Содержанка?

— Сяо, ты куда? — непонимающе нахмурился Итер, поджав ноги от нехорошего предчувствия. Однако Сяо уже не слушал, он силой затащил Люмин в аудиторию, оставляя студентов в коридоре гадать, что же будет происходить за дверью. Все зашептались и попытались открыть дверь, но в тот же миг послышался щелчок, что означало, что её закрыли на ключ. Дела плохи, судя по всему, учитывая, как свирепо выглядело лицо Сяо… Вот бы он не натворил ничего, из-за чего у него потом будут проблемы… Ладошки Итера вспотели от волнения и он нервно сглотнул, как вдруг почувствовал прикосновение к своему плечу, и, обратив взор направо, заметил Скарамуччу. — Интересно, что твой кавалер собирается с ней сделать. Даже мне страшно стало от того, как он выглядел. Да и вообще, что он здесь делает? Блондин вздохнул и покачал головой: — Я… Я не знаю, почему он так вдруг сорвался и зачем он её туда повёл, я его не просила. Даже мне немного страшно… Хоть преподавательница меня и пыталась опозорить, я всё равно не желаю ей зла. Не люблю, когда люди страдают, и неважно, что они сделали. Особенно если это — моя сестра… Я верю, что что-то хорошее в ней всё же есть, хоть и зарыто глубоко. Я бы очень хотел понять, почему она так себя ведет со мной… За что она так сильно меня ненавидит? Светловолосый с горечью поджал губы и стиснул руки в кулаки. Было так до безумия больно, что он даже ничего не может сделать, чтобы исправить с ней отношения. К чему эта бессмысленная вражда? Неужели это всё из-за парня? Да нет, она и раньше его недолюбливала… Скарамучча какое-то время молча успокаивающе водил ладонью по спине Итера, и последний был искренне благодарен ему за поддержку. И всё же, Скара оказался чудесным парнем, несмотря на первое впечатление. — Подождем немного, может они просто спокойно поговорят, хоть я и сомневаюсь в этом. Если будет происходить что-то плохое или будет занимать слишком много времени — попросим ключ или дверь к чертям выломаем. — Э? А ты не пойдёшь на следующую пару? Тебе не стоит оставаться здесь только ради меня и опаздывать, я и сама могу дождаться… — пробормотал тот, уводя взгляд в сторону. Но обладатель тёмно-синих глаз лишь отрицательно покачал головой: — Ну уж нет, я останусь здесь с тобой. Остальные и так уже ушли, а мы просто присоединимся к ним, когда освободимся. Если всё будет в порядке, естественно. — Я даже не знаю… — на выдохе прошептал Итер, с недоверием поглядывая на дверь кабинета, — У меня плохое предчувствие…

