Детство

Оставшийся вечер прошел в неловком молчании. У меня было столько вопросов… Зачем я вдруг понадобился своему королю? Надолго ли я покидаю дом, и позволят ли мне вообще вернуться? Почему сейчас? Почему так срочно? Почему все так обеспокоены? И причем здесь Дания, кем бы он ни был? Но ни Джек, ни Скотт не говорили больше ничего о странном письме и о том, что мне придется уехать, а я боялся их расспрашивать – братья выглядели одинаково раздраженными и уставшими. Уэльс тоже молчал, весь вечер не отходя от меня ни на шаг и крепко сжимая мою руку. А когда Шотландия отправил нас двоих спать, он, едва только забравшись на кровать, сразу прижался ко мне, обнимая. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. - Знаю… - тихо-тихо произнес я в ответ. - Пообещай мне, что скоро вернешься… Я промолчал, отводя взгляд. Если бы я только мог что-то обещать наверняка... Рид обнял меня сильнее, словно боясь, что я прямо сейчас возьму и исчезну. В кольце чужих рук было ужасно жарко, но я не спешил отодвигаться. Осознание того, что это - наша последняя ночь вместе, пугало. Неизвестно, когда мы вновь сможем так же лежать, прижавшись друг к другу. Почему, едва только я наконец почувствовал себя любимым, меня сразу же пытаются лишить этого чувства? Рид уже давно уснул, а я все ворочался, не в силах успокоиться. Что если Шотландия и Ирландия просто хотят от меня избавиться? Что если король забирает меня навсегда? Что если братья даже не приедут меня навестить? Что если сейчас Джек и Скотт, сидя за столом, тихо обсуждают вовсе не странное письмо, а то, как им хорошо будет житься без меня? На глаза то и дело наворачивались слезы. Я, шмыгая носом, утирал их уже успевшим намокнуть рукавом, но это не сильно помогало – стоило вытереть глаза, как они тут же увлажнялись вновь. В конце концов я смирился, позволив слезам течь свободно, и накрылся с головой тонким одеялом, чтобы колеблющийся свет стоящей на столе свечи не мешал моим безуспешным попыткам уснуть. - Я не могу просто взять и отпустить его так далеко! – раздался вдруг громкий раздраженный шепот Скотта. Я вздрогнул от неожиданности и напрягся, прислушиваясь. - Тише, - едва слышно ответил ему Ирландия. – Придется. Отвезти его туда ни одному из нас не удастся, вряд ли старый хрыч или его советники будут рады видеть тебя или меня под своими стенами... Но ты знаешь, кого надо просить. Шотландия вздохнул. - Какого черта я имею на своего младшего брата меньше прав, чем какой-то человек, которому я по непонятным причинам должен подчиниться? - На то он и король, чтобы распоряжаться своей страной. И если он хочет видеть свою страну рядом с собой, а не в какой-то глуши, до которой из столицы почти день пути, то его воля должна быть исполнена. К тому же, если есть угроза нападения. Скотт… хватит упрямиться, ты ведь сам все понимаешь… - Понимаю… Я не хочу его отпускать. - Эй, не ты ли так твердо сказал Англии несколько часов назад, что он должен уехать, и это не обсуждается? Скажи это еще раз сам себе и смирись. Раздались тихие шаги, затем шорох ткани и скрип скамьи. - Знаешь что, Джек? Я просто ненавижу, когда ты много болтаешь, вместо того, чтобы просто посмотреть на меня и понять, что мне от тебя нужно. Мне и нужно-то всегда одно и то же, - шотландец прервался на хриплый вдох. – Твои утешения, которые нихрена не утешают, задолбали. Просто замолчи на минуту и обними меня. Я даже не поверил своим собственным ушам в первый миг. Опять раздалось тихое шуршании ткани. Не справившись с любопытством и осторожно выглянув из-под одеяла, я с трудом различил в полумраке комнаты, едва разгоняемом колышущимся пламенем свечи, Скотта и Джека, сидевших на скамье у стола. Ирландия тепло обнимал брата, гладя его по опушенным плечам. Шотландец, ссутулившись и положив голову Джеку на плечо, выглядел непривычно потерянным и беззащитным, совершенно непохожим на обычного себя. Я слабо улыбнулся, вновь утирая рукавом с глаз наконец остановившиеся слезы. Кто бы мог подумать, что даже Скотту порой просто нужен был любящий старший братик? *** Низ плаща быстро вымок от утренней росы и теперь хлестал по ногам, заставляя то и дело замедлять шаг. Трава, кусты и стволы деревьев тонули в густом сером тумане, вокруг, кроме этой однообразной серости, не было видно почти ничего. Один я бы уже давно потерялся, но тянущий меня за руку Уэльс точно знал путь, непонятно как следуя ему через эту непроглядную пелену. - Быстрее, мы уже совсем рядом! - Ты уверен? - Туман все гуще и гуще, даже после ночного дождя в лесу такого не бывает… Это точно здесь! Вот, видишь – это тот самый орешник, вчера мы переломали половину веток, пока продирались через него. Пойдем! Развернувшись боком, мы по очереди протиснулись в прореху среди ветвей, стараясь не сломать больше ни одной. Усеянные холодными капельками росы листья мазнули по моему затылку, заставив меня поморщиться и провести по намокшим волосам рукой. На поляне за орешником не было никакого тумана. Он клубился над окружающими ее кустами, все такой же серый, густой, непроглядный, но не заступал за незримые границы, огороженные слабыми лучами только-только начинающего всходить солнца. Я глубоко вдохнул: в сухом воздухе все еще витал едва различимый аромат мяты. Рид отпустил