Притяжение

Капитан космического корабля Пак Чанёль, на ходу поправляя синий форменный пиджак с золотыми погонами, широкими шагами двигается в сторону зала вылета и собирает на себе заинтересованные взгляды прохожих. Он коротко смотрит на роботизированную тележку, которая катится позади с его тяжелыми чемоданами, а потом переводит глаза на часы, висящие на стене, и хмурится. Чанёль опаздывает. Не дойдя до зала, он останавливается и с легким волнением внутри ждет, пока со стоянки к нему подъедет беспилотное летающее такси, после чего садится на мягкое широкое сидение и следит за тем, как тележка пристыковывается к машине спереди. Чанёль глядит на дисплей перед собой и тыкает пальцем на карту круглого космодрома, выбирая точку прибытия — космопорт, терминал A-1. Объектив датчика сканирует его лицо и предоставляет доступ. В следующую секунду такси трогается с места, поворачивая к стеклянной двустворчатой двери служебного помещения. Чанёль облегченно выдыхает и, выпрямившись, складывает руки на груди. Можно расслабиться до самого трапа.

****

После пяти лет непрерывного пребывания в космосе со своей командой Чанёль в конце концов отвыкает от каких-либо правил и этикета — всё это становится в тягость. К тому же ему прежде никогда не приходилось угождать или любезничать, строя из себя не понятно кого, и вот, наконец, предоставляется такой шанс: Чанёль в гражданской авиации, в мирной зоне космического пространства. И это не его идея. На своем корабле в роли командира военного экипажа Чанёль был царь и бог. Сейчас же он с утра пораньше, под светом прожекторов из-за отсутствия привычного Солнца, стоит около трапа рядом со своим совсем зеленым вторым пилотом Ким Чонином, с которым познакомился сразу, как приземлился на эту планету, и во главе шеренги стюардесс-красавиц. При этом учтиво кланяется и здоровается с каждым представителем элиты Земли, проходящим мимо и поднимающимся на борт. К своим тридцати четырем годам Чанёль добился того, чтобы ему не нужно было пресмыкаться перед кем-то. Даже новоизбранный генерал Воздушно-космических сил планеты Земля уважал его мнение и прислушивался к советам, а недавняя победа команды Чанёля над террористической организацией, планирующей вторжение на его родную планету, на Землю, только укрепила положение командира. Потому так непривычно и противоестественно Чанёль ощущает себя в этой форме. Ему не озвучивали полный список клиентов. Кого-то из этих важных людей он знает лично, кто-то мелькал с экранов телевизора или рекламных щитов. В любом случае, несмотря на возможные интересные знакомства в течение следующих пяти дней, Чанёль не испытывает особого удовольствия от этого перелета, но продолжает терпеливо стоять на пробирающем до костей ветру около огромного звездолета, отражающего искусственный свет прожекторов. — Одежда одного из них стоит больше, чем за мои органы отдали бы на черном рынке, — шепчет Чонин, намекая на группу незнакомых мужчин, направляющихся к ним, в идеально выглаженных разноцветных костюмах, с дорогими часами на запястьях и золотыми запонками на рукавах. Чонин тут же растягивает на губах улыбку и приветствует важных гостей. — Ты проверял, сколько стоят твои органы на черном рынке? — спрашивает тихо Чанёль и повторяет за своим напарником. — Я на государственной службе, и у меня были тяжелы времена. — Ты только в начале пути. У тебя всё ещё впереди. — Вашего уровня мне вряд ли достичь, — быстро парирует Чонин и переводит взгляд на следующую персону — Хван Инбома, бывшего генерала Воздушно-космических сил планеты Земля. — В твоем возрасте я думал точно также про своего командира, — отвечает капитан Пак, и Чонин вдруг заинтересованно наблюдает: Чанёль улыбается господину Хвану как-то совсем неискренне, слишком широко, и тот тоже не сводит с него своих глаз. — И где он сейчас? — не отрывая взгляда, спрашивает Чонин. — В могиле, — буднично отвечает Чанёль и уже громче здоровается с бывшим генералом. Хван Инбом — это невысокий полный мужчина на пенсии с лысиной на голове и по совместительству виновник почти всех бед Чанёля. Идея перевести его в гражданскую авиацию принадлежала именно Хвану, и на самом деле это был хитрый план, чтобы привязать Чанёля к земле и женить на своей дочери. На этой свадьбе настаивали все. Хван был другом семьи Пак, и поэтому он без труда убедил родителей Чанёля в том, что их сын в свои тридцать четыре нуждался в невесте. Чанёль не собирался плясать под чужую дудку, как и открыто конфликтовать, и согласился оказать бывшему генералу небольшую услугу. Только один раз. Хотя так и хотелось раздраженно ответить, что на самом деле он не испытывал к женщинам ничего, кроме уважения, и любил лишь двух из них — маму и свою старшую сестру. — Пак Чанёль, — тянет радостно мужчина. — Наш герой. — Вы меня смущаете, господин Хван. — Это вряд ли. Я слишком хорошо тебя знаю. — Чанёль сдержанно улыбается. — Надеюсь, довезешь нас в целости и сохранности? — Если только у вас нет других планов, — отвечает капитан Пак с ухмылкой и слышит смешок со стороны. Чанёль ищет его источник и за спиной господина Хвана натыкается на лукавый взгляд, от которого екает внутри. В глазах медового цвета пляшут чертики: их обладатель — симпатичный парень среднего роста в темном плаще. Чанёль находит его лицо на редкость милым, даже трогательным и хмурится, когда тот коротко оглядывает Чанёля с ног до головы, а потом обходит господина Хвана, скрываясь внутри звездолета. За ним в два ряда следует десяток высоких угрюмых мужчин в таких же плащах. Чанёль кивает невпопад на следующие реплики господина Хвана и с облегчением обнаруживает, что очередь закончилась, и все гости на борту.

