Его пульс

      Учитель, кажется, был удивлён не меньше ученика.       – Ёёёбаный в рот, Шастун? Ты то что здесь делаешь? – в недоумении воскликнул Арсений Сергеевич, видимо, наплевав на все формы приличия.        – Ну вообще, ик, живу... – Антон потупил взгляд, рассматривая довольно интересный коврик под его ногами, и снова поднял глаза. – А вы?        – Как видишь, тоже. Неужто ты подумал, что я прогуляться в таком виде вышел? – спросил мужчина, указывая руками на свой внешний вид.        – Даа...ик, – произнёс русоволосый, почесывая затылок. – Может, присоединитесь?       Парень заманчиво улыбнулся, и в глазах блеснули огоньки, на что учитель только вздёрнул бровь.        – Антон, я твой учитель! Думай, что ты говоришь! Мало того, что весь дом своей оргией на уши подняли, так ты ещё и шутить вздумал!       Арсений Сергеевич кинул возмущённый взгляд. Его грудь вздымалась от минутного приступа злобы. Это не осталось незамеченным, поэтому парень смущённо отвернулся.        – Извинить... – тихо буркнул Шастун, надеясь, что неприятный разговор окончен, как вдруг мужчина резко проскользнул в дверной проём мимо Антона, задевая его плечом.       Учитель быстро окинул глазами масштабы попойки и присвистнул.        – Даа, наделали вы делов... И не стыдно? Сегодня только первый школьный день, вам с утра на уроки! – воскликнул он, перемещая взгляд обратно на ученика и заставляя того краснеть.       Эти глаза... Бездонные как океан, который так и порывался выплеснуться наружу. Яркая синева сводила с ума, заставляя ноги подкашиваться. Чёрные зрачки впивались в Антона всё сильнее с каждой секундой, не позволяя вздохнуть.        – Шастун, чё глазами хлопаем? Задницу в руки и вперёд убираться! – рассерженно выкинул Арс, видимо, осознавая, каково будет его родителям, а точнее – маме, разгребать этот балаган. – Я помогу.       Антон, смотря себе под ноги, уже прошёл половину расстояния от коридора до ванной, дабы взять тряпку, как вдруг остановился, развернувшись полностью к учителю и хлопая своими зелёными топазами.        – Что вы, я извиняюсь, сделаете? – как будто не расслышав, переспросил парень.       Мужчина равнодушно окинул ученика взором и встал в позу, подбоченившись.       – Я помогу. Тебе ещё раз воспроизвести? – грозно повторил брюнет.       "Красивый. Очень красивый. Особенно когда злится."       Антон, игнорируя последний вопрос, по всей видимости, риторический, поплёлся в ванную. Схватив тряпку и наполнив ведро водой наполовину, он вышел, качаясь из стороны в сторону. В эту минуту он был чем-то схож с русской девицей, несущей коромысло, но только не походкой.       Еле дойдя до гостиной, Шаст поставил тяжёлое ведро на пол и облегчённо выдохнул, протерев вспотевший лоб рукой.

***

Примерно через час вся уборка была закончена. Несмотря на валяющихся друзей, парню и мужчине удалось навести порядок. Ну, чтобы хоть Антону потом перед мамой не пришлось краснеть. Он кидает обеспокоенный взгляд на часы. Они показывают 01:45.        – Ну ничё так, нормально. Почти в два ночи я ещё точно не убирался. – с улыбкой подметил Шаст.       Ещё один рекорд в его копилку.        – Ну вроде всё... – сзади Антона раздалось кряхтение, и в дверях гостиной показался Арсений Сергеевич. Он был достаточно вспотевшим, каштановые пряди липли к сырому лбу. Мужчина одной рукой хватался за дверной косяк, другой придерживал тряпку. Брюнет, даже в 2 часа ночи, даже уставший и вспотевший, даже с тряпкой в руке, выглядел великолепно. Антон не смог сдержать восторженной улыбки.        – Чего лыбимся, Шастун? – недовольно рыкнул Арсений, вытаскивая задумавшегося ученика из мира грёз.       Русоволосый одёрнул себя и опустил глаза в пол, покраснев        – Это тебе просто так не прокатит. За тобой должок, Антоша. – коварно улыбнувшись, проговорил учитель.       Антон совершенно не понимал, что происходит, мозг не соображал и плавился.        – Что? – как обычно переспросил Шастун. До него медленно доходили слова учителя, и он, переборов своё состояние, продолжил. – Может, тогда чаю?       Арсений Сергеевич хмыкнул.        – Ну уж нет, Тоша. – Антон вздрогнул, услышав ласковую форму своего имени, да ещё и из уст учителя. – Желание я выберу сам.       Мужчина одарил парня ещё более интригующей улыбкой, которая однозначно не предвещала ничего хорошего, и скрылся за дверью, громко хлопнув, тем самым оставляя Антона наедине с его размышлениями.

