Детство

Восходящее солнце светило прямо в глаза, заставляя жмуриться и не давая прочесть ни буквы. Поморщившись, Англия привстал и сдвинул плотные темные шторы так, что между ними не проникало ни лучика. - Ну, в общем-то, тут все и заканчивается, - произнес он затем, возвращаясь обратно в теплую кровать и откладывая ветхую, почти рассыпающуюся прямо на глазах рукопись в сторону. – Я еще никогда никому ее не читал… Как тебе? - Хреново. Половина – полный бред и твои больные фантазии, вторая половина – события, которые произошли явно не за одно лето, - услышав это, Англия нахмурился и открыл рот, собираясь возразить, но не успел вставить ни слова. - И не надо так смотреть – я помню те времена куда лучше тебя, между прочим. - Скотт! - Что? Это не мемуары и даже не личный дневник – это просто какой-то клубок из розовых соплей, неоправданных ожиданий и подростковых комплексов, - фыркнул шотландец, неторопливо доставая из-под подушки полупустую пачку сигарет. - Надеюсь, ты не курить в постели собрался? – спросил Англия, приподнимая бровь. Скотт неопределенно хмыкнул и потянулся за зажигалкой. - Когда ты это писал вообще? В приливе депрессии после Столетней войны? «Посмотрите, это мои братья, они меня, сущего ангела, не любят (интересно, почему же?). А это Франция. Он козел». Фикрайтер хренов. - Кто-кто? – удивленно переспросил англичанин. - Забей. Считай, что это синоним к «сопливая тринадцатилетняя девочка». Главное – никому больше это не читай, а лучше вообще спрячь свой рукописный шедевр нахрен. Если, конечно, он прямо сейчас не рассыплется от древности. - Знаешь что, Шотландия? – вспылил Артур, вырывая у брата из рук так и не зажженную сигарету. – Иди-ка ты сам нахрен. И свое дешевое курево прихвати! Между прочим, я вложил в этот рассказ все свои переживания, чувства и стремления! - Да? Немудрено, что вышла какая-то сопливая херня, - шотландец иронично усмехнулся, притянул, несмотря на вялое сопротивление, Англию к себе и накрыл их обоих одеялом. – Правда, я отлично помню, как мы отправили тебя к твоему королю… Столько переживаний тогда было… - Серьезно? - Ага. А потом, через пару лет, ты напал на Уэльс, потребовал от него признание твоей власти, а когда он вполне справедливо решил послать тебя к черту, ты спалил половину приграничных деревень и захватил его силой. Это я тоже отлично помню. Рид в жизни так сильно не плакал, как тогда. Артур промолчал, только нахмурился и скрестил руки на груди. Тогда, давным-давно, жестокие и кровавые завоевания казались ему невероятными смелыми подвигами, позже – разумным способом получить свое место в мире, еще позже – вынужденной, но вполне действенной мерой. Но сейчас он все чаще и чаще ловил себя на том, что чувствует вину за них. Шотландец слегка улыбнулся краем губ. - Ну ладно-ладно… Можно вечность припоминать друг другу старые грешки, но лучше от этого никому не станет. Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном… Например, о прошлой ночи. Я считаю, что она была хороша, и, надеюсь, следующая будет еще лучше. Только давай обойдемся без чтения твоих сопливых мемуарчиков, а? – тихо произнес он, кладя руки англичанину на плечи. - Эй, у меня ведь есть еще вторая часть, между прочим… Может, все же стоит прочитать, м? - пробормотал Англия, прижимаясь к брату и довольно жмурясь от теплых прикосновений. - Пожалуйста, просто сожги ее, - со смешком ответил Шотландия и легко коснулся губ Артура своими.

End ♥