****

Они летят с планеты Аспар Галактики NGC 2770, являющейся дипломатическим межгалактическим центром, в Млечный путь на Землю. Впереди непростые пять суток в открытом космосе, и такие поездки всегда тяжелые, сопровождающиеся высокими нагрузками и затратами. Поэтому звездолет оснащен комфортабельными каютами, рестораном, баром и развлекательными залами: казино, бильярдной, спортзалами и комнатами с бассейном. Первый день проходит без каких-либо происшествий. Чанёль заходит на мостик, чтобы отпустить Чонина в его каюту после дневной смены, и находит напарника сопящим в кресле капитана. Чанёль надеется, что Чонин не проспал так весь день, потому что подобное отношение к работе его жутко бесит, и тянется к плечу Чонина, замирая, когда вокруг внезапно гаснет свет. На мостике автоматически включается резервное питание, которое не дает погаснуть голографическому дисплею. Чонин распахивает глаза, растеряно озираясь по сторонам. — С добрым утром, — недовольно говорит Чанёль, и Чонин поспешно извиняется, вскакивая на ноги и низко кланяясь. Чанёль вздыхает и подходит к дисплею, затем нагибается и открывает на экране схему звездолета. Отсек с генератором подсвечен желтым цветом. Лицо Чанёля становится мрачным от раздражения. — Похоже, авария, но незначительная. — Как такое могло произойти, когда у нас на борту такие влиятельные люди? — возмущается Чонин, сводя брови к переносице. — Это вопрос к техникам, которые его проверяли перед вылетом, а не ко мне, — отвечает Чанёль и испускает тяжелый вздох: — Я к генератору, а ты оставайся здесь. — Чонин кивает. — Когда скажу, подтвердишь доступ на дисплее. — Чанёль нажимает на металлическую дверцу под штурвалом, и та медленно выдвигается, после чего достает оттуда два наушника и отдает один Чонину, показывая пальцем в центр голографического экрана: — Вот здесь появится окошко, — продолжает Чанёль и легко касается кнопки на панели под дисплеем: — Надо будет нажать сюда. Только, прошу, не нажимай эту кнопку, — снисходительно говорит он и тыкает в красную кнопку рядом. — Иначе активируешь защиту от вторжения. — Я понял. Чанёль кивает, берет из того же ящика фонарик и вставляет наушник в ухо, направляясь к выходу, а потом и в складской отсек.

****

— Чонин? Не уснул там ещё? — говорит Чанёль, когда останавливается у металлической двери и ставит ящик с инструментами на пол, касанием активируя микрофон наушника. — За кого вы меня принимаете? — ворчит Чонин. — Тогда жми. Чанёль ждет несколько секунд и створки разъезжаются в стороны. Он берет ящик инструментов в свободную руку и входит внутрь темного помещения, подсвечивая себе дорогу фонариком. Генератор на первый взгляд абсолютно цел, но внутреннюю диагностику сделать невозможно, пока система не может работать из-за отсутствия энергии. Чанёль действует обходным путем: он открывает крышку, откручивая болты, на которых та крепится к стене, и вводит пароль на панели, вновь прося Чонина дать разрешение. Затем жмет на большую черную кнопку. Генератор перезапускается, и в помещении появляется свет. — Да ладно, — выдыхает Чанёль. — Капитан Пак, вы сделали это! — слышит восторженный голос Чонина и по-доброму смеется. — Отключаюсь, — коротко говорит Чанёль и касается наушника.