***

Сяо, не церемонясь ни секунды, тут же грубо откинул девушку и вжал её в стенку, параллельно глубоко всматриваясь в её глаза. Его лицо озарил недобрый оскал, а в глазах плескались огоньки ярости. Скрипнув зубами, тот стукнул кулаком по стене, прямо около головы бывшей: — Что ты, мать твою, здесь забыла? Я непонятно выразился, когда сказал, чтобы ты отстала и никогда больше не совала свой поганый нос в нашу жизнь? Как ты вообще здесь оказалась? — голос его был полон злости, был хрипловат и низок, скорее напоминал рычание. Однако, чего Сяо совсем уж не ожидал в ответ на свои действия, так это такой реакции Люмин — вместо того, чтобы испугаться, заплакать, вздрогнуть, она лишь улыбнулась. Ещё и так, будто всё в порядке. Также, как она улыбалась 10 лет тому назад, когда они ещё были вместе. Она, будто совсем его не боясь, положила ладони на его щеки и приблизила его лицо к своему, словно нынешней близости ей было недостаточно. И тогда, так тихо, но от этого не менее трепетно, она прошептала: — А ты такой же страстный, как и тогда. Коленки подкашиваются… Старший на миг опешил, а глаза его слегка расширились. Но удивление продлилось недолго, совсем скоро оно заменилось на ещё большее раздражение. Он задаёт серьёзные вопросы, а она несёт какую-то бессвязную чушь, ха. — Убери свои грязные руки, — повернул он голову так, чтобы сбросить их с себя, но всё тщетно, девушка лишь обняла его за плечи и улыбнулась шире, словно её только сильнее возбуждала грубость Сяо, — Что именно из моих слов тебе непонятно? — Сяо… — её голос подрагивал, а щёки уже порозовели, — Неужели ты забыл? Интересно, сколько же раз мы с тобою делали это вот так, прямо у стены… Как ты так легко поднимал меня на руки, прижимал к стенке, и— Лицо темноволосого резко скривилось в отвращении, и, чтобы не слышать конца предложения и заставить её наконец заткнуть свой паршивый рот, тот грубо схватил её за горло и огрел её головой о стену. В тот момент даже не подозревая, что поступает точно также, как и 10 лет назад с собственной матерью. Все те года сожалений о содеянном будто выветрились из его головы в один миг под действием злости. Он просто позабыл обо всём, и главной целью было — заставить Люмин осознать омерзительность своих действий и заткнуться. — Да, именно так ты хватал меня за горло, — лишь посмеялась девушка, — Твоя хватка стала только крепче за всё это время. И этот взгляд, такой ледяной и пронзительный… Просто восхитительно. Как же ты… Как же ты хорош, Сяо. Она будто нарочно злила его. Прекрасно ведь видела, что эти её «комплименты» больше не приносили Сяо удовольствие отнюдь, а лишь наоборот. Сяо скрипнул зубами, а брови его ещё сильнее дрогнули. Как же хотелось заставить её заткнуться, заставить её пожалеть о содеянном, заставить её раскаяться, но она только издевалась над ним. Как же, черт возьми, бесит. Он и сам не заметил, как усилил хватку и снова, только в этот раз сильнее ударил её затылком о стену: — Я сказал молчать. Как ты смеешь нести эту пургу, когда я пытаюсь до твоей глупой головы донести разумные вещи? Неужели ты совсем ничего не понимаешь? Или нарочно злишь меня? Сколько тебя помню, ты никогда не воспринимала меня всерьёз, вечно у тебя на уме одна только похоть. Какая же ты, чёрт возьми, шлюха. — С-Сяо— Её брови дрогнули, когда Сяо начал стискивать её горло с каждой секундой всё сильнее, а глаза его всё больше застилала пелена злости, пока он высказывал всё, что успело накопиться у него на душе за все эти долгие годы. Все свои обиды, неисполненные ожидания… — Я думал, что ты хоть немного изменилась, стала серьёзнее… Думал, что возраст хоть как-то на тебя повлияет, но нет. Ты всё также воспринимаешь меня, как свою игрушку, да? Сколько можно играть с моими чувствами? Даже когда я так сильно нуждался в твоей поддержке — что я получил? Ты просто убежала, стоило проблемам появиться на горизонте, а потом оправдывала это каким-то страхом. Если бы ты меня любила, ты бы осталась со мной, что бы там ни было. Но ты — жалкая лгунья, которая не стоит и гроша. Лицо Сяо скривилось в обиде. Будто он вернулся на 10 лет назад, когда рана в его сердце зияла ярче некуда, будто всех тех лет разлуки просто не существовало. Люмин не могла и слова выговорить, слишком уж Сяо крепко сжимал её шею. Могла лишь издавать бессвязные звуки, параллельно цепляясь за плечи темноволосого. — Я… Я так сильно любил тебя, представляешь? Хотя, о чём это я, слово «любовь» тебе незнакомо. Ты даже собственного брата ненавидишь. А ведь он тебе ничего плохого не сделал, он вообще настоящий ангелочек по сравнению со стервой, вроде тебя. Ты знаешь, что даже после всего, что ты натворила, Итер всё ещё не желает тебе зла? Ах, ну да, какое тебе дело, ты не видишь ничего дальше собственного носа. Также сильно, как я тебя раньше любил — я тебя сейчас ненавижу. И это стало последней каплей. Хватка Сяо была слишком сильна, потому совсем скоро все звуки, исходящие от Люмин, сошли на нет, а глаза её сомкнулись.

***

— Люмин, смотри, теперь у тебя появилась младшая сестрёнка. Заботься о ней и смотри, чтобы никто не обижал, — с улыбкой и чуть ли не слезами на глазах представляла мама новорожденную малышку, что была укутана, как капуста, в слои ткани и которая пока мирно спала. Отец, хоть и более сдержанно, но тоже улыбался, приобнимая маму за плечо. Улыбка на его лице — весьма редкое зрелище, так как человек он не очень эмоциональный. Потому в тот момент он был искренне счастлив, и это было заметно. — Мы так хотели девочку, и, хоть на УЗИ все говорили, что будет мальчик — мы продолжали верить, и вот, наши мольбы были услышаны, — продолжала нашёптывать женщина, крепко прижимая малышку к своей груди. А Люмин же тихо сидела на диване и непонимающе уставилась на это маленькое существо. Почему родители выглядят такими счастливыми, хотя обычно, когда они с ней проводили время — то на их лицах не было видно и толики той радости, что есть сейчас. Да и… она ведь — тоже девочка, неужели им её было недостаточно? От этого становилось как-то так горько на душе, что она лишь опустила взгляд в пол и стиснула подол юбки. Эта малышка только-только родилась, но уже получает всё внимание и всю радость родителей… Разве это справедливо? — Люмин? Всё хорошо? — нахмурилась мама, — На тебе лица нет. — … Всё в порядке, — натянуто улыбнулась та, поднимая взор на родителей и едва сдерживая слёзы, что уже стояли в уголках глаз, — Я очень рада. Правда… На самом деле нет, но уже тогда ей было трудно говорить людям правду напрямую. Почему? Да хотя бы потому, что альтернативное мнение никогда родителям не нравится, она это прекрасно понимала. Да и… может, ей только кажется, что родители как-то больше любят новорожденную малышку, чем её? Может, это просто эйфория, скоро она пройдёт и всё будет хорошо. Хотелось в это верить.

