Кретин и чертовка

«Вот, ведь, чертовка! — прорычал Сакуса, только войдя в свою комнату. Комори, как и многие парни, находился в душе, поэтому номер был пустым. —Поиздеваться надо мной вздумала?» Доигровщик бил кулаком стену, не зная куда деть свою злость. В свою очередь стена содрогалась от сильных ударов спортсмена. «И что же ты планируешь делать дальше? — спросил Киёми, перестав мучить мебель. — Играешь со мной, словно с ненужной куклой. Думаешь, я проиграю? Потом пожалеешь, что связалась со мной.» В это время Мио гордилась собой. Она даже смогла услышать содрогание стен от ударов Сакусы. От понимания, что девушка смогла отомстить, на её лице появилась злая и самодовольная улыбка. Получив желаемое, сопровождающая сделала небольшой круг внутри здания и вернулась к себе. Окрыленная собственным успехом Кита упала на кровать. Это только первый день, а она уже смогла добиться бурной реакции от весьма спокойного и сдержанного аса. «Если Киёми больше не будет лезть ко мне, то я перестану действовать, но если что-то подобное повторится, — брюнетка закатила глаза и растворилась в довольной улыбке. — Я буду вынуждена продолжить игру.» Они дали себе серьёзные обещания, однако, цель у них одна и та же — победить противника, несмотря ни на что. Утренние лучи озарили прекрасное лицо Мио. Сладко потянувшись, она посмотрела на часы, которые показали семь часов утра. Неспешно поднявшись с кровати, девушка переоделась в короткие шорты и футболку и пошла в душ, захватив собой полотенце и зубную щетку с пастой. — Доброе утро, красавица, — послышался до боли сладкий голос связующего. — Доброе, — обернувшись, сказала Кита. — Ты вчера весь вечер не выходила из комнаты, я соскучился, — проскулил Мия. — Да ладно, неужели это правда, лисёнок? — она остановилась, грациозно выгнув бровь. Своим выражением лица, девушка показала свое недоверие его словам. — Конечно, а ты разве по мне не скучала? — Только о тебе и думала, — наигранно призналась она. — Серьёзно? — спросил Атсуму, одной рукой потянув к себе сопровождающую за тонкую талию. — Я же пошутила, дурачок, — Мио ласково потрепала спортсмена по голове. Но и этого, казалось бы, незначительного проявления внимания хватило Тсуму, чтобы обрадоваться. — С самого утра шумите и слоняетесь здесь, — буркнул Сакуса, только вышедший из комнаты и явно слышащий весь разговор. — Что ты сказал? — агрессивно переспросил Мия, сжав кулаки для внезапного удара. — Не нужно. Иди в душ, ты ведь не хочешь опоздать на тренировку? — сказала Кита, опустив и разжав руку Атсуму. — Иди же, — повторила она, подняв уголки рта, мол не о чем волноваться, я сама справлюсь. Связующий Инаризаки поцеловал руку руку Мио, некий жест, показывающий остальным, что за этой девушкой уже приударил Тсуму. А после радостный ушёл. — Как погуляла вчера? — поинтересовался Киёми, попытавшись показать противнице, что ему все равно на неё и он спросил лишь из вежливости. — Нормально, — безразлично ответила Кита, которая сейчас была увлечена поцелуем Атсуму. Она рассматривала свою ладонь, безуспешно пытаясь понять, что мгновение назад произошло. — Руку придется помыть как следует, — отметил Сакуса, заметивший, что в данный момент все её внимание сосредоточено на поцелуе. — Хотя, боюсь ей и это не поможет. В этом мире не существует такого антисептика, что смог бы отчистить твою кожу после его прикосновения. — И ты, наверное, никогда не притронешься к тому, что «огрязнил» собой Атсуму? — Ага. — Тогда нужно попросить его расцеловать меня везде, — посмеявшись, сказала Мио и ушла, вновь оставив Киёми в абсолютном проигрыше. Перед занятием Мио посетила тренера, по его просьбе. Просторная комната с хорошим ремонтом и оборудованием встретила её. -Здравствуйте, вы хотели меня видеть? — спросила сопровождающая, выглянув из-за тяжёлой двери. — Да, здравствуй. Хотел попросить тебя раздать расписания для спортсменов, — мужчина указал пальцем на толстую стопку из белых листов. — И ещё, сегодня нужно убрать мячи из зала в кладовку. — Хорошо, это все? — Да, можешь идти, — сухо сказал тренер. Он был не из тех людей, что любят приукрашивать свою речь или придавать словам слишком