Игрушка

У холода было имя. И имя это непросто пускало вдоль позвоночника неприятную дрожь, непросто сковывало легкие и заставляло рёбра болезненно ныть. Это имя оставляло на губах говорящего металлический привкус крови, после его звучания глаза начинали панически бегать, руки сами собой запускались в волосы, челюсть болезненно сжималась, а ноги подкашивались. И имя это было - Мин Юнги. Сказать, что холод стал для него Альтер Эго- не сказать ничего. Мин никогда не запирал окна своей комнаты. Даже зимой ледяной воздух просачивался внутрь сквозной волной и оставлял на лишенных жизни цветах серебряный иней. Осенью весь подоконник был разрисован многочисленными каплями, а утром Мин зачастую обнаруживал под босыми ногами полупрозрачные желтые листья близ растущей липы. Весну и лето Мин ненавидел. Терпеть не мог солнце, заливающее светящимся теплом родной город, не переносил людей, гуляющих по улицам, плюсом ко всему шла аллергия на цветение, так что пока все ходили любоваться цветущей сакурой, похожей на розовое облако, Юнги сидел дома и прокрастинировал. Тем не менее, он не был идиотом. Столько, сколько знал и умел Мин - редкость в наше время. Его вечным источником сил был крепкий кофе со льдом. Проводя целые дни перед экраном компьютера или за книгами, Мин зачастую не замечал голода. Юнги ненавидел еду. Терпеть не мог городские кафе и уличные ларьки с пирожками, приводящими остальных людей в дикий восторг. А еще он ненавидел его. Это произошло 8 июня, когда солнце то и дело скрывалось за быстро бегущими облаками. Люди на автомате сновали туда-сюда по городу, в воздухе висел запах дешевых сигарет, бутербродов subway и предстоящей вечерней грозы. Мин, как обычно, медленно шёл по этажу одной из заброшек, почти не различая дороги из полуприкрытых век. Несколько бетонных колонн образовывали что-то вроде арок. Шаги Юнги эхом отдавались во всем здании. Мин знал эту заброшку как расположение букв на клавиатуре своего ноутбука. Монотонный звук шагов и редкие вздохи Мина нарушил резко раздавшийся крик, а затем грубейшая ругань. Мин заинтересованно направился к лестнице и, проскочив три пролёта, оказался на другом этаже. Теперь Мин различал звуки ударов, потом кого-то поволокли по бетонному полу. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оказаться в нужном крыле. Вообще Мину должно было быть плевать на то, что происходит. Но ведь не зря он, в угоду родителям, в подростковом возрасте занимался разными видами боевых искусств. Жаль навыкам пропадать. Спиной к Мину стояло четыре двухметровых бугая, окружив у стены кого-то, кого Мин никак не мог разглядеть. - Ну давай, пидор, ты же этого хотел! - Заорал первый, и в воздухе раздался звук удара, потом этот кто-то почти бесшумно (что удивило Юнги) упал на пол, обхватив руками живот. - Господа, а не подскажите какого хуя тут происходит? - Мин произнёс это достаточно тихо, но те четверо тут же обернулись, в шоке и дикой ярости уставившись на Мина, спокойно закатывающего рукава чёрной толстовки. - Мне повторить вопрос? - Тебе-то какого хера надо? К нему хочешь?!- Второй бугай в два шага оказался рядом с Мином, о чем сожалел последующие десять секунд оставшейся жизни. Мин ввёл нож тихо, незаметно, так что бугай просто грохнулся, залив кровью пол. Остальные трое ринулись к Юнги, но не прошло и пяти минут, как еще двое лежали в отключке, а четвёртый, прихрамывая, ковылял в сторону лестницы. Мин раздраженно разминал поврежденное в драке плечо, а потом, наконец, решил посмотреть на того, кого он так героически «спас». Юнги опустился на корточки рядом с лежащим лицом в пол человеком. - Эй! Поднимайся! Человек медленно поднял голову, и Мин увидел разбитые до крови пухлые