***

Время шло. Родители были так окрылены новым ребенком, только и делали, что вокруг неё крутились, покупали кучу игрушек и одежды, при том, что жили они не так уж богато. Мама перестала делать с Люмин уроки, как было раньше, да и в целом старшая была предоставлена самой себе. Чтобы так сильно не грустить по этому поводу она решила посвятить себя учёбе, ведь это отнимало много сил и хорошо так истощало. Потом она могла просто рухнуть на кровать и просто заснуть, чтобы не думать о том, что родители оставили её в итоге без внимания, словно она больше не нужна. С одной стороны она понимала, что маленькому ребёнку нужно куда больше внимания, чем ей, 10-летней девочке, но… неужели нельзя ей уделить хоть немного, пока Итер спит? Вряд ли у них нет ни секунды свободного времени, учитывая, какая сестра была спокойная и никогда практически не плакала. Неудивительно, Люмин бы тоже не плакала, если бы ей столько времени уделяли… Каждый раз, когда к ним приходили гости — они только и делали, что нахваливали Итера. — Ой, какая милая куколка. — Красавица, вся в маму пошла. — Женихи будут в очередь выстраиваться. Да сколько можно? Люмин это бесило не потому, что она хотела комплиментов в свою сторону, нет. Но бесконечное нахваливание сестры, пока на неё саму было совсем уж ноль внимания — это уже слишком. А младшая, как назло, становилась только красивее с каждым годом, чёрт возьми. Люмин, как не пыталась найти в ней недостатки, чтобы хоть как-то поднять собственную самооценку — всегда терпела поражение. Её обожали в детском саду, так как она была очень дружелюбной и умной, любили одногруппники, а мальчики вечно дарили шоколадки и цветочки, будто она какая-то знаменитость. Чем дальше, тем сильнее Люмин её ненавидела, хотя открыто этого и не показывала. Тем не менее, сама она пыталась не унывать слишком сильно и зарабатывать авторитет хотя бы в собственном классе: всегда старалась выглядеть как можно лучше, ведь так, быть может, родители похвалят не Итера, а её в коем-то веке. Училась хорошо, тоже в основном, чтобы завоевать похвалу родителей и внимание со стороны других. И… Она не могла не заметить, как на неё смотрит один крайне симпатичный мальчик. Редко именно на неё смотрят с таким восхищением и даже обожанием. Хоть в чьих-то глазах она могла почувствовать себя лучше других… Хоть для кого-то была достаточно хороша. Люмин уже начала свыкаться к такому положению дел, ведь теперь появился человек, что увидел в ней кого-то стоящего. Человек, которому интересна не его сестра, а она сама, пусть тот и не встречал Итера никогда. Саму сестру она не трогала и не пыталась ей отомстить, ведь прекрасно понимала, что сама она не виновата в том, что все вокруг не замечают Люмин. Да и… каждый раз, когда плохие мысли подкрадывались в голову Люмин — будто почувствовав это, сестра прибегала к ней и просила почитать книжку, или просто щебетала о своих делах в детском саду. В такие моменты сердце Люмин кровью обливалось, ей даже становилось стыдно, что она хотела сделать что-то плохое с этим невинным ангелом. А Итер, похоже, очень ей доверяла, ведь в определённый момент, когда дома родителей не было, в последнее время они довольно много работали, сама малышка выглядела крайне обеспокоенной, и она обратилась именно к Люмин: — С-Сестренка… У меня вопрос… Я кое-что странное заметила, и… — как-то неуверенно начала она, переминаясь с ноги на ногу, — Я бы хотела, чтобы ты посмотрела… — М? — нахмурилась Люмин, присаживаясь возле сестры, чтобы быть на одном уровне глаз с ней, — Что такое? В руках у сестренки была какая-то очень знакомая книга… Вроде ту же книгу давали ей, когда пришло время рассказывать о