****

Чанёль возвращает инструменты в складской отсек и направляется обратно в кабину. Уже около двери он тормозит и понимает, что сейчас отдал бы многое, чтобы выпить чашечку ароматного горячего кофе. Чанёль улыбается возникшей идее: у него ведь на этаже ниже должен быть такой в неограниченном доступе. Не медля больше ни секунды, он меняет направление и идет в сторону лифта. Поворачивая за угол, Чанёль врезается человека и рефлекторно хватается за чужие плечи. В груди от неожиданности бешено бьется сердце, и он медленно выдыхает, а потом понимает, что перед ним тот самый незнакомец с медовыми глазами. Чанёль окидывает его растерянное лицо взглядом, затем уложенные назад каштановые волосы со спадающими на лоб прядями, замечая над острой губой маленькую родинку, и отстраняется. — Что вы здесь делаете? — Чанёль щурится. — Я просто заблудился, а потом вдруг выключился свет, — нервно отвечает незнакомец приятным мягким голосом. В этот раз на нём белый свободный костюм, который сидит идеально на его крепкой фигуре, и высокие черные сапоги. На тонких красивых пальцах обеих рук Чанёль замечает несколько крупных перстней и думает, что это похоже на произведение искусства. — Вы рядом с кабиной капитана, — объясняет Чанёль. — Как я могу к вам обращаться? — Бэкхён. Теперь Бэкхён смотрит на него со знакомой лукавой улыбкой. — Бэкхён, позвольте проводить вас до нужного вам места? — Чанёль улыбается ему в ответ, и тот кивает. — В зал переговоров. Какое-то время они идут молча. — Что всё-таки случилось? Мы были в опасности? — насмешливо интересуется Бэкхён. — Всего лишь отключился генератор. Небольшая авария. — Так это вы починили его? Чанёль хмыкает и сцепляет ладони за спиной. — Починил — громко сказано, всё было не так плохо. — Вы сегодня наш ангел-хранитель, — произносит Бэкхён и очаровательно улыбается, глядя на него снизу вверх. Чанёль усмехается. — Как вам будет угодно, Бэкхён. Мы на месте, — отвечает он, и они заворачивают за угол, останавливаясь у металлической двери с золотой табличкой «ПЕРЕГОВОРНАЯ». Бэкхён становится напротив него и снова смотрит прямо в глаза. — Уже? — Он вскидывает брови. — Очень жаль. Благодарю за вашу помощь, Пак Чанёль. Бэкхён скрывается за дверью, и Чанёль ещё несколько секунд отрешенно разглядывает металлическую поверхность.

****

Бэкхён не выходит из его головы на протяжении всей ночи. Периодами Чанёля отпускает, но он всё равно возвращается к нему снова и снова: когда пытается читать книгу, когда проверяет показатели на голографическом дисплее и радары обнаружения посторонних объектов. Это продолжается даже утром, когда Чанёль идёт в ресторан. Он давно не испытывал такого предвкушения от знакомства. В ресторане занят лишь один столик. Чанёль останавливается на пороге, замечая за ним господина Хвана, собирающего на вилку салат, и хочет развернуться к выходу, чтобы по-тихому улизнуть. Но мужчина вскидывает взгляд и улыбается. Чанёлю хочется зажмуриться от досады. — Доброе утро, Чанёль. — Доброе, господин Хван, — вяло говорит Чанёль и садиться за столик напротив господина Хвана. — Как удачно, что мы с тобой увиделись. — Чанёль натянуто улыбается и к нему подходит официант. Он заказывает чай с мятой и ромашкой и какой-то десерт от шеф-повара. Чанёль не любит завтракать, но после ночной смены так проще заснуть. — Какие планы на будущее? У Чанёля голова раскалывается, и он совсем не готов отвечать на такие вопросы, однако он стискивает зубы и терпит. — Пойду спать в свою каюту, — с легкой улыбкой отвечает Чанёль, и взгляд господина Хвана становится тяжелым. Чанёль вздыхает и мысленно закатывает глаза, выдавая самого себя: — После отпуска я собираюсь продолжить службу. — Вообще-то лучше бы он соврал, но врать Чанёль не умеет. — Может быть, хватит воевать? — с нажимом говорит мужчина и отправляет вилку с овощами в рот. — Пора задуматься о семейной жизни. — Я знаю, вы мне уже об этом говорили. — Ты должен принять во внимание мое предложение. Поверь моему жизненному опыту: карьера — это прекрасно, но в конце концов тебе захочется домашнего тепла. Мужчина доедает свой салат и прощается. Чанёль с облегчением наблюдает, как официант убирает грязную тарелку, а потом приносит на подносе кусочек торта, украшенного фруктами, и чай в белой чашке. День становится чуточку лучше. — Доброе утро, капитан Пак, — слышит Чанёль знакомый голос и оборачивается через плечо. Бэкхён вновь в белом костюме, вальяжно двигается в его сторону и еле заметно улыбается. Сердце Чанёля ускоряет ритм, когда встречаются их взгляды. — Можно к вам? — Конечно. — Чанёль прочищает горло. — Здесь прекрасный шеф-повар, и в целом приятная атмосфера, — говорит Бэкхён и садится напротив. К нему подходит официант, и он просит принести ему эспрессо. — Я, честно говоря, не люблю находиться в космосе, но в таких условиях, разумеется, подобные перелеты переносятся куда лучше. — Вы часто бываете на звездолетах? — спрашивает Чанёль и отводит взгляд на несколько мгновений, чтобы не показаться навязчивым из-за своего пристального внимания. Однако Бэкхён, наоборот, не сводит с него глаз, даже когда пьет эспрессо, и в них Чанёль видит озорные искры. — В последнее время приходится, но я стараюсь по возможности держаться поближе к земле. Хотя если вы будете пилотом, я не откажусь куда-нибудь слетать, — с насмешкой произносит Бэкхён, и Чанёль давится чаем. — Вы флиртуете со мной? — вскинув брови, спрашивает он и неловко улыбается уголком губ. — Немного. Вам это не нравится? — Бэкхён отпивает кофе и облизывает губы, а потом недвусмысленно смотрит на Чанёля. — Да, — поспешно отвечает он и прочищает горло. — В смысле я не против. Бэкхён снова облизывает губы, а потом меняет тему, приглашая его вечером в бассейн, и одним глотком допивает кофе. Чанёль чувствует, как в груди разливается приятное волнение. — Почему бы и нет, — говорит он с легкой улыбкой на губах. — Тогда увидимся вечером, капитан Пак. — Бэкхён поднимается со стула, и Чанёль провожает его до дверей глазами, наконец принимаясь за свой десерт. Тот оказывает таким же сладким, как и игра, которую затеял Бэкхён.