губы, следы от удушья на бледной и тонкой коже шеи и… Глаза. Испуганные, заплаканные глаза. «Какого черта?..» - Чимин?!... Юнги был в бешенстве. На столешнице кухни стоял таз с чуть теплой водой, в котором Мин замачивал ткань, чтобы сделать компресс. Рядом выстроились вряд какие-то склянки с йодом, зеленкой, в общем все то, что могло сгодиться для обработки последствий драки. Мин молча зашёл в гостиную, где на диване, опустив глаза в пол, сидел он. Юнги ненавидел Чимина. Всем своим ледяным сердцем. Ненавидел, потому что хотел. Хотел до такой степени, что при каждой встрече во рту пересыхало, ладони потели, губа закусывалась сама собой, дыхание останавливалось, а пульс наоборот поднимался до неприличия быстро. Мин молча опустился рядом, довольно грубо поднял Чимина за подбородок и приложил ткань к зудящей ссадине на бледной щеке. Чимин боялся поднимать на Мина глаза. Он сидел, нервно сплетя пальцы и пытаясь смотреть куда-то в сторону. - Спасибо, Юнги. Не смотри на губы... - Завались. - Все равно. Ты ведь не знал, что это я. - И что? - Я знаю, что если бы ты сразу понял, что у стены стоял я, ты бы не подошёл. - Чимин отстраняется и смотрит вдумчиво, заглядывая Мину в самую душу, ледяную и одинокую до безумия. Чимин был весной, он был теплом. Солнце всегда путалось в его светлых, шелковых волосах, в глазах прыгал даже немного детский огонёк. Он очень любил подогретое вино, горячий душ и солнце. А ещё он любил Юнги. Любил до бессонных ночей уже почти год как, до ежедневных зависаний в городском парке - единственном любимом месте Юнги в городе. Только ему об этом знать не нужно. Юнги не должен догадаться, что такой светлый, тактильный и живой человек, как Чимин, до спазмов в сердце полюбил холодного, равнодушного и такого саркастичного Юнги. А Чимину не надо было знать, что Юнги хочет его. Причём настолько, что даже таблетки и рука не помогает. Рука тем более. Мин злился каждый раз, когда ловил себя на том, что снова представляет Чимина, лежащего на кровати, на только выстеронном и пахнущем свежестью белье, совсем обнаженный. Но как же Юнги это заводило: представлять немного худощавые плечи, шею с пульсирующей веной, приоткрытые губы. Губы Чимина стали для Юнги настоящим фетишем, отчего Мин бесился еще больше, особенно сейчас, когда эти губы шептали что-то, чего Мин не слышал и явно не собирался слушать. - Как так вышло? - Что?..- Чимин в шоке распахнул шоколадные глаза. «Мину правда интересно?..» - Кто это был? Прочему они загнали тебя? - Мин пытался звучать непринужденно. - Я… Я покупал круассаны в кафе и… - Неинтересно. Дальше. - Прервал его Мин. - Я вышел. А они стояли там, рядом, у телефонного аппарата. - И что? - Ну… Они пошли за мной. Один из них стукнул по голове, второй дал по лицу и все это со словами из серии «пидор». - Чимин весь сжался. А Юнги внимательно окинул его взглядом. Да… Чимин действительно провоцировал. Неосознанно конечно. Джинсовый комбинезон мило смотрелся на фигуре юноши, плотно облегая упругие бёдра. Тонкая белая футболка на два размера больше нужного упала с левого плеча, оголяя изгиб шеи. У Чимина была молочно-медового оттенка кожа, красивые, действительно красивые плечи, длинная эстетичная шея и возбуждающие ключицы. Он был воплощением милого и ходячим сексом одновременно, что заводило Юнги каждый раз, когда тот видел младшего. Взгляд Мина снова остановился на чуть приоткрытых розовых губах парня. Юнги много раз фантазировал, как именно Чимин целуется. Один единственный раз Мин увидел, как Чимин пил воду, и тогда Юнги ясно осознал, что опустился максимально низко, потому что завидовать гребаной бутылке- диагноз. А сейчас Чимин сидел у Юнги в квартире, такой