***

      Проходит неделя. Первая школьная неделя, пора мучений и страданий. Время летит очень быстро, унося за собой всё: воспоминания, прежние обстоятельства, боль. 11 класс. Отступать некуда, только вперёд.       Довольно долго Антона мучала мысль, на кого вообще учиться и куда поступать. Пока он был в девятом, он решил забросить свои размышления и, когда проводились школьные тесты, или друзья спрашивали его о планах на жизнь, Шастун всегда давал неточные ответы и старался оставлять такие диалоги без внимания.       Сейчас же время неумолимо поджимало, и парень, после нескольких бессонных ночей, проведённых за прохождениями тестов на профориентацию, окончательно и бесповоротно решил стать врачом. С химией всё было достаточно хорошо, что уж говорить об излюбленной биологии.       В связи "устаканиванием" нового расписания, уроков биологии больше не было, а поэтому Антон с учителем не встречался. Лишь иногда ненароком видел его на перемене, смущённо опуская взгляд в пол, стараясь обойти его как можно скорее. В этот раз так не вышло.       9 сентября. Перемена после первого урока. Антон старается как можно быстрее пересечь двойную сплошную из потока учеников, снующих взад-назад. Русоволосый справился с этой задачей довольно быстро, отчего облегчённо выдохнул. Вдруг он почувствовал на своём локте руку, резко утягивающую назад в толпу, разворачивая. Перед ним стоял никто иной как... Арсений Сергеевич, кто же ещё.        – О, приехали... Здраствуйте. – неуверенно произносит Шастун, не желая затягивать неловкую паузу.       Два невыносимо красивых сапфира глядели на него в темноте коридора, изучая в Антоне каждую деталь. Сегодня глаза учителя были по-особенному красивые, но неестественно синие, что ещё больше завораживало, не позволяя оторвать взгляд. Рука сжимала сгиб локтя довольно сильно, не давая и шанса вырваться. Впрочем, Антон это делать и не собирался.        – Привет. – непринуждённо ответил Арсений Сергеевич, как будто они с Шастуном старые друзья. – Зайди сегодня после уроков в мой кабинет. Двенадцатый на втором этаже.        – Х-хорошо... А позвольте узнать: зачем? – нахмурившись спросил Антон, с ещё большим недоверием всматриваясь в эти чертовские глаза.       Горячая рука скользнула вверх по предплечью, сжимая плечо и обдавая жаром всё тело. Холодная кожа Антона покрылась мурашками, и парень еле сдерживал себя, чтобы не заскулить.        – Узнаешь. – хитро протянул мужчина, подмигивая русоволосому. – Только не задерживайся, Тош!       Руки расцепились, и пальцы брюнета, как бы случайно коснулись пальцев мальчика. Шастун вздрогнул всем телом. Пытаясь переварить услышанную информацию, он пошёл в сторону своего кабинета, поглаживая руку в месте прикосновения. Кожа горела, а Антон старался тщательно растереть ладонями обе руки, дабы стало тепло. Также, как от руки Арсения Сергеевича.       "В любом случае, так делать умеет только он."– подумал Шаст и, постанывая зашёл в класс, усаживаясь за парту с другом.