мою руку и подошел к ветвистому, покрытому мхом дереву, растущему на краю поляны. - Я же говорил! Это – то самое место! Я с легкой опаской огляделся по сторонам. Да, это было то самое место, место, где я проснулся после целой ночи в лесу, место, где я, дрожа от холода и страха, сидел с умирающим крольчонком на коленях, место, где я впервые увидел маленькое волшебное создание. - Как думаешь, он еще здесь? - Не знаю… Поищи, может он решил не убегать. Внезапно Уэльс вздрогнул. Сделав пару шагов вперед, он опустился на колени рядом с деревом, вглядываясь куда-то в гущу переплетенных корней. – Это же тот камень… - резко подняв голову, брат кинул взгляд на другой край поляны. – А вон еще один… И еще… Это же круг камней! Я думал, они есть только на моей земле! - А? – я посмотрел туда, куда указывал Рид. У самых корней орешника лежал наполовину вросший в землю и почти полностью покрытый мхом неровный валун с испещренной светлыми прожилками поверхностью. В нескольких метрах левее лежал еще один, точно такой же, укрытый сверху опавшей листвой. А неподалеку от него еще один, прямо в зарослях дикой акации. Штук десять камней образовывали круг, опоясывающий поляну по самому ее краю. – Что это? - Это волшебное место, по ночам в таких кругах собираются потанцевать феи. На моей земле их очень-очень много, но я никогда не встречал их здесь… - А что с ними делать? Уэльс улыбнулся, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони от земли и древесной трухи. - Днем – ничего. Ночью можно попытаться подкараулить фей и попросить у них исполнения желания, например.. Но их нелегко застать, волшебные создания никогда не показываются людям и очень редко – странам… Хотя Ирландия говорил, что он всегда дружил с лепреконами, и они никогда от него не прятались… - Та фея, которую я видел, тоже от меня не пряталась. Я вновь огляделся по сторонам. Если бы я только мог остаться дома еще хоть на одну ночь! Я бы обязательно подкараулил фей, но не затем, чтобы загадать им желание, а чтобы подружиться хоть с одной из них. Вдруг в куче листвы у подножья дерева послышался громкий шорох. Я вздрогнул от неожиданности, поворачиваясь в сторону звука и хватая Рида за руку. Шорох повторился, листья на вершине кучи дрогнули и разлетелись в стороны. В просвете между оставшейся листвой показался клочок знакомого зеленого меха. Отпустив ладонь брата, я осторожно подошел поближе и опустился на траву, склоняясь как можно ниже к укрытию пушистого создания. - Эй, это ты? Не бойся, иди сюда… Спустя четверть часа маленький крольчонок с зеленой шерсткой уже дремал у меня на руках, прижав хрупкие крылышки с мягкими перьями к бокам. - От него пахнет мятой, - тихо произнес Уэльс мне на ухо, устраиваясь поудобнее между древесными корнями. Я молча кивнул, улыбаясь. Сначала мне хотелось придумать крольчонку какое-нибудь имя, но потом я понял, что это лишнее – лучше звать его просто Мятным кроликом, ведь он такой единственный, и ему не нужно имя, чтобы отличаться от тысяч других. Мой первый маленький волшебный друг. - Надеюсь, я смогу уговорить Скотта разрешить мне взять его с собой… - прошептал я. - Арти, - Рид осторожно обнял меня, стараясь случайно не задеть спящего кролика, уткнулся носом мне в шею, почти до боли сжимая рукой мое предплечье. - Не уезжай… Пожалуйста… Я шмыгнул носом, чувствуя, как к глазам вновь подкатывают слезы. - Ты не представляешь, как сильно я хочу остаться… На минуту воцарилось молчание, прерываемое лишь нашим шумным дыханием, а потом Уэльс негромко начал: - Знаешь, Шотландия сказал, что некоторые вещи перестают иметь значение, если ты страна… Таких, как мы, всего пятнадцать-двадцать государств на ныне известных землях. Из них всего семеро - взрослые или подростки. Из этих семерых четверо не приходятся нам родней, а из этих четверых трое - мужчины. Понимаешь?.. Я помотал головой, все же смутно догадываясь, к чему он клонит, и внутренне сжимаясь. - Ну… Я имею в виду, что если бы мы любили только так, как предписывают нам людские законы, нам бы всем пришлось любить одну-единственную девушку среди всех стран… Но это ведь невозможно, правда? - Хватит, - перебил я его. – Я понял… Не надо об этом. Пожалуйста. - Нет, Арти, ты просто не понимаешь, я должен был сказать это рано или поздно… - Рид, прошу тебя, замолчи, - вновь перебил я, чувствуя, что если сейчас брат скажет все, что так давно хотел сказать, то мы оба потом очень сильно об этом пожалеем, когда будем тешить сами себя ложными надеждами и ожиданиями, не имея возможности даже встретиться. – Не надо. Уэльс отпустил мое предплечье и разомкнул объятия, отстраняясь. Несколько секунд поколебавшись, он поднял взгляд и слабо улыбнулся. - Хорошо. Я не скажу это до тех пор, пока ты сам не захочешь услышать. Я старался не смотреть брату в глаза. Когда я отчаянно желал его любви, я имел в виду вовсе не это. Мне просто хотелось, чтобы он всегда был рядом, вступался за меня, помогал во всем, обнимал в тяжелые минуты и просто поступал как заботливый старший брат. В ту секунду, когда я ответил ему «никогда не захочу», мне было мерзко от самого себя. ________________________________ Предпоследняя глава \о/ Следующая глава и эпилог уже написаны, так что долго ждать их появления не придется с: