме, являвшимся довольно близким другом. Рубцовая кожа безпричинно жгла, наверное, на нервной почве. Раскинутые по бокам полосы никак не утешали, но зато утешал человек рядом и его руки, что через футболку гладили "больные" места, места, наполненные сожалением по самый верх. "Зачем ты это сделал?".. Хотел бы Тадаши знать ответ на этот вопрос. Уже несколько лет совесть мучает за то, как его выхаживал психолог за мамины деньги. И он гордится результатом, хотя за проступок сильно стыдно до сих пор. Сам факт того, что Ямагучи рассказал об этом своему парню уже впечатляет: попробуйте просто так взять и сказать в глаза любимому человеку о своих недостатках, своей глупости. Доверие действительно много значит в подобной ситуации Теперь бремя сожаления ему не придется тащить на своих плечах одному. В какой-то момент оно почти согнуло его пополам, устремняя вниз, что видно только дорогу и ноги, но вовремя появились "импланты", держащие его, готового упать в деревянный ящик прямо под крышку. Привкус горечи и прошедших слез преследовал на протяжение всех лет, и наконец его можно отпустить в долгожданный отпуск, хотя нет, лучше просто далеко-далеко от себя, на другой конец света, в другую галактику, в какое-нибудь там небытие. Потому что не хочется, чтобы пришлось пережить это снова и показать Тобио такую слабость, задеть и уронить хрупкую вазу своей гордости. -Но теперь я буду обрабатывать твои костяшки.