много эмоций. Он всегда говорил сдержанно и честно, не пытаясь смягчить правду. Мио с облегчением вышла из комнаты. Она немного побаивалась тренера, уж больно он был прямым и чопорным для неё. И несмотря на то, что относилась девушка к нему с большим уважением, оставаться с ним наедине ей было не очень удобно. Потому Кита живо подошла к волейболистам, чтобы поскорее раздать листовки с расписанием. «Это листовки с расписанием тренировок во время лагеря,» — говорила сопровождающая, раздавая всем листки. Парни забирали бумажки, благодаря в ответ. — Держи, — сказала она, протянув руку с расписанием Сакусе, что последний остался без листовки. — Я надеюсь, ты хорошо вымыла руки, прежде чем трогать бумагу, — оскалился он и с полным отвращением к Мио забрал вещь. — Конечно, специально для тебя старалась, — с уже привычной для аса издевкой ответила она. — Не стоит для меня так утруждать себя, иначе мне придется отплатить тебе тем же, — приблизившись к Ките, прошептал Киёми и удалился от противницы. Теперь он оставил её в смятении. Этот сет был явно за ним. В отличии от Сакусы Мио не разозлилась, наоборот, столь сильное противостояние с его стороны только подогрел её интерес к их игре. Она уже начала продумывать свой следующий шаг. Они оба владели прекрасными аналитическими способностями, их мозги отлично рассчитывали действия соперников. К большому таланту к стратегии Киты прибавился огромный опыт в шахматах. В прошлом она много занималась шахматами и имела определенные успехи. Оттого их игра напоминала девушке соревнования. И встреча достойного противника, вроде Сакусы, весьма развеселила Мио. По окончании тренировки все спортсмены ушли в душ, кроме Киёми, который остался поговорить с тренером. И пока спортсмен беседовал с мужчиной, Кита убирала инвентарь с площадки, украдкой посматривая на аса Итачиямы. Несколько раз брюнеты встретились взглядами. Искры блистали в их зрачках, между ними была явно не просто игра. Слишком много страсти пробегало во время их издевательств друг над другом. Об этом думала и Мио, она боялась почувствовать что-то сильное к холодному доигровщику. Полностью утонув в своих мыслях и страхе, сопровождающая несла мяч в кладовку. Глаза были обращены в пол и ничего не видели. Вдруг голова уперлась во что-то. — Что? — едва девушка успела поднять свою голову, крепкий волейболист затащил её в крохотную комнату. — Что ты делаешь? — Ты ведь играешь со мной? — прижав её к стене силой, рявкнул напряжённый Сакуса. Он был настолько близок к Ките, что его дыхание было ощутимо на ее коже, а сердца воссоединились в унисон. — Может и так, Киёми — сан, — она провела пальцем по его накаченной груди. — Неужели наш чемпион сдается? — Пф, ещё чего, — фыркнул парень. Он сжал её запястья, прижав все её тело к стене, однако, в этот раз Мио ничуть не боялась, она прекрасно знала, что ас не тронет её. — Я не проиграю, а ты пожалеешь, что связалась со мной. — И что? На коленях к тебе приползу с просьбой отделать меня? — она подняла свою голову, посмотрев в его чёрные глаза. — Возможно, только как бы ты ни просила, я тебя и пальцем не трону. — А если удержаться не сможешь? — Кита нежно провела ладонью по его щеке. — Смогу, — прорычал Киёми, отойдя от девушки. — В любом случае, первый, признавшийся в чувствах, проиграет. Таковы правила, — сказала она, а после спешно удалилась из каморки. В этом раунде не было понятно, кто вышел победителем. Оба были недовольны исходом событий и своим положением. Но больше всего каждого пугали свои чувства. Слишком много пыла и страсти в их взаимоотношениях, они постепенно начали желать друг друга. После разговора в кладовке начались жесткие измывательства между Сакусой и Мио. Постоянные соблазнения и издëвки, истинная охота выиграть, вперемешку с борьбой с собственными чувствами. Ведь помимо жажды мести в их головах засело огромное влечение к своим противникам. Первая половина лагеря прошла. Счеты были равные, и никто не мог вырвать победу у другого. Тихий вечер Кита скрасила хорошей книгой и чашкой душистого чая. Пар тонкой струйкой исходил от напитка, трогая нежное лицо девушки. Она сидела с выражением полнейшего