так надо

он медленно подходит к итеру и мягко обнимает его. закрывает глаза, наслаждаясь моментом. зарывается лицом в волосы на его макушке, вдыхая легкий запах мондштадтских приозерных трав. свет тихо мигает в зале, отбрасывая мягкие нечеткие тени. итер прижимается к кайе в ответ, утыкается носом в ямочку возле шеи. так хорошо... после всех прожитых лет... неужели кайе нужно было всего лишь это? чтобы всего лишь пришел путешественник из другого мира, такой добрый и немного саркастичный, чтобы он всего лишь был рядом с ним? или не "всего лишь"?.. кайа никогда не считал себя несчастным, несмотря на то, что его доброжелательное поведение часто было поддельным. ему было с кем поговорить, и, время от времени чувствуя одиночество, он не задумывался о нем, позволяя ему смениться обычным нейтральным настроением или оставаться на фоне его жизни легкой грустью, значения которой капитан кавалерии не придавал. честно говоря, только после встречи с путешественником кайа почувствовал, чего ему все время не хватало. такого человека. человека, который смотрит вглубь, который пытается найти настоящего его среди всех его фраз и движений. который слушает больше, чем говорит, ловя каждую деталь поведения человека. который не старается быть обходительным и говорит правду, порой даже с усмешкой, но при этом не желая обидеть. человека, который нашел среди всех его улыбающихся взглядов тихую, почти неприметную грусть, и зацепился за нее. ему не хватало итера.  кайа медленно проводит рукой по волосам путешественника, потом еще раз и еще. мягкий свет путается в светлых волнистых локонах. его рука осторожно гладит по плечу путешественника, дотрагивается до шеи. итер вздрагивает, его дыхание становится возможно различить. губы кайи касаются низа шеи итера, затем проводят линию до мочки уха. кайа проверяет его реакцию. молчание и учащенное дыхание того выдают отношение к действиям альбериха. кайа кладет руку на плечо итера и продолжает покрывать мягкими поцелуями шею, а затем и щеки путешественника. итер, крепче обнимая плечи альбериха, немного поворачивает голову, подставляясь под прикосновения. нечаянно их губы на мгновение сталкиваются. отстраняясь на несколько сантиметров, кайа внимательно смотрит в глаза путешественнику. итер ослабляет кольцо рук и слегка хмурится. - извини, это вышло случай-, - альбериху не дают договорить, мягко, но настойчиво вжимаясь губами в его губы. поцелуй длится несколько секунд, прежде чем итер оказывается подхваченным на руки и усаженным на широкий диван. кайа кладет руки на спинку дивана по обе стороны от итера, вставая на колени на сидушку между ног путешественника. прикосновение губ - еще быстрее, чем раньше, и итер снова обхватывает шею альбериха, пытаясь притянуть его ближе. не разрывая контакта, кайа принимает более удобное положение на диване, обхватывая руками лицо путешественника. их поцелуи быстрые, мягкие, как будто оба долго сдерживались, а теперь могут показать друг другу всю нежность, которую копили, наверное, с первых их встреч. кайа нежно прикусывает нижнюю губу путешественника, из-за чего у того вконец сбивается дыхание. итер соскальзывает со спинки дивана, увлекая за собой альбериха, и теперь его голова  и плечи лежат на низком широком подлокотнике. кайа нависает над ним, проводит губами вниз по шее, задерживаясь в ложбинке между ключицами, быстрыми поцелуями покрывает не закрытый одеждой кусочек тела путешественника. он хочет прикоснуться к каждому местечку на путешественнике, оставить поцелуй на каждом сантиметре кожи, но пока что целует его плечи, поднимается вверх, прикасается к мочке уха и снова к губам. итер сейчас не воспринимает реальность. все, что у него сейчас есть - это кайа, на смуглой коже которого быстро пляшут отблески свечей. быстрые прикосновения, которых мало, очень мало. и шум в голове - то ли от быстро бьющегося сердца, то ли от ощущений, то ли от всего сразу. он чувствует каждое движение альбериха, судорожно ищет его прикосновений - и получает. кайа быстро зарывается в его волосы руками, перемещает их на шею, быстро скользит по бокам, задевая его руки, и, оставляя фантомные отпечатки на открытой части живота, в беспорядочном ритме скользит ладонями снова. руки итера касаются спины кайи, задерживаются на его скулах и едут вниз, на грудь. кайа почти не открывает глаз, полагаясь только на ощущения мягкой кожи под его пальцами. в какой-то момент он прижимает голову итера к себе, другой рукой держа того за талию, путешественник крепче цепляется за его плечи и шею и они замирают в долгом, тягучем поцелуе. потрескивает камин. где-то над потолком, шумя, бьется в доски беспокойный ветер. мгновение длится вечно. поцелуй превращается в замершее прикосновение губ. раздаются сбивчивые вдохи и выдохи. альберих и путешественник, не размыкая век, пытаются восстановить тяжелое дыхание. кайа открывает глаза и тыкается губами в щеку итера. путешественник смотрит на него из-под приоткрытых век, все еще пытаясь отдышаться. они смотрят в глаза друг другу, не пытаясь что-то сказать, понимая, что их прикосновения сказали намного больше, чем слова. кайа ложится набок рядом с итером, притягивая того спиной к себе и обнимая одной рукой чуть выше талии. итер немного шевелится, принимая удобное положение, и, мягко ложа ладонь в другую руку альбериха, переплетает их пальцы. кайа касается губами ниже светлой растрепанной макушки и замирает. хлесткий ветер с улицы шумными порывами стучится в стену, разбиваясь о нее и протяжно посвистывая между досками. альберих прижимается к поглаживающему его пальцы итеру. в его голове тихо появляется мысль, которая уже никак не отступит. совершенно правильная, наполненная неведомым приглушенным счастьем и осознанием. "я тебя люблю. я ждал этой встречи всю свою жизнь, и я хочу жить с тобой. и ради тебя" - итер, - имя звучит так мягко и до щемящего чувства в груди правильно. произнесенное почти шепотом, оно доходит до слуха путешественника и растворяется в неплотном свете - пожалуйста, не уходи тихо. альберих не ждет ответа на слова, нечаянно вырвавшиеся из глубин его сердца - я ни за что тебя не оставлю