****

После продолжительного дневного сна Чанёль спускается на лифте к стойке администратора и спрашивает у лысого мужчины, одетого в черный костюм и белую рубашку, плавки и очки. К счастью, для гостей здесь предусмотрены все удобства, в том числе такие мелочи. Чанель переодевается в раздевалке, натягивая черные шорты, нагибается и, поправив легкими движениями растрепанные черные волосы, смотрит в зеркало, висящее на дверце шкафчика. Отражение ему нравится: у Чанёля подтянутое тело, широкие плечи, узкие бедра и сильные руки. Когда он выходит в бассейн, Бэкхён уже ждет его: сидит на бортике в одних шортах и болтает ногами в воде. Он оборачивается, услышав шаги, и улыбается, а потом пробегается по Чанёлю взглядом, отчего тот меняется, темнеет. Бэкхён поспешно отворачивается, и Чанёль усмехается, приглашая его поплавать наперегонки. Бэкхён быстрый и любит соревноваться. Его глаза каждый раз горят азартом, а на губах сияет улыбка, когда он приплывает первым. Проходит час, и Чанёль чувствует бессилие, окончательно смиряясь со вторым местом. — Чем я привлек ваше внимание? — спрашивает Чанёль и смотрит на него, когда они сидят на бортике. Он собирает образ Бэкхёна по крупицам, короткими взглядами на обнаженные широкие плечи, острые ключицы, заметный пресс и сильные широкие бедра. Бэкхён полностью в его вкусе, и это пьянит не хуже алкоголя. — Мне нравятся мужчины в форме, — насмешливо произносит он, а потом становится серьезным: — И ваша широкая улыбка, она прекрасна. — Чанёль думает, что улыбка Бэкхёна гораздо красивее, но отчего затаивает дыхание и молчит. — Мне много о вас рассказывали, — добавляет Бэкхён, разрывая тишину. Чанёль вскидывает не него непонимающий взгляд. — Кто? — Господин Хван. Чанёль пораженно выдыхает и хмурится. — Вы его знаете? — Приходилось раньше иметь дело, — уклончиво отвечает Бэкхён, и Чанёль отворачивается. То, что господин Хван и Бэкхён знают друг друга, отзывается внутри него неприятным холодом. — И что он вам рассказывал? — О том, что вы отличный командир, военный, о ваших заслугах, — Бэкхён прерывается, а потом смотрит на него с хитрой улыбкой и чертиками в глазах, — и о скорой свадьбе. Чанёль отпускает нервный смешок. — И вы всё равно флиртуете со мной? — Вы же всё ещё неженаты. — Бэкхён лукаво улыбается. Чанёль хмыкает и прикрывает глаза. Ему слишком сложно осознать то, что господин Хван, бывший генерал Воздушно-космических сил планеты Земля, за его спиной распространит о нем откровенно лживую информацию. Но с этим он разберется позже. Чанёль смотрит на Бэкхёна, который неловко разглядывает водную гладь, и качает головой. — Это всего лишь слухи. — А потом вздыхает и берет себя в руки. С тяжелым осадком в груди он улыбается и продолжает: — А вы женаты или замужем? — Нет, — отвечает Бэкхён и прищуривается, поднимая глаза на Чанёля: — Раз мы о личном, может быть, перейдем на «ты»? — Хорошо, — соглашается он. — Чем ты занимаешься, Бэкхён? — А ты как думаешь? Чанёль теряется. Бэкхён — привлекательный, ухоженный молодой мужчина с приличным состоянием. На нем всегда дорогая одежда и украшения. У него ровная осанка, хорошая физическая форма — похоже на то, что он ведет беззаботную жизнь и тратит много времени на себя. Бизнесмен или сын богатеньких родителей, а может всё сразу? Чанёль вспоминает, что при входе в звездолет Бэкхён был не один, а с сопровождающими. Бэкхён смеется над его беспомощным выражением лица, и Чанёль с безысходностью отвечает: — Бизнес? Бэкхён хмыкает и наигранно задумывается. — Нет. — Может быть, ты сжалишься надо мной и просто расскажешь о себе? Бэкхён с хитрой улыбкой отрицательно качает головой, и Чанёль вскидывает глаза к потолку, устало вздыхая. А Бэкхён не отводит глаз и неожиданно становится серьезным. Он накрывает его руку, лежащую на бортике, своей ладонью, и Чанёль резко поворачивает голову к нему, задерживая дыхание. Бэкхён всё ещё пристально смотрит и сжимает его руку сильнее, а потом поддается вперед, прикрывая веки, и медленно целует. Губы Бэкхёна мягкие и холодные, но Чанёлю горячо. Его словно в один момент обдает жаром тысячи солнц. — Так неинтересно, — шепчет Бэкхён в его губы, а Чанёль завороженно слушает. — Это будет твоим заданием, капитан Пак. Бэкхён ухмыляется, берет очки, оставленные рядом, и быстро надевает их, прыгая в холодную воду.