беззащитный, смущенный. Мин раздраженно встал и вышел из комнаты, унося аптечку в шкаф прихожей. Когда он вернулся, Чимина в комнате не было. Мин заглянул на кухню и замер: Чимин стоял спиной к нему, мыл руки в раковине, покачивая из стороны в сторону бедрами и напевая что-то под нос. А ещё у Чимина была до умопомрачения узкая талия. Он неожиданно запустил мокрую руку в волосы. По шее тут же стекли капли, намочив без того почти прозрачную футболку. Чимин испуганно пискнул, когда Мин оказался сзади и завел руки вперед, расстегивая застежки комбинезона. - Уж прости, но я больше не могу. - Мин провел языком по шее вниз к плечу, от чего Чимин выгнулся, подставляя зад вплотную к возбуждению Мина. - Юнги-и.. - Заткнись. - Мин резко развернул Чимина к себе и тут же впился в приоткрытые губы. О, да… Чимин целовался космически. Он почти сразу позволил языку Мина проникнуть внутрь, протяжно выдыхая в поцелуй. От этих стонов у Юнги в боксерах стало тесно до боли, он вжал Чимина в столешницу, блуждая руками по торсу. Футболки уже валялись на полу, когда Юнги подхватил стонущего и скулящего от возбуждения и желания Чимина на руки и понес в спальню, тут же кинув на кровать. Гребаный комбинезон словно с самого начала был создан не для прогулок по городу, а для ролевых игр с Юнги. Мин стянул его и бросил к шкафу, тут же нависнув над Чимином. Тот смотрел из опущенных век, запрокинув голову и закусив губу. - Ты просто сучка, Чимин. - Но тебе же нравится… - Он не договорил. Юнги рывком снял с него боксеры, оставив в чем мать родила, и довольно улыбнулся: да, Чимин явно хотел продолжения. Тот вдруг поднял руку и коснулся чуть дрожащими и неожиданно горячими пальцами губ Юнги. - Что ты… - Мин замер над ним, тщетно пытаясь контролировать дыхание, которое мягкими волнами скользило по коже младшего. - Не знаю, замечал ты раньше или нет, но… - Чимин приподнялся на локте и вдруг стал слишком близко. Губы разделяют жалкие миллиметры, ресницы трепещут, застенчиво открывая Юнги шоколадный соблазняющий бархат. Та самая тонкая грань между ангельским очарованием и демонической аурой начала просачиваться в голову Юнги через запах, прикосновения, трепещущий взгляд. Потому что Чимин пах, как желание, он уже давно стал для Юнги личной дозой виагры. - ... Но ты красивый. Очень. Чимин смотрит в черные глаза, словно в неизведанный, но такой манящий космос с россыпью звезд-отблесков. Но тут в этих глазах резко блеснуло что-то еще: молния. Гром хлыстом рассек вечерний воздух, так что Чимин чуть дрогнул, когда колкие и холодные капли врезались в оконное стекло. - Малыш боится грома?.. - Юнги ухмыльнулся и начал покрывать желанную шею чередой почти невесомых поцелуев. Следов не останется. На следующий день Чимин, смотря в зеркало, не найдет на своем теле ни пятнышка. Словно Юнги не было. Словно ничего не было. - Не дождешься. - ресницы взметнулись вверх, и он снова коснулся пальцем приоткрытых губ. - Юнги… Пожалуйста…- Чимин вдруг опрокинул голову и прикусил губу, так что на алой коже появился белый след. А у Юнги сорвало башню. Потому что этот демонический ангел лежит обнаженный на чистом белье, молочно-медовая кожа слишком идеально смотрится на белоснежной простыни, и волосы, такие золотистые, шелковые, раскинулись по подушке, превратившись в хаос. И Юнги влюбился в это. В сбитое дыхание, в дрожащие пальцы, в Чимина. Все так, как было в самых потаенных желаниях, в самых далеких уголках разума, сгенерированная мозгом картинка воплотилась в реальность, от которой теперь отказывали тормоза. Юнги ничего не стоило скользнуть холодной ладонью по бархатной коже, впиться пальцами в узкую талию, так что отдало в ребра, и перевернуть младшего на живот. Тот тут