непонимания, главная героиня романа казалась ей очень глупой и наивной, а таких людей брюнетка не любила. «Как она может бросить все ради человека, которого едва знает?» — возмущалась Мио в своей голове, читая книгу. Будучи полной противоположностью подобных личностей, она просто не принимала их неразумные действия, считая, что поступила бы на их месте иначе. Её резкие высказывания в сторону персонажа прервал глухой стук в дверь. «Кого это занесло в столь поздний час? — подумала сопровождающая. — Если это снова Атсуму, то я прогоню его.» Однако, открыв дверь, она увидела отнюдь не назойливого блондина. — Что нужно? — недовольно спросила Кита. — Есть таблетки от головных болей? —поинтересовался Сакуса. Его лицо выглядело обеспокоенным, должно быть, действительно что-то произошло. — Что случилось? Для кого лекарство? —продолжила спрашивать она, быстро сменившись в лице. Теперь черты были мягкими и снисходительными к парню. — Ничего, просто у меня голова раскалывается. Медсестры нет, подумал, может, ты поможешь. — Конечно, сейчас, ты пока проходи, присаживайся, — проговорила Мио, начав нервно рыскать в вещах. Верно, ему было очень плохо. Ноги еле держали спортсмена. Он сел на кровать, чуть прикрыв глаза. — У тебя нет температуры? — спросила девушка, подойдя поближе к Киёми. — Нет… Не знаю. — Сейчас посмотрю, — она потянулась губами к его лбу. Ас быстро отвернулся, решив, что Кита желает его поцеловать. —Не волнуйся, я не кусаюсь. Я лишь трону губами твой лоб, чтобы проверить температуру, — после этих слов он перестал сопротивляться и дал ей сделать то, что нужно. — Нет, температуры нет, все нормально. Может, ты просто устал? — Возможно. — Ложись тогда на кровать, — сказала Мио и положила волейболиста головой на подушку, поначалу он противился, но школьница не дала ему выбора. — Полежи, а я принесу таблетки и горячий чай. — Спасибо, — простонал Сакуса, будто не простыл, а умирает. То ли он драматизировал, то ли ему и правда было плохо. — Держи, — она протянула ему стакан воды с таблетками и сиропом. Доигровщик отказывался и воротил нос от лекарства. — Ну, что ты, как маленький, в самом деле. Выпей, — Мио силой засунула ему в рот таблетки и ложку сиропа, дав запить стаканом воды. — А теперь полежи, поспи, если хочешь, — напоследок она всучила ему стакан горячего чая, к которому Киёми даже не притронулся. Вскоре он заснул, а Кита села рядом с ним, снова принявшись читать книгу. «Смешной он, когда беспомощный, — посмеялась она про себя, с улыбкой взглянув на больного. — Надеюсь, что ему станет лучше.» — старшеклассница украдкой посмотрела на Сакусу, не понятное для неё желание появилось в голове. Она осторожно погладила его по волосам. — Что ты делаешь? — сонно, не открывая глаз, спросил ас. — Глажу тебя, ты же болеешь. Забочусь о тобе, так сказать. — Спасибо, мне лучше. Ты мне очень помогла, — он попытался встать с постели, но девушка резко остановила его. — Если хочешь пойти к себе, то поднимайся постепенно, и я доведу тебя до комнаты. Мио медленно подняла парня с кровати и помогла пройти до спальни. Все это время он молчал. Дойдя до деревянной двери, она несколько раз постучала. Комнату открыл Мотоя, немного взволнованный долгим отсутствием брата. — Киёми, ты где был? Тебя целый час не было, — спросил либеро. — У него разболелась голова, и я дала ему таблетку, после чего он заснул у меня, — объяснила сопровождающая. — А да? Спасибо, — забирая Сакусу из рук Киты, поблагодарил Комори. — Спасибо, Мио, мне лучше, — тихо прошептал больной. — Хорошо, иди отдохни, — ответила она и быстро ушла к себе в комнату. Мотоя положил кузена на его кровать и накрыл его белым одеялом. Ас лежал с закрытыми глазами, иногда открывая свои сонные очи. Комори сидел напротив и, не отрываясь, смотрел на брата. Либеро очень волновал вопрос, почему Кита была столь заботлива, и как Сакуса собирается отблагодарить свою целительницу, да и вообще, что он о ней думает. Только Мотоя не знал, как задать все интересующие его вопросы. — Киёми, как ты себя чувствуешь? —издалека начал спрашивать он. — Уже лучше, — безразлично ответил доигровщик. Он не хотел сейчас говорить с