****

Чанёль просыпается к четырем часам вечера по земному времени с часовым поясом UTC+9 из-за звонка в дверь и получает от администратора приглашение в ресторан, вложенное в белый конверт, на выступление певицы, имя которой ему неизвестно. Чанёль раздраженно вздыхает и отказывается, но администратор извиняется и неловко сообщает, что господин Хван настаивает на его присутствии. Чанёль закатывает глаза. Он прекрасно знает, зачем тот пригласил его. Ближе к шести вечера Чанёль надевает парадную форму капитана, туфли, облачаясь полностью в белый цвет, и застёгивает на талии золотой ремень с бляшкой. Уложив волосы на прямой пробор, надушившись, он заходит сначала в кабину к Чонину, сидящему в кресле, чтобы с виноватым видом объяснить ситуацию. — Придется тебе сегодня поторчать здесь подольше. Я вернусь сразу, как смогу. Чонин выглядит недовольным, но покорно кивает. — Классно выглядите, капитан Пак, — выдает он. — Развлекайтесь. Чанёль благодарно улыбается и после непродолжительного молчания спрашивает: — Чонин, тебе знакомо имя «Бэкхён»? Он задумывается, вскидывая глаза к потолку. — Нет. А что? — Ничего. Забей. — Чанёль машет рукой и треплет его по голове.

****

Чанёль заходит в ресторан и замирает на пороге, не зная, куда податься. Все столики уже заняты; музыканты на небольшой сцене в конце помещения готовятся к выступлению. Он окидывает ресторан взглядом и сперва замечает господина Хвана. Тот сидит в центральной зоне, один, держит бокал и смотрит на сцену. Чанёль решает, что добровольно к нему не сунется. Бэкхён находит его первым. Чанёль поворачивает голову влево и ловит этот тягучий, внимательный взгляд, от которого по спине мурашки. Сегодня Бэкхён в расстегнутом черном пиджаке и рубашке с леопардовым принтом, окрашенным в серый цвет. Расслабленный и неизменно притягательный. Чанёль не собирается сопротивляться и с ощущением приятного, радостного томления делает шаг навстречу, но его останавливает официант, вынуждая раздраженно хмуриться. — Прошу прощения, но вас просит к себе господин Хван. Чанёль обращает взгляд на мужчину, и тот приветливо улыбается. Чанёль вздыхает, а потом кивает официанту и направляется к бывшему генералу. Обойдя несколько столиков и поприветствовав на ходу знакомых персон, он нехотя садится на стул, закидывает ногу на ногу и отмечает, что отсюда ему хорошо видно Бэкхёна, расположившегося в конце помещения. — Добрый вечер, — говорит Чанёль, пересиливая себя. — Чанёль, я ведь так и не поблагодарил тебя. Спасибо, что согласился быть пилотом на этом корабле. — Для меня это большая честь. Господин Хван с удовлетворением хмыкает и пьет шампанское, а Чанёль смотрит на Бэкхёна, который не сводит с него глаз. Сегодня его взгляд непривычно откровенный, не прикрытый заигрываниями и хитрыми улыбками. Бэкхён глядит жадно, и Чанёль начинает заводиться. — Ты подумал о том, что я тебе говорил? — спрашивает господин Хван, и Чанёль, забывшись, почти закатывает глаза, в концов поднимая их к потолку и делая вид, что крепко о чем-то задумывается. — Прошу прощения. — Чанёль переводит взгляд на знакомого официанта и вопросительно выгибает бровь. Тому, по-видимому, и самому неловко. — Капитан Пак, господин Бён просит вас к себе. У него возникла небольшая проблема. Господин Бён? Чанёль глазами находит Бэкхёна и по его лукавой улыбке понимает, что это он. — Разрешите? Господин Хван кисло поджимает губы и кивает, после чего Чанёль поднимается с места. Он вновь проходит между столиками, здоровается с теми, кого не видел, и падает на стул рядом с Бэкхёном. Тот поднимает