половых органах людей и о том, чем же отличаются мальчики и девочки. Сами родители, похоже, всё ещё стесняются говорить с ребёнком о подобном напрямую, ха? Вот, для чего они научили её читать куда раньше нужного. — Тебе что-то непонятно в этой книжке? Что тебе рассказать? — аккуратно поинтересовалась старшая, погладив её по голове. — Э-Это… Было видно, что ей было очень стыдно рассказывать о чём-то… Но что же такого должно было случиться, чтобы у неё возникли вопросы по поводу книги о половых органах? Недобрые мысли, что малышку могли, Боже упаси, изнасиловать, и она только сейчас это поняла, невольно закрадывались в голову. — Скажи, тебя что, кто-то трогал за места, нарисованные в этой книжечке? Ты можешь рассказать… Не бойся, тебе не нужно ничего скрывать… — Нет, — отрицательно покачала головой она, — Просто… Того, что у меня там нету в книжке, вот и… Люмин нахмурилась, непонимающе уставившись на Итера. Вот чего-чего, но этого она явно ожидала в последнюю очередь… Что это вообще должно значить? — … Что? — переспросила та, — Что ты имеешь в виду? — Н-Ну… Видимо, словами она была не в состоянии это описать. Либо просто стеснялась, либо там и правда было что-то эдакое, но та вместо слов начала стягивать шортики вместе с нижним бельём. Люмин теперь было искренне любопытно, что Итер имеет в виду, ведь просто так она раздеваться точно бы не стала. Старшая внимательно наблюдала за движением её рук, и тогда обратила внимание на то, что же Итер хотела показать. Глаза её расширились от шока, ведь вместо привычного вида, что должен несильно отличаться от того, что нарисовано в книге, или от того, что есть хотя бы у самой Люмин, там плюс ко всему был совсем маленький, но мужской половой орган, хотя женский присутствовал тоже. Просто на том месте, где у всех женщин формируется клитор — у Итера сформировался… член? Она ещё никогда такого не видела, только мельком что-то слышала в медицинской передаче. Но она и предположить не могла, что нечто подобное встретится в её собственной семье, потому особо сильно не вслушивалась. Та даже не знала, как на такое реагировать, она просто пялилась на Итера, обрабатывая информацию в голове. Как ей теперь к Итеру-то обращаться? Неужели это не девочка, и всё это время все были введены в заблуждение? — Это выглядит страшно, да? — хныкнул… или хныкнула… сестра? Или не сестра больше? Люмин уже не знала, что делать… — Нужно рассказать родителям, — это единственное, что пришло ей на ум, она уже потянулась к телефону, как вдруг маленькие ручки перехватили её ладонь. — Нет! Не говори, пожалуйста, пока что, я боюсь… Давай немного подождем, совсем чуть-чуть, пожалуйста… — чуть ли не умоляла та. И, когда Итер чуть ли не плакала, Люмин просто не могла предать её. Да, Люмин была напугана, растеряна, но раз уж её так просят, то она послушает. Должно быть, Итеру не менее страшно, она чуть ли не плачет… Интересно, как родители-то отреагируют, когда узнают? Итер ведь не сможет вечно этого скрывать. К тому же, судя по всему, член начал формироваться не так давно, или развивался со временем, ведь раньше родители постоянно видели гениталии, и точно заметили бы, что что-то не так. Люмин не хотелось брать на себя ответственность заранее и травмировать не только Итера, а и родителей раньше времени, потому решила, что пусть они сами обо всём узнают, когда придёт время. Остаток вечера она помогала Итеру успокоиться и убеждала, что всё будет в порядке, что ничего страшного в этом нет. Пусть она сама и недолюбливала Итера, пусть сама и не считала, что это совершенно нормальные органы, но… Она не могла вот так взять и бросить её в трудную минуту. По крайней мере пока что.