кем-либо, в его голове были лишь мысли о Мио. До этого она казалась лишь красивой мстительной личностью, но теперь… Девушка проявила огромную заботу, а прикосновение её руки и мягкую улыбку нежных губ он не забудет. — Мио так помогла тебе, она дала лекарство, верно? — Ага, — упоминание её имени заставило тело больного парня содрогнуться. — Ты случайно не знаешь, как я могу её отблагодарить? — с надеждой ненавязчиво поинтересовался Сакуса, надеясь, что брат не начнет подозревать о существовании каких-то чувств к сопровождающей у него. — А? — Мотоя был слегка удивлен заданным вопросом. — Я не знаю… конфеты, наверное. — Спасибо за совет, — прошептал Киёми, тяжело закрыв глаза. — Да не за что. Ранее утро. Пустынный коридор, по которому бесцельно бродила Мио. Настроение было таким. Она ходила из стороны в сторону, думая о вчерашнем. Ночью девушка еле глаза сомкнула, а проснувшись, она полностью погрузилась в мысли о Сакусе. Холодный, ворчливый парень показался ей другим. Теперь вместо надоедливого противника он превратился в милого мальчика. Думая о нём, Кита не замечала ничего вокруг. И в очередной раз намотав круг по корпусу, она наткнулась на доигровщика Итачиямы, только зашедшего в здание. — Доброе утро, — сказал он. Только теперь тон его стал приятным, слегка застенчивым и сжатым. — Доброе, — с мягкой улыбкой, какой она была вчера, ответила сопровождающая. — Спасибо ещё раз за помощь, — ас протянул руки с пакетом ей. — Что это? — Мио открыла свёрток и увидела шоколадные конфеты. — Нет, не стоит. Я же просто дала лекарство, — отнекивалась она, но Сакуса молча всучил подарок покрепче в её ладонь. — Отлично выглядишь, кстати, — робко отметил он, слегка подняв уголки рта, и, покраснев от смущения, быстро ушёл в сторону. Обескураженная Мио стояла посреди коридора, не двигаясь. Её щеки стали алыми, а губы невольно изобразили искреннюю улыбку. «Киëми, что с тобой не так? Сначала ненавидишь и издеваешься, а потом даришь подарок и делаешь комплимент? — про себя спрашивала она. — Но,… в любом случае мне приятно, может, ты не так уж и плох,» — да, последнее предложение было вовсе не вопросом, а самым настоящим утверждением. Остальные дни проходили спокойно. То ли Сакуса сдался, то ли боялся чего-то, однако, он активно избегал Мио, при этом открыто смотря на неё все время. Она же начинала что-то чувствовать к нему, пару раз спортсмен помогал ей, разговаривал и говорил незначительные комплименты. Два дня до отъезда. Кита решает прогуляться по Токио, как никак последние дни в этом прекрасном большом городе. Надев чёрное облегающее платье на тонких бретельках, она вышла из здания. Свежий воздух сразу пробился в ее организм. Вдохнув полной грудью, девушка пошла. Был поздний вечер, поэтому на улице горели фонари. Лампы освещали красивое лицо гуляющей, создавая изысканные тени её тела на тротуаре. В это время в комнате Сакусы и Мотои, парни потихоньку собирали вещи к отъезду. — А что у вас с Мио? — неожиданно для всех, в том числе и для себя, спросил либеро, набравшись храбрости. — Ммм, ничего. А что-то должно быть? — в ответ задал вопрос доигровщик, бесполезно попытавшись сохранить образ холодного спортсмена. — Я видел, как ты на неё смотришь. Ни на кого ты так не глядел, даже на антисептики, — бросил колкость Комори, впрочем, слова его были истины. Действительно, ни на кого в жизни Киëми не смотрел так, как на Киту. — Ничего подобного. — Знаешь, ты можешь отрицать сколько хочешь. Только мы скоро разъедемся, и вы, возможно, никогда больше не увидетесь. Эта фраза будто током ударила Сакусу, он быстро вскочил с кровати, на которой ранее удобно сидел, и ушел, сказав напоследок лишь:"Я скоро буду.» Ас знал, куда пошла Мио. Ведь, когда она отпрашивалась у инструктора, Киëми отлично услышал их разговор. Поэтому он быстро вышел из здания и направился в центр, тщательно оглядывая каждый уголок улиц. «Отпустите, пожалуйста,» — шептал дрожащий и тонкий женский голос. Услышав привычную речь, спортсмен быстро последовал вслед за звуком. Пред ним предстала довольно неприятная и даже страшная картина. Незнакомец крепко держал Киту за руку, хотя она откровенно пыталась