же прогнулся, а Юнги глаз не мог оторвать от карамельного цвета спины, чуть блестящей из-за проступившего пота. Мышцы ходили ходуном, красиво перекатываясь, гипнотизируя. Юнги ладонью уперся Чимину между лопаток, заставив прогнуться еще больше и запрокинуть голову. Младший из-за плеча бросил на Мина нетерпеливый взгляд, губы уже искусанные, и как же это, сука, красиво. “Юнги, пожалуйста” Два пальца вошли легко, но Чимин все равно возбужденно застонал, а Юнги удовлетворенно вскинул бровь. - Кажется, кто-то любит играть с собой… - Блять, Юнги, просто возьми мен… О боже!.. - Чимин весь сжался, потому что Юнги нашел. Старший тут же вынул пальцы, медленно склонился над Чимином, продолжая мучать себя и его. Ему хотелось оттянуть. Почему-то вдруг расхотелось тупо переспать с Чимином. Захотелось по-другому. Юнги вошел, медленно, до конца, плавно вбиваясь в податливое тело. Чимин горел, просто плавился. Светлые волосы стали мокрыми, пальцы сжимали края подушки, он отдавал себя всего без остатка, пытаясь скрыть стоны, от которых у Юнги бешено пульсировало в висках. Юнги вдруг резко вышел и перевернул младшего на спину. - Я хочу видеть. - Юнги-и.. - Я хочу увидеть твое лицо. - Да твою мать! - Чимин вскрикнул, потому что Юнги снова был внутри. Но движения перестали быть плавными. Мин двигался резко, разрывал младшего на куски, терзал. Боль и подступающее наслаждение слились в одно, унося рассудок, а Чимин все выкрикивал имя, послушно смотря в глаза. И Юнги нравилась эта покорность. Нравилось вновь и вновь целовать пухлые губы, чувствовать на своих, пробовать микроскопические капельки крови, нравилось доминировать. Словно Чимин был создан для того, чтобы подчиняться, и не кому бы то ни было. А именно Юнги. Чимин задыхался, потому что дождался. Развлекать себя в тайне купленной игрушкой или собственными пальцами надоело слишком быстро, потому что это был не он. Не Мин. И никто и ничто никогда не сможет быть лучше этого сквозящего холода, этого спокойствия, этого обезоруживающего имени. Чимин резко дернулся, до боли сжимая пальцами влажную ткань, потому что Юнги снова нашел. Попадал прямо в цель, так что внутри все сжималось. Чимин неожиданно втянул и без того впалый живот, заставив Мина на жалкие секунды замереть. То ли от шока, то ли от восторга. - Ахуеть… - Голос хриплый, низкий, волной пробежал по ключицам и ударил в уши. - Ты так… Глубоко… - Чимин наклонился вперед, приблизившись к лицу Юна и тяжело дыша, но тут же прогнулся, потому что теперь Юнги точно не остановится. Потому что Чимин смотрит из полуприкрытых век, сам движется навстречу, по-блядски закусывает красные губы. Только не сейчас, когда.. Пик Юнги упал на младшего, который, казалось, разучился нормально воспринимать реальность, потому что в глазах все взорвалось на миллиарды светящихся искр, тело стало невесомым, а внизу не просто свело. Это был лучший оргазм. Для обоих. Чимин боялся поднять на Юнги глаза. Тот про себя усмехнулся, потому что после того, что только что было, бояться просто глупо. - И давно ты… Хотел этого? - Голос Чимина сорванный к чертям, бархат гладит, летает в раскаленном воздухе, перемешиваясь с грозовыми каплями. - Не думаю, что это важно. - Юнги. Для меня важно. - Почему? - Старший развернулся на спину и устало завел руки за голову, прикрыв глаза. - Потому что я не сплю с теми, кого не люблю. Блять… - О чем ты? - Мин нахмурил брови и открыл глаза, сверля черными иглами младшего. - О том, что люблю тебя. Сука.. Неправда. Не любишь. Это был просто секс. Пиздец. Чимин не двигался. Лежал рядом, неподвижно, словно заколдованный, смотря в потолок. Не верил. Не хотел. Только не так. Он медленно сел на кровати и провел пальцами