***

Люмин продолжала молчать, и всё было также, как прежде, кроме того, что у Люмин было осознание, что её сестра — на самом деле никакая не сестра. Она не планировала об этом рассказывать никому, пока в один день не произошло кое-что, из-за чего она, сама того не ожидая, сорвалась. Этот день она запомнила навсегда, ведь тогда тот самый мальчик, по которому она сама уже какое-то время сходила с ума, но боялась в этом напрямую признаться первой, сам признался ей в любви. Это было так очаровательно… Сяо так волновался, это не возможно было не заметить, да и у неё сердце колотилось быстрее некуда. Пусть родители её особо не любили, пусть родственники уделяли больше внимания Итеру — теперь это её волновало куда меньше, ведь появился человек, чьё мнение теперь для неё на первом месте. Человек, для которого она — самая лучшая. И, о Господи, как же она боялась, что когда-то он перестанет смотреть на неё с таким восхищением. Именно поэтому, когда она привела его домой, Сяо увидел Итера и назвал её милой, она сорвалась, и, сама того не осознавая, сказала, что никакая Итер не сестра, хотя сама же пообещала никому не рассказывать. Просто это было последней каплей, любому терпению рано или поздно приходит конец, в конце концов. Она могла вытерпеть комплименты в сторону Итера от кого-угодно, от родителей, родственников, друзей, но только не от Сяо. Она никогда не считала себя собственницей, но так хотелось побыть эгоисткой хотя бы по отношению к Сяо. Так хотелось, чтобы он смотрел лишь на неё, и просто не обращал на Итера внимание, и почему-то лучше способов исполнить собственное желание не нашлось, кроме как назвать Итера братом. Ей стоило бы почувствовать стыд за это, но… почему-то она не почувствовала ничего, кроме удовлетворения и злорадства, когда увидела растерянное и даже напуганное выражение лица Итера в тот момент. А ведь это всё услышала мама, которая была в соседней комнате… Люмин и предположить не могла, к каким последствиям вскоре это приведёт. Чтобы Сяо напрочь позабыл о существовании Итера — Люмин, хоть и была к тому времени совершенно неопытна, решила рискнуть и предложить Сяо то, от чего, как она предполагала, парни без ума. Хотя бы для того, чтобы окончательно привязать его к себе, стать его первой, чтобы он всегда смотрел на неё одну… И у неё это получилось, с тех пор Сяо практически и не упоминал тот случай с Итером, а когда хотел — Люмин быстро затыкала его самым действенным способом, то есть спала с ним. Так проще. Вот только что пошло явно не по плану — так это тот факт, что родители, именно из-за её слов, брошенных в состоянии аффекта, узнали об «особенности» Итера, и то, что произошло потом лучше не вспоминать. Отец устроил такой скандал, будто Итер стала причиной конца света. — Ты хоть понимаешь, что это значит, а?! — кричал он на маму, толкнув её так, что она врезалась в стену, — Всё это время мы растили пацана, а он… Он ведь говорил, что ему нравятся мальчики. Мало того, что какой-то мутант, так ещё и пидорас? Итер сидел на полу и, трясясь и обняв собственные коленки, бормотал: — П-Папа, не надо, пожалуйста… — А ты вообще заткнись, — со злости тот вдруг пнул его ногой так, что тот тут же свернулся в клубочек и захныкал, — Получается, что из тебя и баба никакая, потому что вообще захочет бабу с членом, но и мужиком ты тоже не вырастешь, потому что геи, вроде тебя, не должны существовать, и все нормальные это понимают. Люмин стояла за дверью и молча слушала, что же происходит в гостиной. А ведь это всё из-за неё… Если бы она не рассказала — всё было бы нормально. Или нет… Они бы всё равно когда-нибудь узнали, а я просто ускорила этот процесс… Да и… Люмин и так страдала с тех самых пор, как Итер появился на свет, а значит пришла пора и Итеру пострадать в ответ. Хватит уже жалости к нему, он даже никак не сможет отплатить за её доброту. И, хоть ей и следовало бы чувствовать стыд, горечь, грусть и сожаление, на душе было как-то легко, а на лице её красовалась улыбка. Да… Так ему и надо.

***

Сяо всё ещё не осознавал собственных действий и того, что он сотворил. Сердце билось с невыносимой скоростью, адреналин переливался по венам, а дыхание было всё ещё учащённым. И только стук в дверь и вскоре звук открывающегося замка заставил его прийти в себя. Когда было уже слишком поздно. Ведь в следующий миг дверь отворилась. Всё происходило так медленно, словно в замедленной съемке. Как же хотелось вернуться хотя бы на минуту назад, когда был ещё шанс одуматься, когда ещё был шанс не совершать ту же ошибку вновь, но, какие бы молитвы он мысленно не вспоминал — всё тщетно. Глаза его и Итера встретились. В медовых глазах младшего плескалось беспокойство, он будто чувствовал неладное. И не зря. В следующий миг он обратил внимание на сестру и глаза его тут же расширились, а колени перестали держать, только благодаря не менее шокированному Скарамучче, что вовремя успел поймать Итера и спасти от падения — тот удержался на ногах. И тогда Сяо понял. Похоже… Я снова всё испортил.