Не твое тело, не твое дело

      Messages                     Читатель нотаций: Тэхен.              Тэхен: Намджун.              Читатель нотаций: Хочешь с первого раза угадаю, где ты?              Тэхен: Не начинай, умоляю, и так мозг кипит.              Читатель нотаций: А почему, интересно, он у тебя кипит, а? Ты вообще время видел? Тебе принести туда плед, подушку, пароварку, утюг, табличку с надписью «Ким Тэхен, женат на работе»?              Тэхен: Я еще не все сделал. Доделаю и пойду.              Читатель нотаций: Нет, Тэхен, свою работу ты сделал. Поэтому ПРЕКРАТИ (подчеркнуть) делать ЧУЖУЮ (подчеркнуть двумя линиями) РАБОТУ (обвести в красный кружок)!              Тэхен: У тебя что-то важное? Я уже допил кофе и мой пятиминутный перерыв закончился.              Читатель нотаций: Сейчас же закругляйся, я еду.              Тэхен: Не нужно, Намджун, мне завтра влетит.              Тэхен: Намджун!              Тэхен: Ох

***

      Twitter:        Kim @TT: Он снова заявился ко мне на работу, чтобы тупо забрать меня отсюда, серьезно?        Kim @TT: А влетит от Джина завтра мне, прекрасно. Ну и к черту его. Как же я устал от этого дерьма.        Joon @KN: Мы едем в одной машине, пиздострадалец, прекрати делать вид, что меня здесь нет. А твоего Джина я прибью когда-нибудь.        Kim @TT: Останови машину.       

***

             Устало выдохнув, Намджун убирает телефон в карман, игнорируя последний твит Тэхена. Яркий огонек светофора на фоне ночного города наконец переключается на зеленый. Водители, которые, устало возвращаясь домой, теряют последнее терпение, двигаются вперед.              Тэхен то и дело бросает усталый и раздраженный взгляд на проносящиеся смазанные картинки за окном, сложив руки на груди. На улице нет ни дождя, ни грязи, небо давно окрасилось всеми темными мазками красок, однако погода все равно кажется сегодня какой-то равнодушной, дарящей спектр лишь негативных эмоций. Хотя и прекрасная погода сейчас способна его только нервировать, так что как никак она идеально сочетается с настроением, а точнее с его отсутствием. В 30 лет как-то перестаешь глупо радоваться хоть каким-то мелочам, даже если они и есть, а дни тянутся один за другим, как один целый и бессмысленный запутанный клубок.              — Намджун, останови, — повторяет тот.              Ким делает еще один усталый выдох, нервно постукивая пальцами по рулю.              — Здесь нельзя останавливать, Тэ.              — Останови в ближайшем месте на повороте, я знаю, что там есть парк.              — Зачем?              — Мне нужно побыть в одиночестве.              Намджун закатывает глаза, он прекрасно знает, что спорить с ним сейчас не имеет никакого смысла. Этот парень слишком упрям. Дотошно упрям, настолько, что можно сойти с ума лишь от одной возможности выразить иное, отличное от его, мнение.              Они едут в тишине некоторое время, пока на мгновение боковым зрением мужчина не цепляет еще один яркий, но уже искусственный огонек за окном. Считая, что бесполезной болтовней, случайно услышанной с утра по радио, можно отвлечь друга, в голове которого сейчас проносятся тысячи мыслей, он аккуратно произносит:              — Знаешь, сегодня, кажется, какое-то особое лунное затмение. Красная луна.              Тэхен вскидывает в удивлении левую бровь.              — Мне пять лет? Меня должно это заинтересовать? Издеваешься?              Намджун полностью его игнорирует, продолжая:              — Точно не уверен, но вроде бы сегодня можно загадать особое желание, которое обязательно сбудется, если пожелать искренне и от всего сердца, — бормочет он, ухмыляясь и сворачивая налево, где начинаются дорожки из близ посаженных к другу другу деревьев. Фонарей здесь не совсем много, по сравнению с центром города, поэтому становится темнее.              Тэхен расстегивает ремень, готовясь выходить, с безразличным выражением лица.              — Есть закурить? Я оставил свою пачку на работе.              — Посмотри в бардачке.              Машина останавливается на краю полупустой дороги, и Тэхен сразу же тянется вперёд, от чего классические брюки темно-синего костюма на миг обтягивают тонкие ноги.              Длинными пальцами тот долго обшаривает среди ненужного бесполезного хлама в поисках такого необходимого сейчас. Никотин — единственное, что расслабляет и успокаивает его в последнее время. И пусть даже Намджун курит совсем другую марку, сейчас он хочет заполнить легкие хоть чем-то, кроме свежего воздуха.              Зажигалку, к счастью, он все-таки нащупывает в своем кармане.              — Хэй, не всю же пачку, говнюк! — бросает возмущенно Намджун вслед, когда Тэхен ретируется на улицу, захлопывая за собой дверцу. Мужчина улыбается, не оборачиваясь и неосознанно поднимая глаза. Луна сегодня, действительно, как-то особенно притягивает.       