выбраться из его цепкой хватки. Чуть ли не плача, девушка молила отпустить её. — Отстань от нее, — спокойно приказал Сакуса, внезапно выйдя из-за угла и подойдя ближе к незнакомцу. — Киёми? — прошептала жертва, всхлипнув. — А то что? — дерзко спросил парень, верно, не планирующий слушаться волейболиста. — Тебе какое дело до этой девки? Не став долго разговаривать с наглецом, спортсмен просто ударил того в лицо, взял за руку Мио и с прежним спокойствием собрался уходить. «Ах ты, скотина,» — говорил незнакомец, держась за разбитую и алую от крови губу. Парень замахнулся на Сакусу, желая отомстить пока противник стоит спиной. Но тут внезапно Кита, высоко замахнувшись, ударила незнакомца ногой по лицу. От чего тот скорчился от боли и убежал. Шокированный способностями и силой удара ас Итачиямы стоял, будто прикованный к асфальту. — Что? Что это было? — чуть опомнившись, спросил он. — Спасибо за помощь, я тебе по дороге все объясню, — сказала девушка и потянула спасителя за рукав кофты. Они быстро вышли на главную улицу города, в основном из-за того, что Мио постоянно торопила своего попутчика. В центре Токио было много людей и света, посему страшно там никому не было. Кита крепко вжималась пальцами в свои плечи, напрасно стараясь согреться. Из-за пережитого страха она дрожала, всхлипывая носом. — Держи, — Киёми ловко накинул большую куртку на открытое и замерзшее тело сопровождающей. — Спасибо, — прошептала она в ответ. Затем он взял её за вздрагивающую руку и повел в кафе. «Тебе нужно согреться и успокоиться, пойдем, выпьем чай,» — сказал парень. Они вошли в ближайшую пекарню. Светлое приятное заведение, в котором вкусно пахло булочками, вселяло посетителям доверие. Тишина царила в кафе, они сели за столик для двоих. Сакуса сразу заказал горячий чай и несколько пирожных для них. Напитки быстро принесли, от них веяло душистым запахом фруктов, и тонкая струя пара исходила от кружек. — Так что это было? — снова спросил Киёми, дождавшись, когда Мио сделает глоток чая. — Я занималась тхэквондо лет восемь, поэтому смогла ударить незнакомца, когда он замахнулся. До этого я слишком сильно боялась и из-за этого не смогла сделать и движения, но твой приход вселил мне уверенность и спокойствие, оттого я наконец-то что-то сделала, — рассказывала она, водя пальцем по чашке, было видно, что эта тема очень волнует её. — Почему же бросила? — Ну, я получила травму, из-за которой заниматься спортом мне стало противопоказано, — её руки начали сжиматься в кулак. Увидев её реакцию, Сакуса взял её за эту руку, мягко улыбнувшись, чтобы внушить доверие и спокойствие. — Все нормально? — поинтересовался ас. — Да, спасибо тебе. Понимая, что Мио сейчас чувствует себя скорее всего отвратно, Киëми все время пытался развеселить ее, рассказывая нелепые шутки, которые, мягко говоря, смешными не были. Каждый раз после своей очередной неудачной истории он краснел, словно мальчишка. И именно это забавляло собеседницу. Видя как сильно волнуется и старается парень, она старалась поддержать его шутки, смеясь над всеми каламбурами, даже если они вовсе не были забавными. — У меня ужасные шутки и истории, — окончательно сдавшись, признался Сакуса. На что Кита улыбнулась ему, нежно тронув его руку. — Но ты рассказываешь их смешно. Так что все нормально. — Может, у тебя такие же проблемы с юмором. Нормальные люди над моими анекдотами и рассказами не смеются, — отметил он. — Вполне возможно, — громко расхохотавшись, ответила девушка. В одно мгновение они посмотрели друг друг в глаза. Искра чувств блеснула в прекрасных чёрных очах. Они одновременно улыбнулись, покрывшись багровым румянцем. Их сердца забились чаще, а время остановилось. «Я люблю тебя,» — мысленно признались они друг другу. Не желая проигрывать или попросту не веря во взаимность собственных чувств, влюбленные молчали. Они решили не рассказывать о своей симпатии, оставив свои признания при себе. — Я думаю, нам пора, — заметила Мио, не в силах больше терпеть. Она не хотела ещё хоть секунду оставаться с ним наедине, в романтичной обстановке. Ещё мгновение и сгорающая от чувств не сможет более держаться. — Да, согласен.