по тому месту, где на руке вокруг ссадины все еще были темно-янтарные разводы от йода. Только вовсе не рука болела. За ребрами. Разбилось. Потом бесшумно встал, поднял с пола белую, уже высохшую футболку и комбинезон. - Спасибо за твою помощь. Надеюсь, я смог сполна тебя отблагодарить. Чимин исчез в полумраке дверного проема, словно светящийся ангел в кромешной темноте. И похуй на грозу. * * * Солнце билось лучами в окна за кремовыми занавесками, скакало по стенам и врезалось в зеркало, в котором был он. Как бы Чимин не пытался, он не смог найти на себе ни одного следа Юнги. Ссадины, царапины и чуть разбитая после драки губа - это осталось. А Юнги не было. Нигде. Чимин пришел домой посреди ночи, промокший до нитки, потому что Юнги не остановил. Дождь смыл его с чиминовой кожи, скатывался по шее, путался в волосах, в которых еще совсем недавно путались холодные пальцы Мина. Нечестно. Юнги открыл глаза. Во рту пересохло, все тело ноет, и в голове бардак. Или не в голове. Слишком много всего в последние годы Юнги делал головой, словно сердца не было. Как будто оно было лишним. Душ холодный, такой же, как и Мин сам, но тому жарко. После прошедшей ночи где-то внутри болит, тянет, режет. “Да твою мать!” Да, Юнги смог. Он дождался, он взял Чимина, он воплотил все задуманное, видел то, о чем мог только мечтать. Он узнал, какие эти губы на вкус, он дышал медовым запахом, подушечки пальцев танцевали на атласной коже, да только словно ничего не было. Не по-настоящему. И Мин бесится. В упор не понимает, в какой момент для него стало это важно. Он хотел Чимина - он его получил. Тогда какого хуя ноет там, где все давно покрылось льдом и инеем?.. * * * Чимин мог бы не заходить в городской парк, но теперь, наоборот, не сможет пройти мимо. Золотой свет танцует в изумрудно-прозрачной листве, греет траву, в воздухе летают разноцветные мыльные пузыри. Чимин идет в ту часть парка, где есть маленький каменный фонтан, а на лавочках почти никогда никого не бывает. В этот раз так же. Он садится на скамейку, смотрит на переливающиеся алмазные капли, но не видит. Почему. Так. Больно?.. Потому что Чимин любит. Даже после сказанных Юнги слов все равно продолжает. Но ведь Мину его чувства не нужны. Как и сам Чимин. Больше не нужен. Юнги взял свое, а значит, Чимину остается только приходить в этот парк, как раньше, только надеяться на что-то уже нет смысла. - Не плачь! - Чимин за пеленой слез не увидел маленькой девочки лет шести, стоящей прямо перед ним, смешно распахнувшей глазки и сжавшей кулачок. - Я н.. Не плачу. - Голос хриплый, сволочь, и дрожит. - Кто обидел тебя? Мы с Сильвером ему накостыляем! - Девочка достала из-за спины игрушечного робота-трансформера. - Он не достоин, чтобы такая храбрая девочка тратила на него свое время. - Чимин попытался улыбнуться. - Можно мне познакомиться с Сильвером? Девочка кивнула и, подойдя ближе, протянула робота Чимину. Игрушка старая, но в удивительно хорошем состоянии - обращались бережно. Даже игрушки берегут. А Чимина сломали. Пополам. - Ена! Не беспокой господина! - К ним подбежала уже немолодая женщина и, смущенно улыбнувшись, попыталась отвести ребенка от Чимина, но, увидев в руке того игрушку своей дочери, озадаченно посмотрела на девочку. - Ты хотела поиграть с этим молодым человеком? - Мама, он… - Извините, Ваша дочь - очень милый ребенок. Она разрешила мне познакомиться с Сильвером. - Чимин перебил девочку, чтобы та не сболтнула лишнего, и поднял на женщину покрасневшие глаза. Ошибка. Она заметила. - Господин… Все в порядке? Вам не нужна помощь? - Нет. - *Нужна*. - Купите Ене сахарной ваты. Это будет лучшее, что Вы сможете для меня сделать. - Сахарная вата! - Девочка пришла в