***

             Messages                     Пак: Зачем.Идиот.Кретин.Ебло ослиное.Мудилдо.Хуембола.              Гук: Ты словарь мата загуглил? Отвали.              Пак: Что за парашу ты устроил на паре?              Гук: Это он доебался до меня, я такое терпеть не обязан.              Пак: Гук, это универ, ты здесь по факту всем обязан, никто тебе задницу подтирать не будет!              Гук: Заебись, и на личности теперь переходить у нас разрешено? Да пошел он.              Пак: И чего ты этим добился? Тебе все равно нужно сдать этот долбанный проект, чтобы тебя не отчислили из-за его предмета.              Гук: Похуй, пусть отчисляют, я устал от этого дерьма.              Пак: Не неси чушь, олух. Тащи свой зад ко мне, сделаешь с моей помощью.              Гук: Боже, Пак, отвали, ок? Это тебя не касается, вот и сиди на жопе ровно.       

***

      Twitter:        Пак @JustPark: Блять, да вправьте кто-нибудь мозги. Почему я все еще терплю его?       

***

             Чон захлопывает входную дверь, на ходу натягивая кожаную черную куртку. Надоело. Нет, осточертело, заебало. Эта грань давно уже вышла за пределы простой потери терпения. Рассерженно выдыхая через ноздри, минует одну ступеньку за другой, иногда перепрыгивая через две, лишь бы скорее покинуть это место, этот дурдом, в котором невозможно ни спокойно учиться, ни ужинать, ни тем более спать. Да тут даже задохнуться можно одним махом. И эти люди еще удивляются тому, что Чонгук почти не заявляется домой, полностью игнорируя наличие у него хоть какой-то семьи.              Пак сейчас скорее всего уже видит десятый сон, лица остальных он не хочет даже вспоминать, поэтому Чонгук просто бредёт по улицам Сеула, жадно вдыхая пусть и не самый чистый воздух. Парень съёживается от внезапно подувшего холодного ветра, пробирающего до самых костей сквозь мышцы. Все, чего ему сейчас хочется — это завернуться в теплый плед в пустой и тихой квартире и отдохнуть, а не шляться бесцельно не по самым лучшим и безопасным улицам столицы.              Ноги приводят его в любимое укромное место, на набережную, уютно заполненную деревянными скамейками с уже в каких-то местах давно прогнившими досками, однако они скорее уже выполняют роль лестницы, ведущей к озеру. Утром здесь часто бегают спортсмены, добродушные старички продают яблоки в карамели, запах которых можно учуять за километр, сидят одинокие люди. К сожалению, Чон относится к последнему виду. И именно последней группе принадлежат ночи в этом парке.              Сложив руки на груди уже давно поношенной, а точнее совсем изношенной куртки, он садится на одну из лестниц, бросая усталый взгляд на зеркальную поверхность озера, которая переливается красками различных цветов.              Где-то рядом он слышит протяжные звуки кашля мужчины, стоящего совсем неподалёку и укутавшегося в пальто, который почему-то при этом не перестает выкуривать одну за другой несколько сигарет. В какой-то момент у Чона в горле першит, вызывая желание также глубоко затянуться, но у него нет с собой ни сигарет, ни денег.              Нащупывая в кармане одинокую мелкую монетку, Чонгук ухмыляется. Все, что у него имеется.              Вспоминая глупые утренние бредни Пака про какое-то чертово затмение, он замахивается металлическим кружком, и через долю секунды вода в озере чертит некое количество кругов, быстро расширяющихся по радиусу. Брызги летят на его лицо, но тот лишь скалится, а затем, прикрыв глаза и подняв голову, шепчет:              «Хочу другую жизнь, еще один шанс»              Где-то совсем рядом слышатся такие же всплески воды, а когда Чонгук открывает глаза и поворачивает голову, мужчина в пальто исчезает.