бокал с шампанским в честь его освобождения и делает глоток. — Спасибо, — выдыхает Чанёль и усмехается. — Он вцепился в тебя мертвой хваткой и не отпустит, пока не добьется своего. — Он не добьется своего, — заверяет Чанёль. — Потому что он меня уже сводит с ума. Подумать страшно, что будет, если мы породнимся. — Он хмыкает, после чего замечает, что Бэкхён пялится, и неловко отводит взгляд. Они слишком близко, и чужое внимание обжигает огнем, вгоняя в краску. — Ты прекрасен, — просто говорит Бэкхён. Чанёль снова чувствует легкое возбуждение. — Ты тоже, — признается он низким, глубоким голосом. Получается очень чувственно, и Чанёль сглатывает. — У тебя, кажется, возникла какая-то проблема? — хмыкает он, вспоминая слова официанта. Бэкхён ухмыляется. — Да, и я бы показал тебе её в своей каюте, — отвечает он, и Чанёль перестает улыбаться, почувствовав внезапное желание поцеловать его на глазах у всех. Бэкхён поднимается с места, когда в ресторане приглушается свет и женщина на сцене начинает петь. Чанёль встает следом за ним, и они направляются к выходу, незаметно выскальзывая из ресторана. В металлическом коридоре никого нет и тихо настолько, что Чанёль слышит свое участившееся дыхание и их быстрые шаги. Бэкхён не оборачивается, и Чанёль тоже терпит, прекрасно зная, что здесь повсюду камеры. От разыгравшегося воображения в штанах ему становится тесно, и, когда они добираются до каюты Бэкхена, Чанёль прижимает его к стене внутри спальни рядом с какой-то картиной. Он яростно целует Бэкхёна, и тот отвечает, вплетаясь пальцами в чужие волосы. Они оба окончательно пьянеют от взаимного желания и дрожащими руками принимаются стягивать друг с друга одежду. — Я хочу тебя, — почти рычит Бэкхён, затем пробирается руками под чужую рубашку ледяными ладонями, сжимает бока и хмурится, поднимаясь выше. Чанёль покрывается мурашками, мышцы его живота напрягаются от касаний, и он втягивает Бэкхёна в очередной глубокий поцелуй. — Потрогай меня, — просит Бэкхён и несдержанно стонет, когда Чанёль сжимает его вставший член через ткань брюк. Чанёль подхватывает его под ягодицами, и Бэкхён удивленно выдыхает, сталкиваясь с обжигающим взглядом. Чанёль чувственно ухмыляется. — Как ты хочешь? — спрашивает он и опускает взгляд на припухшие губы. — Просто трахни меня, — говорит Бэкхён и тянется за поцелуем. В постели Чанёль терпеливо растягивает его пальцами, помогая себе смазкой, и ласкает губами член Бэкхёна. Тот тихо постанывает и, кажется, медленно сходит с ума, сжимая пальцами ткани белоснежной простыни. Бэкхёну невероятно хорошо, и Чанёль нежный, заботливый, когда это нужно, а ещё чертовски выносливый. Чанёль прекрасно знает, что хорош в постели, и только самодовольно скалится, наблюдая за тем, как Бэкхён закатывает глаза и плавится от его действий. Чанёль надевает резинку, нависает над ним, закидывая его ноги себе за спину, и трахает быстро, вбивая глубокими толчками в кровать. Бэкхён и сам просит Чанёля об этом надрывно, между стонами, и смотрит ему в глаза, лаская пальцами ореолы сосков. Чанёль низко стонет и тянется к губам, хмурясь от приближающегося оргазма. Бэкхён кончает первым: замирает с протяжным стоном и выдыхает, довольно улыбаясь, и Чанёль вытаскивает член, помогая себе рукой. Он кончает следом на простыню и ложится рядом с Бэкхёном, который ещё несколько секунд пытается выровнять свое тяжелое дыхание. Чанёль прикрывает веки, слушая быстрое сердцебиение, и смакует внутреннее умиротворение вместе с приятной усталостью, а потом резко распахивает глаза и вспоминает про Чонина.