неописуемый восторг, подбежала к Чимину и обвила ручками его шею, прижавшись мягкой щекой к его, заплаканной. Женщина в шоке попыталась остановить ребенка, но Чимин взглядом показал, что все хорошо. - Я хочу подарить его тебе. - Ена показала на робота. - Что ты! Он же будет скучать по тебе, Ена. - Чимин протянул Сильвера девочке, но та завела руки за спину и вдруг стала серьезной, так что Чимину показалось, что ей не шесть, а все тридцать. - Тебе он нужнее, чем мне. Девочка исчезла также неожиданно, как и появилась, уводя смущенную мать в сторону ларька с сахарной ватой. А Чимин еще какое-то время неподвижно сидел у фонтана и разглядывал старого, немного потертого робота. Но Ена смогла достичь задуманного: Чимин улыбнулся. * * * Месяц. Целый месяц Юнги метался и не мог понять, что с ним происходит. Все это время он не выходил из дома, а спал на диване в гостинной, потому что на кровати - не мог. Он был там. С ним. Юнги бесился, потому что в конце концов бессознание сменилось озарением: влюбился. Чимин нужен Юнги, как воздух, похуй на личную дозу виагры. Чимин что-то сделал с Мином. Под ребрами болело, сон не приходил уже которые сутки, и на душе скребутся не кошки. Что-то пострашнее. И поступил Юнги, как последний мудак. Просто секс... Нет. Не просто. И если раньше Юнги хотел Чимина тупо физически, то теперь он нуждался в нем полностью. Мин плавился, таял под редкими лучами июльского солнца, пробивающимися в его комнату. И внутри… Таяло. Он знал, что Чимин живет всего в паре кварталов от него, в красивом четырехэтажном доме, на последнем этаже. Чимин сам в их общей компании рассказывал, что у него есть ключи. От крыши. Юнги бежал. Почему, зачем и чего он ждал - он сам не понимал. Просто осознал, что больше не может. Он ворвался в свежепокрашенный светлый подъезд, похуй на лифт, рванул так, через три ступени. Но… Дверь в квартиру заперта, а вход на крышу… Распахнут, словно именно Юнги здесь и ждали. Секунда, вторая, и Мин влетел на залитую летним золотом крышу. В глазах заболело, дышать стало тяжело от быстрого бега, но он здесь. - Я забыл поблагодарить тебя за что-то еще? - Чимин стоял к Юнги спиной и что-то держал в руках. - Не выебывайся и послушай меня! - Снова. Попытка звучать непринужденно. Провал. - Мне незачем тебя слушать. Ты давно уже все объяснил. - Чимин развернулся к нему лицом, все еще держа в руках… Игрушку?.. - Чимин. - Юнги встал вплотную к младшему. Тот не шелохнулся. Поднял на Мина шоколадный бархат, но словно ледяной водой окатил. Стоит, как холодная, каменная статуя, такой близкий, но докричаться нельзя. - Я, блять, не знаю, что происходит. Со мной происходит. - Ах, с тобой… - Чимин поставил робота на бортик крыши и подошел совсем близко, провел пальцем по коже Юнги, убирая черные пряди со лба и раскрасневшейся щеки. Голос звучал непривычно низко, Чимин смотрел так, будто все чего сейчас хотел - Юнги. Младший закусил губу и поднял на старшего немного удивленные, вовсе не невинные глаза. - А что со мной происходило тебе интересно? - Мин сглотнул, опустив взгляд на розовые губы. - Что было со мной весь этот месяц? М? Конечно нет, потому что ты сконцентрирован только на себе, чертов эгоист. - Чимин вдруг оттолкнул Мина, так что неожиданной болью отдало в грудной клетке. Вся притворная игривость младшего тут же пропала, и перед Мином остался настоящий Чимин. С открытой раной, с воспаленным взглядом, похудевший, увядающий. - Я хотел извиниться. - Зачем? У нас с тобой был чудесный секс, разве нет? Он, правда, ничего для тебя не значил, но это вопрос пятидесятый. - Чимин, твою мать! - Юнги рванул с места и вжал Чимина в плетеный забор на бортике крыши. А у младшего на лице ни тени