***

      Все оставшиеся уроки Антон то и дело ёрзал на стуле. Пальцы крутили в руках, ту ручку, то карандаш, то прокручивали кольца на фалангах, то перебирали камни на браслетах. Ему было не до спокойствия. Разные теории всплывали в его голове и тут же с треском разбивались, не позволяя остановиться хоть на одной правдоподобной. Все уроки он был сам не свой, что, само собой, не скрылось от внимательных друзей.        – Шастун, ё-маё, ты че возишься весь день? – хмуря от непонимания лоб, спросил Серёжа. – У тебя шило в жопе или что?        – Вот-вот, – подтвердила Оксана – все уроки как на иголках. Что случилось? – спросила Оксана, и ребята вопрошающе уставились на парня.       Он поспешно отвёл взгляд от обоих, но, понимая, что друзья так просто не отстанут, Антон поднял глаза и по очереди посмотрел на каждого. Тяжело выдохнув, Шастун всё-таки произнёс:        – Меня Арсений Сергеевич после уроков вызвал к себе. – озадаченно ответил Антон и, предопережая вопросы, произнёс. – По непонятной причине.       Глаза друзей округлились, и, обменявшись удивлёнными взглядами, ребята подсели ближе к Шасту.        – Ну ты это, не трухай давай! – ободрительно вскрикнул Матвиенко. Оксана успокаивающе погладила Антона по плечу.       Вдруг русоволосый, ещё раз прогнал в голове свои сказанные слова. Он быстро посмотрел на настенные часы. Вдобавок ко всему прозвенел оглушительный звонок, напоминая, парню, что тот уже 15 минут как должен быть в двенадцатом кабинете.       – Блять.       Антон подорвался с места, закидывая рюкзак на плечо, и ринулся из кабинета, получая ещё более недоумённые взгляды со стороны Серёжи и Оксаны.       Он нёсся сломя голову по коридору, сшибая спешащих на урок учеников. Только вот Шастун опаздывал не на урок. А на что тогда? Да чёрт его знает.       Спустившись с лестницы, он мысленно поблагодарил судьбу, что не переломал себе обе ноги, и продолжил пробежку. Кабинет, к счастью, был недалеко и уже находился в поле зрения, что не могло не радовать Антона. Ему казалось, что он бежал быстрее всех и вся, даже проклятой силы света. Почему проклятой? Да потому, что на тот момент у парня всё было проклятым и раздражающим, кроме Арсения Сергеевича.       "Блять, хоть бы его не было в кабинете... А я бы спокойно подождал его около."       Парень не любил опаздывать. Он постоянно стеснялся, когда ему приходилось входить в класс после урока, когда все взгляды были направленны на него. Шастуну было комфортнее появляться в классе, не привлекая к себе лишнего внимания. А ещё лучше-быть вообще незамеченным.       Наконец доскакав до нужного кабинета, Антон резко наклонился вперёд, хватаясь за ручку двери и за лёгкие. Ноги изнывали, грудь часто вздымалась, от чего бордовая водолазка натягивалась, очерчивая худые рёбра, впалый живот, тонкую талию. Парень, еле переводя дыхание, жадно хватал воздух ртом. Страх и беспокойство окутывали Антона всё больше, выталкивая из груди остатки усталости. Ноги стали подкашиваться ещё больше, колени дрожали, глаза бегали из стороны в сторону.        – Ну... Была не была!       И он дёрнул за ручку двери, которая с лёгкостью поддалась. Шастун переступил порог и зашёл в класс, прикрыв за собой дверь. Мужчина сидел за столом, рассматривая в руках бумаги. Сердце, сделав тройное сальто, ушло в пятки. Дыхание снова перехватило. – Здрасьте, Арсений Сергеевич... – еле выговорил Шаст на выдохе.       Учитель медленно повернул голову в сторону двери и мягко улыбнулся, откладывая резко переставшие интересовать его бумажки на стол. Он встал со стула и начал приближаться к дрожащему парню. Стук каблуков его лакированных лоферов отдавался в голове, перемешиваясь с пульсирующим шумом в ушах. Когда Шастун открыл на секунду зажмуренные глаза, учитель уже стоял перед ним непозволительно близко. Антон чуть было не сполз по стене вниз, как вдруг одна рука перехватила его в области подмышки, а вторая придерживала за талию, сжимая, и не давала упасть. От касаний, по телу пробежали мурашки. Запах парфюма, так и говорящий: "возьми меня прямо здесь", сносил голову.       Брюнет победно улыбнулся, заметив такую реакцию мальчика. Прежде проведя кончиком языке по нижней губе, он закусил её, кидая на мальчика соблазнительный взгляд.       "Сука, да вы издеваетесь что ли..."– про себя подумал русоволосый еле сдерживаясь, чтобы не застонать.       Арсений Сергеевич, видимо, решив больше не мучать ученика, ласково произнёс:        – А мы тебя тут уже заждались, Тоша.