****

Чанёль приглашает Бэкхёна в кабину капитана в свое следующее ночное дежурство и нарушает все правила разом. Бэкхён заинтересованно рассматривает помещение, панель управления с кучей кнопок, голографический дисплей и задает кучу вопросом, а Чанёль ловит себя на том, что его это совсем не бесит. Потом Бэкхён сидит у него на коленях, и они долго целуются, пока не начинают болеть губы. Чанёль не помнит, когда ему в последний раз хотелось так много целоваться. Бэкхён садится в соседнее кресло и крутится из стороны в сторону, как маленький ребенок, заставляя Чанёля улыбаться, а ещё много говорит: о том, на каких планетах бывал, что нравится на Земле. После этого Чанёль понимает, что Бэкхён родился не на его планете, и даже не в его родной Галактике. Под утро Бэкхён уходит в каюту Чанёля, чтобы их не застал вместе Чонин. Несмотря на бессонную ночь, Чанёль совсем не чувствует усталости. Он спокойно сдает смену и возвращается к себе, находя в спальне своей каюты сладко спящего под одеялом Бэкхёна. Чанёль отпускает смешок, затем раздевается до нижнего белья, бросая форму на тумбу, и залезает под одеяло, прижимаясь к теплому телу сзади. — Ты холодный, — недовольно заявляет Бэкхён. — Тогда согрей меня, — шепчет Чанёль, и Бэкхён разворачивается к нему лицом, не поднимая век, обнимает и прячет нос в его шее. Чанёль проваливается в сон, когда раздается звонок в дверь. Он недовольно раскрывает глаза, щурится и ловит на себе вопросительный взгляд Бэкхёна. Чанёль качает головой, понятия не имея, кто мог его побеспокоить в это время. Все, с кем он контактировал на звездолете, знали, что сейчас Чанёль отсыпается после ночной смены. Он вздыхает, вылезает из теплой постели и, пока натягивает брюки и рубашку, звонок повторяется снова. Чанёль быстро выходит из спальни в небольшую гостиную и нажимает на кнопку на панели управления. Створки металлической двери разъезжаются в стороны. Чанёль с трудом сдерживается, чтобы не выругаться, когда видит перед собой господина Хвана. Тот не спрашивает, а просто проходит мимо него в гостиную, и Чанёль прикрывает глаза, разворачиваясь и, не закрыв дверь, смотрит сначала на господина Хвана, а потом на арку, ведущую в спальню. — Прошу прощения, господин Хван, — начинает он хрипло и тут же прочищает горло, — но я после ночной смены и хотел бы… — Не волнуйся, — перебивает его мужчина, и Чанёль хмурится, начиная раздражаться. — По прилете я приглашаю тебя на ужин в свой дом. Познакомлю тебя, наконец, со своей дочерью. Возможно, тогда у тебя поменяются планы. — Господин Хван улыбается, замолкает и глядит на него выжидающе. — Господин Хван… — растерянно выдыхает Чанёль. — Ты не можешь отказаться. Я не приму отказ. Я так много для тебя сделал, а то, о чем я тебя прошу, совсем не стоит твоих усилий. Просто поужинай с нами. — Господин Хван, — твердо повторяет Чанёль, сжимает ладони в кулаки и хмурится, а потом замечает в арке Бэкхёна, одетого в брюки, рубашку и капитанский форменный пиджак, который сидит на нем слишком свободно. Тот вальяжно заходит в гостиную и смотрит на удивленного мужчину. — Доброе утро, господин Хван. Бэкхён улыбается ему ядовито, смотрит свысока тяжелым взглядом, и Чанёль понимает, что сейчас произойдет катастрофа. — Ваше высочество. — Мужчина коротко кланяется и одаривает отдельным вниманием пиджак. — Вы нас разбудили, господин Хван. Вам не кажется, что некрасиво являться к кому-то без приглашения? — Бэкхён хмыкает и будто не замечает то, как недовольно смотрит на него Чанёль. — Чанёль, не хочешь объясниться? — голос мужчины леденеет. — Это значит, что свадьбы не будет, — отвечает Бэкхён. — Бэкхён, — раздраженно произносит Чанёль, но Бэкхён продолжает: — И надеюсь, что в этот раз вы сможете удержать эту новость в себе, а не станете болтать на каждом углу, иначе отношения наших государств будет под угрозой из-за вашего словесного недержания. — Бэкхён! — Чанёль повышает голос и при этом смотрит на него грозно, что Бэкхён, кажется, впервые теряется и глядит в ответ с искренним непониманием. — Прошу прощения, господин Хван. — Чанёль виновато выгибает брови и кланяется, однако мужчина больше не смотрит в их сторону и выходит из каюты. Воздух накаляется от напряжения. Чанёль молча подходит к панели управления и закрывает дверь, а потом застывает, смотрит в стену исподлобья и разворачивается. — Зачем ты полез не в свое дело? — Я решил помочь тебе. — Бэкхён не выглядит виноватым, оттого распаляет Чанёля ещё больше. — Я не просил тебя об этом. Бэкхён надменно выгибает бровь. — Так, может, я чего-то не понял, и ты все-таки хотел жениться на этой девушке? Чанёль хмыкает и едко улыбается. — Ты, правда, не понимаешь? Я никогда не распространялся о том, что сплю с мужчинами, и не собирался начинать. А ты только что лишил меня выбора, причем в хамской, недопустимой для меня манере! — громко говорит он, и Бэкхён щурится. — Я уважаю генерала, потому что он действительно сделал для меня многое, а теперь он отвернется от меня и, возможно, доложит обо всем моей семье. — Чанёль заканчивает, прикрывая глаза ладонью, и с горечью выдыхает: — Давай просто закончим эти игры. — Как скажешь, — презрительно произносит Бэкхён и снимает пиджак, бросая его на кресло. Он широкими шагами направляется к панели управления, бьет по кнопке, открывая дверь, и выходит из каюты. Чанёль громко вздыхает и морщится. Всё равно из этого бы ничего не получилось.

****

Чонин стоит около трапа и вдыхает воздух полной грудью — на родной планете и дышится лучше. В стороне сгущаются тучи, он чувствует тяжелую ауру и косится на мрачного Чанёля. Капитан Пак такой ещё со вчерашнего дня, и Чонин не спрашивает о причинах. — Вас уже можно поздравить с началом отпуска? — Он решает поговорить о чем-то приятном и улыбается. — Это так, — сухо отвечает Чанёль, а потом из звездолёта начинают выходить люди, и он расплывается в улыбке. Благодарит в ответ на комплименты довольных клиентов. В этот раз господин Хван смотрит на него с отвращением, и Чанёль ненадолго опускает глаза, после чего замечает на пороге Бэкхёна в плаще. Чанёль давит в груди обиду и ждет хотя бы короткого взгляда, но Бэкхён равнодушно проходит мимо и заставляет разочароваться в нем сильнее. Чанёль отпускает едкий смешок, и Чонин косится на своего капитана с вопросом. — Хорошо вам отдохнуть, — воодушевленно говорит Чонин, когда они прощаются в зале ожидания. — И тебе того же, Чонин. Было приятно с тобой работать. — Чанёль широко улыбается, теперь искренне, и снимает с тележки два больших чемодана. С ними в обеих руках он выходит из космодрома и ловит такси, возвращаясь в свою квартиру.