удивления, ни страха, ничего. - Я влюбился! В тебя! Слышишь ты это или нет?! Что ты со мной сделал?! - Любил. Любил - Ты мне нужен, Чимин. - А ты мне - нет. Почему? Потому что ты причиняешь боль. И если любовь такая, то я не хочу любить. Ни тебя, ни других. - Прости меня! - Мне все равно. - Чимин! - Юнги вцепился пальцами в тут же дрогнувшие плечи, попытался заглянуть в глаза. Чимин позволил. - Я урод, мудак, холодный, черствый, да, такой. Прости. Прости меня! - Мне уже не холодно, Юнги. - Чимин коснулся пальцем покрасневших губ Мина. - Ты сделал меня таким. Ты. Ты превратил меня… - Чимин кивнул на бортик. - В робота. В игрушку. Мне не холодно. - Что мне сделать, Чимин? Блять, просто скажи! - Отпусти. - Низачто! - Юнги прижал младшего к себе, а тот почти тут же обмяк, ноги подкосились, Чимин тяжело выдохнул, уткнувшись носом в плечо Юнги. - Что… Что с тобой? - Ответа нет. - Блять… * * * - Он почти ничего не ел, у него сильное эмоциональное потрясение, возможно шок. Мы взяли анализы, ждем результатов. - Мужчина в белом халате сверкнул на Юнги линзами дорогих очков. - Я могу сейчас видеть его? - А кем вы ему приходитесь? - Я… Друг. - Врач снова блеснул линзами. - Сейчас можете. Палата светлая, просторная и по-странному уютная. Юнги бесшумно отворил дверь и оказался внутри. Чимин лежал один на кровати у самого окна и смотрел на крыши городских высоток. Бледный, под глазами темные круги, пальцы сжали простынь. - Здравствуй. - Чимин повернул голову и не отрывал глаз от Юнги, пока тот не сел рядом. Молчание. - Прости, я знаю, что ты ненавидишь больницы. Но другого выхода у меня не было. - Юнги посмотрел на Чимина. Тот не отрывал от него взгляда, словно ждал. Юнги вдруг опустился на пол на колени перед больничной койкой, накрыл теплой ладонью руку младшего и опустил голову. Чимин распахнул глаза от неожиданности, но двигаться не стал. Не мог. - Я полный эгоист, придурок, я жалкий. Прости меня. Знаю, что не заслужил. Не имею права, но ты тот, кто сможет. Сможет простить. Прости меня или скажи, что сделать? - Молчание. Но тут Мин почувствовал, как тонкие пальцы переплетаются с его, как Чимин тяжело вздохнул. - Встань с пола. Штаны испачкаешь. - Похуй мне на них. - Юнги… - Боже, как же красиво и правильно это имя звучит из этих губ. - У игрушек нет чувств. Юнги не двигался. Сидел рядом, неподвижно, словно заколдованный. Не верил. Не хотел. Только не так. * * * - Так бывает, Юнги. - Голос Тэхена успокаивает, гипнотизирует. - Тэ, четыре месяца прошло. А болит, сука, до сих пор. - Потому что ты любишь. - Что?.. - Ты холодный, Юнги-я. Но, на самом деле, под этим льдом все горит и взрывается. Ты его любишь. И это правильно. * * * Чимин стоит на кухне, автоматическими движениями заваривая кофе. Намджун сонный выходит из спальни, подходит сзади и, обвив руки вокруг тонкой талии, обнимает, зарывается в шею и дышит, наслаждаясь медовым запахом. Он хороший. С Намджуном спокойно. Чимин откидывается назад, поворачивает голову и целует Намджуна в шею за ухом. Фетиш. Тот тут же начинает тяжело дышать. Чимин языком проходится по уху, прикусывает хрящик, а у Намджуна уже стоит, от сна и следа не осталось, потому что Чимин заводит. Специально провоцирует, зная, что Намджун опаздывает, что весь день только и будет думать о том, как вернутся домой, чтобы... Звонок. Намджун нехотя отрывается от сладких губ, наспех надевает свободные штаны и уходит открывать дверь. А после стоит как вкопанный, с непониманием глядя на гостя. - Юнги? - Намджун… Извини, я не вовремя. - Кто пришел? - Голос Чимина долетает из кухни, а потом он сам появляется в прихожей. В той самой чертовой футболке. - Я пойду. - Да нет, что ты, я уже собирался убегать: у меня совещание в компании. - Намджун улыбается и, притянув Чимина к себе, целует в светлую макушку. Больно. - Проходи. Чимин как раз сделал кофе. Чимин сделал кофе. Намджуну. - Спасибо. Намджун исчез через десять минут, оставив после себя нависшее грозовой тучей молчание. Чимин снова стоял у раковины, мыл чашки, а потом запустил мокрые пальцы в волосы. Снова капли по шее, снова тают узорами на полупрозрачной футболке. - Я люблю тебя. - Юнги стоит за спиной, боится дышать, он весь медленно превращается в ураган. - А у игрушек нет чувств. - Чимин улыбается и выключает воду. - Намджуну ты говоришь то же самое? - Юнги срывается, а Чимин замирает. Потом медленно поворачивается к Мину лицом, разминает мокрыми руками шею, так что кожа блестит. Сияет. Ангел... Демон. - А он ничего от меня не ждет. Он согласился быть со мной просто так. И также просто уйдет, когда я ему надоем. - В кого ты превратился?.. - Юнги встает вплотную, берет лицо Чимина в свои ладони, смотрит в глаза, а в них… Боль. Пустота. Мрак кромешный, ни намека на солнце. - Ты. Ты меня превратил. - Нет... - Да. - Чимин смотрит так, как тогда, на крыше. - Знал бы ты, как я хочу тебя поцеловать, Чимин. - Я знаю. Могу позволить тебе это, потому что теперь я сплю со всеми. А не только с теми, кого люблю. - Блять, не смей так говорить про себя! - А разве это не так?! - Нет! - Ты врешь нам обоим при очевидной правде, Юнги! - Чимин… - Юнги близко. Непростительно близко. - Я люблю тебя. Слышишь? - Зачем ты это делаешь со мной?! - Что делаю? - Мучаешь! Знаешь ведь, что я все еще тебя люблю, и все равно мучаешь! Вырвалось. - Ты… Все еще любишь меня?.. - Черный космос в глазах Юнги озарился светом, он поднял Чимина за подбородок, ищет в его глазах подтверждение. А Чимин не выдержал. Впился в мягкие губы, забирая кислород. Юнги подхватил младшего на руки, который тут же обвел его корпус ногами. Мин вжал Чимина в стену, целовал губы, по которым скучал. Чертовски скучал. А Чимин вдруг выдохнул в приоткрытые губы, разорвал поцелуй, обвил шею Мина руками, прижался к нему весь и замер. - Теперь у нас снова будет… Просто секс? - Глупый. - Юнги запустил пальцы в светлые волосы, так что у младшего мурашки побежали по спине. - Мы друг друга любим, теперь все слишком сложно для простого секса. * * * Два человека сидели на лавочке у фонтана в городском парке, уплетая только что купленное мороженое. - Зря ты не взял манговое. - Мне и фисташковое нравится. - Фу, гадость. - Тэхен смешно сморщил нос. - Как думаешь… У нас получилось? - Я не видел их два дня, и за все это время ни Чимин, ни я не звонили друг другу. На мои смс он не отвечает. - Намджун отправил в рот новую порцию мороженого, а Тэхен победно вскинул руки. - Йес! И кто у нас лучший сводник? - Ты. - Намджун ухмыльнулся. - Ой, да что ты, мне как-то неловко! - Тэхен наигранно изобразил удивление, чем вызвал у Намджуна улыбку. На его щеках тут же появились две маленькие ямочки. Тэхен на мгновение замер. - Кстати… Не знаю, говорил тебе кто-то или нет, но… У тебя классные ямочки. - А у тебя улыбка квадратная. - Да ну тебя. Ешь свое мороженое… - Я хочу попробовать твое. - На. - Тэхен зачерпнул ложечкой сочно-желтую массу и протянул Намджуну. - Эту съешь сам. - Странный ты… - Тэхен вскинул бровь и отправил ложку в рот, но в ту же секунду удивленно распахнул глаза, потому что Намджун накрыл его губы своими, одновременно пробуя сладкий манговый сок. Вдруг Намджун углубил поцелуй, так что оба стаканчика едва не упали на землю. Тэхен прикрыл глаза, сладко выдохнув в поцелуй, а Намджун все-таки бросил мороженое прочь, запустив пальцы в каштановые волны. Теперь он точно любит манго больше, чем фисташки. И это надолго.