****

В отпуске Чанёль делает попытки отвлечься и иногда у него получается. Он помогает родителям в саду, потому что мама говорит, что земля лечит, забирает в себя всю горечь и болезни. Она видит, что её сын потерял покой, и чересчур опекает: готовит ему вкусные завтраки, обеды и ужины, рассказывает истории из молодости, но Чанёлю становится душно. Он чувствует необходимость побыть в одиночестве. Впервые за долгое время Чанёль видит Бэкхёна в новостях. Журналистка рассказывает про недавний саммит принца с планеты Баэрус и президента Республики, и на экране появляется фотография: Бэкхён в белом костюме, улыбается и пожимает руку пожилому мужчине. Чанёль выключает телевизор. Бэкхён оказывается старше Чанёля на целый год, хотя выглядит гораздо младше. Его планета красивая, как и он сам: с множеством зеленых садов, архитектурой, напоминающей что-то их эпохи Возрождения. Чанёль ловит себя на мысли о том, что хотел бы побывать там, но не признается, что скучает, хотя гуглит о Бэкхёне каждый вечер. В конце концов Чанёль покупает абонемент в спортзал, куда ходит его сестра, встречается со своей командой несколько раз и напивается до беспамятства. Он пытается жить прежней жизнью. Чанёль пробует переспать со случайным парнем, которого встречает в баре, но не получает от него ничего, кроме разочарования. Клин клином не вышибает. Зато господин Хван больше не беспокоит. Отец спрашивает о нём однажды на семейном ужине и то один раз, но Чанёль пожимает плечами. Похоже, господин Хван оказался трусливее, чем Чанёль думал, раз испугался принца с далекой планеты, который, скорее всего, ещё долго здесь не появится.

****

Когда раздается звонок в дверь, Чанёль готовит себе на завтрак яичницу и слушает радио, пританцовывая под энергичную музыку. Он устало вздыхает, бросает лопатку на тарелку и идет в гостиную. А потом смотрит на дисплей у панели управления, кого это принесло к нему в квартиру в такую рань. Чанёль давится воздухом и хмурится, потому что за дверью обнаруживается Бэкхён. Чанёль смотрит на него через камеры сверху вниз, чувствует, как него накатывает тепло, тревога, радость, а потом и обида. Он зажмуривается и распахивает глаза, но Бэкхён никуда не девается. Он точно также волнуется, закусывая губу, опускает голову и упирается рукой в стену. Чанёль хочет открыть ему и тянется к кнопке, но замирает, когда Бэкхён начинает говорить, не поднимая головы: — Я знаю, что ты дома, Чанёль. Консьерж тебя выдал. — Чанёль улыбается. — Я долго думал и понял, что не должен был так делать. Я поступил как идиот, не подумав о твоих чувствах, и прошу прощения. — Бэкхён, наконец, вскидывает взгляд и смотрит куда-то в сторону, сводя брови к переносице. — Я не могу перестать думать о тебе, — заявляет он, и Чанёль прислушивается. — И я бы хотел узнать тебя ближе. — Бэкхён молчит несколько секунд, после чего смотрит прямо в камеру, выгибая брови: — Завтра я улетаю, но я всё равно надеюсь на то, что мы сможем встретиться. Я скучаю. Отодвинув плащ, Бэкхён достает из кармана брюк служенную вдвое записку, садится на корточки и просовывает её под дверь. Чанёль поднимает записку с пола и быстро разворачивает — на ней координаты планеты. Он снова смотрит на дисплей, но на нём только пустой коридор. Чанёль испуганно сглатывает и, нажимая на кнопку, быстро открывает дверь с негромким писком. Он выходит в коридор и смотрит в спину застывшего Бэкхёна. — Кажется, ты хотел, чтобы я стал твоим пилотом? Бэкхён не сдерживает тихий смех и разворачивается к нему с широкой улыбкой. Чанёль видит в его медовых глазах искры и только сейчас понимает, насколько хотел увидеть Бэкхёна снова. Поэтому Чанёль улыбается ему в ответ, а потом сокращает между ними расстояние и целует, обхватывая его лицо ладонями. Чанёль чувствует себя счастливым и отстраняется, чтобы вновь взглянуть в глаза напротив, замечая в конце коридора удаляющую фигуру господина Хван. К его собственному удивлению, то, что бывший генерал снова застал их вместе, совершенно не трогает Чанёля и даже немного веселит. — А он что здесь делает? — фыркает Чанёль. — Наверное, снова пришел попытать удачу, — говорит Бэкхён, и Чанёль вопросительно щурится. — Я сказал ему, что всё произошедшее на корабле — просто моя неудачная шутка. Чанёль громко смеется и думает, что в отпуске как раз хотел слетать на планету, на которой никогда не был.